Умница Алекс

Всё началось с простых и довольно тупых шуток. Квакити нравилось называть Джейден "мамочкой", сидя вместе с ней в дискорде один на один. Она фыркала, называя его идиотом, но улыбалась. Когда это успело перейти черту? Наверное, когда он позвонил ей с красными глазами и поникшим голосом, попросил просто побыть с ним немного, и Джейден утешала его. Или когда они впервые встретились, впервые уединились и он впервые почувствовал её ласковые руки, поглаживающие голову. В любом случае, теперь они вместе. Квакити лежал рядом с ней, тихо сопел, а Джейден гладила его по голове, как котёнка. Квакити готовил ей (конечно, в меру своих кулинарных способностей), а Джейден всегда его хвалила и оценивала каждое блюдо. Джейден всегда называла его "умничка". — Молодец, детка. Ты всегда отлично справляешься. Я всегда буду с тобой. Джейден была нежной в поцелуях. Она сминала его губы, гладила по щеке, помогая расслабиться. Аккуратно посасывала верхнюю губу и давила на нижнюю. — Тебе снова снятся кошмары? Конечно, я полежу рядом, пока ты не заснёшь. Квакити пытался прильнуть к ней при любом удобном случае. Держал за руки, обнимал, лез целоваться. Он никогда не переступал грань, но был жаден до прикосновений. Джейден с радостью целовала его в щёки и лоб, гуляла за ручку, лежала в обнимку, пока они смотрели фильмы вечерами. — Поцелуй на ночь? Разумеется, малыш. Джейден не осуждала его за что-либо. Она вернулась домой чуть раньше, и поймала Алекса в её платье. Оно было тугим, маленьким, но Квакити смотрел на себя в зеркало с восхищением, пока не заметил её. Он в момент стал таким красным, будто из его головы вот-вот пойдёт пар. Квакити принялся оправдываться, стягивать с себя платье, но она могла думать только о том, как красиво оно на нём смотрелось. — Ты очарователен. Хочешь, мы подберём тебе что-нибудь? Джейден ходила с ним по магазинам, помогая выбрать самое лучшее. Квакити продолжал краснеть, однако был безмерно ей благодарен. Ему нравились лёгкие, почти невесомые платья, похожие на мягкие облака. Они развивались и идеально сидели на нём. Тонкие бретельки на спине, рукава похожие на крылья, глубокий вырез на груди. Некоторые чуть плотнее прилегали к груди, у некоторых был корсет. Квакити согласился купить короткое платье с переливающимися синими пайетками. Чулки были чем-то более постыдным. Квакити не считал их необходимыми, но Джейден настояла, что они будут прекрасно смотреться. Затем лифчики без чашечек, мягкие, чтобы не впивались в кожу. А там и трусики были не за горами. Квакити носил их нечасто, и по его красному лицу сразу становилось понятно, что он в них прямо сейчас. — Ты выглядишь просто прекрасно, детка. — воркует она, когда он, полностью наряженный, стоит перед зеркалом. Джейден берёт юбку платья и приподнимает, чтобы было видно, где на бёдрах заканчиваются чулки. — Тебе ведь нравится? — Конечно. — тут же отвечает он, будто не имеет права размышлять над этим вопросом. Алекс поворачивается к ней, такой красивый и милый в своей невинности. — Спасибо... мамочка. Джейден улыбается. Он всегда благодарен ей, что бы она не сделала. Будто Джейден — какое-то божество, которому Алекс поклоняется. Квакити всегда был хаотичным и энергичным, однако рядом с ней совершенно менялся, становясь послушным и очень податливым. — Хочешь, сделаю тебе минет? Вопрос становится таким неожиданным, что Квакити лишь открывает рот и замирает. — Что? — Мы только целовались. — Джейден кладёт руки на голые плечи, осторожно поглаживает. — Тебе не хочется большего? — Я... Просто, я не уверен. — мнётся Алекс, но не отступает. Ему нравятся её прикосновения, он не хочет отступать, даже если ему неловко. — Ты правда хочешь этого? Джейден только хмыкает и целует его. Она сразу оглаживает языком его зубы, касается нёба кончиком. Алекс невольно делает шаг назад, но она не отступает, а наоборот, прижимает его спиной к дверце шкафа-купе и проводит руками по груди. Она словно может почувствовать, как бешено колотится его сердце. Джейден спускается ниже. Алекс задирает подбородок, чтобы она могла поцеловать шею, и он дёргается, когда горячее дыхание