"Мы не хотели, нам пришлось"

      Стремительные, но в то же время усталые шаги нарушали тишину на улице. Обходя все возможные лужи, дорожные работы и людей, Егор активно размышлял, как вообще докатился до такого состояния, что окончательно принял очень аморальное решение, за который бы его любой симп Моники отпинал в переулке: обмануть девушку, по ошибке возомнившей себя «не такой как все» в рамках игры, которая любит не протагониста, а самого игрока. Эта любовь… полная лажа! Её «настоящие» чувства — просто часть сюжета. Она говорит, что она настоящая не потому что осознала себя, а потому что это всего лишь сценарий. Она не всемогущая, как все говорят, и не манипулятор. Она — пустышка, как и все другие участницы литературного клуба. Слишком много она о себе возомнила будучи красивым спрайтом, за которым нет ничего, кроме строчек кода.       Нефор правильно рассуждал. Или, по крайней мере, хотел верить, что правильно — нужно уже действовать жёстко. Эта игра отняла у него друга, и Егор не позволит ей сделать это вновь, забрав последнего оставшегося в живых товарища.       Русский не считал, сколько он уже шёл к дому врага. Он даже успел позабыть о болевшей щеке, на которой гордо красовалось синее пятно. Парень не осмелился дотронуться до синяка — боялся почувствовать боль, которую друг нанёс ему в порыве гнева. Денис, наверное, полностью разочаровался в капитане, который уже больше походил на социопата, нежели на социального дегенерата. Такие слова про Сайори, обесценивание усилий и сомнительное с точки зрения нормального человека мировоззрение… непростительно! Наверное каждый, кто бы оказался на месте Дениса, влепил бы ему хорошей оплеухи со словами «ты долбаёб, Хьюстон!». Но Егор не ныл, он знал цену своих действий и давно принял решение. Не важно, кем он станет и чем он пожертвует. Главное — свобода, и больше ничего.       На горизонте виднелась знакомая тропа, по которой он вчера шёл в гости к своей знакомой. Жгучая ярость, которая хотела вырваться наружу как лава из супервулкана, быстро подавлялась внутренними словами «сейчас не до эмоций, главное — план». Как бы себя не довести до нервного срыва и не попасть в кабинет психолога… или психиатра.       Парень дошёл до цели. Перед его усталыми глазами стоял двухэтажный дом. Не теряя на раздумья и на пафосные речи в голове, Егор подошёл к двери, поднял кулак и постучал. Три слабых, но в то же время настойчивых стука прозвучали так же внезапно, как и шаги за дверью. Кажется, Моника его ждала, будто предвидев его приход. Не мудрено: та сцена в клубе была жирным намёком; не тревожным звоночком, а сраным колоколом, который предвещал скорую ссору и разлад.       Жаль, что это всё — актёрская игра. Всего лишь часть плана.       Спустя пару секунд, дверь открылась. Девушка предстала перед парнем в той же одежде, что и вчера. На лице Моники была тревога: видимо, после ссоры с Денисом не могла найти себе покоя. С того момента целый вихрь из мыслей крутился у неё в голове, прогнозируя самые мрачные итоги развития событий. И вот, одно из них подтвердилось, когда она заметила побои на лице своего знакомого. Глядя на это, Моника невольно ахнула и приложила ладонь ко рту. Она ожидала между ними конфликт, но чтобы он окончился так? Это её пробило на дрожь.       — Господи! Как это так вышло? — Девушка тут же схватила парня за рукав и затащила к себе домой. По его лицу можно сказать, что он сам ещё не отошел от сегодняшних событий.       Парень еле как снял с себя кроссовки и небрежно откинул их. Не стоя на месте, парочка направилась по лестнице в комнату Моники, где уже там она решила начать свой допрос:       — Егор… — Голос девушки на мгновенье дрогнул. — Как вы с Денисом то…       — Я тебя пытался оправдать. — Егор не смотрел ей в глаза. — Итог ты видишь на моём лице.       