Часть 2
8 августа 2025 г., 01:15
— Ты превзошла саму себя, сестренка. — Калеб оглядел школьный спортзал, где шли последние приготовления, а ученики и родители-волонтеры суетились вокруг. — Я помню карнавалы, когда мы были детьми. Тогда было всего несколько разрозненных стендов.
— Теперь каждый класс делает свой стенд. Также мы просим родителей принять участие и придумать аттракционы и игры. Для групп, которые соберут больше всего денег, предусмотрены призы. Нам нужна поддержка, поэтому мы стараемся сделать праздник веселым и увлекательным для всех участников.
— Я впечатлен.
— Я тоже, — сказал Грант Полсон, помощник Калеба, который приехал из Нью-Йорка утром с вещами для аукциона. — Мы с Калебом были на профессиональных мероприятиях, организованных даже не вполовину так же хорошо, как это.
— Мы стараемся, — с гордостью ответила Пэм.
Дверь спортзала за их спиной с грохотом открылась.
— Пэм, ты не видела...
Они обернулись и увидели мужчину, который остановился в дверях.
— Простите, не хотел мешать.
Калеб не верил своим глазам. Перед ним стоял Аарон Прайс.
Еще более привлекательный, чем в воспоминаниях Калеба.
Исчезли толстые черные очки, которые он носил в школе. Теперь на Аароне была очень стильная оправа, которая ему очень шла. Густые темные волосы были зачесаны со лба, а коротко стриженная борода добавляла красоты.
— Аарон! — Калеб неловко шагнул вперед, перенеся вес на трость, и обнял Аарона. — Пэм сказала, что ты вернулся. Рад тебя видеть.
— Я слышал, она и тебя в это втянула. — Несмотря на свои слова, Аарон выглядел удивленным. — Спасибо, что помогаешь.
— Не за что. — Аарон казался напряженным в его объятиях, поэтому Калеб похлопал его по спине, прежде чем отпустить. — Знаете, вы, ребята, действительно можете просить все, что угодно, когда вам нужно. Грант может попросить меня подписать что-нибудь и отправить сюда.
— Конечно. — Грант улыбнулся, выглядя совершенно счастливым от того, что его вызвали в Фостер-Гроув без предупреждения. — Без проблем.
— Твое присутствие здесь куда полезнее, младший брат. Пусть люди увидят героя своего родного города.
Калеб покраснел. Все, что он делал, — это играл в любимую игру, и ему посчастливилось зарабатывать этим на жизнь. Никакого героизма в этом не было.
— Что она заставила тебя привезти? — спросил Аарон.
— Я вычистил кладовку, — ответил Грант. — У нас есть пара игровых маек, несколько шайб, перчатки, несколько фотографий и даже клюшка, которая побывала в игре.
— Пэм уговорила меня надеть одну из них на время автограф-сессии, — сказал Калеб, указывая на игровую майку на себе. — Она думает, позже вечером мы сможем продать ее с аукциона за большую сумму
— Завтра я угощу вас обоих завтраком. Отблагодарю за вашу помощь. — Пэм улыбнулась и слегка толкнула Калеба плечом.
— Она точно знает, как заставить меня делать то, что ей нужно.
К Пэм подошел один из родителей и что-то шепнул ей на ухо. Пэм кивнула и быстро дала указания.
— Аарон, можешь помочь Калебу и Гранту подготовиться за столом двадцать один? Формы для тихого аукциона уже должны быть там, и все нужно разложить на витрине.
— С удовольствием. За мной.
Аарон и Грант схватили коробки с лотами для аукциона, и Аарон повел их через спортзал. Калеб, осторожно наступая на ногу, пошел следом.
Невольно он заметил, как руки Аарона напряглись под рукавами поло.
— Рад тебя видеть, — сказал Аарон. — Жаль, что при таких обстоятельствах.
— Бесит, что не могу играть. Сегодня я должен быть в Тампе, но травмы случаются. Впрочем, я рад, что оказался здесь. Иначе я бы просто пытался не думать о матче и сходил бы с ума.
— Пэм сказала, что ты здесь на пару недель.
Они подошли к столу, накрытому красочным баннером с именем Калеба, и поставили коробки. На столе были разложены аукционные листы, было место для размещения аукционных экспонатов, а также достаточно пространства, чтоб Калеб мог раздавать автографы.
— В Нью-Йорке я начал чувствовать себя как под микроскопом, поэтому приехал сюда.
Калеб пристально посмотрел на Аарона, когда они остановились. Тот казался нервным, что было совершенно непонятно.
— Где твоя сестра выставит тебя на обозрение всего города.
Калеб пожал плечами.
— Да, когда в ее голову взбредет какая-то идея, от нее трудно избавиться.
— Ну, если я могу чем-нибудь помочь, пока ты здесь...
— Может, подучишь меня геометрии?
Аарон на мгновение растерялся, и Калеб не смог удержаться от смешка.
— Шучу.
— Я на мгновение задумался, как геометрия поможет восстановить ногу.
Калеб перевел внимание на стол, надеясь отвлечь их от своей неудачной шутки.
— Итак, что нам нужно сделать, чтобы все было готово?
— Расставьте все на столе рядом с бланками и оставьте достаточно места, чтобы тебе было удобно подписывать.
— Я займусь. — Грант подошел к столу и начал выгружать и расставлять вещи. — Как мы узнаем, кто купил автограф?
— Люди покупают билеты, каждый билет стоит два доллара, — объяснил Аарон. — Пэм оценила фотографии с автографом Калеба в двадцать билетов, а шайбы — в тридцать. Если кто-то принесет что-то для автографа или захочет сфотографироваться с тобой, это будет стоить десять билетов. Клюшка и майки будут проданы на аукционе во время концерта.
