Сердце хоккеиста

      Некоторые вещи никогда не меняются.       Калеб ехал на своем роскошном внедорожнике по знакомым улицам Фостер-Гроув, собираясь позавтракать.       Как же прекрасен этот маленький городок!       Он прибыл в дом своих родителей поздно вечером, почти в полночь, после трехчасовой поездки из Нью-Йорка, где окончательно утратил терпение из-за спортивных журналистов, преследовавших его на каждом шагу и спрашивавших, когда же он вернется на лед. Врач команды уже сообщил журналистам дату его возвращения после перелома ноги, но они, похоже, верили, что каким-то чудом он вернется раньше.       Всего шесть недель назад достаточно было одного быстрого удара по внутренней стороне левой ноги. В тот момент, когда шайба ударила его, послав по ноге обжигающую боль, казалось, что на ноге даже нет конька.       Он до сих пор не знал, как удержался на ногах. Ему удалось сохранить самообладание, удержать шайбу и выбить ее из зоны своей команды, чтобы «Рейнджерс» могли провести контратаку. После этого он дошел до скамейки запасных так медленно, как никогда в жизни, поскольку любая нагрузка на ногу была невыносимой.       Теперь гипс сняли, и можно было наконец уехать из города.       Зазвонил телефон, и Калеб нажал кнопку на руле, чтобы ответить. Увидев имя на дисплее приборной панели, он улыбнулся.       — Старшая сестра!       — Младший брат! — крикнула Пэм. — Похоже, я тебя не разбудила.       — Нет. Я уже давно проснулся. И, пока ты не спросила, я уже сделал сегодняшние упражнения и с ногой все в порядке.       — Хорошо.       — Я сейчас еду в «Паксонс». Не хочешь присоединиться?       — Ты должен встретить меня в новом месте. Я уже еду туда. «ФГ Кафе». На Фернвуд и Мэйн.       — Лучше, чем «Паксонс»? Но там всегда...       Пэм перебила его.       — Ты даже не представляешь. Встретимся там.       — Ладно. — Он насторожился. — Буду через несколько минут.       — Ты не пожалеешь.       Она отключилась, и Калеб не смог удержаться от улыбки. Пэм всегда была энергичной, и немного властной, когда они были детьми и ходили на тренировки по фигурному катанию в нелепо ранние зимние утра. Она была болтушкой, а он хотел только лишь несколько минут поспать в машине. По крайней мере, сегодня он уже проснулся, хотя все-равно не сможет сравниться с ее энергией.       Было странно быть дома, особенно в такой важный момент сезона.       Пэм выходила из машины, когда Калеб заехал на парковку.       Калеб схватил трость и осторожно выбрался из машины.       — Пэмми! — позвал он, махая ей рукой, когда она широкой походкой шла к нему.       В течение недели ему приходилось ходить осторожными шагами, опираясь на трость, пока он не привык полностью переносить вес на ногу. Он знал, что делать. Это был не первый перелом ноги, но самый серьезный за почти двадцать пять лет игры.       — Рада тебя видеть, — сказала Пэм, обнимая его и стараясь не задеть трость.       — Я тоже, сестренка.       — Ты отлично выглядишь. Покой и реабилитация, должно быть, пошли тебе на пользу. Хотя тебе не помешала бы стрижка, — сказала она, поднимая руку и взъерошив ему волосы. — По краям немного растрепаны.       Калеб издал преувеличенный стон.       — Не прошло и пяти секунд, а ты уже критикуешь меня. Эта трость соответствует твоим высоким стандартам стиля?       — О, перестань.       Пэм шутливо шлепнула его по плечу.       — Рада, что ты дома. Пойдем, я не хочу опоздать в школу.       — Впечатляет. Даже не похоже, что это часть этого района. — Он заметил изменения в квартале. Судя по всему, хотя бы небольшая часть его родного города преобразилась.       Когда он был здесь прошлым летом, на этом оживленном углу стоял обувной магазин. Общая форма здания осталась прежней. Новая каменная кладка на фасаде придавала ему классический, но обновленный вид.       — Они открылись осенью. Кафе работает до поздней ночи, здесь подают кофе и выпечку, от которой просто умираешь. В ресторане подают обеды и ужины. Квартал преобразился, здесь появились галереи и даже небольшой театр, — объясняла она, как будто работала в торговой палате, а не в местном школьном округе. — Фостер-Гроув теперь привлекает туристов, особенно в ресторан. Люди из Олбани приезжают сюда, чтобы покушать. — Пэм открыла дверь для Калеба.       — Спасибо, — сказал он, ничуть не смутившись ее помощи. Как только они вошли в кафе, его обдало самыми соблазнительными ароматами — темно обжаренного кофе, насыщенной ароматной корицы, душистой ванили. Он повернулся к Пэм с широко раскрытыми глазами.       — Да. — Она кивнула. — Когда я говорю, что кое-что будет хорошим, тебе лучше поверить. — У стойки она заказала кофе и булочку с корицей. — Знаешь, ты мог бы остаться у меня. — Пэм провела их к столику, и Калеб устроился в удобном мягком кресле.       — Я в порядке, — заверил он ее. — Мне вполне комфортно в моей старой комнате у мамы с папой. Я не хочу никому мешать.       Четыре года назад, когда Калеб продлил многомиллионный контракт с «Нью-Йорк Рейнджерс», он подарил родителям билеты на круиз вокруг света. Его мать всегда мечтала о путешествиях, а отец обожал лодки. Теперь, когда они вышли на пенсию, Калеб был рад предложить им возможность попробовать что-то новое и увидеть другие места. Они уже посетили несколько европейских портов, и у них еще оставалось три недели путешествия. Судя по фотографиям, которые родители постили в интернете, и по телефонным звонкам, которые получали он и Пэм, их жизнь была прекрасна.       Прежде чем он и Пэм успели обсудить что-либо еще, им принесли напитки и булочки с корицей. Этот роскошный десерт с глазурью был просто огромным.       — Это невероятно.       — Он больше твоей головы, — пошутила Пэм, что было лишь небольшим преувеличением. Не теряя времени, они отломили по кусочку липкой булочки. — Так, надолго ты в городе? — спросила она.       — На пару недель. Я должен вернуться на лед к первому матчу плей-офф. Если все пойдет хорошо, в понедельник я буду на коньках. Надо позвонить на каток и узнать, можно ли мне потренироваться.       — Не думаю, что это будет проблемой. Ты же знаешь, что люди будут рады помочь. А что тебя сюда привело? — спросила она, осторожно отпивая глоток кофе.       — Хотя мы уже обеспечили себе место в плей-офф, все зациклились на том, успею ли я вернуться на лед, готов ли я. Спортивные журналисты в последнее время больше похожи на папарацци.       — Ну, ты же лучший бомбардир.       Калеб кивнул.       — Команда не страдает от моего отсутствия.       — Наверное, они скучают по своему капитану. — Пэм посмотрела на него грустными глазами, от чего он чуть не рассмеялся.       — А их капитан скучает по ним. — Он нахмурился и постарался не звучать слишком раздраженно. Именно из-за таких разговоров Калеб и сбежал из города. — Ты же знаешь, я ненавижу, когда не могу играть.       — Я рада, что ты не спешишь, как после той травмы в восьмом классе, — сказала Пэм, прежде чем закатить глаза.       Калеб не смог удержаться от улыбки, вспомнив тот случай и выражение лица Пэм.       — Мне не удастся обмануть врача команды, как я обманывал маму с папой. Конечно, это было глупо, ведь в итоге я пропустил гораздо больше, чем если бы просто дал травме зажить.       — Ну, ты же спортсмен. Обычно спортсмены не славятся умным поведением, когда дело доходит до травм.       Калеб поднял бровь и оторвал еще один огромный кусок булочки.       — Так, я тут подумала, раз ты здесь, не мог бы ты сделать мне огромное одолжение?       