Моника притихла, едва не затаив дыхание от такого откровения. Он! Защищал её честь от разъярённого друга! И в итоге получил за это в долю, а заодно и выселение из дома. Девушке стало натурально жалко гостя: потерять единственного друга из-за этой ситуёвины, где она просто оказалась крайней… Раздаётся тихий вздох соболезнования.       — Я поняла… Ты не был обязан меня защищать, но… спасибо. Я правда не виновата в этом всём. Надеюсь, когда Денис успокоится, он обдумает всё вновь с трезвой головой.       — Даже и не надейся, — Парень отрицательно покачал головой. — Это уже не тот Денис, с которым ты могла общаться первые дни. Если ты сейчас же ничего не сделаешь, то поверь — тебе не жить.       — Ч-что? — Моника не поверила своим ушам.       От такой новости у неё волосы встали дыбом. Девушка, конечно, не святая, она осознавала свою ужасность, но чтобы её настолько сильно ненавидели, да так, что хотят расправиться с ней — для неё это в новинку.       — Моника, я знаю, что у тебя есть консоль. — Егор, неожиданно для себя, схватил её за плечи, отчего девушка невольно вздрогнула. — Сейчас самое время сесть за компьютер, включить консоль и начать строчить команды. Неважно, какие именно. Сделай рестарт мира: верни Сайори, которую Денис хотел спасти. Верни нам Лёху и спаси себя.       — Но… Если я перезапущу мир, то что будет потом? Я… не хорошо умею писать код, да и я сомневаюсь, что во время перезапуска не будет посл…       — Моника, ну ёпт твою мать! — Егор вскрикнул. На глазах невольно появились слёзы, а лицо исказилось в раздражении. Для неё это было ударом, а для парня — спектакль. — Хотя бы сейчас ты можешь подумать не о своей боли, а о чужой?! Я знаю, что ты человек! Знаю, что ты имеешь право на чувства и что у тебя, сука, грёбаная эмпатия! Пойми ты мою боль, Дениса и у других девушек! Всем больно, не тебе одной! Помоги, блять, хотя бы, мне! — Парень обессиленно упал на пол, держась за её ноги. Голос стал сдавленным. — Прошу…       В комнате воцарилась тишина. Только тихие всхлипы парня говорили Монике, что он на грани срыва. Одно неверное решение — и последствия будут необратимыми, как для девушки, так и для других. В словах нефора она увидела такой спектр негативных эмоций, что неожиданно для себя даже растерялась и не знала как быть в этой ситуации. Если она помнила депрессию Сайори и одержимость Юри, и всё из-за пустышки Синдзи, то здесь это что-то новое для неё. И как ей казалось — всё это было слишком реально. Слишком больно. Она никогда ещё не видела настолько разбитого человека.       Девушка тут же взяла за руки Егора, потянула его вверх, чтобы он встал на ноги, и окинула его опечаленным взглядом, который отчаянно пыталась спрятать за маской уверенности и серьёзности.       — Я сделаю всё, что в моих силах. Просто… — Моника отвела взгляд в сторону компьютера, в её голосе отразилась нотка сомнения. — Я боюсь последствий. А что если всё вдруг пойдёт не так, как нужно? Что если во время рестарта может произойти баг или ещё чего хуже?       Парень нервно смотрел на неё и слушал очень внимательно. Как ему казалось на данный момент, сейчас не стоит торопить Монику. Девушка и так сейчас на иголках от спектакля, и если что-то пискнуть неправильно, то плану придёт конец. Нужно, чтобы она сама пришла к решению, которое приведет к минимальным потерям для президента клуба.       Мысль пришла спонтанно. Нужно, чтобы девушка сама додумалась до этой мысли, и при этом не заподозрила Егора в манипуляции.       — Нельзя ли повернуть время вспять, не перезапуская мир полностью?       — А? О чём ты? — Девушка сперва не поняла, о чём речь. Слова: время, откатиться назад, не начинать всё сначало — странный пазл, который Моника пыталась собрать. Но когда она поняла о чём речь — её осенило. Автосохранение! — Я поняла! Сядь сюда, сейчас всё будет.       Парень послушно выполнил просьбу девушки и присел на край удивительно мягкой кровати. Моника плюхнулась в своё офисное кресло и подъехала к офисному столу с компьютером на нём. Руки опустились на клавиатуру и мышь: горе-программист начала открывать разные папки, что-то в них ища. Егор гулял глазами по помещению. План подразумевал удар исподтишка чем-то тяжёлым, чтобы оглушить жертву и оттянуть её от компьютера.       