"Мы не хотели, нам пришлось"

      Денис озвучил свой вопрос, после чего на помещение пала мёртвая тишина. Люди переглянулись между собой, надеясь, что кто-то из присутствующих всё-таки осмелится зайти первым внутрь. Как-будто там не заседание литературного клуба, а урок у самого жёсткого препода, которого они могли себе только представить. Только в таком случае чем дольше они не решаются войти — тем злее будет реакция этого условного учителя. Тогда Егор решил покончить с этим всем, и в кабинет решил прямо-таки ворваться, едва не вышибив дверь. Появление, без преувеличений, было эффектное: участники мгновенно взбодрились и посмотрели на вторженца. Тот оглядел комнату и заметил, что все до его появления занимались своими делами. То ли до части со стихами пока не дошло, то ли они уже опоздали на праздник жизни. — Мы вернулись. Были неотложные дела. — Спокойно объяснился Егор, отвечая на немой вопрос о том, где они пропадали. В комнату следом вошли Денис и Ли Хан, которые направились напрямую к своим местам, где остались их вещи. Хромота и синяки последнего не могли остаться незамеченными, вопросы к команде начали расти прямо как грибы после дождя. Не успели парни заняться своими делами, как участники клуба сразу решили устроить допрос. Очевидно, простого «были неотложные дела» им было мало. — Егор… Тебя же так зовут, да? — Внезапно, с ним заговорил Синдзи. — Это ты там в коридоре кричал? Голоса очень похожи.       Молодой человек так просто признаваться не хотел. Более того, этот тип не нравился ему сам по себе. Непонятно почему, но ему казалось, что с протагонистом что-то не так: его тон голоса был невероятно ровным, словно это говорит не настоящий человек, а какой-то робот. Егор, не обременённый этическими принципами, хотел было отшить юношу с такими расспросами, но не успевает — сразу задают ещё один: — Что у тебя с руками? — Обратилась Сайори. Такой вопрос был малость неожиданным: Егор даже сам успел забыть, что носит на руках бинты и сейчас гордо показывает их всем, не спрятав ладони в карманы. Тут же исправив недоразумение, он посмотрел на всех в кабинете. На него глядели Моника, Сайори и Юри, пока остальные были заняты друг другом или самим собой. Снова это гадкое чувство, которое сводило Егора с ума. Он хотел как можно скорее от этого избавиться, поэтому изложил всё как есть: — Производственные травмы. Немного увлёкся на своём огороде, скажем так, и работал без перчаток. — Кажется, сразу после этого на один любопытствующий взгляд стало меньше. — Как так? Надо же себя беречь! — Кажется, в голосе Сайори прозвучало парочку ноток волнения. Затем, она чуточку нахмурила брови: — ты сегодня прогулял первый урок, а потом спал на следующих двух. Ты что, до поздна там работал?       Егор не любил дотошных людей, которые придираются к любой мелочи и раздувают из мухи слона. Ну вот какая ей разница, что с режимом сна нефора и почему у него ладони в бинтах? Он замолчал, думая, что же ему ответить. Мимолётом его посетила мысль: а что, если эти перебинтованные руки выдать за причину отсутствующего стиха? Никто из литературного клуба не знает, когда парень поранился. Надо просто будет отыграть роль доходяги, который якобы заботится о своих знакомых, и не хочет чтобы за него волновались… Чем-то на модель поведения Сайори смахивает, что совершенно не к лицу Егора, если посудить по его прошлым поступкам. Зато так он больше запутает участников, которые будет сидеть и гадать: не болен ли парень биполярным расстройством, или просто дурак. Ли Хан, внезапно, решает усугубить ситуацию своей шуткой, от которой смешно было, разве-что, только самому корейцу: — На самом деле, он режется. А вам нагло врёт, чтоб вы за него не беспокоились. — Лёха попытался сохранить серьёзную мину на лице, но не прошло и пары секунд, как она начала трескаться — крах силы воли ознаменовала едва заметная ухмылка, которую Егор без проблем подметил. Как говорится: «видит Бог, не хотел я этого», ведь этот узкоглазый начал позволять себе слишком много. Этому господину надлежало вырвать язык за свои слова. Нефор с удовольствием бы за это принялся, но его остановила Сайори с ещё одним вопросом: — Это правда?.. — Нет, — Денис впрягается за своего друга. — Я тому свидетель: ни разу он не режется. — Затем, он поворачивается лицом к корейцу и злобно так говорит: — я смотрю, тебя, сучонка, мало из окон роняли? — Да я ж пошутил, — ответил Ли Хан, прямо как тот самый дед из короткометражки «Блондинка за рулём». — Пидор ты, боцман, и шутки у тебя дурацкие! — Давайте, пожалуйста, без новых споров в этом клубе… — Внезапно, заговорила Юри. Оба участника ссоры замолчали. Денис посмотрел на друга взглядом презрения, в то время как Лёха делал вид, будто он не при делах. Всё внимание вернулось к Егору, люди ждали, что он что-то скажет. — Давайте повторю… Я вчера копался в грядках и получил маленькие царапины. Из-за полученных травм я не написал стихотворения, и первые несколько уроков ничего не делал из-за дискомфорта. — Егор тут же повернулся к Сайори. — Поэтому да, я просто слушал учителя, а не спал. — Так что ж ты сразу не сказал, что по этой причине ничего и не написал? — Моника задала свой вопрос. — Мне не хотелось, чтобы обо мне много беспокоились. Вот так вот. Хочу извиниться за ложь. — Интересно… — Девушка отвела взгляд куда-то в сторону, погрузившись в размышления. Остальные же, мягко говоря, оказались удивлены: вчера парень вёл себя совсем иначе, это прекрасно помнил каждый. А тут на те, вот такое откровение выдаёт! Естественно, только Ли Хан и Денис сидели со спокойным выражением лица. Ну, почти. Когда фаза лёгкого шока прошла, Сайори тут же посмотрела на Егора понимающим взглядом. — Ты так не пугай нас, хорошо? Ты можешь нам доверять. Пусть ты и новичок, но мы постараемся сделать так, чтоб ты не ощущал себя здесь чужим! — Да-да, спасибо… — Отмахнулся нефор. К нему и его команде ещё осталось кучу вопросов, но Моника оказалась быстрее всех и перевела тему разговора в иное русло: — И так, друзья! Раз уж мы все здесь в сборе, то давайте перейдём к нашему «домашнему заданию»? Никто не забыл стихи? — У-у-у… Денис и Ли Хан уже делились друг с другом! — Недовольно пробурчала свидетель сего действа. Все тут же покосились на двоицу. — Да… Если б я не проверил — вам бы пришлось корейский выучить, чтоб прочесть, что он написал! — Денис поспешил оправдаться, приподняв вверх руки. — Я же его знаю, он наверняка мог что-то подобное выкинуть! Вот и убедился. Ничего мы друг у друга не читали.       Ли Хан, в интересах которого тоже было отмазать себя от сей казусной ситуации, продемонстрировал всем свой листок со стихом, где всё и в самом деле было исписано корейскими иероглифами. Парочка участников из интереса попытались прочесть написанное, но тщетно. На том претензии канули в небытие, все друг друга поняли… наверное. У Нацуки какое-то одновременно и злобное, и подозревающее выражение лица. Кажется, она парням верила не до конца, но не знала за что прицепиться. Вот и оставалось молча пилить взглядом. Все остальные участники полезли за своим стихами. Кроме Егора. Он, очевидно, без него, потому решил удалиться в другой конец класса и зарыться с головой в книгу, которую будет читать с телефона.       Остальные, нормальные участники клуба принялись делиться друг с другом. Денис осмотрелся: Лёха тут же приклеился к Юри, Синдзи с Сайори, а Нацуки с Моникой… Ситуация! Парень стоял как истукан, держа руки на поясе. Ему просто не с кем поделиться своим стихом, потому-что как последний лох провафлил момент и все разбились по парам. Закивав головой и скорчив понимающую рожу, парень прямо-таки твердил себе: «ну ты и тормоз, конечно!» Один лишь Егор в углу тусуется, уткнувшись в девайс. От нечего делать, было решено пойти именно к нему. — Угадай с трёх раз, что случилось, — держа лист со стихом в руках, попробовал эстонец заговорить со своим другом. — Тебе никто не достался, — лениво ответил ему Егор. — Правильно. Правильно, блять. — С наигранным акцентом, пародируя Сталина из «Утомленных солнцем», говорит Денис, садясь на край одной из парт. — Всё в телефоне деградируешь? — Конечно, — подыграл ему нефор, не отрывая взгляда от экрана. — Как всегда читаю «48 законов власти». Вот, к примеру, двадцать первый закон: «Прикиньтесь простаком». Как ты думаешь, я попадаю под такую категорию парней? — Ты больше на больного биполяркой похож, честно говоря. Вчера послал всех, а потом внезапно вернулся с мармеладом. Сегодня принялся мочалить Нацуки, а потом резко признался, что не хочешь чтобы о тебе беспокоились. Российский рубль, знаешь, и то стабильнее будет, чем твоё настроение. — Ну вот и замечательно. Хотя бы не подумают, что я лидер нашей компашки. Вот ты, Денис, отлично показываешь образ лидера, хоть им и не являешься. — Вот как? Ну… Я даже в какой-то степени рад, что не руковожу всем этим. Где бы мне не приходилось быть лидером — исход всегда один: ничего не получалось. Команды разваливались, проекты срывались… Всё шло не так. И я не знаю, почему. — Денис оглянулся, чтобы проверить, не освободился ли кто. Увы и ах, все по-прежнему были заняты. — Хотя, некоторые говорили, что я не уважаю чужой труд… — М-да, теперь мне понятно, почему ты не любишь быть лидером. Я ведь и сам не хотел брать на себя такую роль, но знаешь… Кто бы из нас смог держать команду в крепкой узде? Хочу признаться, я в некоторых играх бывал главой в своей компашке друзей, когда мы играли в HOI4 и в Dota 2. — Егор усмехнулся от одной мысли, с которой он тут же поделился: — мне кажется, я своими действиями оправдываю свои шестьсот часов в Доте и восемьсот часов в Хойке… Нет, не подумай, я не хвастаюсь. Просто это забавно, что мой игровой опыт в стратегиях помогает нам выживать в этом мире. — Сомнительное достижение, чтоб этим хвастаться. Научиться быть лидером и раздавать приказы можно и другими способами. Да и планировать тоже, на самом деле. — Денис вздохнул, прокрутив в голове количество потраченных часов жизни Егора. — Потерять столько времени там… Кстати, о времени. Как думаешь, что-то будет после понедельника? Там кончается первый акт, а потом… перезапуск. Ты прикинь, если нам по-новой заселяться придётся? — Бесконечный цикл, который повторяется без изменений? Не напоминает ли тебе «Бесконечное Лето»? Тоже визуальная новелла такая, там есть нечто похожее. Но я не думаю, что у нас будет так же. Возможно, перезапуск игры произойдёт лишь в том случае, если она шла по оригинальному сюжету. А мы своим появлением его, можно сказать, переформатировали. Вот Моника, например, сегодня припёрлась раньше времени. Да и фразы тут уже далеко