Арахнофобия

Прохлада и запах креозота поймали Лесли у турникетов. Спустившись на станцию на скрипучем эскалаторе, который с каждым годом издавал всё более и более жалостные звуки, он замер в ожидании поезда. Взгляд по привычке забегал по голым стенам, но зацепиться было не за что. В памяти мгновенно всплыла книга, которую он начал читать ещё несколько месяцев назад, когда после прогулки с Джеком опаздывал на ужин к Виви. В тот день ему повезло попасть в давку, что иногда случалась в час пик, и он смог осилить всего пару страниц. До сих пор воспоминания о невыносимой духоте и липких, потных телах, прижимающихся со всех сторон, преследовали его, заставляя машинально съеживаться.  С неохотой Лесли зашел в салон и, быстро опустившись на свободное сидение, выжидающе уставился на двери. Внешний вид состава был обманчив, и он знал об этом, как никто другой. Несмотря на изношенность вагонов, поезд оставался настолько быстрым и неустойчивым, что иногда казалось, будто весь состав вот-вот или перевернется, или устремится прямиком в ад. Вероятно, поэтому свою самую первую поездку Лесли провел с закрытыми глазами, а все последующие – с побелевшей от напряжения рукой на поручне. Он неспешно обвел глазами салон. Невысокие обшарпанные стены вмещали в себя тонну рекламных объявлений – местами рваных, местами небрежно наклеенных поверх старых. Броские шрифты и пестрые цвета резко контрастировали с серыми панелями и затертым до дыр полом. Над двустворчатыми дверьми вместо электронного табло висело криво прилепленное изображение главной линии, которое обрывалось где-то на середине. Со странным энтузиазмом он несколько раз проверил почту на рабочем телефоне и, не найдя новых писем, обратил взгляд вовне. Людей было меньше, чем обычно. Пенсионеры с котомками, женщины с продуктовыми пакетами, усталые мужчины, едва стоящие на ногах, – ещё один будний день разворачивался на Плато. Его внимание привлекла стройная девушка с книгой в руках. Она спряталась ото всех в углу салона, плавно скользя взглядом по страницам, пока порывы ветра, рвущиеся из туннеля через приоткрытые окна, будоражили её огненно-рыжие волосы. Какая-то строгая красота, о которой Лесли не ведал ранее, таилась в этих угловатых плечах и прямой гордой осанке.  Вдруг девушка оторвалась от книги и смерила его таким холодным взглядом, что аж челюсти свело. Лесли смущенно опустил голову, в душе понимая, что не стоило так нагло пялиться. Щеки и мочки ушей нестерпимо горели.  Не зная, куда себя деть, он впился глазами в наручные часы и принялся отсчитывать оставшиеся секунды до полудня. Именно сегодня и ни днём позже пожилой мисс Луизе потребовался додекатеон, который Лесли, спустя несколько часов безуспешных поисков в сети, обнаружил в единственном экземпляре в цветочном магазине на Архипелаге. Бросив все домашние дела, он понесся на другой конец города, лишь бы только постоялица осталась довольна. Состав внезапно тряхнуло. Лесли здорово приложился лбом о металлический поручень, издав при этом звук, отдаленно напоминающий свист закипающего чайника. Мужчина напротив, которому тоже не посчастливилось сидеть сбоку, смачно выругался на весь салон. – Где ж таких набирают!.. – прошипел Лесли. – Чтоб им пусто было! – Состав снова подпрыгнул, но в этот раз все уже были наготове. Едва ли не зубами цепляясь за поручень, Лесли внимательно следил за тем, как по полу, словно футбольный мяч, катается чей-то потрепанный кошелек. – Извините, мэм, – пробормотал Лесли, почувствовав, как поезд медленно приходит в норму, – это не… – Он потянулся к кошельку и застыл при виде бьющейся в конвульсиях собственной тени. Поезд ухнул, и на доли секунды вагон погрузился в темноту. – Да? – проскрипела рядом сидящая женщина. Её голова неестественно повернулась, и кривая улыбка растеклась по рябому бесформенному лицу. Лесли потерял дар речи. Дрожащими руками он протянул ей кошелек и вжался обратно в сиденье.  – Благодар-р-рствую. – Женщина бросила кошелек в сумку и вновь застучала пальцами по клавиатуре. Ожившие тени беззвучно заскользили по полу, потолку и стенам. Забираясь на рекламные плакаты, они снимали с них верхний слой краски и с довольным причмокиванием опускались на головы ничего не подозревающих пассажиров.  Лесли с ужасом следил за их передвижениями, пока его беспокойный взгляд не остановился на часах. Сердце пропустило удар. Шёл третий час… Зажмурившись, он вцепился пальцами в колени. По ногам побежала мелкая дрожь. Должно быть, он тронулся умом. Иначе и быть просто не могло! В самом деле, не мог же он столько времени проторчать в метро?.. На следующей же станции Лесли выбросился на платформу с осоловевшими от ужаса глазами. Судорожно хватая ртом воздух, он протискивался сквозь торопящихся зайти в салон людей и даже чуть не сбил с ног какого-то мальчишку. − Прочь с дороги! − загорланил тот и показал Лесли кулак. – Миртл, подмога уже идет! Но Лесли даже не обернулся. На ватных ногах он заковылял прочь из метро, молясь о том, чтобы увиденное было ещё одним глупым розыгрышем. Архипелаг предстал перед Лесли во всём великолепии ровных рядов высоток и набирающих цвет яблонь. Здесь свежие, слегка сладковатые ароматы смешивались с запахами бензина и дорожной пыли. Редко когда над городом пролетал вертолет, но сегодня, похоже, был особенный день: всю дорогу от метро его преследовал шум вращающихся лопастей. Лесли миновал оживленный перекресток и, покружив несколько минут по живописному скверу, очутился на нужной улице. Оказалось, светлое трехэтажное здание цветочного магазина всё это время соседствовало с кондитерской, в которую Лесли и Виви иногда заглядывали ради булочек с корицей и лимонного тарта. Вдохнув запах свежей выпечки, он усилием воли натянул улыбку на лицо и, потерев ноющий лоб, переступил порог «Дыхания весны». Звякнул дверной колокольчик. – Добрый день! – послышалось из холодильной камеры. – Чем могу помочь? Приятная прохлада окутала Лесли со всех сторон, и он внезапно почувствовал себя по-детски счастливым. Мечта, которую он холил и лелеял последние три года, неожиданно предстала перед ним во всей красе. Так, если он однажды решится, могла выглядеть и его цветочная лавка. – Мистер?.. – Пожилая дама с секатором в руках подошла к прилавку. Она немного прихрамывала на правую ногу, но очаровательная улыбка и передник, с вышитыми на нём цветами, моментально перетягивали всё внимание на себя. Спустившись с небес на землю, Лесли спохватился: – Прошу прощения, просто я залюбовался, – смущенно кашлянул в руку он. – У вас чудесный магазин! Женщина просияла: – В «Дыхании весны» просто не может быть по-другому! Как-никак тридцать лет нашей с супругом жизни вложено в эти стены. Глаза Лесли поползли на лоб. – Да-а-а, – добродушно рассмеялась хозяйка. – О таком даже думать страшно. Впрочем, вы по какому-то конкретному поводу? Собрать для вас букет? Лесли замотал головой. – Вчера я забронировал у вас додекатеон. Он готов к транспортировке? – А, так вы за дряквенником! – хозяйка хлопнула в ладоши. – Теперь всё ясно. Да, можете забирать. – Она нагнулась и, достав из-под прилавка чёрную термосумку, протянула Лесли. – Постарайтесь как можно скорее пересадить его в горшок побольше. Лесли кивнул: – Благодарю! Я обязательно передам... нашей постоялице. Покинув «Дыхание весны» в приподнятом настроении, он вновь оказался на душных улицах Архипелага. Сотни офисных клерков высыпали из высоток и направились на заслуженный обеденный перерыв. Маневрируя между людьми без пиджаков, с ослабленными галстуками и расстегнутыми рубашками, Лесли мысленно прокладывал кратчайший маршрут до «Плазы». Спускаться в метро он не решался – слишком уж свежи были воспоминания о прошлой поездке, а свариться заживо в автобусе… такая перспектива его тоже не