На полках хранилось множество книг, от классических романов до учебников по программированию. Награды, грамоты, маленькие безделушки… гантели. Пара штук, кажется, пять килограмм каждая. Хороший вариант, но главное этим случайно череп не проломить. Егор тихо поднимается с кровати под трель стука клавиш на клавиатуре — Моника взялась за работу и сейчас вводила какую-то странную комбинацию символов… Пароль, похоже.       Нефор тихим ходом добирается до своей цели. Руки дрожат, ладони потеют, а голос совести активно подавляется. Он берёт одинокую гантелю с полки и аккуратно вертит её в руке, оценивая вес и эргономику. Времени становилось меньше, но Егор не мог просто так взять и сорваться на Монику прямо сейчас. Кажется, будто ему что-то мешало. Сам организм и остатки человечности пытались оградить его от этого поступка, пока он что есть сил пытался сейчас работать мозгом, а не чувствами.       Череда вспышек перед глазами: Сайори в петле, тело Ли Хана в морге, отчаявшееся лицо Дениса, ослепленное чистым гневом к Монике. Помогло.       Крадучись, Егор приближается к Монике и заносит гантелю над её головой. Экран внезапно темнеет. Девушка замечает собственное отражение, но что куда страшнее — чей-то силуэт за ней. Он принадлежал Егору. Не успела она и шелохнуться, как пять килограмм чистой ярости обрушились прямо ей на голову. Слышится глухой стук, тихий хруст черепной коробки. Как минимум трещина, а как максимум — фатальное попадание и ликвидация девушки, чего в планы не входило от слова совсем.       Раздаётся болезненное «Ай!», Моника валится со своего офисного стула прямиком на пол и хватается за голову. Егор времени зря не теряет — бросает гантелю прямо на тело девушки, на спину, а сам лезет в выдвижной ящик стола. Там лежит скотч, месторасположение которого он знал, подметив его ещё за день до фестиваля в ходе совместной работы над плакатами. Нападающий хватается за находку и быстро разматывает её. Следующий этап — обездвиживание. Несколько слоёв ленты образовали собой очень прочный замок, сломать который навряд ли было под силу даже начинающему бодибилдеру.       — Ты что творишь?! — Моника срывается на плач. От боли, от предательства, от несправедливости.       — В заложники тебя беру, не видишь, что-ль?       Третий этап — допрос, как учил его проводить Коннор. Схватив сопротивляющуюся пленницу за шкирку, он потащил её к стулу и кое-как усадил. Потребовалось немало усилий, чтобы утихомирить девушку. Даже пришлось снова прибегнуть к насилию — дать ей смачного, звонкого леща, после которого пыл Моники стремительно пошёл на спад. На левой щеке теперь красовалась красная отметина в форме ладони.       — Скажу прямо: мне нужен пароль от консоли. Дашь мне правильный пароль — убивать или удалять не буду. Будешь тянуть кота за яйца — настанет конец твоей никчёмной жизни. На размышление даю 10 секунд.       — Ч-чт… — Слёзы текли ручьём. Девушка не могла выдавить и слова, только бесконтрольные всхлипы и болезненные стоны. — Н-не понимаю… Что с тобой стало?.. Почему…       — Блять… — Послышался тяжёлый вздох Егора. — Как же ты меня заебала. — Парень, не теряя времени, подошёл к ящикам и начал активно искать что-нибудь, что заставит пленницу не то что заговорить — запеть соловьём. Тем временем, сама Моника принялась взывать своего мучителя к совести:       — Егор, прекрати! Немедля! Ты просто сошёл с ума, тебе не надо это делать! СТОЙ!       Нефор её не слушал, он был погружён в свои собственные мысли. Вдруг, его рука смогла нащупать искомый предмет. Достав ножницы из выдвижного ящика и повернувшись к девушке обратно, мучитель решил вновь озвучить свои требования:       — Я ещё раз повторяю. Скажи. Ебанный. Пароль. — Голос был спокойным, а глаза холодными.       