не те, которые были в оригинале. — Оно понятно, но а вдруг ты ошибаешься? Может быть, мод позволяет нам делать лишь небольшие ответвления, а не сворачивать на совершенно новую дорогу. — стоило подметить, как Денис стал говорить ЗАМЕТНО тише, когда дело зашло о подобном. Он даже наклонился поближе к своему напарнику. — И будет знакомая нам схема: Сайори всё-равно повесится, персонажный файл удалится, игра словит ошибку и перезагрузится. А всё из-за игрока, который управляет протагонистом, к которому клеятся все девочки в клубе и у Моники от этого случается тряска похлеще чем в Чили. Что если мы, чтобы избежать цикла, например, спасём бедолагу от петли? — Идея, конечно, прикольная, но есть один нюанс: у нас в приоритете — выйти из этой чёртовой игры, а не спасать девочек… Вопрос: ты что, как Лёха что-ли, втюрился в кого-то? — Нефор заметно нахмурился. — Херни не неси, ничего подобного! — Судя по сильному возмущению в голосе, подобное обвинение Денис воспринял как оскорбление. — Просто если мы попадём в цикл — сделать ровным счётом сумеем нихрена, когда весь наш прогресс будет откатываться назад раз за разом. Мы так никуда не сдвинемся. — Ладно-ладно. Я понял. — Егор тут же принялся рассуждать. — Как ты сказал, нам нужно предотвратить каноничную смерть персонажа, чтобы не произошёл перезапуск… Только вот… А что, если здесь дело не только в Сайори, но и в других персонажах? Вдруг этот механизм распространён и на других девочек, и если кто-то другой умрёт, то произойдёт перезапуск? — Такое тоже может быть… И так и было: во втором акте Моника удалила и Юри, и Нацуки, после чего игра пошла на повторную перезагрузку… Только в тот раз, вместо нормальной новеллы, перед тобой сидела эта мымра и чё-то затирала про любовь. Тогда что нам делать? Рано или поздно она кого-то сотрёт из ревности. Край — понедельник, сверх этого я прогнозировать не могу. — А что если… А, не, это уголовно наказуемо. Хотя… — Ты Монику грохнуть удумал? Тебе пистолет одолжить? — Да какой к чёрту пистолет? Я же просто пошутил. — Тут же отмахнулся Егор шаблонной отмазкой. Денис, кажется, чуточку расстроился. — У меня появилась идея, но она будет считаться уголовно наказуемой не с точки зрения закона, а с точки зрения наших правил: «Нам нужно больше контактировать с главными героинями».       Повисла зловещая тишина. Денис с прищуром посмотрел на своего напарника. — Я, может, Америку открою, но по-моему это правило нарушили уже все, кроме тебя, — выдал он, не став кривить душой. — Посмотри на Лёху: ему вообще в кайф, предателю Родины проклятому. Да и я тоже не молодец, на самом деле. Но я, как минимум, не инициатор. — Ты же у нас, по большей части, общался с Сайори, да? Так… — В голове Егора тут же созрел план: — нам нужно, чтобы Моника смогла добиться внимания от этого Синдзи. Не знаю как, но нам также нужно, чтобы девочки были отвлечены другими субъектами мужского пола для исключения кое-каких рисков. Вот Лёха… а, он уже и без нас занят этим делом. Денис, ты… ну, раз уж у тебя лучше всего пошло с Сайори, то она будет на тебе. Не знаю, пиши там ей, отправляй смайлики как друг и просто будь рядом. Ну а мне достанется Нацуки. Правда, у меня с этой цундеркой плохие отношения, но что-нибудь придумаю. К Монике вообще не стоит лезть никому, ей нужен только этот дрыщ… точнее, игрок, который управляет этим лохом. — Ого. — Денис посмотрел на Егора таким взглядом, словно он ему предложил сделать невозможное. — Жуков, который отправил полтора миллиона советских солдат на убой подо Ржевом, и то милосерднее указы тогда давал. Я уже депрессивных девочек пытался вывести из сумрака. Мне не понравилось, по итогу в сумраке оказался я. — Тогда… — Нефор тут же хрустнул пальцами. — На тебе Нацуки, а на мне Сайори. У меня есть одна идея, как можно помочь ей, но это очень и очень… сомнительно, с точки зрения морали. — Денис тут же попросил уточнить его идею, а Егор и не был против: — газлайтинг. — Это чё? — Попытаюсь тебе кратко объяснить. Это своего рода манипуляция, или же обратная психология. Вместо того, чтобы помочь Сайори при помощи слащавых слов, которые, кстати, ей никак не помогут в её положении, нам нужно её полностью… сломать. Тут даже не из-за садизма нужно это делать, а чтобы помочь ей прозреть. Дать ей здравую логику, а не рассказывать про принцесс и рыцарей на белых конях. — Великолепный план, Егор. Просто охуенный, если я правильно понял. Надёжный, блять, как швейцарские часы! — Очевидно, в голосе эстонца проглядывался сарказм. — Сделаешь работу Моники за неё. То, что прокатило на тебе — не прокатит на девушке. Они более хрупкие создания, знаешь ли. Давай оставим как есть, я постараюсь что-нибудь с ней придумать. А у Нацика… Нацуки замолвлю за тебя словечко. — Как скажешь, — Егор кивнул ему. — Но смотри: если у тебя выйдет всё из-под контроля, то я вмешаюсь со своим планом. Идёт? — Нефор протянул руку для заключения, так называемого, договора. — Забились. — Денис махнул и крепко сжал ладонь Егора в рукопожатии. — Тогда подумай пока, что с Нацуки делать. Может, стих какой напиши? Ей нравится всякая милая хренотень, держи это в уме. А я пошёл, они наконец-то закончили делиться стихами.       Егор кивнул своему напарнику, после чего таки полез в свой рюкзак и выудил оттуда тетрадку с пеналом. Видать, парень совет Дениса мимо своих ушей пропускать не собирался. Последний мог лишь пожелать удачи задобрить розоволосого Шевцова, особенно при том условии, когда у них изначально испорченные отношения. Особенно, когда у него есть активный конкурент в лице Синдзи. Это будет и потешно, и страшно одновременно. — Да блин… — Проворчал Денис себе под нос, заметив, что опять опоздал: Сайори, с которым он по договору должен был налаживать контакт, уже была в паре с Моникой. Тогда было решено начать искать Ли Хана, ведь с ним тоже было о чём поговорить. Плюс, его надо посвятить в наполеоновские планы Егора. Но и тут незадача: Синдзи оказался шустрее. Он по-прежнему говорил своим странным, почти безжизненным тоном. И как к нему только девушки клеиться могут?.. — Что, ждёшь когда все по парам разобьются, и ты снова пойдёшь со своим другом болтать? — Внезапно, в поле зрения объявилась Нацуки, в надменном тоне обратившись к парню. — Давай, впрягайся! Либо проваливай из нашего клуба. Вон там Юри сидит без дела, иди с ней стихом поделись. — А, э-ээ… — Появление этой бестии было для него сюрпризом. — А что ты будешь делать? — А какое тебе дело, а? Найду, чем заняться! — Девушка скрестила руки на груди, злобно зыркнув на своего собеседника. — Точно? — Денис изогнул бровь и, точно так же как и она, скрестил руки на груди. — Не подумай неправильно, но мне кажется, что ты просто хочешь сама остаться без пары и какое-то время повалять дурака. — Ещё чего! Ты меня за кого принимаешь? За разгильдяйку какую? Хватит тратить моё время, иди уже к Юри. — Денис посмотрел в сторону вышеупомянутой девицы, которая сидела за партой с задумчивым выражением лица. Он бы, может, и пошёл, но вспомнил про одно своё обязательство. — Хм… Не, давай лучше я твои стихи почитаю? — Что?! — Нацуки оказалась взята врасплох. Её выражение лица посетило искренне удивление, которое продержалось от силы две секунды, сменившись на задумчивое. Что-то сказать она так и не осмелилась, потому парню пришлось брать инициативу в свои руки. — Так дашь почитать, нет? — Ухх… — Девушка тяжко вздохнула и чуть скисла. — Ладно, черт с тобой. Щас!       И тут она, прямо как какой-то волшебник-иллюзионист, достаёт листок со стихом прямо из-за спины. Подавив в себе некультурное «нихуя себе», Денис с каплей незримого недоверия берёт бумажку, поправляет второй рукой очки и принимается за чтение. Вроде как, на этот день она должна была написать что-то про Эми, которая любит пауков. Пробежавшись по тексту, парень понял, что оказался прав. Ему нравится этот стих, не в последнюю очередь из-за смысла его содержания. Презирать людей за их увлечения — конёк любого уважающего себя жителя постсоветского пространства. Как говорится: «раньше по дуркам прятали, а теперь принимают в общество». Денис, сам того не заметив, улыбнулся. Он быстро прочитал стих и тут же высказал своё мнение о нём: — Хорошо. Довольно знакомая для меня тема, на постсоветском пространстве часто можно видеть, как людей мочалят за их увлечения. Порой, столь же безобидные, как и описанная здесь любовь к паукам. Я бы на месте героя, конечно, Эми не осуждал, но уж точно сторонился — арахнофобия тому причина. А так… добротно написано. Легко понять, и мне это нравится. Стихи, считаю, надо читать а не разгадывать. — Денис как мог нахвалил творчество Нацуки. Но лишь потому, чтобы набить себе дополнительные баллы благосклонности, когда придётся уговаривать её контактировать с Егором. — Э-э-э… — Девушка, кажется, слегка не ожидала такой высокой оценки. — Так, погоди, ты этим пытаешься чего-то добиться? — Моё честное и максимально искреннее мнение. — Душа парня чуть сжалась, когда Нацуки попала прямо в точку со своим предположением, но волнения не показал и, более того, попытался сразу отшутиться: — но за полтысячи йен, так уж и быть, могу его поменять. — Ишь чего! — Девушка недовольно фыркнула. — Деньгам есть и более полезное применение… Так, ладно, давай уже сюда стих. — Да пожалуйста. — Парень протянул девушке два листка: один с её стихотворением, а второй собственного производства. Она взяла писанину Дениса и принялась с видом литературного эксперта читать содержимое текста. Стих назывался «Патриот», где главный герой — верный линии партии и Советского Отечества человек, презирающий всё «западное» и высмеивающий тех, кто считает, что за рубежом лучше. По тону текста можно понять, что автор сам высмеивает такого «патриота», указывая на объективные недостатки жизни в стране, сравнивая его с уровнем жизни на западе. Очевидно, содержимое целиком и полностью скатано из одноимённой песни группы «Сектор Газа», откуда лишь вырезали припев, оставив его только в самом конце, и чуточку поменяв слова для сохранения какой-никакой рифмы.       