Between Two

— Что ты сказал? — голос Сохи дрожал, как руки, сжимающие подол пледа. — Что… я чувствую, будто снова влюбляюсь, — тихо повторил Тэхён. Он стоял ближе, чем прежде. В этой тишине дыхание казалось громче, чем слова. — Только… по-другому. В тебя, но не в ту тебя, которую я знал. Странно, да? Сохи с трудом сглотнула. Горло сжало от паники и… чего-то другого. Более горячего. Более опасного. — Ты… ты не должен… Он не дал ей договорить. Просто шагнул ближе, решительно, обвёл ладонью её лицо и поцеловал. Нежно. Медленно. Осторожно — но будто ждал этого давно. А она — замерла. Сердце в груди забилось, как в клетке. Голова закружилась. Губы, которые не её, дрогнули. И на миг — всего на миг — она почти поцеловала его в ответ, мысленно завидуя этой Мине. Но потом отдёрнулась резко, будто от удара током. — НЕТ! — голос был хриплым. — Я не… ты не понимаешь, я не твоя жена! Тэхён отступил на шаг, растерянный. В глазах читалось, что шутка стала слишком жестокой. — Моё имя — Сохи! Я не Мина! Я… у меня другая жизнь! Я училась в другом университете, у меня был кот по имени Мёнсу, я терпеть не могу киви, у меня... у меня шрам после операции на ноге! И, на пике отчаянья, она дёрнула край шорт вверх, показывая бедро. — Видишь?! Вот он! — крикнула она. — Шрам! Он молчал. Смотрел. И вдруг — засмеялся. — У тебя он всегда был, с детства, после велосипеда. Она замерла. — Нет… — прошептала она. — Это не… это не тот шрам... Сохи отступила, как будто её ударили. Воздух стал тяжёлым. Глаза наполнились слезами. — Господи… — прошептала она. — Это правда. Это реально не моё тело. Это не просто сон. Я действительно… умерла? Или… меня больше нет? Тэхён замер. В его глазах мелькнуло что-то похожее на беспокойство, нерешительность. Но он всё ещё верил, что она — Мина. Только с разбитой психикой. — Послушай, тебе нужно отдохнуть. Я не должен был... — Нет! — она вскинула голову. — Не смей думать, что я просто «запуталась»! Ты целовал не свою жену! Ты целовал чужую душу в её теле! Тишина. Он смотрел на неё, как будто впервые действительно засомневался. — Тогда... кто ты? — спросил он тихо. — Я — Чхве Сохи. Мне двадцать четыре. Попала в аварию и очнулась в теле Чон Мины. Понимаю, звучит безумно... Я знаю, что ты думаешь: она потеряла память, немного не в себе, врачи предупреждали, нужно дать время, — голос Сохи дрожал, но не срывался. — Но я всё помню о себе. Я не теряла воспоминания с тобой — у меня их и не было, потому что я не Мина! Она смотрела на него в упор. Без привычной колкости. Только голая, пронзительная правда. — Я — Сохи. И… я знаю, что делать. Она встала. Заговорила быстро, сбивчиво: — Давай вернёмся в больницу. Найдём палату Сохи. Моё тело. Мои вещи. Телефон. Я докажу. Я всё докажу. Тэхён молчал. Он моргнул, будто выныривая из чего-то вязкого. Его взгляд стал внимательнее. Он шагнул ближе… потом остановился, словно не знал — приближаться или бежать. — Это… Ладно, — тихо сказал он. — Докажи.

***

В палате 303 было прохладно. Работали аппараты. Воздух был натянут, как перед бурей. Сохи ненадолго остановилась у входа. Внутри всё дрожало. На кровати лежала она. Настоящая. С закрытыми глазами. Длинные ресницы, бледная кожа, бинты на лбу. Неподвижные губы. Аппарат ИВЛ. Пульсирующий монитор. Вот оно. Моё тело. Моё настоящее "я". Сохи обогнула кровать и опустилась к прикроватной тумбочке. Тэхён наблюдал, как она дрожащими пальцами вытащила телефон из "чужой" серой сумки. Перешла на графический ключ. Нарисовала восьмёрку, потом угол, потом дугу. Экран открылся. — Видишь? — прошептала она, повернув голову к Тэхёну. Он молча кивнул. Она открыла плейлист. Там были голосовые записи, в галерее были фото её кота Мёнсу, закладки о психологии и рецепты дешевых обедов для студента на стипендии. Тэхён подошёл к кровати. Медленно. Как будто боялся прикоснуться к чему-то священному. Он смотрел на девушку, подключённую к аппаратам, и потом на ту, что стояла рядом. С живыми глазами. С душой. — Значит, ты — это она? Сохи только кивнула, сдерживая слёзы. Тэхён опустил взгляд. Глаза его были задумчивыми, слишком тихими. — Тогда... она — это ты? — он посмотрел на тело на кровати. — А где Мина? Там?