опаляет нежную кожу. Шея всегда была его слабым местом, и Джейден это безумно нравилось. Шея всегда легкодоступна, она может коснуться её в любой момент, и Квакити уже дёргается, задерживает дыхание и кусает губы. — Ты мой маленький, очаровательный мальчик, да? — шепчет Джейден прямо у кожи, и он дёргается, напрягается всем телом от того, как возбуждение стекается по позвоночнику. — Да... — выдыхает Алекс, закрывая глаза. Он не думал, что это будет так хорошо. Так приятно. — Ты любишь свою мамочку, да? — Джейден спускается ниже, целует его живот сквозь тонкую ткань платья. — Да... — Квакити закрывает глаза и запрокидывает голову, теряясь в ощущениях. — Конечно, ты мой хороший мальчик. — она задирает юбку и даёт в руки Алексу. — Будь послушным, подержи немного. Джейден проводит языком по внутренней стороне бедра, оглаживая ноги, облачённые в плотную ткань чулок. Алекс дрожит, но не сводит ноги, плотно сжимая ткань платья в руках. Он задрал юбку ровно настолько, чтобы видеть её макушку, ибо не мог заставить себя смотреть на то, как Джейден будет отсасывать ему. Это кажется слишком пошлым и развратным. Джейден умиляет его покорность. Она раздвигает его ноги, придерживая за колени, и трётся щекой о мягкие хлопковые трусики. Квакити уже твёрдый, на нижнем белье образовалось мокрое пятнышко. Какой же он хорошенький. Джейдее отстёгивает чулки от застёжек пояса и спускает трусики, обнажая налитую кровью плоть. Его головка покраснела от возбуждения, маленькие венки пульсируют, предэякулят небольшими капельками течёт по всей длине. Он очарователен даже здесь. Джейден проводит языком от основания и до самой головки, внимательно следя за тем, как Алекс прижимается спиной к дверце, как на приоткрытых опухших губах застывает стон. Квакити облизывает их, боится посмотреть вниз, чтобы не сойти с ума окончательно. Парень двигает бёдрами навстречу, неосознанно, желая получить больше ласки. Джейден хмыкает и обводит языком головку, а рукой помогает себе, медленно водя по всей длине. Всё его тело пробирает дрожь, и если бы не руки девушки, он бы уже зажал её между бёдер. Но Квакити удивительно податлив, так что прислушивается к каждому её действию и давлению рук. Джейден берёт в рот головку, и этого достаточно, чтобы Квакити застонал. Ему сносит голову от мысли, что это действительно происходит. При каждом движении головы девушки по его телу побегают яркие импульсы. Перед плотно закрытыми глазами появляются разноцветные круги, он почти ничего не слышит. Она то быстро заглатывает, упирая головку в заднюю стенку горла, то полностью высвобождает его и работает только рукой. Второй она постоянно гладит его по бедру, будто успокаивая. — Такой хороший мальчик. — иногда шепчет она в перерывах, когда между головкой и языком натягивается мостик слюны. — Кончишь для меня? Кончишь для мамочки? Это становится последней каплей. Квакити пробивает крупная дрожь. Его головка прижата к её языку, она улыбается и доводит его до исступления одной рукой. Квакити кончает ей на лицо, бьёт головой о дверцу, желая свести колени вместе. В его животе развязывается сладкий узел возбуждения, и он впервые испытывает что-то столь прекрасное. Алекс почти воет, когда смотрит, как Джейден собирает сперму с лица и слизывает, не отрывая от него взгляда. — Не делай этого... Так... — тихо просит он, стараясь восстановить дыхание. — "Так" как? — она будто издевается. Встаёт с колен и прижимается его к дверце, переплетая с ним пальцы рук. — Ты сама знаешь. — фыркает он, но его затыкают поцелуем. Джейден даёт ему возможность попробовать самого себя на вкус. Густая сперма немного противная, и он не знает, как она может с таким удовольствием её глотать. Но отвечает на поцелуй. Алекс ходит дома только в платьях или юбках. Ему стало не так неловко носить чулки или лифчики. Джейден невероятно рада, что он принимает себя и чувствует себя комфортно. Он всё так же любит сидеть рядом. Сворачивается клубочком и засыпает прямо так, обнимая. Джейден иногда пела ему колыбельные и убаюкивала. Платья, которые он носил, обычно были лёгкими и не вызывающими. Обычно это были простые платья