прельщала. – Даунс? – кто-то схватил его за плечо. – Лесли Даунс? – Лесли развернулся, оказавшись лицом к лицу с высоким статным мужчиной с портпледом в руке. – Да быть такого не может! Чтоб я провалился! – Кори? – Густые, всегда чуть приподнятые брови говорили сами за себя. Лесли горячо пожал однокурснику руку и отступил. – Какими судьбами на Архипелаге? – Да проездом, – Кори небрежно махнул рукой. – Надо было уладить кое-какие дела в офисе, а завтра первым самолётом обратно к жене. Ты чем промышляешь? Всё ещё в «Плазе»? Небось до директора уже дослужился, а? Уголки губ Лесли едва заметно дрогнули.  – Не дай боже! – воскликнул он, на что Кори громко рассмеялся. – Уносил бы ты поскорее оттуда ноги, дружище. Ничего в этой «Плазе» хорошего тебя не ждёт, вот как пить дать! – А ты, я смотрю, остепенился? – дежурно поинтересовался Лесли, проигнорировав последнее замечание.  – Да, ещё в прошлом году. Сколько мы с тобой не виделись? С выпуска, что ли? Краем глаза Лесли заметил, как в него тыкают пальцем. Мальчишка на другой стороне улицы что-то оживленно рассказывал матери, постоянно поглядывая в его сторону. – Около того… наверно. – Волнение румянцем отразилось на его лице. – Было приятно с тобой поболтать, Кори, но мне уже пора. – Он показал рукой на термосумку, и Кори понимающе закивал головой. – Правда пора. – Ну тогда бывай, Даунс! Ещё раз пожав Кори руку, Лесли забежал в первый попавшийся магазин и облегченно выдохнул. Приятная тихая музыка разливалась по помещению вместе с дарящей облегчение прохладой. Стеллажи были усыпаны товарами для дома, всевозможной канцелярией, уходовой косметикой и глянцевыми журналами не первой свежести. Над кассой гудел кондиционер. Лесли озадаченно покрутился на месте, пытаясь понять, куда попал. − Ожидали увидеть что-то другое? − Из служебного помещения показалась загорелая рослая женщина в длинном чёрном платье, усыпанном мелкими цветами. Её роскошные кудрявые волосы отливали лакрицей, а руки, скрещенные на груди, усыпали браслеты, кольца и мелкие родинки, чудно расползающиеся по предплечьям. − Да… пожалуй. − «Прорицатель» никогда не ошибается в том, что действительно нужно покупателю здесь и сейчас. Кассандра к вашим услугам, − она сдержанно улыбнулась и, приподняв полы юбки, сделала движение, похожее на книксен. Лесли смутился. − Честно говоря, я пришёл сюда не за чем-то конкретным. − И меньше всего желаете отвечать на неудобные вопросы? – Она читала его как открытую книгу. – Что вы ищете, правду или утешение? Лукавый взгляд Кассандры опустился на его руки. Выразительные глаза цвета миндаля полыхали жизнью, и Лесли поймал себя на мысли о том, что женщина чем-то походила на Тамилу. Точнее, Кассандра могла бы сойти за её антипода, если бы кто-то вдруг осмелился стереть все краски с её смуглого лица.  − И то, и то в равной степени, − неожиданно слетело с его губ, и Лесли себя одернул.  За годы работы в «Плазе» он привык держать язык за зубами, но здесь будто бы сама атмосфера располагала к общению. − В таком случае вам не нужно ни то, ни другое. Архипелаг – ещё одно место, которого не должно быть в этом мире и в помине, − её звонкий голос стал ниже. – И вам тут не по душе. − Неужели настолько заметно? – Лесли нервно усмехнулся. − Пыльные улицы, однотонные небоскребы, люди, устраивающие столпотворения на пешеходных переходах. Вы переехали сюда не за этим, и постепенно разрастающийся вас город пугает, я не права? Кассандра вынырнула из-за прилавка и с грацией кошки прошлась по магазину к стеллажам с уходовой косметикой. Лесли последовал за ней, стараясь держаться на почтительном расстоянии. Отчего-то слова переполняли его, и он, боясь сболтнуть лишнего, сосредоточил взгляд на ловких пальцах Кассандры, уверенно перебирающих баночки. Спустя минуту тишины Лесли не выдержал: − Я вырос в небольшом городке, соседствующим с огромным мегаполисом. Ходил