Поскольку «стих» выдался длинным, то Нацуки читала его достаточно долго. Плюс, на то ложился фактор почерка, расшифровать который тоже стоило кое-каких усилий. Тем не менее, девушка осилила дочитать произведение до конца. Не торопясь отдавать бумажку обратно владельцу, она сразу же нахмурилась, принявшись думать над отзывом по поводу написанного. По выражению лица невозможно было понять, понравилось ей или нет. Хотя, если бы ответ был «да» — она бы это не показала. — Сойдёт. — Спустя продолжительное время, удостоила девушка своим ответом. Затем, она протягивает лист обратно владельцу. Тот возвращает стих и хмыкает: — И всё? Это всё, что ты скажешь? — А что мне говорить? Ну… Стих есть стих. Не хороший, но и не прям ужасный. Что-то такое я от тебя и ожидала. Определённо есть, куда стремиться. Теперь доволен? Я могу идти? — Нет. У меня ещё есть, о чём с тобой поговорить. — Нацуки тяжело вздохнула. Она быстро осмотрелась, надеясь, что кто-то уже освободился, но свободного участника так и не нашла. Хочет она того или нет, но ей придётся терпеть диалог с Денисом. — Мне нужно твоё мнение о Егоре. — Идиот, коих поискать надо! — Абсолютно уверенно и без зазрений совести отвечает она. — А тебе зачем? — Не хочу, чтобы вы конфликтовали. — Девушка вопросительно вскинула бровь. Парень на мгновение ощутил себя сапёром, чьей задачей было обезвредить царь-бомбу. — Хочу выступить посредником для налаживания ваших отношений. — Я, вроде, не просила у тебя помощи с этим… Или ты думаешь, что раз уж я такая маленькая, то и сама ничего сделать не смогу?! Да я знаешь.- — Так, тихо-тихо. Давай, это, без повышенных тонов обойдёмся? — Денис выдержал короткую паузу. — Я просто хочу поскорее с этим разобраться. В твоих силах не сомневаюсь, но хочу для своего спокойствия убедиться в том, что всё у вас станет нормально. — Зачем тебе это всё торопить? А сам-то твой друг этого хочет, нет? — Ну, я ж с ним поговорил. Вообще, сейчас я подошёл как-раз таки по его просьбе, раз уж на пошло. Не знаю, чего ему там решительности не хватило перед тобой пару слов сказать, но ты сама видишь, насколько у него переменчивое настроение. Просто хочу помочь и ему… и клубу исключить атмосферу взаимного недоверия.       Денис надеялся, что подбирал правильные слова. В конце-концов, Сайори ему много чего об этой Нацуки разболтала, что даже некоторые детали о ней и вовсе оказались в новинку. Конкретно сейчас парень надавил на привязанность девушки к клубу. Это место для неё — как островок безопасности от внешнего мира, и этот островок желательно поддерживать в полном порядке, решая все проблемы ещё в зародыше. И он, и она это понимали. Нацуки отвела взгляд в сторону, задумавшись над решением вопроса. — Короче. — Нацуки вздохнула. — Я поняла, к чему ты стремишься. Без обид, но это не твоего ума дело. Сама разберусь. — Уж разберись. Всё, спасибо за содействие, не буду тебя больше мучить. Удачи.       Услышав заветные слова, девушка тут же ретировалась как можно подальше от собеседника. Что же она предпримет — знает только сама Нацуки. Непонятно, повлиял ли на неё разговор, но хотелось верить в лучшее. Денис осмотрелся: Егор по-прежнему сидел в отдалении ото всех и занимался своими делами, участники продолжали обмениваться стихами. Значит, дальше только рутина… Хотя, узнать мнение каждого по поводу хорошо замаскированного творчества Сектора Газа было отчасти любопытно. Следующей жертвой оказалась Сайори, которая только что закончила обмениваться мнениями с Моникой. Последняя, не теряя времени, тут же поспешила найти себе новую пару. На глаза попался сидевший без дела Ли Хан, к которому президент решила подсесть. — Ли Хан, здравствуй. Как настроение? — Повторно поздоровалась с ним Моника, произнеся его имя через «Л» — Всё спокойно, — поступил короткий и ровный ответ от корейца. — Что насчёт тебя? — Рада слышать, что в клубе тебе всё-таки нравится. — Девушка деловито улыбнулась. — У меня всё хорошо. Не прочь поделиться своим стихом? — Конечно. — С этими словами, он передал ей свой лист, начав ожидать реакции от президента. В стихе идёт повествование от лица парня, летящего вниз с небоскрёба. В тексте описаны его мысли, переживания, и сожаления, которые для героя теперь не важны — он уже летит навстречу асфальту. Моментами попадались куски, которые было трудно прочесть из-за корявого почерка, потому что стих переводили в спешке с корейского на японский. Однако, главная мысль всё-равно улавливалась: когда поймёшь, что твои проблемы не столь важны, будет уже поздно что либо менять. — Очень интересно, Ли Хан. Тебе удалось объяснить тяжёлую тему простыми словами, и это очень похвально. Полагаю, у тебя нет особого писательского опыта, верно? Для старта у тебя получилось очень даже хорошо, пусть и тема достаточно… депрессивная. Скажи, ты чем-то вдохновлялся при написании?.. — Затем, Моника чуть склонила голову вбок. — Или, может, хотел кого-то впечатлить? — Впечатлить? Да кого мне впечатлять… — Он невольно посмотрел в сторону, словно пытается скрыть явную ложь, прежде чем снова взглянуть на собеседницу. — Я же из Кореи и, как бы сказать… Ну, лично пришлось наблюдать такой пример, так что могу сказать, что вдохновлялся жизнью. К счастью, не своей. — Кореец вновь посмотрел куда-то в сторону. Либо ему некомфортно делится такой информацией, либо очередная попытка скрыть правду. — Вижу, тебе малость некомфортно о таком рассказывать, я права? Можешь не отвечать, ты не обязан. — Моника подпёрла свою голову рукой, глядя своему собеседнику ровно в глаза, словно пыталась прочесть через них его мысли. — Знаешь, если ты вдруг видишь, как кому-то морально или физически плохо — не поленись помочь. Ты не представляешь, как порой даже самая маленькая поддержка может повлиять на человека. Как минимум, ситуацию точно не усугубишь. А теперь, раз уж это больная для тебя тема, не против почитать мой стих? — Ну, думаю будет неплохо отвлечься. В конце концов, опыта в написании у тебя больше, сонбэ. — Моника чуть вскинула бровь и сразу попросила уточнить, что значит последнее. — Это обращение к начальнику, либо просто более опытному коллеге. В твоём опыте я точно не сомневаюсь. — Объяснившись, Ли Хан начал изучать полученный им стих. И что он увидел? «Спаси меня» прямо в самом начале произведения. Довольно сильно выделяющееся словосочетание, не сильно гармонирующее с остальной частью стиха. Непонятно как, но что-то внутри корейца ёкнуло, а сам он чуть дрогнул. Прочитав стих до конца, он увидел ещё одну фразу: «Загрузи меня». Лёха вроде бы и помнил, что нечто подобное стоит ожидать от Моники, но это всё-равно выглядит как-то удручающе. Для него же это ничего не должно значить, верно? Наверное, просто какой-то хитрый приём. Ни разу не зов к кому-то свыше. — Крайне абстрактный и интересный стих… Предположу, что ты тоже чем-то вдохновлялась, верно? — Скорее, появилось желание поэкспериментировать. Например, поигралась с местом на бумаге. Знаешь, в зависимости от того, как и где ты расположишь слова, настроение стихотворения может полностью измениться. То, что я пишу короткие строки, создаёт впечатление, будто они пытаются перекричать шум. — Будто-бы персонаж стиха пытается вырваться из оков бумажного пространства. Интересный приём, добавляет… хм, даже не знаю, живости герою? Попробую как-нибудь реализовать что-то подобное, — задумчиво проговорил парень. Эти две строчки въелись в мозг: это адресовано ему? Или подобное видит каждый? Паранойя никогда не была настолько сильна, как сейчас. Она одолела рассудок. Было откровенно стрёмно, Ли Хан начал нервничать: руки едва задрожали, а нога начала неустанно отбивать какой-то тихий такт. Взгляд устремлён куда угодно, но не Монику и не на стих. Девушка перед ним ощущалась прямо как сотрудник НКВД, поймавший его на чём-то и готовый расстрелять в любую секунду. — Я, наверное, пойду по делам… Скоро вернусь.       С такими словами он отдал стих, неуклюже встал с парты и, не торопясь, поковылял в сторону выхода. Вывих даёт о себе знать, но судя по всему он потихоньку привыкает, раз уж сколько-то уверенно начал идти собственным ходом. На все вопросы про ногу была заранее подготовленная отмазка: «С лестницы упал, всё равно пройдёт». Так Ли Хан и покинул пределы кабинета. Егор заметил, как его коллега вышел «подышать свежим воздухом» и сразу же посмотрел на толпу участников клуба. Все разбились по парам, кроме Моники. Она сидела в гордом одиночестве и, кажется, на какой-то момент застыла. Но, внезапно, оборачивается, и сразу пересекается с Егором взглядами. Девушка лишь улыбнулась, но не более. Затем, Моника встала и пошла докучать другим участникам. Нефор понял, что здесь явно что-то не так. Лёша уж точно не мог встать и выйти покурить. Он не мог не сделать выводов после «прыжка веры».       Денис к тому моменту успел обменяться с Сайори стихами и ныне сидел в одиночестве, устремив свой взгляд на дверной проём. Егор понял: он не один обратил внимание на внезапный уход участника клуба. Наверняка Смородин может что-то знать, ведь тот сидел рядом и, возможно, мог что-то услышать из диалога Моники и Ли Хана. Нефор тут же покинул свой уютный уголок, дабы наведаться к своему напарнику, но тут дорогу преграждает президент клуба… Не буквально. Она заметила одинокого паренька и тут же решила подсесть к нему, очевидно, чтобы поделиться собственным стихом. Но не тут то было: успев только поздороваться с собеседником, его тут же хватает Егор за руку и с насиженного места натурально выдёргивает. Моника удивлённо посмотрела на нефора, но тот лишь сказал ей: — Мне нужно, чтобы он оценил мой стих. С тобой ничего не произойдёт, если ты посидишь в одиночестве.       