Сердце хоккеиста

      Калеб волновался, что Аарон проводит время не лучшим образом. Вечер должен был быть просто встречей двух старых товарищей. Да, Калеб находил Аарона все более привлекательным и хотел бы развить эту симпатию. Но не решался рискнуть возобновленной дружбой или навлечь на себя гнев Пэм ради того, что хотел с шестнадцати лет. А Аарон, судя по всему, не стремился переводить их общение в другую плоскость.       — Ты уверен, что прогулка — это хорошая идея? — спросил Аарон, уводя их от места, где был припаркован внедорожник, и направляясь по тротуару вдоль витрин магазинов.       — Если нога начнет болеть, я дам знать, — ответил Калеб, разглядывая окружающие здания. — Этот район действительно преобразился. Пэм говорила, что здесь многое изменилось, но это впечатляет.       — По большей части все произошло в последний год. Насколько я слышал, это в значительной степени связано с тем, что сюда переехал Нейт и перед открытием обновил внешний вид здания. Теперь здесь постоянно открываются новые заведения.       — Я помню, что раньше после семи почти ничего не работало, даже по выходным. — Калеб кивнул людям, которые ответили ему приветствием. — Странно видеть здесь такую оживленность, ведь уже почти девять.       — Мы с Пэм провели много субботних вечеров, сидя в одной и той же кабинке в «Denny’s», потому что они были единственным местом, открытым допоздна.       Калеб с удовольствием окунулся в воспоминания. «Denny’s» был местом, куда он и его товарищи по команде ходили после хоккейных матчей, потому что там легко могли разместиться несколько десятков голодных подростков.       — Они еще работают?       — О да. Большинство новых заведений слишком дороги для школьников, поэтому в итоге они все равно приходят сюда.       — Было бы забавно пригласить Пэм и посидеть в вашей старой кабинке — Калеб рассмеялся над своей идеей. — Если ты мне позволишь, конечно. Вы же никогда не хотели, чтобы я с вами тусовался.       — Ты был младше и ее брат. Это было бы не правильно. — Аарон оживился, и Калебу это понравилось. Это был самый свободный Аарон за весь вечер. — Как местная спортивная звезда, я думаю, ты сам решал, кто может сидеть с тобой. И, к сожалению, нашей кабинки больше нет. Ресторан переделали, и теперь в той части только отдельно стоящие столы и стулья.       — Не могу поверить, что Пэм позволила им это сделать.       — Да. Хотя она винит меня, потому что меня здесь не было, чтоб помешать этому. — Настроение Аарона померкло. Калеб знал, что Пэм сказала это в шутку, поэтому реакция была странной. — Иногда она ведет себя так, будто я не скучал по ней, потому что не навещал ее, но на самом деле все просто не складывалось.       Аарон рассмеялся так, что даже фыркнул, и сердце Калеба забилось чаще. Все, что тревожило его, улетучилось.       — О, как мило, — сказал Аарон, остановившись, чтобы посмотреть на витрину. — Мы как раз об этом говорили.       Большая картина маслом привлекла внимание Калеба. Широкие, яркие мазки изображали лес и пруд, где он с друзьями играл каждую зиму, пока их пути не разошлись.       Перспектива была с видом сквозь деревья, со льдом и игроками вдали. Ветви деревьев были обнажены, за исключением нескольких вечнозеленых, а снег покрывал землю, в то время как серо-сланцевое небо намекало, что скоро снега будет еще больше. Он словно перенесся на двадцать лет назад, как будто художник подглядел один из многих дней, проведенных Калебом здесь.       — Это прекрасно, — сказал Аарон, стоя рядом с Калебом.       Калеб ничего не ответил, погрузившись в картину и воспоминания, которые она вызывала. Он не разбирался в искусстве и не мог описать, почему эта картина так зацепила его. У него были фотографии, сделанные у пруда, некоторые с аналогичным ракурсом, но они не передавали тех чувств, которые вызывала эта картина.       — Мне, наверное, стоит вернуться, когда художник будет здесь, — тихо сказал он. — Это действительно захватывает дух. — Он еще несколько мгновений смотрел на картину, а затем его внимание сместилось на мягкую улыбку Аарона, отраженную в стекле. То, как уголок рта Аарона приподнялся в слегка кривой улыбке, заставило бабочек в животе Калеба затрепетать. Это было так чертовски мило. — Прости. Я не хотел увлекаться.       — Не извиняйся. Это великолепная картина. Уверен, автору было бы приятно узнать твою реакцию, — сказал Аарон, положив руку на плечо Калеба, но быстро убрав ее.       Жест выражал непринужденную близость. Калеб был совсем не против, но Аарон явно считал, что это не уместно для двух приятелей, вышедших на прогулку.       — Дети все еще играют на этом пруду, да? — спросил он.       — Конечно. Они провели там всю прошлую зиму, даже во время снежных бурь.       — Это лучшее время для игр. — Калеб оторвался от витрины, и они продолжили бродить по тротуару. — Пару лет назад во время игры «Рейнджерс» на открытом воздухе пошел снег. Можно было поклясться, что все игроки снова стали десятилетними. Обе команды отлично провели время и хотели, чтобы игра перешла в овертайм, чтобы мы могли продолжить.       — Я смотрел эту игру. Выглядело весело, но, черт, людям на трибунах, должно быть, было холодно.       — Помогает все время двигаться, и на скамейках есть обогреватели, — сказал Калеб с подмигиванием.       В такие моменты было сложно забыть, что это не свидание. Это был чудесный вечер, лучший вечер без игр, который Калеб помнил за последнее время. Столько чувств нахлынули на него, когда Аарон на мгновение положил ему руку на плечо. Он не знал, что испугало Аарона, но хотел, чтобы тот снова прикоснулся к нему.       Каким могло бы быть свидание с Аароном? Калеб фантазировал об этом в старшей школе.       Он представлял, как Аарон приглашает его на выпускной. Он видел Аарона в смокинге той весной, и этот образ запечатлелся в его памяти — даже спустя более десяти лет он мог его вспомнить. Еще была мечта, в которой Аарон приводил его на школьный праздник, и они заканчивали вечер, целуясь под трибунами.       Во время прогулки Калеб постоянно боролся с желанием взять Аарона за руку. Улица постепенно превратилась из торговой в жилую. Калебу всегда нравилась эта часть города с ее чуть более старыми домами, каждый из которых имел свой характер. Дом его родителей находился в типовом квартале, и хотя дома были хорошие, они не были интересными. Было здорово, что богемная, возрожденная часть центра города, через которую они только что прошли, вела прямо к этим старым домам.       Аарон внезапно остановился. — Не может быть.       Они стояли на перекрестке, а справа от них был небольшой дом, который, кроме подстриженного газона и ухоженного сада, был в довольно запущенном состоянии. Во дворе висела табличка «Продается» с сообщением о недавнем снижении цены. Дом стоял на углу, поэтому у него был большой передний и боковой двор. Калеб подумал, что лучшим словом для описания этого дома было бы «коттедж», поскольку он занимал лишь четверть доступной площади.       Аарон перешел через лужайку к табличке и вытащил информационный листок из пластикового держателя. Он застонал, когда Калеб подошел к нему.       — Что не так?       — Я надеялся, что цена на этот дом снизится, но он все еще мне не по карману, — сказал он, показывая Калебу новую цену. — Он продается уже шесть месяцев. Я бы с удовольствием отремонтировал его. Он был бы такой классный. Представь себе все отделку и ставни чистым белым цветом, а кедровую обшивку — темно-красным.       — Ты много думал об этом. — Калебу понравился мечтательный взгляд Аарона и страсть в его голосе.       — Да. — Аарон разочарованно нахмурился. — Я знаю, что однажды я приеду сюда, и на этом знаке будет написано «Продано».       — А внутри как? — спросил Калеб, желая узнать больше об этом месте, которое так очаровало Аарона.       Аарон широко улыбнулся.       — Оно застряло в пятидесятых-шестидесятых. Ему нужен серьезный ремонт. Но даже в таком виде оно милое. — Он смотрел с надеждой, как будто обдумывал возможности. — Я бы не стал делать его полностью современным — мне нравится стиль пятидесятых годов в духе Кейп-Кода, — но кухня требует обновления, а полы нуждаются в серьезном ремонте.       Калеб улыбнулся, слушая Аарона.       — Две спальни, одна из которых занимает большую часть второго этажа. Сзади есть гараж. А этот двор… представляешь, что здесь можно сделать? — Аарон широко развел руки, охватывая пространство, и Калеб легко мог представить себе многое, что сделало бы это место невероятным.       — Ты уже сделал предложение?       — Я не решился, — сказал Аарон, отходя от забора и словно возвращаясь в реальность. — Это действительно мне не по карману.       Это был хороший дом, и даже в его нынешнем состоянии он выглядел солидно. Видение Аарона привлекло Калеба. Хотя его лофт в городе был хорошо оборудован, еще до этой поездки домой он часто задумывался о том, чтобы купить дом за городом, более простой и уютный. Похоже, Аарон тоже стремился к этому.       — Пойдем. Пока я не взломал дверь и не стал сквоттером. — Аарон сказал это со смехом, но в его голосе прозвучала нотка сожаления.       Калеб увидел в Аароне совершенно новую сторону, и ему захотелось узнать его еще лучше. Провести межсезонье в Фостер-Гроув было не такой уж плохой идеей.       Обдумывая это, Калеб осознал, что после долгого периода бездействия в нем пробуждаются чувства. Он был влюблен в Аарона Прайса, как был всегда.