— Так дорого? — Калеб в прошлом участвовал в громких благотворительных мероприятиях и знал, что особые предметы приносят большие деньги. Но это было в большом городе и обычно для крупных благотворительных организаций, а не для начальной школы Фостер-Гроув. Он не был уверен, что люди, с которыми он вырос, могут заплатить столько.
— Полагаю, да, — сказал Аарон, наклонившись, чтобы говорить тише. — Ты же знаешь, что ты важная шишка. Разве ты не заметил, как люди поглядывают на тебя с момента твоего появления, особенно дети?
Калеб огляделся по комнате, стараясь не привлекать к себе внимания. Несколько детей смотрели в его сторону, вместо того чтобы сосредоточиться на своих столах, к большому огорчению нескольких измученных взрослых волонтеров.
— Люди стараются вести себя непринужденно, но если они не знают тебя лично, то для них очень важно, что ты это делаешь.
— Ладно. Если кто-то готов пожертвовать кучу денег школе, чтобы я написал свое имя на чем-нибудь, я только за.
Как по команде, Грант протянул стопку глянцевых цветных фотографий размером 8 на 10, на которых Калеб был в полной экипировке «Рейнджерс» — синей домашней майке с красно-белой надписью по диагонали на груди. Он держал клюшку поперек тела и улыбался в камеру. Это была не лучшая его фотография, но, как официальная фотография команды, она должна была использоваться для таких мероприятий. Ему казалось, что на ней он слишком нарядный, с аккуратно уложенными волосами, чересчур идеальный для себя настоящего.
Аарон пристально смотрел на фотографию.
— Что-то не так? — наконец спросил Калеб.
— Они очень хороши, — сказал Аарон, внимательно изучая фотографию. — Но хоккеисты обычно выглядят неряшливыми и потными. Здесь ты явно задолго до начала игры.
Аарон предпочитал хоккеистов неряшливыми и потными? Принято к сведению.
— Эти фото сделаны в начале сезона, до того, как что-либо успело испортиться — экипировка или игроки. Потом все это не выглядит так идеально. Я бы предпочел более реалистичный вид, тем более что в этом году меня будто вообще заменили двойником-моделью.
Аарон рассмеялся, и Калеб должен был признать, что ему понравился этот теплый звук.
— Может, под этим всем скрывается Джеймс Бонд. Сними экипировку, а там будет смокинг и потайной карман для мартини.
— А вот эти, — Калеб указал на фотографии, которые Грант только что положил на стол, — гораздо лучше. — Грант протянул одну Аарону, чтобы тот посмотрел. — Это снято прямо перед началом игры. Снимок честный, более реалистичный. Он передает напряжение момента.
К ним подошли школьник и его отец с мобильным телефоном наготове.
— Простите, мистер Картер.
— Да? — Калеб посмотрел на мальчика, который заговорил.
— Я Хит, а это мой папа. Мы делаем прямые трансляции в Facebook, чтобы показать людям, чего им ожидать, когда они приедут сюда. Можно с вами поговорить?
Калеб посмотрел на Гранта и поднял бровь.
— У меня запланировано интервью?
Тот достал телефон и коснулся экрана.
— В календаре ничего нет, но думаю, для этого молодого человека мы можем найти время.
— Думаю, ты прав. — Калеб посмотрел на Хита и тепло улыбнулся.
Грант вышел из-за стола.
— Не задавай ему сложных вопросов, ладно?
Парень энергично кивнул.
— Я оставлю вас с прессой, — сказал Аарон. — Мне еще нужно кое-что подготовить.
— Потом поговорим, — сказал Калеб, прежде чем Аарон направился к группе учеников за столом третьего класса. Он полностью сосредоточил свое внимание на Хите. — Итак, что ты хочешь знать?
Калеб поговорил с Хитом несколько минут, пока его отец снимал видео. Когда Хит ушел искать следующего собеседника, его отец остался с Калебом и рассказал, что Хит учится в четвертом классе и хочет стать репортером, когда вырастет, и что он сам взял на себя задачу взять интервью у гостей вечера.
Как только Хит позвал отца на очередное интервью, Калеб и Грант занялись перестановкой стола, чтобы люди могли свободно обходить его для фотосессии.
И когда Аарон стал таким милым и очаровательным? В школе он таким не был. Конечно, он был милым ботаником с его толстыми очками и худощавым телосложением. Прошедшие годы пошли ему на пользу. Он был стройным, но мускулистым. Возможно, занимался спортом, потому что уже не был худым как палка. Новые очки и борода действительно привлекли внимание Калеба.
Калеб не встречался ни с кем больше года, а чего-то серьезного не было уже больше пяти лет. Ему было трудно поддерживать отношения, поскольку почти половину сезона проводил в разъездах, а если команда попадала в плей-офф, то и вовсе более восьми месяцев. Даже если бы в межсезонье завязались серьезные отношения, ему очень скоро пришлось бы сосредоточиться на игре.
Будет ли по-другому встречаться с кем-то, кто живет в его родном городе? Он не часто бывал здесь, но это дало бы ему повод приезжать чаще. Его семья была бы рада, да и он сам тоже, на самом деле. Он любил играть за Нью-Йорк, но чем дольше он там был, тем больше задавался вопросом, подходит ли ему большой город.
Калеб отбросил эти мысли, поскольку к нему подошли другие родители, чтобы поблагодарить за помощь школе. Позже у него будет достаточно времени, чтобы обдумать все возможности.
