Наследник солнца

В комнате стояла гнетущая тишина. За грубо сколоченным столом вновь собрались все те же лица — усталые, встревоженные, с оттенком тревоги в глазах. За окном лениво шумел ночной лес, но даже его привычные звуки казались чужими. Чан провёл рукой по лицу и тяжело вздохнул: — Ладно, Давайте по порядку. Кто что успел узнать? Первым заговорил Минхо: — Барьер в порядке. Я проверял трижды. Ни трещин, ни следов магии извне. Понятия не имею, как этот мальчишка проник в лес. — Мы ходили в город, — глухо вставил Чанбин, опустив взгляд. — Как он сказал там действительно все превратились в камень. Улицы пустые, будто время остановилось. Чан медленно повернулся к Сынмину. Его голос стал тверже: — И не только. Мы встретили того самого колдуна, о котором ты упоминал. Нэуса. Он… потребовал привести тебя во дворец в ночь полнолуния. Сынмин побледнел, отодвинувшись на спинку стула. Его пальцы сжались в кулаки. Чонин же открыл старую, покрытую пылью книгу и поставил его перед всеми на стол. Голос его прозвучал ровно, почти безэмоционально: — Я кое-что нашёл. В хрониках о Нурелии сказано, что кровь наследника может открыть проход к древней силе. Эта сила способна стереть всё живое с лица земли. Слова повисли в воздухе, как удар. Несколько секунд никто не решался говорить. Ёнбок тихо выдохнул: — Значит, он хочет использовать Сынмина как ключ? Чонин едва заметно кивнул: — Да, — подтвердил Чонин, его голос звучал низко и глухо. — И если он получит, чего хочет, последствия будут катастрофическими. Сынмин медленно поднял взгляд. — Пожалуйста, не отдавайте меня ему, — голос дрогнул, но принц заставил себя говорить дальше. — Я могу уйти сам. Спрятаться. Убежать так далеко, чтобы никто из вас не пострадал. Я сам разберусь с ним. Он сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки, а губы дрожали, выдавая напряжение, с которым он сдерживал рыдания. — Ты? — Минхо даже хмыкнул, скрестив руки на груди. — Разберёшься с ним? Мальчик, да ты еле сдерживаешь слёзы. Его усмешка резанула по нервам, и Сынмин опустил взгляд, чувствуя, как щеки вспыхивают от стыда. — Мне вот что интересно, — медленно произнёс Чанбин, прищурившись, — каким образом ты вообще принц? Люди ведь своих предводителей растят сильными, закалёнными. Сынмин глубоко вдохнул, пытаясь не дрогнуть. — Да, — начал он тише, чем хотел. — Но я изначально не был наследником. Им должен был стать мой старший брат. Только полгода назад он погиб во время охоты. И всё изменилось. Я занял его место, но меня никогда не воспитывали наследником. Я был типичным избалованным ребёнком, которому многое позволяли. — Он замолчал, ком в горле не давал выговориться. В комнате повисла тишина, только потрескивал камин. Сынмин заставил себя поднять взгляд, и в этих глазах сквозили не только вина, но и упрямая искра впервые за всё время. — Малыш, — голос Ёнбока дрогнул, в нём звучала не только жалость, но и тёплая решимость. Он обнял Сынмина так осторожно, будто тот мог рассыпаться. — Я тебе сочувствую. Сынмин вжал голову в плечи, впервые за долгое время почувствовав человеческое тепло, не настороженность. Чан медленно поднялся из-за стола, опершись ладонями о столешницу. Его взгляд скользнул по каждому из присутствующих. — Тебя одного отпустить мы не можем. — голос был низким, хрипловатым, без намёка на шутку. — Не выживешь. Отдать тебя тоже не вариант. Значит остаётся одно - побороться всем вместе. Слова прозвучали как приговор и как клятва одновременно. — Что?! — Минхо рывком поднялся со своего места, глаза полыхнули злостью. — Ты предлагаешь нам рисковать собственной жизнью ради человека, которого мы знаем два дня? В комнате мгновенно похолодало. Чан обернулся к нему и коротко рявкнул: — Сядь. Минхо замер, сжал кулаки, но подчинился. — Если мы не поможем, всё равно умрём. — голос Чана стал ещё ниже. — Нэус не остановится. Он пройдёт и по лесу, и по нам. Так хотя бы есть шанс. Тишина стала осязаемой; кто-то шумно вдохнул, кто-то сжал подлокотники. Теперь решение Чана висело в воздухе, как набат, от которого не отвернуться.