свободной формы из бамбуковой ткани. Почти все вешалки были увешаны именно такими платьями, создающими домашний уют. Квакити никогда не выходил в этом на улицу. Он не мог позволить, чтобы кто-то увидел его в подобном виде. Джейден иногда чувствовала себя особенной из-за этого, и это не могло не тешить её эго время от времени. Но она понимала, что будь у Алекса возможность, он бы щеголял в таком виде и по улице тоже. Тем не менее, она могла упросить его выйти с нижним бельём под остальной одеждой. Сегодня было что-то не так. Квакити вернулся с пакетами, но почти сразу убежал в ванную комнату. Джейден как раз читала в их общей спальне, и не обратила на это много внимания, но это не могло не заинтересовать. Она отложила книгу и прислушивалась к звукам. Прислонившись к двери ухом, она услышала звук льющейся воды. — Детка?— осторожно спрашивает она, будто боится что-то нарушить или помешать ему. — Всё в порядке? Звук душа тут же стихает, и Джейден всеми фибрами души может почувствовать, как ему неловко. Она слишком хорошо знает Алекса. — Иди в спальню. — просит он с той стороны двери, шлёпая ногами по плитке. — Но... — Просто иди в спальню! — кричит он, но тут же корит себя за это. Тишина висит с секунду, прежде чем слышится уже более неловкое: — Прости. Просто... Просто подожди меня там, ладно? Джейден какое-то время стоит у двери, будто это может что-то изменить. Но потом решает пустить всё на самотёк. Она ему полностью доверяет, но в любом случае трепещет перед неизвестным. Проходит ещё долгих полчаса. Этого слишком много, Джейден почти с ума сходит, не понимая, чего ей вообще стоит ожидать. И когда она уже готова лезть на стену от нетерпения, он выходит. Алекс никогда так не одевался. Глубокий бордовый оттенок с сатиновым блеском. Облегающее, подчёркивающее фигуру, с драпировкой на талии и бёдрах. На плечах тонкие бретельки, а из-за отсутствия хоть какой-то груди, спереди платье немного висело. Это платье было самым коротким из всех, что он носил. Она видела, как чёрные кружевные чулки облегали его мягкие бёдра. — Ну... Как? — неловко спрашивает он, теребя крестик на шее. Золотой красиво отблескивал в мягком свете лампы. Джейден не могла оторвать взгляда от того, как волосы, всё ещё влажные от душа, прилипали к лицу и шее. Алекс осторожно подходит к кровати, разглаживая платье на бёдрах, будто желая сделать его длиннее. Она встаёт, оценивая. Квакити совсем раскраснелся, пунцовым залились даже плечи. — Ты пользовался моей косметикой? Нижнее веко было тёмным, будто он пытался что-то намалевать, но остановится на полпути. А губы сверкали. Наверняка решил использовать его любимый блеск для губ, на который засматривался не первую неделю. — Прости. Я просто хотел попробовать. — он стыдливо опустил глааз, будто она действительно хотела пристыдить его за подобное. — Ты злишься? Джейден облизывает губы. Она подходит ближе, так, что может почувствовать его сбивчивое дыхание у себя на лице. — Я не могу злиться, когда передо мной стоит такая красота. — девушка выдыхает, тут же касаясь чужих, липких от блеска. Джейден валит его на спину, слизывая сладкую косметику с губ. Квакити скулит, но поддаётся. Его руки сжимают над головой, Джейден давит коленом на его пах, ловя сладкий стон. Боже, он восхитителен. Мягкий, как пластилин, принимает любую форму, какую она только пожелает. Джейден напоследок облизывает его губы языком и мокрыми поцелуями движется вниз, по подбородку. Мгновение — и на его красивой шейке красуется яркий засос. Квакити скулит, приподнимает пах. Он так чувствителен в районе шее, что обычное прикосновение сводит его с ума. Она будто распаковывает подарок: ведёт ладонями по бёдрам в плотных чулках, слегка оттягивает их края и отпускает, чтобы они шлёпнули по коже. Это заставляет Квакити недовольно пискнуть, но не более. Ласковые женские руки движутся дальше, под платье, оглаживая мягкие ягодицы в кружевных трусиках. — Ты старался для меня? — спрашивает она, опаляя горячим шёпотом его ухо, и всё тело под ней покрывается мурашками. — Да... Только для тебя, мамочка, — стонет Квакити в ответ, обвивая её плечи, будто