Моника затихла. Даже всхлипы куда-то улетучились. Она непонимающим взглядом уставилась на своего пленителя, периодически посматривая и на ножницы в его руке. Те самые, которыми она перед фестивалем отрезала мотки скотча и делала плакаты с эффектом глянца. Теперь же они представляли смертельную угрозу, но даже так она не торопилась с ответом.       Егор, в отличие от своего напарника, не был столь терпелив. Высчитав в голове ровно десять секунд, он замахивается ножницами и что есть силы направляет свой удар в правое колено девушки. Та попыталась в последний момент подняться и как-то увернуться от удара, но тщетно. Холодная сталь вонзилась в плоть бедолаги. Из свежей раны сразу же потекла бурая кровь. По помещению раздался истошный вопль, а вместе с ним и проклятия в сторону Егора.       — Смотри сюда, — парень легонько приподнимает её голову вверх, чтобы она посмотрела ему в глаза. — Смотри на меня. Я тебе сейчас колено к хуям вышибу. Говори пароль. И то, как его поменять.       Моника, понимая тщетность ситуации, быстро сдалась. Горячая кровь продолжала течь вниз по её раненой ноге, пока сама девушка принялась медленно диктовать очень сложную и длинную комбинацию клавиш. Секунды текли, как полноценные часы, а то и дни. Напряжение в воздухе можно было легко ощутить — выражалось он в запахе свежей крови. Нефор чуть дрожащими руками вводил нужный пароль в графе смены ключа к консоли, пока Моника наконец не прекратила диктовку. Осталось дело за малым — выдумать новый пароль, который получится не только запомнить, но и трудно подобрать. Прежде чем вводить новый ключ, Егор резко отстраняется от компьютера, хватает Монику за волосы и бросаёт её на пол, чтобы она на могла подглядеть. Теперь же… пора браться за дело.       Новый пароль оказался успешно придуман. Подтвердив операцию, Егор теперь мог ответственно заявить, что он — новый полноправный владелец консоли. И всё было бы хорошо, если не…       …свет проблесковых маячков с улицы.       Нефор на секунду завис, а потом хлопнул себя по лбу. На звуки пыток сбежались мусора! Шумоизоляция в домах здесь ни к чёрту, так что не удивительно, что в свидетелях у него аж целая улица, если не квартал. Как говорилось в одной из МГЕ-страшилок — «Минута пошла».       Егор убрал все лишние окна с монитора и принялся судорожно бороздить директории игры. Перед ним мелькали сотни, тысячи различных файлов и папок, каждая из которых могла быть как и жизненно-важным элементом для поддержания жизни игры, так и незначительной папкой с кэшем. В голове пыталось отчаянно зажечься глубоко забытое воспоминание. Что-то, что ему в этот момент здорово поможет. Об этом говорила сама Моника, это — неотъемлемый элемент геймплея после второго акта…       Папка «Characters».       Через поиск Егор мигом находит нужную директорию. Открыв её, он встречает перечень игровых персонажей. Юри, Сайори, Нацуки и, наконец, Моника. Но что более любопытно — папка под названием «Secondary» и «Players». Егор выбирает последнюю и обнаруживает… вот так неожиданность, персонажные файлы созданных им людей! Тут даже сохранился герой из первого прохождения — Декстер Морган. Но что более важно — это файл под названием Синдзи…       На размышления у нефора времени не было. Он услышал грохот снизу и торопливый топот в сторону комнаты. Значит, надо действовать. Руководствуясь излюбленной фразой «а что если?», он наводится на персонажный файл Синдзи и удаляет его. Пара кликов — и от пустышки не осталось ничего, как бы странно это сейчас не звучало.       Мир резко замер. Даже Егор не мог пошевелиться.       А как только началась паника — всё резко потемнело. Проходят доли секунд, и мрак отступает.       Стук колёс, лучи утреннего солнца, вибрация… Он снова в поезде!       — Чё за хуйня?.. — Первое, что слышит Егор по повторному «пробуждению» в не совсем удобной койке. Голос, который он узнает из тысячи. А если бы не узнал — всё-равно бы догадался, потому что сказали это на русском.       — Ебануться! Сработало нахуй! — Парень на радостях выпрыгивает с кровати, но сразу же об этом жалеет, когда сознание от такого маневра начало тухнуть как старая лампочка. Резкий скачок давления заставил парня отшатнуться и упасть обратно на кровать, чуть-ли не ударяясь об стену. — Ёбанный рот, сука! Мои глаза!       — Ты чё сделал?! — Денис ошарашенно отрывается с кровати, но в отличие от напарника, по вагону скакать не начал.       — Всё прошло по плану. Я смог выкрасть консоль.       — Консоль?.. А, вспомнил! А каким… образом то?       — План с синяком на лице сработал, Чмоника повелась как последняя прошмандовка. Дальше я устроил спектакль и… — Егор начал живо рассказывать о том, что успело произойти за тот промежуток времени, в котором Дениса не было: оглушение гантелью, допрос, ножницы, смена пароля и удаление Синдзи. Всё это эстонца повергло в шок, если мягко выражаться. — Я бы мог нас высвободить из игры, да вот ебучие мусора пришли и пришлось экстренно делать перезапуск, ибо ебучая Моника стонала на весь квартал, прям как шлюха!       — Ха… Нормально ты, конечно. — Денис без очков посмотрел на смутное очертание напарника с… долей сомнения. С одной стороны — вся эта агрессия и гон в сторону Моники полностью оправданы, а с другой… С другой всё нормально! Нефор — дотер, и от него подобное ожидать можно. — И что теперь, тогда?       — Теперь… Нам нужно ебашить на всех парах в школу. Проберёмся в кабинет клуба, там будет этот компьютер с адаптером, возле которого мы возились и дальше остаётся дело за малым: вести мой пароль, открыть консоль и… высвободить нас.       — А как мы себя освободим?..       — Поживём — увидим.       ***       Егор и Денис бежали по улице сломя голову. Жаркое солнце нещадно печёт, прохожие в лёгком испуге шарахались двоицы и даже что-то говорили им вслед. К сожалению, вернуть Ли Хана к жизни не удалось — тот просто не появился в поезде, как бы тщательно они его не искали. Значит, либо он выбрался на волю, избавившись от своей оболочки в этой игре, либо взаправду помер.       Школа… Столько ненавистных воспоминаний о ней, не перечесть. Здесь всё началось, здесь всё и закончится. На удивление, сегодня здесь сновало огромное количество школьников, которые от вида двух мчащихся Бог пойми куда иностранцев неиронично пугались. Ворота позади, следующий пункт — главный вход и турникеты. Никто не осмеливался останавливать их — слишком уж крупные и страшные цели. Едва не выломав дверь внутрь, парни забежали в вестибюль. Охранник, сидевший в своей каморке, изрядно охренел от такого вторжения и уже хотел было пойти и остановить посторонних, но только вот ловко вытащенный из-за пазухи пистолет его от этого предостерёг.       — Сиди, сука, на жопе ровно, блядь! — По привычке по-русски угрожает Денис, но потом быстро вспоминает, где находится, и переходит на местный язык. — Замри и никуда не дёргайся, понял?!       Пока эстонец мило болтал с охранником, Егор уже успел перелезть через препятствие и побежал вперёд, оставив напарника позади. Смородин отставать не планировал — неловко перелез через ограждение и побежал по памяти в сторону литературного клуба. Как только он скрылся из вестибюля в коридор, соединяющий оба корпуса, зазвенела тревога. Конечно. Приказ сидеть и не рыпаться был полностью проигнорирован.       — Съебись, пидораска! — Слышится эхо от крика Егора, за которым последовал чей-то недовольный возглас. Знакомый голос… Это же, вроде, Нацуки?       Денис бежит вперёд и встречает перед собой знакомую ему компанию девочек: Юри, Нацуки, живую Сайори… По спине прошёлся холодок, а к горлу подступила неприятная тошнота, вызванная воспоминаниями о том, как он эту «жизнерадостную» мадам видел висящей в петле с остекленевшими глазами. Розоволосая валялась на полу и что-то там ругалась на сбивший её локомотив, пока Юри возилась рядом с ней и пыталась оказать первую помощь. Денис, кажется, только ускорил шаг, находясь рядом с ними. Он промчался мимо них как «Формула Один» мимо восторженных зрителей.       