Пэм говорила скорее в форме просьбы, чем требования, и он сразу заподозрил неладное. Хотя они различались в возрасте всего на полтора года, его сестра всегда очень заботилась о нем. Однако не боялась использовать свое положение старшей сестры, когда ей что-то было нужно.       — В чем дело? — Он решил подыграть, чтобы посмотреть, о чем она попросит. Ему было столько же интересно, сколько страшно, во что она его втянет.       — В пятницу днем будет школьный карнавал, и было бы здорово, если бы ты дал несколько автографов. Это сбор средств для внешкольной спортивной программы. Было бы так здорово, если бы суперзвезда хоккея из нашего города пришел.       Калеб не успел сдержать нервного смеха.       — Это в разы лучше всего, что ты заставляла меня делать, когда мы учились в школе.       Пэм была директором начальной школы Фостер-Гроув, той самой, в которую они ходили в детстве. Насколько он помнил, она всегда помогала в проведении школьных мероприятий. Ее участие обычно означало, что Калебу приходилось делать то, что ей было нужно.       — Обещаю, ты будешь только давать автографы, ничего сумасшедшего. Если только ты не хочешь работать в будке поцелуев.       — Зачем в карнавале начальной школы будка поцелуев?       — Я шучу, хотя это, конечно, заняло бы некоторых родителей. И если бы у нас была знаменитость, кто-то вроде тебя...       Калеб недоверчиво посмотрел на Пэм, которая, похоже, мысленно занесла эту идею в запас на будущее. Лучше пресечь эту идею на корню, и побыстрее.       — Нет, спасибо. Но я с удовольствием раздам автографы. Просто скажи, где и когда.       — Ты замечательный младший брат. — Она вскочила, обошла стол и обняла его. — Может, ты пожертвуешь что-нибудь для тихого аукциона?       — Почему ты не попросила меня что-нибудь прислать? То есть, я рад, что могу прийти и подписать все лично, но я бы все равно дал тебе что-нибудь для аукциона.       Пэм снова села и пожала плечами.       — Несколько лет назад ты переплюнул сам себя с поездкой в Нью-Йорк и билетами на игру, поэтому я не хотела настаивать. Но раз ты здесь...       — Конечно. — Он не смог сдержать улыбку. — Уверен, что смогу что-нибудь придумать.       — Прекрасно. Ты лучший! Аарон и я чуть не оборвали себе волосы, разбираясь с последними деталями.       — Аарон?       — Да. Аарон Прайс, — сказала она, глядя на него, как на сумасшедшего.       — Он вернулся в город?       — О боже, я тебе не рассказывала? У него не сложилось с работой в Калифорнии. Когда он мне об этом сказал, я предложила ему вернуться домой. В начале учебного года он начал преподавать в третьем классе.       — Ну, кто бы мог подумать.       — Он отлично справляется, я знала, что так и будет. Дети его обожают, и, признаюсь, я рада, что мой лучший друг вернулся, как в старые времена.       Калеб отпил кофе и попытался представить себе Аарона Прайса после стольких лет.       — Надеюсь, удастся увидеться с ним, пока я в городе.       — Ты увидишь его в пятницу. Как я уже сказала, он помогает с карнавалом. — Она посмотрела на часы. — Черт. Мне пора. Я пришлю тебе все подробности. Это в пятницу днем, — сказала она выразительно. — Увидимся позже.       Она встала, поцеловала Калеба в щеку и вылетела прочь. Он даже не был уверен, услышала ли она его прощание.       Он откинулся на спинку стула и откусил еще кусочек вкусного пирожного.       Было приятно вернуться в Фостер-Гроув.       Калеб не собирался ничего делать, кроме как залечь на дно, пока будет здесь, но с удовольствием согласился помочь Пэм со сбором средств. Игра в юношеской хоккейной лиге и участие в послешкольных программах положили начало его карьере. Он любил отдавать долги, когда было возможно.       Калеб достал мобильный и позвонил Гранту, своему помощнику, чтобы договориться о доставке некоторых вещей для мероприятия.