***

Он не говорил почти весь день. Сначала в больнице, потом — в машине. Как будто не мог поверить тому, что видел своими глазами. Но вечером, уже дома, Сохи услышала, как в шкафу тихо лязгнула бутылка. Потом вторая. И спустя пару часов он появился в дверях её комнаты. — Можно? — голос хриплый, немного неуверенный, но совсем не злой. — Конечно, — настороженно ответила она. Он сел на край кресла, взъерошенный, с полупустым бокалом в руке. Немного покачивался, смотрел в пол. — Я знаю, что это безумие. Всё, — он махнул рукой. — И ты. И она. И ты — не она, но в её теле. А я... я просто не понимаю, как мне быть. Сохи прикусила губу. Лучше бы он продолжал молчать. — Прости, что я тогда… — он сглотнул и поднял на неё глаза, полные не страсти, а боли, — что поцеловал. Я просто… Я скучаю по ней. Понимаешь? Это тело… я с ним прожил столько лет. Я с ним засыпал, просыпался. Я знаю каждый изгиб, каждую родинку. А теперь ты — в нём. Но ты не она. И всё во мне сходит с ума. Сохи вжалась в спинку кресла. Сердце стучало громко, слишком громко. — Я не могу требовать ничего от тебя, — сказал он, криво улыбаясь. — Но я женат. Юридически. Фактически. На тебе. Пауза. Сохи мысленно перебирала варианты. — И я скучаю. По теплу рядом. По телу рядом. По ней. Он замолчал, поднимая взгляд. — Я… просто хочу понять, как мне жить рядом с тобой, зная, что ты не она. Но и зная, что я всё ещё чувствую, что ты — не чужая. Сохи медленно выдохнула. Рот пересох. Она чувствовала, как в ней всё напряглось — от неловкости, страха и вины. — Послушай… — она встала и села напротив, ближе, чтобы говорить спокойно. — Ты прав. Я не могу запретить тебе чувствовать. Но и ты не можешь забыть одну важную вещь. Она положила руку себе на грудь. — Я — не твоя жена. Даже если моё лицо её. Даже если кожа и голос и всё остальное — похоже. Внутри — другая жизнь. Другой человек. Я не люблю тебя. Я не знаю тебя. Я не принадлежу тебе. Тэхён закрыл глаза на секунду. Кивнул. — Я знаю… — прошептал он. — Но тело… оно рядом. И тянет. Даже если я понимаю, что внутри — не Мина. Она чуть отпрянула. — Ты выпил. И я понимаю, каково тебе. Но я не могу… не хочу делать вид, что всё это нормально. Я не "твоя" и не "её". Я просто хочу вернуть свою жизнь. Он кивнул, глядя в бокал. — Ты права. Прости. Это было… эгоистично. Просто я… один. — Мы оба, — тихо ответила она. — Только по-разному. Тишина снова накрыла комнату. А потом он встал. Тихо. Без резких движений. — Спокойной ночи, Сохи. — Спокойной ночи, Тэхён. Он ушёл. А она ещё долго сидела в кресле, чувствуя, как чужое тело дрожит — от напряжения, сдержанности и чего-то похожего на грусть.

***

Сначала было просто… тепло. Мягкое, почти обволакивающее. Сохи зажмурилась, потянулась — и почувствовала, как что-то рядом пошевелилось. Глаза распахнулись. Стук сердца — в висках. В панике она приподнялась на локтях. — Тэхён? Он лежал на боку, лицом к ней, глаза закрыты. Спал спокойно. И… чертовски близко. Его рука на одеяле почти касалась её талии. Она задержала дыхание, пытаясь вспомнить — когда? как?! Она засыпала одна. Точно. Закрыла дверь. Или… не закрыла? Она так устала от всего, что, кажется, просто провалилась в сон. А он… он, видимо, вошёл ночью. Без задней мысли? Или… с мыслями, которые сам от себя прячет? Тело откликалось странно. Это было не её тело, но оно помнило его прикосновения. Сохи ощущала это: тёплый отклик под кожей, как будто сама Мина где-то глубоко — ещё жива. "Нет", — прошептала она почти беззвучно. Сняв его руку с одеяла, Сохи аккуратно выбралась из постели. Встала, босиком ступила на пол. Сердце бешено колотилось. Это не его вина, но и не её выбор. Она подошла к зеркалу. Чужое лицо. Чужая шея. След от подушки на щеке. Она провела пальцем по губам. Он всё ещё любит ту, которой я не являюсь. А я всё больше теряю ту, которой была.