Девушка лишь похлопала глазами, но потом понимающе кивнула и тихонько вздохнула. Подперев руками свою голову, она чуть склонилась над партой, не прерывая зрительного контакта с Егором, и с каким-то загадочным тоном ответила: — Здорово, что ты быстро спохватился и написал стих за столь короткий срок… Мне даже стало интересно, что там у тебя написано. Как разберётесь, не мог бы потом показать мне? Пожалуйста? — Всё зависит от эксперта, который будет оценивать моё «чудо-юдо». Ему нужно будет решить, выйдет ли на свет это творение, или же попадёт в мусорку, — без какой-либо иронии ответил ей Егор, даже не смотря в её сторону. Денис от таких заявлений, что говорится, обалдел, но виду не подал. Он лишь попросил перейти поскорее к делу, в чем нефор отказать не мог и повёл коллегу в другой конец помещения, подальше от лишних ушей. Уже там он вручает листок со стихом. Денис поправляет очки и внезапно выясняет, что хрен ему, а не произведение. Буквально. Вместо текста там нарисовано сами знаете что. «Эксперт» не знал, как на это реагировать, и поднял взгляд на собеседника с немым вопросом: «что это за фигня?» — Я полагаю, не ради стишка ты меня сюда позвал. — Вполголоса говорит парень. — Сделай серьёзный вид, что ты оцениваешь написанное. Просто параллельно этому отвечай на мои вопросы, окей? — На эти слова, Денис ему кивнул. Егор принял знак согласия и начал расспрашивать: — отлично. Как ты думаешь, что с Лёшой случилось? Почему он так быстро вышел из кабинета? Курить он, вроде, не пойдёт после недавнего случая. Он у нас не настолько тупой, для таких повторных ошибок. — После инцидента с окном я от него ожидаю что угодно… Он, вопреки своему состоянию, решил обратно вернуться сюда ради сам знаешь кого. Но не суть. — Денис говорил монотонно и достаточно тихо, словно зачитывает содержимое листка, устремив свой взор именно на него. — Он обменивался с Моникой стихами, прежде чем уйти. Я это видел. Похоже, что-то она там написала такого, отчего ему резко стало не по себе. Несвойственно это ему, понимаешь? Он же обычно спокойный, как гранит. А тут на те: после диалога с женщиной тут же куда-то удалился. И дело тут точно не в пубертате, он из него вырос. — Говоришь, после обмена стихов с Моникой?.. — Эта мысль заставила Егора нахмуриться. В голову пришла очевидная идея: надо узнать, что же там такого мог увидеть кореец. — Может, узнаешь у Моники, что за стих? Типо… когда ты возьмёшь из её рук листок, встань так, чтобы я смог издалека разглядеть написанный там текст. Есть мысль о том, что когда Моника показывает своё «творение», для каждого человека оно показывается по-разному. Каждый по разному его воспринимает, если правильно выразиться. Возможно, Лёха прочитал что-то такое, отчего он и сбежал. — Стихи Моники, вроде, были посвящены её так называемому «прозрению», в них можно углядеть призрачные послания к игроку. Для остальных это будет просто абстрактный стих, а для знающих людей — тревожный звоночек. Смею предположить, это и послужило причиной случившегося. Вероятно, Моника что-то заподозрила и решила прощупать почву. Крайне удачно, попрошу заметить. Нам это не на руку. — Ясненько… Тогда я пойду поищу Лёшу. Но просто так я не могу пойти, будут опять лишние вопросы. В особенности от Моники, которая начнёт ещё больше нас подозревать в том, что мы игроки… Хм-м-м… Что же сделать… — Егор задумался на мгновенье, но после небольшого отрезка времени, тут же выхватил у Дениса листок и проговорил: — просто, сделай вид, что сейчас ты ничего не понял, хорошо?       Четырёхглазый даже ответить не успел, как Егор тут же начал рвать «стихотворение» на части. Звук рвущейся бумаги был пусть и резким, но недостаточно громким, чтобы на это хоть кто-то обратил внимание. Тогда Егор специально уронил один обрывок, а потом спешно покинул кабинет. Вот тогда все обратили своё внимание на произошедшее. Денис, ещё не отойдя от шока, решает подобрать обрывок бумажки и вертит его в руках. Разумеется, оставался один-единственный вопрос: «что это было?» — Похоже, он сегодня не в настроении, — демонстрируя клочок бумаги, говорит парень. — Оно и понятно: мало спал сегодня, я б тоже был зол на весь мир в таком состоянии. — Так он всё-таки спал на первых уроках? Или я что-то не понимаю?.. — Сайори помнила, как Егор опровергал предположение о том, что он мало спал и дрых на первых уроках. Благодаря ней вспомнил и Денис, который осознал своё грандиозное фиаско. Сердце застучало активнее. Неприятное, давящее чувство прошлось по всему организму. В воздухе начало нарастать напряжение. Надо было срочно что-то ответить, но как назло кто-то вырвал лжецу язык, и он просто молчал как рыба. Денис невольно начал теребить бумажку в руках от нервов. Моника сразу это заметила, она прищурила свой взгляд, очевидно выяснив что к чему. Как же парень молил всех Богов, чтобы кто-то сейчас сделал откат на предыдущее сохранение. По сути своей инцидент полная херня, но ошибаться Денису не нравилось. От слова совсем. Хватает одной лишь мысли, и его бросает в дрожь. — Э-э-э… Я хотел сказать другое. — Что же? — Моника подключилась к разговору. — Не знаю!.. Ну, ушёл и ушёл. Сами знаете его, он довольно вспыльчивый и нервный тип. Что-то ему не понравилось, наверное. Хватит на меня так смотреть, пожалуйста. — Судя по тону парня, ему кто-то на шею повесил удавку. Все помолчали, но просьбу исполнили. Кроме Моники. Она — наоборот, жестами подозвала его к себе. Выбора нет, придётся идти. Денис предвкушал тотальную головомойку с расспросами о каждом его шаге и вздохе, но оказалось, что она просто хотела вернуться к прерванному занятию — обмену стихами. Обошлось… Пока что. Непонятная тревога следовала за юношей.

***

— Завтра буду ждать от всех вас стихов! А от тебя, Егора, особенно. — Моника огласила об окончании заседания.       Оставшееся время в клубе было проведено относительно спокойно. Как минимум, никаких новых споров так и не разгорелось. Денис, Егор и Ли Хан успели обсудить стихотворение Моники и, разумеется, поругали последнего за внезапную слабохарактерность, которая поставила их конспирацию под большой риск. Помимо перемывания костей занимались и кое-чем полезным: например, обсудили план операции по подмене ключей. Охранника надо было банально отвлечь. И надолго. Родилась следующая идея, принадлежавшая Денису: кто-то специально встанет под камеры и начнёт «портить» ручкой плакаты на доске с объявлениями, которая находится достаточно далеко от поста охраны. Это выиграет им кучу времени. Притом, не обязательно подставляться самому, можно подкупить какого-нибудь шкета на грязное дельце, а самим сделать нужное дело и свалить подобру-поздорову.       Егор, однако, был сторонником лозунга «экономика должна быть экономной» и идею с тем, чтобы подкупить школьника, отвергнул. Довольно иронично, если учесть, как он потратил тысячу йен на один лишь мармелад. Парень предложил провернуть дельце Ли Хану: за свою выходку он все-равно попадёт к классруку на ковёр, а за порчу плакатов всё-равно не смогут предъявить — по факту он ничего не сделает, лишь только сделав вид. Кореец хотел было возмутиться, но как оно обычно бывает — победила демократия: Денис и Егор выбрали Лёху в качестве приманки, и это не обсуждается. В конце-концов, всё делается во имя общей цели, ради побега из игры. Тогда переубедить единственного азиата в группе всё-таки удалось. Диверсанту наказали спрятаться в уборной, ждать сигнала, и когда двойка будет готова — он начнёт работу. Посоветовали присмотреть путь эвакуации в обход охраны. На том и разошлись.       Денис и Егор, прежде чем перебраться в другой корпус, так же зашли в уборную, А.К.А «зал заседаний». Там они сперва открыли окно для своего ночного проникновения, а потом взяли свой резервный ключ от дома и при помощи подручных инструментов и какой-то матери сумели его слегка погнуть. Теперь всё было готово. Почти добравшись до своей позиции, они поручили союзнику приняться за дело. Камеры не должны быть настолько хорошего качества, чтобы определить, рисует ли ученик в самом деле что-то на плакате, или нет. На то сделана ставка, что охранник пойдёт разбираться лично. Он не может подобное проигнорировать. Оказавшись близ главного входа, где по совместительству был и пост охраны, они встречают вышедшего на охоту мужчину в тёмной форме и надписью «Security» на кепке. Значит, наживка оказалась проглочена. Время пошло. Денис пишет соратнику, что пора делать ноги, а сам вместе с Егором берётся за работу.       Будка оказалась не заперта, что заметно облегчило работу парням. Они врываются внутрь и осматриваются. Один меняет ключи, другой ищет резервные и прячет тот, который открывает доступ к электрощитовой. По возможности крадёт ключ от кабинета литературного клуба. Момент был невероятно волнительным: руки предательски тряслись, страх быть раскрытым бил по мозгам похлеще кувалды. Спешка приводила к ошибкам: ключи и брелки от них не раз падали из рук, процесс подмены затягивался… Запасной ключ от электрощитовой таки удалось найти, его решили спрятать на одной из высоких полок, на которые обычно никто не смотрит. Не самое очевидное место, скажем, когда начнутся поиски. Ключ от литературного клуба был найден с трудом — он оказался спрятан за кучей других. Стоит отдать должное «любви» охранника к порядку — в этом безобразии очень трудно заметить какую-либо пропажу. Подменить, спрятать и украсть нужные ключи удалось до возвращения стража. Его передвижение можно было отследить по камерам, и было видно, что он уже на всех парах мчался обратно на свой пост. Операция удалась. Двойка вырвалась из душного помещения, а там — сразу на улицу. — Охренеть, у нас получилось! — Денис испытывал тихий восторг. На всю улицу он, разумеется, не кричал. — Рано радоваться, самое тяжёлое ещё только предстоит сделать. — Егор ответил более спокойно, достав свой телефон из брюк. В групповой чат пришло сообщение от третьего члена команды: он ждёт их в отдалении от ворот, на первом перекрёстке.       Двое со спокойной душой покинули территорию школы, таща в своих карманах два чрезвычайно важных для них ключа: доступ в электрощитовую и в комнату айтишника. Разумеется, ключи от дома остались в школе, поэтому поспать удастся только с превеликим трудом. Проще будет купить энергетиков, откровенно говоря. Ли Хан мог запросто им помочь с этим делом. Когда группа вновь воссоединилась — сразу же принялась думать над тем, чем они будут заниматься оставшийся день. Первое и самое банальное предложение — наведаться в магазин и купить продовольствия на грядущую ночь, а потом скинуться на какую-нибудь настолку и рубиться в неё где-нибудь в парке до наступления ночи. Заряд телефона стоило беречь. Был также вариант с изучением местности, что тоже по своей сути было неплохой идеей. Но для начала — еда.       