До кабинета считанные метры. Даже отсюда парень слышал, как там происходит какая-то возня. Ворвавшись внутрь, Денис видит, как Моника уже в равных условиях дерётся с Егором, пользуясь своей физической подготовкой и дарованной от природы ловкостью. Наверное, этот бой мог бы продлиться ещё долго, и даже не факт, что победой Егора… Но только вот подкрепление резко сместило чашу весов в пользу «сильного пола».       — ЮРА, ЕБАШЬ! — В панике кричит Егор, случайно попутав имя из мемного видео и настоящее имя своего друга. Впрочем, «Юра» всё понял. У него есть пистолет, и он им воспользуется, наконец, по назначению. Парень со злой ухмылкой наводится на девушку, которая могла ожидать чего угодно, но не такого финта с пистолетом.       Эстонец жмёт на спусковой крючок. Воздух разрезает хлопок, а следом за ним — женский вскрик.       — Ны-а-а, блять! — Раздаётся победный рёв, а следом за ним — ещё парочка выстрелов, призванные добить сопротивляющуюся мадам.       Пневмат не столь смертелен как настоящий огнестрел, но есть у них, всё-таки, кое-что общее: оба бьют одинаково больно. У Моники подкосились ноги, она упала наземь и начала беспорядочно дёргать конечностями в отчаянной попытке встать обратно. Но только она не понимала, что с появлением Дениса эта битва стала для неё проигранной. Егор подбежал к барахтающейся девушке и почти как аргентинский футболист пнул её ногой по голове, кажется, выбивая один из зубов. Если в ней найдутся силы сопротивляться дальше — оба могли только снять шляпу в качестве дани уважения её стойкости.       К сожалению или счастью, этого не произошло. Голова у Моники едва не отсоединилась от тела после такого удара, и навряд ли она отделалась после этого одним лишь синяком. Здесь, как минимум, сотрясение мозга и выбитый зуб, который сейчас валялся в лужице крови неподалёку от самого тела. Жестоко? Да. Вынужденно? Ну… наверное. Парни об этом не думали, Егор сразу побежал к компьютеру с адаптером и приостановил процесс подбора пароля, а Денис остался караулить у Моники.       Минуты шли, а нефор судорожно искал хотя-бы намёк на то, что выход из игры существует. Вот-вот должны приехать хранители порядка, которые не будут сюсюкаться и повяжут их как особо опасных преступников. Да и ещё с пистолетом! За окном слышались сирены, а Егор продолжал активно кликать по клавишам. Итог — ничего. Консоль оказалась бесполезной вещью. Выхода отсюда нет, парни в ловушке и показали себя с не очень хорошей стороны. Похоже… это конец.       Егор злобно стукнул кулаком по столу, отчего Денис вопросительно посмотрел на друга. На вопрос «чё случилось?» Егор ответил:       — Мы в пизде.       — Ч… чего, блять?       Моника всё сразу поняла по интонации. Видно, что-то пошло не по плану, и она это чувствовала.       — Вы что… выйти пытались?.. Идиоты! Был бы отсюда выход — я бы отсюда давно свалила!       — Да ну нахуй, не верю! Слышь, а может тогда тут есть какие-нибудь коды? «HESOYAM», типа, или чё-то такое?! Нас же мусора щас накроют!       Нефор думал. Глаза смотрели сквозь монитор, обдумывая все возможные варианты того, как отсюда выбраться. Если выхода нет, как говорит Моника, то какой может быть способ выйти из симуляции?       Стоп… Симуляция…       Парень тут же подхватился, резко приблизился к экрану и начал что-то активно печатать в консоли. Как же хорошо, что результаты ОГЭ по информатике не пропали даром и теперь полученные знания можно было применить на практике. Денис заметил, как глаза напарника загорелись решимостью. Неужели он всё же нашел выход? Эстонец даже и вопроса озвучить не успел, как нефор начал всё пояснять в профессорском тоне.       — Помнишь мы когда-то смотрели в дискорде обзор игры «Soma»? Там же сюжет крутился вокруг грёбанной симуляции, в которую хотели поместить всё население мира и отправить в космос. Но вот вопрос… а что если ядро симуляции сломается? Верно — оно перестанет существовать, как и копии сознаний. Нужно подорвать этот мир к хуям собачьим. Даже ценой жизни НПС, которые здесь живут.       — Г… Геноцид? — Денис опешил. — Подожди, а если мы сами сдохнем?       — А какие у нас еще варианты? Нам никто не сказал, что мы можем сдохнуть, если мир перестанет существовать. Да и мы с этим миром никак не связаны. Следовательно, мы не умрём, а просто вернёмся в наши тела… это если считать, что наши сознания перенесли в игровой мир.       — Ну-у, э-ээ… Этот вариант с сознанием звучит логично, на самом деле… Лёша ведь… не вернулся к нам. Может, он давно уже в своём мире? Не знаю. Ситуация безвыходная, менты уже наверняка берут здание штурмом…       — Ну, значит решено. — Вдруг, на экране что-то высветилось, отчего на лице Егора появилась улыбка. — Опа, «Орешник» готов. — Парень вдруг повернулся к девушке и начал излагать то, отчего у неё замерло сердце. — Посмотри, дебилка сраная. Сейчас мы сделаем то, чего не получилось у тебя. Как говорится: «Лишь утратив всё до конца — мы обретаем свободу».       — Вы что творите?! — Побеждённая в нечестной драке Моника заливается слезами. Губа разбита, из носа хлещет кровь, синяки повсеместно мелькали на открытых участках тела. Адская боль парализовала её тело, и она могла только едва шевелить конечностями.       — Ты, наверное, думаешь что тебе выпало восемнадцать карат невезения. Да нет, просто игра попалась нечестная. — Денис решил покрасоваться пафосной фразой, которую он услышал в кое-какой очень добротной игре «Выпадение радиоактивных осадков: Новый Воронеж» про курьера, которого не остановила даже пуля в лоб и последующее погребение.       — До уничтожения всего мира нас отделяет лишь одна кнопка. Ну что, огонь по блядскому хутору, Денис? — Егор решил уточнить готовность друга, прежде чем нажать на клавишу «Enter», которая активирует зип-файл под кодовым именем «Орешник», запускающий необратимые последствия как для Моники, так и всего игрового мира. Девушка в ужасе задрожала, понимая, чем сейчас это всё кончится. Она, в последней попытке оттянуть неизбежное, пыталась их переубедить: давила на жалость, обвиняла их в будущем массовом геноциде, взывала к совести и так далее. Но всё бестолку, парни её не слушали.       — Бахнем! Весь мир в труху! — Денис отворачивается в пол-оборота от Моники к Егору, и машет рукой как офицер на полях первой мировой, отдававший приказ «пли!» артиллерийским дивизионам. На лице Егора отражается победная ухмылка: счастливый билет домой наконец-то у них в руках. Палец плавно опускается на клавишу «Enter» и вдавливает её в клавиатуру. Парень ощущал себя словно президент, который нажимает на ту самую знаменитую «красную кнопку» в эпоху мирового кризиса. Процесс распаковки начался…       — Неееет! — Что есть мочи закричала Моника от отчаяния, осознав, что они достигли финиша. Истошный ор очень быстро заглючил, словно старая винда при «БСОДе». Мир начал покрываться разноцветными пикселями, а в глазах появились знакомые из глубокого детства помехи на экране старого телевизора, которые с каждой секундой становились всё гуще и гуще. Вместе с ними в ушах поднялся тот самый знаменитый белый шум, который у парней в этой ситуации вызвал адскую головную боль. Да, они не учли, что процесс будет болезненным и для них тоже. Не велика цена, впрочем, за возвращение к привычному ритму жизни. Напарники потеряли контроль над своими телами, практически ослепли и могли только орать в адской агонии, не слыша при этом собственного голоса, потому-что всё вокруг — лишь белый шум. Как и они сами. Прощай, Литературный Клуб. Прощай, компьютер неизвестного, на котором этот самый «Орешник» запустили. Система долго сопротивляться не могла и в конечном итоге заглохла. Миг (не самолёт) — и всё погрузилось во тьму.       : (       Your PC ran into a problem and needs to restart. We’re just collecting some error info, and then we’ll restart for you.       Stop code: INSTALL_MORE_MEMORY