в школу при церкви, а выходные проводил в парке, рисуя портреты случайных прохожих. Многие оставались довольны работой, поэтому у меня всегда были карманные деньги. Раз или два в месяц мать брала меня с собой в город, и мы часами бродили по переполненным торговым центрам. Ей казалось, что так мы хорошо проводим время вместе, становимся ближе, но для меня это была сущая пытка. − Вы молчали, мечтая о пикнике в парке и о рожке мороженого с новеньким комиксом. − Взгляд Кассандры затуманился, но руки продолжали двигаться, словно она искала что-то конкретное. Лесли кивнул и, набравшись смелости, продолжил: − После школы пришлось расстаться с отчим домом и переехать в крупный город. Наверное, пора студенчества была одной из самых ярких в моей жизни, потому что потом я перебрался сюда, устроился консьержем в «Плазу» и не заметил, как минуло ещё пять лет, − он едва сдержал рвущийся наружу горький смех. – Мне претит сама мысль о том, что этот спокойный город превратится в мегаполис из моего детства. Я не хочу снова переезжать. Повисла тишина. − Переезд – всегда дело хлопотное, − задумчиво произнесла Кассандра. – Что ж, думаю, это именно то, что вам сейчас нужно, − после минутной паузы она извлекла из глубин стеллажа небольшую баночку из толстого мутно-зелёного стекла и вернулась за прилавок. − Что это? – вопросил Лесли, когда она протянула ему пузырек с переливающейся тёмной жидкостью. Лесли покрутил его в руках. От пробковой крышки исходил запах можжевельника и апельсинов. − Всё решает угол обзора. − Словно пробудившись ото сна, Кассандра вдруг снова резко повеселела. – И время. Другие назвали бы это тоником. − Лесли легонько встряхнул пузырек, и золотые крупицы, которые он упустил сначала из виду, стали медленно оседать на дно. − Я бы сказала, что это крем, и предпочла наносить на кожу. − Вы и сами не уверены?  Кассандра звучно рассмеялась. − О, последние годы я ни в чем до конца не уверена. Однако это никогда не мешало «Прорицателю» хорошо выполнять свою работу. − Разве не вы здесь всем заправляете? – удивился Лесли. − Некоторые места себе на уме. До поры до времени одни вселяют уверенность, другие только преумножают страхи. А конец всегда один: вложи всю свою любовь во что-то, и оно непременно тебя погубит.  Лесли покинул магазин Кассандры в смешанных чувствах. Оставив баночку с кремом в кармане рубашки-поло, он быстро нацепил один из рабочих костюмов и заскочил в служебную уборную, чтобы ополоснуть лицо. После прогулки по душным улицам хотелось принять душ. − Кассандра странная, − прошептал себе под нос Лесли, намыливая руки. – И ещё это метро… Под ногами что-то неприятно захлюпало. Лесли опустил взгляд на замшевые ботинки и поморщился. Полчаса, проведенные с щеткой в руках, пошли коту под хвост. По полу растекалась тёмная жидкость, напоминающая чернила.  Он недовольно цокнул и подёргал дверь одной из кабинок, но та не поддалась. Похоже, кто-то умудрился запереть её изнутри, и Лесли даже догадывался, кого могла посетить подобная идея. Он заскрипел зубами и понёсся на ресепшен. − Ещё не надоело? – прорычал Лесли, впиваясь пальцами в стойку администратора. Этим вечером место Ангуса занимал Рик. Вальяжно развалившись в кресле, он без стеснения сидел в телефоне. − Избавь меня от своей перекошенной морды, и так тошно. – Он даже не удосужился взглянуть на разъярённого Лесли. − Издеваешься?  − Ни капли, только искренне презираю. Несколько постояльцев, отдыхающих в лобби, с интересом следили за их разговором. Лесли многозначительно вскинул брови и зашептал: − Думаешь, мне заняться больше нечем, как только подтирать за тобой полы? − За мной подтирать, говоришь? Прости, а какой черт тебя вообще дёрнул раскорячиться наполу сюита вместо горничной? − А что мне было делать? − возмутился Лесли. − Потянуть время? Притащить за шкирку горничную? — рявкнул Рик, вскакивая со своего места. – Вариантов вагон и маленькая тележка, но ты, как всегда, выбрал худший из возможных. Эта мегера у меня уже в печёнках сидит! − Хоть в печёнках, хоть в селезёнке, мне без разницы, − отрезал Лесли, облокачиваясь на стойку администратора. – Слесаря вызываешь ты. Точка. − У тебя крыша подтекает? Какой ещё слесарь? – гаркнул Рик, но, заметив следы от мокрых ботинок, сбавил обороты. – Эй, Тони, − крикнул он на весь лобби, − поди сюда. Беллбой, стоявший у входа, с нескрываемым энтузиазмом подлетел к ним, ведь вблизи подслушивать разговоры старших было гораздо проще. − Чем могу быть полезен? − Будь добр, посиди здесь пару минут. − Понял. Рик повернулся к Лесли и, схватив его за плечо, потащил к лестницам. − Надеюсь, это стоит моего времени.   Глубокой ночью мастер нашёл изношенный клапан в канализационной системе отеля. Ему пришлось спуститься в подвал и осмотреть целую прорву спутанных между собой труб, пока Лесли наворачивал круги по комнате технического персонала. С одной стороны, он испытывал легкую радость от того, что в этот раз удалось утереть Рику нос, с другой – беспокойство. Жидкость прочно впиталась в замшу, оставив грязные тёмные разводы. Лесли без труда нашёл запасную пару ботинок, но легче от этого не стало. Год или два назад, когда Виви увлеклась каллиграфией, он подарил ей баночку флуоресцентных чернил, которые оставляли похожие пятна. Но если Рик здесь был ни при чем, тогда как чернила могли попасть в служебную уборную? Опросив весь персонал и не найдя ни одной зацепки, он покинул отель около трёх утра и неспешно побрёл в сторону дома. Начинало светать. Небо ещё застилали низкие серые тучи, а вдали порой проскакивали тусклые молнии, напоминая о ночном разгуле стихии. Лесли почти дошёл до подъездной двери, когда заприметил в кустах шиповника какое-то неестественное шевеление. Решив не искушать судьбу, он на цыпочках добрался до крыльца и уставился на обернутый вокруг дверной ручки атласный платок. Он оказался мягким и приятным на ощупь, с вышитым золотой нитью вензелем в одном из углов. − Это мой, – из подъезда раздался звонкий мальчишеский голос. Подросток с нескрываемой враждебностью смотрел на Лесли чёрными, хищно поблескивающими в свете лампы глазами. Его густые тёмные брови, оттенявшие вместе с волосами болезненно бледное лицо, были сложены домиком, а лишенные крови губы образовывали тонкую линию. С натянутой улыбкой Лесли протянул ему платок и стал подниматься по лестнице. − Держи. Холодок пробежал по спине. Тяжелый, налитый свинцом и жаждой крови взгляд обжег затылок. Разум подсказывал Лесли приготовиться к неравной борьбе, но все его мышцы словно разом обмякли. Он стиснул зубы. − Чего тебе? Ответа не последовало. Лесли неохотно обернулся. Мальчишка, всё такой же уверенный и неприступный, молча следовал за ним, впиваясь синюшными пальцами в поручень. В дверях показалась Тамила. С её примятых волнистых волос стекала вода. Лёгкое домашнее платье прилипло к худому телу, и ноги, обутые в аккуратные кроссовки, были по колено измазаны грязи, так что складывалось впечатление, будто бы она долго копалась в земле. В руках у неё был лиловый таз. − Джун, почему ты ещё не в постели? – строго произнесла она. − Лесли собирался показать мне кошачий приют, − невинно произнёс он. Лицо Лесли вытянулось от удивления. На мгновение он превратился в каменное изваяние, пока разум пытался найти словам Джуна разумное объяснение. Такового не нашлось. − Уже поздно. Отец будет не рад, − холодно отозвалась Тамила, а после обратилась к Лесли: − Вы уж извините. Лесли понимающе кивнул и с раздражением взглянул на довольного собой Джуна. Краем глаза он успел заметить, как свежие дождевые черви неприятно закопошились среди листвы в тазу. Он едва заметно поморщился. Возможно, они собирались с утра пораньше на рыбалку. Вот только Лесли не припоминал в черте города ни одного озера или пруда.