Сердце хоккеиста

      Калеб сидел на последнем ряду трибун. Ему нравилось сидеть высоко во время матчей, чтобы лучше видеть лед и следить за развитием игры. Он впервые видел этих ребят в игре и собирался делать заметки, чтобы в понедельник было о чем поговорить.       Наблюдая за разминкой команды, он старался отогнать грусть от того, что пропустил еще одну игру в Нью-Йорке. Он пропустил уже несколько десятков игр, и хотя до возвращения оставалось всего несколько дней, он раздражался каждый раз, когда они выходили на лед, а он нет. По крайней мере, вчерашний визит к местному физиотерапевту и разговор по Skype с врачом команды прошли хорошо.       — Привет.       Голос Аарона застал врасплох. Он не знал, что Аарон придет на игру. Они не строили планов на выходные — Калеб не мог решить, как действовать дальше, поскольку между ними все еще были противоречивые сигналы, а Аарон после пятничной тренировки тоже ничего не обсуждал.       — Какой приятный сюрприз. Присаживайся. — Калеб похлопал по пустому месту рядом с собой.       Аарон сел, держа в перчатках стакан с горячим шоколадом.       — Я хотел посмотреть, как эти ребята выглядят в игре, потому что из тех коротких тренировок не особо можно что-то понять.       — Мне показалось, что будет полезно дать им несколько заметок по игре, вот я и пришел, — сказал Калеб, вдыхая аромат шоколада, исходящий из стакана Аарона. Даже с крышкой запах был сильным. — Где ты взял какао?       — Заехал в FG по дороге сюда.       — Понятно, — грустно сказал Калеб. — Надо было догадаться. Я взял здесь чашку кофе, но он не очень хорош. — Он указал на чашку рядом с собой, которая была почти не тронута.       Аарон протянул кружку Калебу.       — Можешь попробовать.       — Ты уверен?       — Если у тебя нет глистов. — Аарон повторил жест, и на этот раз Калеб взял стакан.       — Меня привили пару месяцев назад. Могу показать, если хочешь. — Калеб потянулся к заднему карману, чтобы достать бумажник.       Мягкий смех Аарона заставил Калеба чуть не взорваться от умиления.       — Не надо. Я тебе верю.       Калеб толкнул Аарона плечом и рассмеялся вместе с ним. Делиться какао, добродушные подколки, толчки — все это напоминало поведение пары. Чем больше таких мелочей происходило, тем сильнее ему хотелось узнать, какими они будут с Аароном.       Калеб сделал глоток и с трудом удержался, чтобы не выпить слишком много.       — Это очень вкусно. — Он вернул кружку. — Нейт должен открыть здесь кафе.       — Нейт держал кафе в Гроув-парке, когда зимой был открыт каток под открытым небом.       — Звучит идеально. Кататься на коньках, пить какао. Скажи, что ты ходил туда.       — Ты же видел, как я катаюсь, до недавнего времени я был полный профан, — сказал Аарон, смущенно улыбаясь. — Кататься на коньках и пить горячий напиток — это не очень хорошая идея.       — Значит, этой зимой я возьму тебя с собой на каток. — Калеб посмотрел на Аарона, который поднес кружку ко рту. — Если ты не против.       — Я с удовольствием, — тихо сказал Аарон, прежде чем сделать глоток.       На большом табло прозвучал сигнал, обозначающий начало игры. Оба мужчины обратили внимание на лед, где команды выстроились для вбрасывания. После некоторой борьбы шайба досталась соперникам, и игра началась.       Калеб время от времени делал заметки в телефоне, пока они обсуждали происходящее на льду.       Однако Калеба иногда отвлекало то, что Аарон так спокойно согласился на свидание на коньках, и он не мог перестать об этом думать. Он так мило поделился с ним какао, которое они передавали друг другу в течение всего первого периода, пока оно не закончилось.       Они расслабились настолько, что на мгновение перенеслись в будущее, где были вместе. Калебу это нравилось. Он не чувствовал себя так комфортно с мужчиной, который ему нравился, дольше, чем он хотел признать.       — Они хорошо играют, — сказал Аарон, когда прозвучал финальный свисток. Их команда выиграла 3:1. Когда игра закончилась и соперники пожали друг другу руки, зрители покинули трибуны и направились в вестибюль или собрались у бортов, чтобы поговорить с игроками. Калеб и Аарон остались сидеть, пока другие уходили.       — Рик хорошо с ними поработал. Они быстро учатся. Хочу позаниматься с ними над вбрасыванием. Думаю, смогу дать им несколько советов, как лучше предвидеть ход игры.       — Я определенно вижу в тебе тренера, судя по тому, как ты работаешь с детьми здесь и как ты учил их геометрии на днях.       — Вполне возможно, когда выйду на пенсию. Мне всегда это нравилось. — Калеб встал. — Готов уйти с холода? — Он заметил, что Аарон иногда дрожал, несмотря на перчатки, шапку и теплую куртку.       — Да. Прости, так заметно?       — Немножко. — Калеб улыбнулся, и его улыбка согрела Аарона больше, чем куртка.       — Когда не двигаешься, как на тренировках, совсем другое дело.       — Поэтому и одеваются потеплее. — Калеб отодвинул воротник свитера, показав два слоя одежды под ним.       — В следующий раз буду знать, — сказал Аарон, спускаясь с трибун. — Какие планы на остаток дня?       — Я еще не думал об этом. А у тебя?       — Собираюсь в парк. Сегодня ярмарка ремесел, и некоторые ученики продают выпечку, чтобы собрать деньги на поездку в Олбани. Хочу зайти и помочь. Пойдешь?       — Конечно, — ответил Калеб, обрадовавшись приглашению. Они быстро прошли через вестибюль. Калеб не хотел столкнуться с игроками, которые могли бы их задержать. Он увидит команду в понедельник.       — Тогда увидимся там, — сказал Калеб, когда они подошли к его внедорожнику.       — Увидимся через пять минут. — Аарон помахал рукой и пошел к своей машине.       Калеб был в восторге от того, как сложился день. Мало того, что он неожиданно провел игру с Аароном, так теперь у них были еще планы.       Калеб приехал в парк первым. Выйдя из машины, он посмотрел на зеленую траву. В солнечный теплый день дети играли на детской площадке, а рядом группа подростков играла во фрисби. Вокруг фонтана была разбита ярмарка. Она была значительно больше, чем он помнил по тем разам, когда родители приводили его сюда. Детская площадка тоже изменилась: теперь в ее центре был скалодром.       Аарон припарковал свою машину рядом со внедорожником, и Калеб повернулся, чтобы приветствовать его.       — Ты о чем-то задумался, — сказал Аарон, глядя на него через крыши машин.       — Это, наверное, было моим вторым любимым местом в детстве.       — Я почти уверен, что знаю, какое было первым.       Аарон был более расслаблен, чем Калеб видел его до сих пор за все время. Он надеялся, что это состояние продлится, поскольку его отпуск заканчивался через несколько дней. Может быть, пригласить его на настоящее свидание — не самая плохая идея.       — Я и тренировался здесь, — Калеб пока остался на безопасной теме парка. — Это было мое любимое место для бега в межсезонье, поскольку я не занимался другими видами спорта. — Он перевел взгляд на Аарона. —Ты часто бывал здесь?       — Знаешь, не особо. — Он пожал плечами. — Я слышал, что летом здесь показывают фильмы, и, наверное, сходил бы на какой-нибудь. Но в детстве я не был большим любителем активного отдыха.       — Верно. — Калеб кивнул. — Ты обычно зарывался в книги, насколько я помню.       — Похоже на меня.       — Могу я рассказать тебе то, о чем я никому не говорил? — Калеб увел их от ярмарки к деревьям. Он притормозил у фонтана рядом с беговой дорожкой.       — Конечно.       — Когда я был первокурсником, однажды утром перед школой я бегал здесь и оказался рядом с Ральфом Тайлером. Он был старше меня на год и бегал в команде по лёгкой атлетике. Ты его помнишь?       — Не очень хорошо из школы. Я знаю его сейчас, потому что он владелец спортзала. Его дочь тоже учится в пятом классе.       — О. Тогда, наверное, мне не стоит распространять сплетни. — Калеб прикрыл рот рукой.       — Нельзя начинать рассказ и не доканчивать его. — Аарон потянул Калеба за руку, и тот прижал ее к лицу еще сильнее, потому что ему нравилось, когда Аарон тянул его за руку. Наконец он отпустил его.       — Ладно. Наверное, это в равной степени сплетни обо мне. Мы бежали, и он сильно подталкивал меня, потому что он был настоящим бегуном. В любом случае, мы остановились прямо здесь, чтобы попить воды, и пока я растягивался, прислонившись к дереву, он поцеловал меня, и я как бы ответил ему тем же.       Аарон невольно нервно рассмеялся.       — Вау.       — Да. Я думал, что, может, мне нравятся парни, но я ничего не делал, потому что не хотел неприятностей. Это было так неловко, но в то же время так волнительно. Мы услышали, что кто-то идет по тропе, поэтому мы целовались недолго, и потом он заставил меня поклясться, что я никому не расскажу. И я не рассказывал, до сих пор. — Калеб засмеялся, но замолчал, увидев удивленный взгляд Аарона. — Прости. Слишком много информации?       — Нет. Я просто... — Аарон отвернулся, и Калеб понял, что сказал что-то совершенно не то. Он не собирался раскрываться Аарону, но теперь чувствовал, что наломал дров, а не просто рассказал о части своего прошлого. — В школе я был совершенно растерянным человеком. Боялся, что кто-нибудь узнает и сделает мою жизнь еще более адской, чем она и так была, учитывая, что я был книжным червем.       — Ты всегда казался счастливым, — сказал Калеб, посмотрев на Аарона.       — Я был в порядке. У меня не было мучительного опыта в школе. Меня обзывали, иногда сбивали книги со стола или что-то в этом роде. Но я старался держаться в своей колее, понимаешь?       Калеб кивнул. Ему повезло, что он изображал качка, и это позволяло оставаться вне поля зрения хулиганов.       — Когда я был первокурсником в колледже и наконец-то решился рискнуть, поскольку больше не жил дома, я оказался на вечеринке в братстве и оказался в подвале дома с очень пьяным младшим членом братства. Я был новичком, и он приказал мне следовать за ним, что я, конечно, и сделал. Я думал, что мы пойдем за припасами для вечеринки, но вместо этого он затащил меня в темный угол и начал целовать. То, как его лицо внезапно помутнело, пронзило сердце Калеба. Он взял Аарона за руку и мягко сжал ее.       — Тебе не нужно заканчивать рассказ.       — На самом деле, конец не такой уж и плохой. Поцелуи были не очень хорошими — он пах дешевым пивом. Он слегка полапал меня, но нас прервали, потому что кто-то спустился вниз. Он быстро отстранился, сунул мне в руки ящик с газировкой и взял одну банку себе. Затем быстро ретировался. Он либо не помнил этого, либо игнорировал то, что произошло.       Аарон сжал руку Калеба, и тот слегка сжал его руку в ответ, и они посмотрели друг на друга.       Калеб медленно наклонился, оставляя себе возможность отступить, если выражение лица Аарона изменится. Грустный взгляд исчез, сменившись застенчивой улыбкой. Калеб принял это за согласие, закрыл глаза и нежно поцеловал Аарона в губы.       Аарон ответил на поцелуй, соглашаясь на нежность Калеба. Когда их губы соединились, Калеб переплел пальцы с пальцами Аарона. Калеб, ободренный реакцией Аарона, провел языком по губам Аарона, но не стал проникать внутрь. Последнее, чего он хотел, — это зайти слишком далеко или слишком быстро.       Калеб отодвинулся настолько, чтобы можно было говорить.       — Надеюсь, ты не собираешься убежать.       Аарон медленно покачал головой.       — Ни за что. Не после моего первого поцелуя с Калебом Картером.       — Это не совсем наш первый поцелуй, — сказал Калеб, улыбаясь застенчиво и на мгновение почувствовав себя снова подростком.       Аарон с недоумением нахмурился.       — О чем ты говоришь? Конечно, первый.       — Помнишь, я дарил тебе трофей, когда ты закончил школу?       — Конечно.       — Ну, я обнял тебя, и мои губы коснулись твоей щеки, когда ты отстранился, — прошептал Калеб, прижавшись к Аарону. — Я всегда считал это нашим первым поцелуем.       Аарон поднес руку к щеке, как будто это могло вызвать воспоминания.       — Кто бы мог подумать. Все это время у меня был твой поцелуй и я даже не знал об этом.       — Ну, это было незаметно, едва ли можно назвать поцелуем, так что я прощу тебе, что ты его не помнишь.       Аарон тихо рассмеялся, глядя на Калеба.       — Давай, — сказал Калеб, желая разорвать момент, пока он не стал слишком странным. — Пойдем купим выпечку, поддержим благое дело.