Обязательным элементом пайка каждого из ребят был энергетик. Дальше наборы начали разниться: Ли Хан обошёлся одним магазинным онигири; Егор решил не нарушать традиций и вновь обзавёлся пачкой мармелада; Денис придумал утолять свой голод воздухом — долго не есть для него не впервой. Сэкономили как могли, купив наиболее дешёвые варианты. Теперь же надо решить вопрос, куда деваться теперь. На часах только-только наступает пять вечера, до «Теневого Рейда» ещё как минимум шесть часов, и надо было чем-то себя занять. Пока ничего в голову особо не лезло — компания пошла в случайно выбранном направлении. Пока топали — подметили, насколько живописное здесь место. Никто из ребят никогда не видел Японию, кроме как на картинке. И то, глядели лишь на условный Токио, да природные монументы. А тут… Провинция. Далёкая от всех достопримечательностей, но по-своему красивая: ухоженные улицы, миловидные домики, насыщенно-зелёная листва. И тишина. Весь сок был именно в ней. Вместо гула машин ты слышишь природу: чириканье птиц, дуновения ветра, шелест кроны деревьев… И ведь не скажешь, что это игра! Да, порой кажется, что кто-то выкрутил контраст на всю тысячу процентов, но это не сильно портило общее впечатление. Люди, природа, мир… Всё ощущалось, как настоящее. Даже главные героини с нереалистичными архетипами принимались за реальных людей. — Как буду гулять с Юри, надо будет пройти тут, — задумчиво проговорил кореец, смотря на окружение. — А ты всё о своей Юри думаешь, а не о плане? — Хмыкнул Денис. — И что ты в ней нашёл, скажи? Как ни гляну — всегда вместе торчите. — С чего-бы начать… — Стоило только упомянуть Юри, как в глазах корейца появилась какая-то искра. — Самое очевидное — она чертовски мила, и тут разговор не столько про лицо, сколько про реакции и эмоции. Имею в виду… Мне нравится наблюдать за тем, как она реагирует на те или иные вещи. К примеру, мы сидели и обсуждали «Портрет Маркова», и стоило мне сравнить её с героиней, как она сразу засмущалась. Это выглядело и забавно, и мило. Я, кстати, тогда пригласил её погулять… — Тут он осознал, что сболтнул лишнего. Реакция друзей была незамедлительной: — Чего, блять?! Когда?! — Внезапно, сорвался на громкий тон Егор. — Завтра, после клуба. Просто она обмолвилась, что хотела бы узнать меня получше, вот я и предложил сходить погулять по городу, — пытался оправдаться кореец, что, впрочем, ни разу не спасало его от осуждения товарищей. — В конце концов, не смотрите на меня, как на предателя. Я же не собираюсь бросить вас и полностью переключиться на Юри. У нас всех общая цель — вернуться назад домой, я правильно говорю? — Ничего против не имею, пока это не мешает нашей эффективности. Учти: если ты нам будешь нужен завтра после клуба — ты возьмёшь и пойдёшь с нами. Устраивает? — Если высказанное вслух Денисом было бы единственной причиной его негодования, он бы соврал сам себе. Что-то ему подсказывало, будто Лёха на простой романтике с Юри не остановится. Рано или поздно его что-то не устроит в политике друзей и он начнёт улетать с их орбиты. Это было плохо, но предпосылок к этому пока-что нет. — И вообще: как ты собрался с ней гулять? Ты в пятницу как овощ будешь. — Во-первых: я не мудак чтобы пригласить, а после не прийти, так что хотя-бы час да погуляю. Во-вторых: Мне двух часов сна хватит с головой… Более того: кто сказал, что я приду на что-то кроме клуба? — На лице парня отразилось секундное недовольство, которое было быстро замещено маской спокойствия. — Этого чувака, кажется, отчислят самым первым такими темпами. — Денис решил пошутить, обращаюсь к Егору. Непонятно почему, но про «бунтарство» Лёхи они сказали ровным счётом ничего. Только лишь переглянулись между собой, словно они общались по ментальной связи. Кажется, где-то высветилась надпись «Денис и Егор это запомнят». — Отчислят только после меня. — Нефор гордо заявил о своей шуточной цели. Даже добавил абсурдное заключение к своей мысли: — отчислят после того, как я полностью соберу в свой цитатник все тупые фразы от девушек в клубе. Вот серьёзно, вам напомнить какую дичь они несли в оригинале? Смею предположить, что с модификацией будет ещё смешнее.       К сожалению для Егора, продолжать диалог более никто не захотел, отчего наступила неловкая тишина. Впрочем, продержалась она сравнительно недолго — лидер вспомнил о состоянии здоровья Ли Хана и предложил сделать рокировку: сидеть в подвале остаётся как-раз таки он, пока Денис и нефор будут делать всю работу. Более того, они уже получили опыт работы с ключами, что делало их более подходящими кандидатами. Кореец впервые оказался с ними в чём-то согласен. В остальном же план не претерпел сильных изменений, и все готовились к уже заготовленному сценарию: заучивали схемы школы и надлежащие маршруты; проговаривали вслух каждый их шаг, чтобы на месте отработать со спецназовской слаженностью. Местом для досуга они избрали небольшой сквер, где провели добрую часть времени за непринуждённой болтовнёй обо всём на свете. Из примечательного — видели Нацуки, которая понурив голову с очевидной неохотой куда-то шла.       Солнце постепенно клонилось в закат. Неугомонный ветер нагнал завесу из облаков, спрятав за ней небесное светило. Чуточку похолодало, но учитывая количество слоёв одежды на учениках — это нисколько не повлияло на их комфорт. Разве что, кто-то застегнул пиджак. Людей на улице становилось всё меньше, как и дневного света. Настал тот момент, когда включились городские лампы. На улицу спустились сумерки, в листве застрекотали насекомые. Когда людей практически не стало — команда перестала стесняться проверять своё оборудование, которое они взяли «на всякий случай». Было полно хлама, который по итогу не пригодится в исполнении, отчего люди неиронично думали сделать где-то тайник и сложить там все вещи, взяв с собой только самое необходимое. Пока было время — ребята решили его не терять и начать поиски места для будущего схрона. На часах 19:38, до начала «Теневого Рейда» остаётся два с половиной часа.       Темнело ещё достаточно долго. Пользуясь остатками дневного освещения, группа находит себе неплохое место для схрона — заросли у местного озерца с крохотным берегом, который никем не облагораживается. Отсюда до школы спокойным шагом идти около десяти минут. Здесь же и хотели переждать оставшееся время, но комариная орава решила иначе и выгнала внезапных гостей в рекордные сроки. Озлобленные и покусанные, ребята ждали своего часа в местах не столь отдалённых, где люди обычно не ходят. Небо заволокло плотными облаками — над головами ребят повис тёмно-рыжий потолок, заимевший свой оттенок благодаря световому загрязнению. Не без труда, но люди наконец дождались заветных «одиннадцати-ноль-ноль», когда они и собирались начать выступать. Егор, внезапно, решил толкнуть мотивационную речь: — Сегодня, в этот день, мы должны провернуть дело, которое нам, возможно, поможет найти выход из этой игры. У нас только одна попытка. Под угрозой стоит наше будущее в реальном мире и наша свобода, ребята. Если у нас что-то пойдёт не так, или нас поймают и отправят за решётку, то знайте… я вас любил, мужики. Вы мои самые лучшие друзья. И причём — единственные, кому я так сильно открывался. — А покороче нельзя было? Кэп, и без этого знаем, что операция в какой-то степени судьбоносная… Давайте пойдём уже, а? Не нравится мне тут… — Кажется, выступление Егора совсем не впечатлило Дениса, в чьём голосе отчётливо прослеживалось волнение. Лёха же просто промолчал.       Попытка поднять дух своей команды полностью провалилась, что собственно и расстроило нефора. Но, понимая их переживания по поводу операции, Егор решил выключить дурачка и лишь напомнил про сохранение конспирации: маски и перчатки для тех, кто будет лезть в места не столь доступные для обычного люда. Остальное бригада помнила и так, поскольку много времени было потрачено на зубрёжку плана действий. Устроив небольшой блиц-опрос и убедившись в своих товарищах, Егор, как прирождённый лидер, повёл всех за собой.       Из переулка на улицы вывалилась группа из трёх подростков. Они избегали света городских фонарей, остерегались встреч со случайными людьми. Двигались окольными путями и в довольно шустром темпе: низко висящие облака не сулили ничего хорошего, пусть даже и по прогнозу никакого дождя не обещали. Прячась во тьме, перепрыгивая малые заборчики и пропуская одиноко гуляющих жителей, команда добралась до пункта назначения. Вот оно: великое и ужасное здание школы, чей размер казался заметно больше будучи в тенях. Ни одного горящего окна, ни одного ученика. Только мёртвая тишина, прерываемая гулом ветра, да стрекотом сверчков. Перед зданием — трёхметровый сетчатый забор, первая преграда на их пути. Прежде чем начать пробираться, Егор приказал надеть маски, что все послушно и сделали.       С этого момента можно считать, что «Теневой Рейд» вступил в силу.       Лидер группы, чуть размявшись перед манёврами, подошёл вплотную к забору. Руки уже не болели, потому он смело вцепился пальцами в сетку, подставил ногу, и начал покорять высоту. Забор тут же предательски зашумел, ребята пригнулись и начали глядеть в оба, чтобы в случай чего остановить товарища и дать дёру пока при памяти. К счастью, ни единой души в округе не оказалось. Нефор продолжал спокойно взбираться, пока не достиг верхушки. Уже оттуда ему лежит дорога только вниз. Собравшись силами, парень спрыгнул и без проблем приземлился уже на территории школы. Осмотревшись, он начинает командовать подчинёнными в холодном тоне: — Денис, подсади Лёшу. Мало того, что он самый низкий, так ещё и ногу повредил. Я его буду ловить с той стороны. — Никто пререкаться не стал, сделали как есть: эстонец сложил руки в замок и встал спиной к забору. Удержать самого увесистого из компании было трудно, но выполнимо. Приложив максимум усилий, задача подбросить напарника почти до самого верха увенчалась успехом: Ли Хан сразу вцепился в забор и начал медленно и аккуратно взбираться дальше. Денис времени тоже терять не стал — полез вслед за своим другом. Через короткий промежуток времени, кореец тоже оказывается за забором, пусть и не без проблем. Осталось дождаться последнего из их команды. Денис покоряет верх забора и уже намеревается спрыгнуть вниз, как вдруг неудачно цепляется одеждой за торчащую проволку и мгновенно теряет равновесие. Успев лишь воскликнуть матом (благо, не на всю улицу), неудачник жёстко приземляется на землю с, почти, трёхметровой высоты. Вызванный болевыми ощущениями вскрик удалось подавить лишь чудом: вместо вопля донеслось болезненное кряхтение и стон. Но ладно, если просто упал! Каким-то чудом из-за пазухи парня вываливается пистолет, который с глухим ударом приземляется на траву. — На кой чёрт ты его взял? — Негодующе шикнул Лёха, стараясь изо всех сил не повысить голос, тут же подав руку помощи. — Ничего, пригодится, — сухо прокомментировал всю ситуацию нефор, который тоже протянул руку бедолаге, не заметив жеста Лёхи.       Денис посмотрел на своих коллег и, откровенно говоря, чуточку растерялся. На секунду он ощутил себя героем какой-то игры от Telltale. Быстро спохватившись, парень делает свой выбор и… поднимается самостоятельно. Всё-таки, падение пусть и было неприятным, но не парализующим. Товарищи посмотрели на упавшего с долей изумления, но по итогу просто пожали плечами, наверняка прокрутив в голове одну и ту же мысль: «это его выбор». Смородин подбирает пистолет обратно и прячет его за своим пиджаком, после чего отряхивает одежду. Троица, выдержав паузу, выдвинулась к основанию здания: убедиться, что вход в «зал заседаний» остался открытым. Подойдя к нужному месту, Денис легонько толкает окно и оно без сопротивления открывается вовнутрь. Чудесно. Значит, пора в подвал.       