хочет получить ещё больше ласки. — Такой хороший мальчик, такой красивый, — продолжает она. Каждое слово Джейден вызывало щекотку в животе, будто все органы замирали и внезапно начинали работать снова, и так по кругу. Желудок сводил спазмами от того, как ему хотелось кончить. — Ты хочешь кончить, да? Ты сделал это всё для меня, и теперь я должна отблагодарить тебя, верно? Джейден выпрямляет и стягивает с себя футболку, отбрасывая её куда-то на пол. Квакити уставился на неё, обводя каждый аккуратный изгиб тела, упругую грудь в топике, сжимающим их вместе. Алекс боялся её трогать, поэтому девушке пришлось взять его руку в свою и прижать к груди. Квакити глубоко вздыхает, будто это самое лучшее, что с ним случалось. Он жмётся, осторожно, задирает топик и проводит пальцами по затвердевшим розовым соскам. Джейден это нравится, она кусает губы и едва уловимо двигает бёдрами, потираясь промежностью о бугорок. Джейден сама стягивает с себя штаны. Она чуть наклоняется вперёд, из-за чего груди принимают идеальную форму для ладошек Алекса, и он уже готов кончить от этого, но держится. Теперь она, полностью обнажённая, сидит на нём, медленно задирая платье, сложив его складками на талии. — Умничка. Такой хороший мальчик для мамочки, — продолжает Джейден, рукой направляя его член. — Я люблю тебя, детка. У Квакити есть секунда, прежде чем Джейден позволит гравитации соединить их тела. Алекс выгибается от нового чувства тесноты и влаги. Её тугая киска сжимает его, пульсирует и истекает смазкой. В ней так жарко, будто он засунул член в раскалённую печь. Комната пляшет в разноцветных красках. Джейден укладывает его руки себе на талию, сама опирается на его бёдра и начинает медленно двигаться. Она не совсем уверена, что он останется в своём уме, если движения будут слишком быстрыми и резкими. Она так развратно хлюпает, когда двигает бёдрами. Слегка раскачивается, а потом поднимается и опускается. То полностью слезет с члена, то снова войдёт до упора. Алексу кажется, что он может чувствовать её матку кончиком. Этот момент создан только для них двоих. Время останавливается, чтобы позволить насладиться им вдоволь. Воздух становится таким вязким, будто они могут захлебнуться. Грудь Джейден прыгает при каждом её движении, лицо Алекса блестит от слюны и пота. Джейден чувствует, как его член дрожит и становится чуть больше, предвещая оргазм. Она улыбается и останавливается, садясь до упора, чуть наклоняясь. — Покажи мамочке, как сильно ты её любишь, — Джейден нежно кусает его за ушко. Квакити почти плачет от её слов. Он обхватывает её талию и прижимает к себе полностью, держит так крепко, будто она может раствориться и пройти сквозь пальцы. Квакити воровато облизывается и начинает двигать бёдрами. Блять, он слишком быстрый. Алекс вбивается в неё, бесстыдно мучая тугое влагалище. Ему сносит крышу от жара и тесноты, Джейден стонет ему прямо на ухо и просит быть ещё грубее, быть быстрее. Его собственные стоны перемешиваются с "мамочка" и "я так люблю тебя". Рыдания Алекса слишком возбуждающие. Джейден пробивает судорожный оргазм, её киска сокращается и сжимает член так крепко, будто не хочет отпускать вовсе. Квакити кончает сразу за ней, заполняя густой горячей спермой до краёв. Она будто выжимает его досуха, и Алекс падает без сил, но не перестаёт обнимать её. — Ты отлично справился, милый, — она тяжело дышит, но довольна. Джейден целует Квакити в щеку и хочет подняться, однако он её не отпускает, вновь прижимая к себе. — Ты чего? — Не уходи, пожалуйста... — выдыхает Алекс. Киска Джейден всё ещё сокращается, но уже не так сильно. — Там... Тепло... Я не хочу уходить. Джейден на мгновение замирает. Такое она слышит впервые, но Квакити такой искренний в своей просьбе, что она не может отказать. Они ложатся на бок, он всё ещё внутри, в она перебирает прядки его волос. Сперма медленно-медленно стекает по бёдрам. Её матка наполнена, Джейден будто может почувствовать, как сперматозоиды пробивают яйцеклетку, и такие мысли заводят её ещё сильнее. Наверное, она может позволить ему кончить внутрь ещё несколько раз, чтобы на самом деле стать мамочкой.