На улице уже хоть глаз коли, но благодаря городскому освещению, который отражался от низко висящих облаков, удалось избежать полной дезориентации в пространстве. Пройдясь до пожарного выхода, группа начала спускаться по ступенькам вниз. Первым пошёл лидер, следом за ним Ли Хан, которому любезно уступил Денис, а третьим… никто. Отставший член отряда почему-то застрял наверху и просто замер, ничего не говоря. В темноте, так ещё и за маской, лица не видно — понять настроение парня было невозможно. Ясно одно: он по какой-то причине не хочет спускаться вниз. Неужто решил дать заднюю? — Денис? — Кэп пошёл на контакт. — Ты идёшь, нет? — А? А!.. Да, щ-щас, подождите… — Из его уст это прозвучало СЛИШКОМ неуверенно, что заставило не на шутку встрепенуться как Егора, так и Ли Хана. Тем не менее, они увидели, как отстающий начал спускаться… очень медленно спускаться. Двое искренне не понимали, в чём причина происходящего, и решили спросить напрямую, что стряслось. Денис поспешил ответить в почти таком же тоне: — не, ничего. Забейте. Я уже иду.       Дождавшись, когда напарник наконец соизволит спуститься в самый низ, команда продолжила движение. Егор тянет ручку на себя, дверь почти бесшумно открывается, представляя за собой царство мрака, пыли, и сломанных судеб школьников. Нефор без проблем заходит внутрь, а вот Лёха — сразу нагибается и подбирает с пола пару монеток, которые они оставили здесь ещё утром. Потом, разумеется, тоже заходит внутрь. А вот Денис ОПЯТЬ по какой-то причине застревает на входе, словно он увидел Горгону Медузу и обратился в камень. В почти абсолютной тишине парни услышали, что у их соратника неровное, встревоженное дыхание. Но он опять молчит, словно воды в рот набрал. Это… довольно неожиданная проблема. Егор даже не сразу понял, что с этим делать. Он лишь попытался заговорить: — Денис, ты чего такой тревожный? — По тону нефора можно понять, за друга началось неироничное волнение. — Призраков в подвале нет, не бойся. Если тебе некомфортно в темноте, то можешь включить фонарик на телефоне. — А, да, т-точно… Спасибо.       Вытащив из кармана брюк телефон, парень быстро находит нужную ему функцию и коридор во мгновение ока озаряется яркой вспышкой встроенного фонарика. Уже с ним, кажется, Денис начал себя чувствовать чуточку увереннее и всё-таки осилил сделать шажок внутрь. Дверь начала медленно закрываться, а потом тихо захлопнулась. Было слышно, как Смородин делает шумный, нервный вздох. Кажется, он шепчет себе под нос мольбы поскорее со всем этим закончить. Егору показалась странным такая перемена в поведении приятеля. Сколько раз они оказывались в темноте до сегодняшнего рейда — всё с ним было в порядке. А тут на те — стал бояться тьмы как огня! Такое удивительное совпадение не могло случиться с бухты барахты, что-то здесь определённо не так… Егор поручил Ли Хану разобраться с каморкой айтишника, а сам пока решил понаблюдать за поведением напарника. Он, в свою очередь, быстро нашёл какой-то уголок и встал в него, начав подсвечивать коридор фонарём. Дрожь в его руках была видна невооружённым глазом — источник свечения заметно шатался. — Пошли, я тебя провожу до выхода на улицу. — Егор резко прервал тишину. — Лучше побереги свои нервы на будущее, они ещё пригодятся. Нам и так достаточно одного инвалида. Не хватало ещё, чтобы ты начал ловить паничку. — С этими словами, Егор поманил напарника рукой и стал выбираться наружу. Очкарик не сразу среагировал, но, взяв свою волю в кулак, последовал за другом. Оказавшись на улице, ему стало чуть полегче, но свежий воздух все-равно не решал проблемы внезапно появившейся боязни темноты. Фонарик Денис преждевременно выключил, чтобы не выдать их позицию. — Сделай несколько глубоких вдохов. Тебе должно стать гораздо лучше. — Егор скрестил руки на груди и стал ждать, когда друг полностью придёт в себя. — Проще сказать, чем с-сделать!.. — Кажется, голос парня стал чуточку тоньше от поразившего его страха. Он отчаянно пытался сделать то самое знаменитое упражнение для успокоения нервов, но получалось всё из рук вон плохо. Страх оказывался сильнее. — Не получается. Это место… Я не знаю, что-то с ним не так! Оно мне не нравится. Мне всё перестало нравиться, когда солнца не стало. Эта тьма… — Так, успокойся. Сейчас не время для выяснений, что тебе нравится, а что нет. Если хочешь, то ты можешь не идти внутрь школы, а просто помочь Лёхе подняться через окно. Я сам найду нам нужные ключи, сам попаду в кабинет директора и сам сообщу всю информацию, которую смогу найти. Если ничего не найду, то, как бы ни было печально, делаем ноги домой. А если наоборот то… — Не успев закончить свою мысль, Егора перебивает вибрация в кармане. Быстро достав телефон, он увидел, что это был Лёха. Приняв звонок, он услышал следующее: — Ребят, я ничего не нашёл… И какого хера вы меня одного оставили? Напугать меня решили?! — По тону можно было понять, что Ли Хан в скором времени тоже начнёт терять самообладание. Тяжело вздохнув, собеседник ответил, что скоро спустится обратно. Вернув телефон обратно в карман, кэп тут же обратился к Денису: — Иди на позицию у окна, но залезать не торопись — проветрись, успокой нервы. Я дам тебе сигнал, когда надо будет забраться в наш «зал заседаний». Это будет значить, что электричество полностью выключено и охранник к моменту твоего проникновения, скорее всего, уже пошёл разбираться с проблемой. Забеги к нему в будку и подготовь все нужные нам ключи для подмены. Я постараюсь подтянуться как можно скорее и помочь. Как разберёмся — побежим обратно в туалет помогать Лёхе забраться. Дальше я и ты идём вместе. Всё ясно? — Егор, на всякий случай, повторно пояснил цепочку действий, которой они должны строго придерживаться. А то мало ли Денис забыл какую-нибудь часть их плана из-за того, что просто переволновался? Благо, паникёр вроде как всё понял и молча кивнул. Этого было достаточно, поэтому лидер похлопал друга по плечу и пошёл спускаться к Лёше. Денис неуверенно зашагал к нужному месту, по-прежнему озираясь. За пару минут все оказались на своих местах. Егор специально чуть подождал, подарив никтофобу немного времени на передышку, а потом отправил ему СМС с требованием начать проникновение. В этот же момент кэп командует отключать электричество: переключить вообще все рубильники, что только есть. Ли Хан приказ выполнил, после чего в школе стало заметно тише: гул электросети прекратился. Кореец закрывает щитовую, отдаёт ключи и прячется у айтишника. Егор быстро сваливает из подвала, стремясь на помощь боязливому соратнику.       Денис, после СМСки, через все «не хочу» заставил себя начать залезать внутрь. Сердце больно колотилось в груди, ладони вспотели, а рассудок кричал в панике о неизвестных опасностях, которые скрываются во тьме и ждут удачного момента для нападения. Скорость залезания заметно снизилась, но цель таки была достигнута — он внутри. Раздалось несколько тихих шагов, лазутчик слышал сам себя и его это очень сильно нервировало. Чем меньше шума — тем лучше. Прямо здесь парень снял свою обувь и встал у выхода в коридор. Нерешительность вновь взяла над ним верх. Идти дальше просто не хотелось. Воображение рисовало в голове бедолаги неописуемые ужасы, которых он неиронично опасался. Давно забытый страх из детства внезапно решил о себе заявить в полной мере. Прекрасно. Лучше момента быть и не могло. Но ведь Денис уже не ребёнок — он прекрасно понимает, что стал заложником собственного воображения. Ничего надуманного в голове нет и быть не может, но… противиться страху было невозможно. С другой стороны, если он так застрянет, то подведёт команду. А это куда страшнее, чем невообразимые ужасы из темноты. Перебив один страх другим, парень таки осмеливается выйти в коридор.       Глухо, как в морге. Темно, как в глубокой пещере. Единственные источники света — редкие эвакуационные знаки, подвешенные к потолку, да хилое освещение с улицы. Ощущения от пребывания в ночной школе неописуемы, это всё-равно что очутиться во сне: всё вроде бы нормально, но тебе всё-равно некомфортно. Помня схему корпуса, Денис трусцой помчался вперёд по коридору. Непонятное чувство паранойи начало одолевать его ещё сильнее. Кто-то за ним следит, и это определённо не камеры, ведь они выключены. Но сколько бы парень не оборачивался — никого не было. И именно это и пугало: чувства кричали об обратном, но подтверждения никакого нет. Для собственной же уверенности лазутчик решил вытащить пистолет и сжать его в своих руках, как спасательный круг. Пусть и говорилось в одной известной пасте — «пули не помогут, Джон», но лучше и дальше продолжать себя обманывать, понадеявшись на горсть миниатюрных пуль. Зато тряска в руках теперь не настолько сильная.       Признаков присутствия охранника не было замечено, охранный пост оказался пуст. Странно, где же Егор? Он должен был совсем скоро прийти, но его всё нет и нет. Неужели придётся делать всё самому? Это пугало. Оказавшись внутри, парень включает фонарик на телефоне и открывает ящик с ключами. Так… Кабинет директора и лачуга айтишника. Два ключа тут же были сняты с вешалки, после чего диверсант принялся отсоединять брелки. Разумеется, он постоянно смотрел по сторонам, но пока ничего так и не видел… и не слышал. Лишь звяканье ключей, и не более. Сквозь страх и дрожащие пальцы, Смородин выполнил свою часть задания даже ничего по итогу не уронив и избежав лишнего шума. Но где же пропадает напарник? — Денис, я здесь. — Раздалось откуда-то сбоку. Пусть и голос оказался знакомым, но парень это всё-равно понял не сразу и, едва не заорав, схватился за пистолет и тут же начал целиться в источник шума. Только убедившись глазами, что перед ним и в самом деле Егор, а не какой-нибудь скинуокер, паникёр опустил оружие. А ведь со страху едва не пальнул! Лидер тут же отругал своего подчинённого, но терять времени не стал: операцию по подмене ключей сделал в кратчайшие сроки, а потом едва-ли не за руку поволок Дениса за собой. Времени оставалось критически мало, но они сумели уложиться в срок. Так они добрались обратно до «зала заседаний», под окном которого их уже ждал Лёша. Затащили они корейца так, словно это не человек, а мешок картошки. На жалобы времени не было: Егор скомандовал мчаться к литературному клубу, а сам повёл за собой паникёра. На всё про всё остаётся не так уж и много времени. Не забыв прихватить с собой снятую обувь, команда принялась к следующему этапу.       Дальше всё пошло куда более складно. Считай, команда выполнила самое опасное, теперь осталось найти пароли и какие-нибудь зацепки, которые помогут им продвинуться дальше в поисках выхода из игры. Парни бежали со всех ног по заученному маршруту, так что даже фактор темноты нисколько не мешал их координации… если исключить внезапно проявившую себя никтофобию Дениса. Вместе с соратником поблизости ему было гораздо легче, по сравнению с блужданием в одиночестве — небо и земля. Поднявшись на второй этаж, двойка вышла на финишную прямую: им осталось лишь пробежать до конца коридора и открыть нужный проход. Выложившись на полную, двое в кратчайшие сроки добрались до неё: до заветной двери в кабинет директора. Момент истины. Егор попадает в замочную скважину лишь с нескольких попыток, делает несколько поворотов и, наконец, открывает проход внутрь. Диверсанты тут же вламываются внутрь и как можно тише закрывают за собой дверь. Внезапно, раздался какой-то гул…       Испугались в тот момент все.       Это очевидный признак того, что в здание восстановили подачу энергии. Денис и Егор успели в почти последний момент. Стараясь не думать о судьбе Ли Хана, они быстро обулись и, к превеликому счастью Дениса, включили свет. Весь его страх как рукой сняло. Поскольку они находились лишь в каморке бухгалтерши — отследить снаружи признаков чьего-либо присутствия в кабинете было невозможно. Егор решил оставить паникёра здесь, мучиться с ПК и бумагами в поисках паролей, а сам отправился к лакомому куску — компьютеру директора. Усевшись на невероятно удобное кожаное кресло, он хрустит пальцами, предвкушая тяжелую работу. Парень слышит, как в соседней комнате его соратник начал возню с картотеками…       Ли Хан в это же время только-только добирался до дверей литературного клуба. Бежать с ещё не успевшей зажить до конца ногой было, мягко говоря, проблематично. А особенно покорять лестницы. Он успел привыкнуть к давящей тишине, как вдруг внезапно для него по помещению раздался какой-то непонятный гул. Кореец не дурак — сразу сообразил, что подача электричества была восстановлена. А он, на минуточку, успел подняться только на второй этаж. Ситуация оказалась близкой к критической. Ли Хан, стиснув зубы, принялся через ноющую боль взбираться на третий этаж с такой скоростью, словно он вовсе и не падал с него где-то полсуток назад. Его мотивировал не столько риск попасть под взор охранника, сколько вероятный провал романтической линии с Юри. Очевидно, что за свои поступки корейца по головке не погладят. Он успел натворить столько, что мог бы с лёгкостью оказаться в списке отчисленных. А это значило крах репутации в глазах девушки. Парню не хотелось такого развития событий больше всего.       Через боль, через все «не могу» Лёха добирается до третьего этажа, где тут же мчит к пункту назначения — кабинету литературного клуба. Волнение завладело лазутчиком: доставая ключи, он случайно роняет их, образуя эхо на весь коридор. Как следует испугавшись, парень срочно подбирает утрату и трясущимися руками вставляет ключ в замочную скважину. Несколько оборотов — и путь открыт. Врываясь внутрь помещения, он неосторожно хлопает дверью. Благо, не настолько громко, чтоб это было слышно аж в другом корпусе. Хотя, кто знает? Без других источников шума можно, наверное, услышать даже разговоры вполголоса. Остаётся помолиться на госпожу Удачу. Парень окидывает взглядом кабинет…       Стандартное такое помещение, почти точная копия любого другого класса. Разумеется, очень темно. Единственный источник света — отдалённое городское освещение, которое через какое-то время тоже прекратит свою работу. В его части плана — открыть окно и свесить вниз верёвку, случайно не уронив её целиком. В полутьме кореец ищет что-нибудь, за что можно было бы привязать верёвку. Изначально планировалось к батарее, но вот так сюрприз! Их тут не оказалось — климат оказался слишком тёплым, чтобы устанавливать отопление. Лёха не растерялся и бросил свой взгляд на парту: она тоже могла сгодиться, пусть и не казалась настолько надёжной. Выбирать, как говорится, не приходится. Сперва Ли Хан открывает окно, впуская в помещение свежий, прохладный воздух с улицы. Затем, он нагибается к ножке стола и начинает привязывать верёвку. Непонятно, откуда у парня такие знания, но он сумел сделать довольно прочный узел даже без помощи интернета. Осталось дело за малым — свесить другой конец верёвки из окна и просто ждать прибытия союзников. Придвинув парту вплотную к окну, кореец сел на стол и, пользуясь моментом, сразу же закурил.       Тем временем, дуэт стратегов хотел было начать свой «взлом Пентагона». Но, как оказалось, на компьютерах стояли злосчастные пароли, которых у них не было. Просто блеск! И как они такое не предусмотрели? Егор нахмурился и, встав с кресла, начал оглядывать кабинет в поисках потенциального места, где мог бы быть спрятан пароль от самого важного компьютера в здании. — Если логически подумать, то директор далеко уже не средних лет, ему уже на пенсию пора. В его возрасте, вроде, начинают возникать проблемы с памятью. Для страховки, думаю, он записал где-нибудь пароль от своей учётной записи и куда-то спрятал… Вот ты как думаешь, Денис? Куда старикан мог бы спрятать бумажку с паролем, если таковая вообще существует? — В нашем положении — где угодно, начиная от ящика в столе и заканчивая собственным жилищем. Если отбросить пессимистические прогнозы, то директор навряд ли бы стал с этим извращаться и просто положил в какое-нибудь легкодоступное, но не совсем очевидное место. — Что же… Нам придётся искать грёбанный пароль, — с усталостью в голосе проговорил Егор, который уже начал осматривать содержимое ящиков.       Денис, чуть потупив взглядом в пустоту, ушёл в комнату бухгалтерши. Они решили разделиться на разные комнаты, в которых они будут проводить свои поиски. Процесс шёл своим чередом: ребята пытались не шуметь, а иногда резко замирали, чтобы прислушаться к звукам в коридоре. Не стоит забывать, что охранник может воротить круги по школе из-за своих рабочих обязанностей. Такими темпами прошло около часа, или даже два. Парни не засекали. Настроение к тому моменту упало ниже фарватера, хотелось просто плюнуть на это дело и признать операцию провальной. К счастью, терпение и труд наконец-то дали свои плоды: Денис, ползая по полу, совершенно случайно обнаруживает пароль, в довольно нетипичном месте — под выдвижным ящиком в комнате бухгалтерши. Он был приклеен на скотч. — Ну нихуясе, спрятали! — Вполголоса возмущается парень, тут же сфоткав код на телефон. Встав с пола, он пробует пароль на компьютере бухгалтерши, и, проверив, что он не подходит — пошёл в кабинет директора с единственной радостной вестью за последнее время. — Егор, я что-то нашёл. Давай попробуем это…       Нефор, сев обратно за компьютер местного владыки, ввел пароль… На экране блокировки тут же высветилась надпись «Добро пожаловать», после которой открылся рабочий стол с кучей папок на все случаи жизни. Ребята оказались на седьмом небе от счастья. Хотелось просто громко ликовать от того, что они наконец-то смогли разблокировать компьютер. Слава Богу, им хватило ума воздержаться от этой идеи, и они молча принялись шуршать по папкам, дабы найти им нужный документ с паролями от школьных компьютеров. На всё про всё потратили дополнительные двадцать минут. Обилие папок, так ещё и ни разу не отсортированных, съедало массу времени. Тем не менее, награда за упорство их всё-таки нашла: забравшись в чёрт пойми какую директорию, они нашли текстовый документ, в котором всё-таки обнаружили искомое — пароли от компьютеров. Нужный находился в кабинете 314, кодовое слово — «Zdetsu». Просто случайный набор букв, ничего не значивший ни на японском, ни на каком либо другом языке. Хотя, кое-какая связь проглядывалась… — Мне же не кажется, или?.. — Денис, очевидно, не мог пропустить мимо себя номер кабинета и такой любопытный пароль от компьютера. — «Пиздец»? — Егор недоумённо посмотрел на друга. — Мне показалось? Здесь у них пароль читается как «Пиздец»? — Ну, это слово получается только если к паролю прибавить номер кабинета. И то, там на конце буква лишняя. — Денис сфотографировал пароль на свой телефон, который позже убрал в карман брюк. — В любом случае, мы же за собой ничего такого не оставили? Сваливаем?       Егор просто взял и выключил компьютер. Исчерпывающий ответ. Прежде чем выбираться наружу, дуэт захотел убедиться в том, что они ТОЧНО не оставили за собой следов. После небольшой проверки, ребята поправили парочку декораций, чуть подвинули кое-какую мебель и, наконец, выключили свет у бухгалтерши. Только тогда можно было перейти к довольно травмоопасной фазе их плана: десантированию со второго этажа. Манёвр требовал от них максимальной концентрации, поскольку одно неудачное приземление грозит им лишним трёхсотым, которого ещё придётся как-то вытаскивать за кордон в обход камер. Встал неудобный вопрос: кто прыгнет первым? Никто из этих двоих Ли Ханом не был — голова все ещё оставалась на плечах, а вместе с ней и инстинкт самосохранения. Тем не менее, долго решаться было во вред, поэтому Егор предложил спрыгнуть одновременно. Этот вариант Дениса более чем устроил. Двое подошли к окну и открыли его нараспашку.       Взобравшись на подоконник, Егор аккуратно вылазит наружу и наступает на оконный отлив. Держась за раму, он освобождает проход для своего более пугливого соратника, который также полез вслед. Они оказались в примерно одинаковом положении. Глаза постепенно привыкали обратно к темноте, и через какое-то время уже можно было увидеть, где начинается земля. Вроде, не так уж и высоко… Очень долго собираясь духом, парни наконец-то таки прыгнули. Перед этим, что Денису, что Егору было одинаково страшно прыгать в темноту. Какое волнение они тогда испытывали — и словами не передать. Но теперь это позади. Секунда ощущения свободного полёта, а потом резкая боль в ногах. Лишь вовремя сгруппировавшись, они избежали нежелательных травм. Следом за приземлением последовал мат — впечатления от прыжка с немалой высоты. Но зато они на улице.       Кореец, согласно плану, должен был свесить для них верёвку, и им остаётся только взобраться… Пусть и без страховки. Но они уже невероятно близки к завершению плана, что не могло не радовать. Мотивация чуточку возросла. Идя вокруг здания, двойка заметила, как отключилось городское освещение. Всё, что у них осталось теперь — едва видимый свет от луны, который периодически прорывался сквозь рваные облака. На улице невероятно тихо… Даже насекомые перестали петь, а ветер обратился в штиль. Это не могло не нервировать Дениса: ему вновь стало так же страшно, как при первом прибытии сюда. Он пусть и не один, но всё-равно беззащитен. Соратника в этой тьме потерять — как два пальца об асфальт. Но, пока слышно его шаги, всё в порядке… Наверное.       Через время друзья добрались спущенной верёвки, которая вела в литературный клуб. Первым решил полезть Егор, потому что он более лёгок. Заверив напарника, что всё будет нормально, парень отправился покорять высоту. На руку сыграл дизайн здания, щедрый на внешний декор, который можно было использовать как небольшую опору. Задача подняться была не из лёгких, но уже через минут так восемь, вершина покорилась Егору: он проникает внутрь и, вот так неожиданность, встречает спящего Лёшу. Маякнув своему другу, что он может теперь взбираться, нефор начал думать над каким-нибудь необычным методом пробуждения нерадивого корейца. Хотя, вовремя осёкся: лишний шум им ни к чему, а то на него ещё и прибежать могут. Помотав головой, Егор лишь начал трясти соню за плечо. Бесполезно. — Блять, заебал уже… — раздражённо пробубнил себе под нос парень, который в порыве бессилия дал леща другу. Это, как ни странно, сразу дало свои плоды: Ли Хан проснулся, увидел стоящего перед ним Егора, и лишь недовольно спросил: — Вы чего так долго то? И на кой чёрт ты меня бьёшь? — Кореец протёр свои сонные глаза и вопросительно посмотрел на лидера. — Во-первых, найти пароль было не так-то просто. Во-вторых, я тебя будил целую минуту, а ты не просыпался. Что мне ещё оставалось делать?       Кореец хотел было что-то возмущенно ответить, но Егор зарубил всё на корню, приказав молчать и ждать последнего члена команды. Не отвечая на всё-равно прозвучавшие претензии, лидер направился к компьютеру и включил его, предварительно повернув монитор в сторону, чтобы свет от него не был виден на камерах в коридоре. Усевшись на учительский стул, парень увидел знакомую ему строчку для ввода пароля. Не теряя времени, он по памяти начал очень медленно вводить кодовое слово, чтобы не допустить ошибки. После нажатия на «Enter», система какое-то время подумала, а потом открыла пользователю доступ. Загрузился рабочий стол, на котором обнаружилось огромное количеством различных папок… Ночь предстояла тяжёлой.       Так и засели: Денис осилил подъём лишь минут через пятнадцать, прибыв в класс запыханным и ненавидящим всё живое. Естественно, первым делом он решил отдохнуть после скалолазания, развалившись на полу как морская звезда. Так можно было охладиться быстрее. Когда запас сил оказался восстановлен, парень встал и присоединился к своему товарищу. Время на телефоне показывало 1:49: у них, как минимум, есть четыре часа на поиски. Учитывая количество информации на компьютере, то даже не факт, что отведённого срока будет достаточно. Денис пододвинул стул и уселся рядом с Егором. Теперь анализом занималось уже двое человек, пока третий скрывался в тени и стоял на шухере… Или дремал, надеясь встретить во сне объект своего вожделения.       Время текло, как вязкое моторное масло на морозе — долго и мучительно. Глаза лидера и его правой руки уже успели натурально покраснеть от длительного просмотра разного рода документов в, конечно же, светлой теме. Даже несмотря на выкрученную почти в ноль яркость монитора, это не особо спасало. Приходилось даже делать небольшие перерывы для отдыха и глаз, и мозга. Обработка информации в режиме нон-стоп тоже не могла хорошо повлиять на организм. В глазах от кучи мелкого текста натурально двоилось, но напарники не собирались покидать кабинет, пока не найдут хоть какую-нибудь зацепку. Всё, что пока попало им на руки — тонны учебного материала, как составленного учителями, так и учениками. Приходилось лезть в каждую папку, ибо кто знает, где может быть спрятана подсказка? Часы неумолимо приближались к утру. Ли Хан, небось, уже вовсю дрых, забив на караул. А им ведь ещё обратно спускаться…       На часах — пять утра. Денис и Егор в щи, а Лёха отчаянно делает вид, что не спит. Четыре часа времени, и всё потрачено впустую! Облазив компьютер от и до, они так и не нашли ничего ценного. Голова сильно болела, как из-за постоянного анализа, так и критического недосыпа. Лидер команды, считай, уже обходится целые сутки без сна. Настроение как у обмороженного Ганса под Сталинградом: не хочется уже ничего, кроме как сдохнуть, или вернуться домой в тепло. Почти в таком же настроении пребывал и Денис, который проработал не меньше кэпа. И только Ли Хану по кайфу: когда двое что-то бурно обсуждали — он аккуратненько сливался в тень и прикрывал на время глаза. Как группу не спалил охранник при таком «надёжном» прикрытии — одному Богу известно. Если парни хотели поспать хотя-бы чуть-чуть — сматывать удочки надо уже сейчас. — По итогу у нас на руках целое нихрена… Просто блеск. Егор, твоя чуйка нас подвела, тут ничего нет! — Эстонец взвыл от безысходности.       Егор лишь ударился головой об стол. Потом ещё раз, и ещё… Он и так очень сильно устал, а тут ещё его друг заявляет о полном провале их «спецоперации». Мораль команды опустилась на уровень Марианской впадины. У лидера натурально ехала крыша от этого провала, его внезапно охватила непонятная злость. Появилось непреодолимое желание что-то уничтожить. Первым на ум пришло лицо Дениса — он был ближе всех, да и сейчас невовремя бесил своим упрёками. Егора останавливал лишь один факт: это, всё-таки, был его лучший друг. Да и бить людей без веской причины — надёжный билет в дурку. Тогда пришла другая идея: — Денис, дай свой пистолет, пожалуйста. — Нет, я его тебе не доверяю, — возразил владелец оружия. — Застрелиться не дам. — Тогда просто дай мне пустой пистолет. Без патронов, — настойчиво повторил Егор. Денис озвучил мучивший его вопрос: а что нефор, собственно говоря, будет с этим делать? Он ответил: — хочу разъебать этот ебучий адаптер. Из-за него мы придумали весь этот план, из-за него мы сейчас сидим и… Ладно, я просто хочу выплеснуть свой гнев. Ты мне дашь такую возможность?       Денис на какое-то время замолк, ломаясь с выбором. Взвесив все за и против, он суёт руку в пиджак и вытаскивает желанный Егором пневмат. Повернув его рукояткой к своему другу, парень протягивает оружие. Однако, прежде чем отдать, выставляет свои достаточно строгие требования: — Если я увижу на ней хоть одну новую царапину — я лично тебя из этой штуки и застрелю. Условия ясны?       Егор ему кивнул. Приняв дар своего друга, он осмотрел пистолет, оценивая его внешний вид. Не заметив ни одной царапины, парень крепко схватился за рукоять и с размаху ударил вставленным в него магазином по адаптеру. Хруст ломающегося пластика раздался по всему классу. Гнев сменился на облегчение. Егор чуть улыбнулся… Пока внутри корпуса компьютера что-то не отвалилось. Тогда она быстро оказалась стёрта. — Всё? Возвращай пистолет. — Денис, кажется, даже не обратил внимания на попутный ущерб, нанесённый компьютеру. Ему уже хотелось домой.       Егор, решив не испытывать судьбу, вернул оружие владельцу, который сразу спрятал его за пазухой. Ли Хан, спросонья, даже не совсем понял что происходит. Краткий экскурс проводить не стали — сил и времени на то нет. За окном, в безоблачном небе, уже поднималось солнце. Было слышно пение утренних птиц. Команда тут задержались достаточно, пора валить. Группа выключила компьютер и начала возвращать всё на свои места: столы, стулья… Двигать-то особо и нечего, на самом деле. Со всем управились за секунды, и теперь настало время для эвакуации. Вот тут, внезапно, встал острый вопрос: а как они покинут школу, не оставив в ней верёвку? Этим озадачились все, отчего в скором времени удалось прийти к решению: одному надо как-то добраться до ближайшего тополя, привязать другой конец верёвки к какой-нибудь высокой и толстой ветке, после чего лазутчик сможет спуститься вниз прямо как на тарзанке. Идей лучше в голову не приходило, да и время было не на их стороне. Что есть — то есть.       За исполнение принялся Егор: избрали методом случайного подбора. Пропустив вперёд боязливого перед высотой Ли Хана, который хотел как можно скорее спуститься на землю, нефор начал работу: спустился до уровня второго этажа, встал на оконный отлив и закинул верёвку на ближайшую ветку растущего тополя. Ли Хан, как самый увесистый из компании, отыграет роль противовеса: лидер приказал ему схватиться за свисающую с ветки верёвку и не отпускать её до тех пор, пока он не сможет взобраться на дерево. Так и решили. Кореец приказ вышестоящего исполнил, после чего начались очередные, достаточно рискованные манёвры. Нефор старался перебраться как можно скорее. Руки горели от напряжения, сердце безумно колотилось перед страхом свалиться вниз, но продвижение это не останавливало. С горем пополам добравшись до ветки, нефор берёт короткую передышку. Эффект сонливости на какое-то время исчезает. Пользуясь этим моментом, парень начинает покорять вершину дерева, при этом держа в одной руке конец верёвки. Задача далеко не из лёгких.       Тем не менее, кэп справился. Потратив уйму сил, он оказался на достаточной высоте, где можно было начать завязывать узел. Только вскрылся один нюанс… Егор не знал, как именно завязывать. Благо, на выручку пришёл Ли Хан: он начал подсказывать союзнику, что и как надо сделать. Благо, на улице не было никого, и он мог говорить хоть сколько-то громко. Потратив несколько попыток, нефор добился желаемого результата. Оставалось дело за малым: спустить последнего из их команды. Егор приказал Денису отвязать верёвку от парты и поставить её на место. Только тогда можно будет покидать здание. Последний своё задание понял, под голосовыми инструкциями корейца отвязал верёвку, вернул мебель на своё законное место, а потом высунулся в окно…       Второй раз прыгать уже не было так страшно. Да и вообще: есть подстраховка в виде верёвки. Выдохнув и вцепившись как можно крепче в канат, эстонец делает прыжок веры. Пара секунд свободного падения, а потом трос натягивается на ветку и задаёт вектор направления держащемуся на другом конце десантнику. Он пролетает по параболе вперёд, проносится мимо торчащего под тополем Лёхи, едва не сбивая его с ног, и устремляется обратно вверх. Потом — всё то же самое, но в обратную сторону. Поболтавшись какое-то время, Денис без каких либо травм наступает на землю и громко выдыхает со словами «чтоб в последний раз так прыгал!» Его напарник усмехается.       Дождавшись, когда древолаз отвяжет верёвку и спустится вниз — команда, не теряя времени, принялась перебираться обратно за кордон. За ночь нога у Ли Хана успела сколько-то зажить, потому он смог даже самостоятельно перелезть преграду, пусть и достаточно медленно. Потратив не так уж и много времени, парни побежали к схрону. Уставшие, голодные и злые. Вину в провале операции, как это принято везде, скинули на главнокомандующего. Все пошли на риск из-за его чутья, а по итогу остались ни с чем. Ни информации, ни подсказок, ничего. Однако… — Кстати, мужики, гляньте что я свистнул! — Внезапно, заговорил Денис.