Сердце хоккеиста

      Аарон проводил воскресное утро, как обычно — отдыхал на диване, наслаждался кофе и смотрел телепередачи, которые пропустил на прошлой неделе. К полудню он посмеялся, поплакал и был готов продолжить свой день.       Но когда он снял телефон с зарядки, его ждал поток текстовых сообщений, электронных писем и уведомлений из Фейсбука за последние несколько часов. Ничто не могло вызвать столько шума. Однако одного уведомления было достаточно, чтобы понять, что именно он стал предметом обсуждения.       — Как, черт возьми, это могло произойти? — спросил он пустую квартиру.       Ничего хорошего из этого не выйдет. Калеб наверняка отдалится от него, как только увидит это. Это станет помехой для его возвращения в команду. В конце концов, он приехал сюда, чтобы пройти реабилитацию, а не ввязываться в компрометирующие отношения с кем-то из местных.       Аарон пролистал сообщения. Комментарии варьировались от поздравительных до откровенно злых. Аарон прочитал меньше четверти из них, прежде чем бросил телефон на стол. Как они его узнали? Его лицо было почти полностью скрыто.       Стук в дверь заставил его вздрогнуть. Он был в спортивном костюме и футболке, с растрепанными волосами, а теперь кто-то стоял у двери. Он не мог показаться кому-то в таком виде.       Еще один стук.       — Это Калеб. — Его глубокий голос раздался через дверь, заставляя Аарона захотеть спрятаться. — Прошу, Аарон.       Он не смог устоять перед мольбой в голосе. Может, Калеб не злится. Может, он не видел. Хотя это маловероятно, ведь Грант обязательно предупредил бы его, если бы не было других причин. Но зачем ему приходить сюда?       Аарон мельком увидел свое отражение в зеркале у двери, когда прошел мимо. Он выглядел ужасно.       — Привет, — сказал он, стараясь звучать как можно более бодро, открывая дверь.       — О, я разбудил тебя? — Калеб выглядел виноватым, держа в руках пакет из «FG Café».       — Нет, нет. Я просто ленивый по воскресеньям. — Аарон оглянулся за Калеба, на улицу. Он не увидел ничего необычного. — Заходи.       — Ты думал, что это пресса или что-то в этом роде, да? — спросил он, входя внутрь и закрывая дверь. — Ты видел фотографию.       Аарон кивнул.       — Мне так жаль. Я не могу себе представить...       Калеб поднял руку, прерывая Аарона.       — Перестань. Это точно не твоя вина, что кто-то решил сделать фотографию или что ее опубликовали и распространили по всему интернету. — Он пожал плечами. — Неважно. Я точно не сожалею, что мы поцеловались.       — Правда? — Калеб это серьезно? Как он мог?       — Правда. Я принес обед, чтобы мы могли поговорить. — Он поднял пакет. — Нейт дал мне что-нибудь с собой.       — Говорят, он обычно не продает еду на вынос.       — Я сказал ему, что это важно, и думаю, он понял почему. Это не создаст тебе проблем? Я имею в виду фотографию, — спросил Калеб, направляясь к маленькой кухне. Он вытащил контейнеры из пакета и поставил на стол, пока Аарон доставал тарелки из шкафчика и столовые приборы из ящика с серебром.       — Мне? Не думаю. Я открытый гей, одинокий школьный учитель. Может, от меня и не ожидают, что я буду целоваться с звездным спортсменом в парке, но я не думаю, что это станет проблемой. А ты? Сомневаюсь, что твоя команда ожидала, что ты будешь заводить интрижки, пока лечишься от травмы за городом.       Калеб перестал открывать контейнеры и пристально посмотрел на Аарона.       — То, что мы сделали, вряд ли можно назвать интрижкой. Ты не парень на одну ночь. Даже близко не парень на одну ночь.       Прежде чем Аарон успел отреагировать, губы Калеба встретились с губами Аарона, и он сдался поцелую. Язык Калеба проник внутрь, и Аарон не сдержал стон, когда Калеб крепко обнял его. Аарон закрыл глаза, наслаждаясь поцелуем.       Он не мог ничего сделать, кроме как держаться и наслаждаться моментом. Язык Аарона встретил язык Калеба в борьбе за позицию. Это был не тот нежный поцелуй, которым они обменялись вчера. Вчера Аарон почувствовал мурашки по коже и легкое возбуждение, а сейчас он был заряжен электричеством с головы до ног, и его член заныл даже в свободных штанах. Такого не было уже давно, и каждая клеточка его тела осознавала, как сильно он этого хочет.       Их стоны становились все интенсивнее, по мере того как поцелуи становились все глубже. Щетина на лице Калеба была именно такой, какую Аарон любил чувствовать на своей коже. Он воспользовался возможностью, чтобы прикусить его верхнюю губу, чтобы почувствовать ее еще сильнее. Он отстранился от губ Калеба настолько, чтобы пройтись поцелуями по линии его подбородка, чтобы иметь возможность покусать и потереться носом о темно-русые щетинки. Калеб задрожал, и Аарон продолжал, пока ему не пришлось вернуться к губам Калеба.       Калеб внезапно остановился, нежно прижав губы к губам Аарона. Аарон растерянно открыл глаза и увидел, что Калеб смотрит на него.       — Я хочу разобраться в этом с тобой, — сказал Калеб, продолжая обнимать его. — Поговорить о том, как это может сработать. Хочу встречаться с тобой, посмотреть, что из этого получится, и узнать о тебе все.       Аарон сам себя удивил, когда вместо слов из него вырвался стон.       Калеб ответил самой сексуальной улыбкой, которую Аарон когда-либо видел.       — Ты прав, что беспокоишься, — продолжил Калеб. — Но я хотя бы хочу попробовать. В крайнем случае, у нас есть межсезонье, чтобы разобраться в наших чувствах. В конце концов, впереди всего восемь или десять недель.       Аарон снова обрел голос.       — Судя по тому, как вы играете, я думаю, вы далеко пойдете.       Как он может говорить о хоккее? Аарону нужно было положить конец этому, но он потерялся в глазах Калеба и в ощущении его близости. Вчерашний момент длился совсем недолго, но сегодня Калеб не показывал никаких признаков того, что собирается отпускать его.       — В межсезонье у меня будет как минимум три месяца, когда я смогу быть здесь почти постоянно, плюс ты не будешь ходить в школу.       — Я не знаю, как я могу что-то сказать, когда не могу сосредоточиться.       — Никто не говорил, что я буду играть по правилам, пытаясь заставить тебя сказать «да».       — Если бы у меня под рукой был штрафной бокс. — Аарон ухмыльнулся Калебу.       Низкий гул, исходящий от Калеба, казалось, вибрировал в Аароне. Ему нравилась реакция Калеба на его слова.       — Думаю, кому-то это нравится. — Аарон снова провел языком по линии подбородка Калеба, и тот слегка закачался, а гул превратился в рычание. — И это тоже.       — Мне нравится в тебе все. — Слова Калеба были неразборчивы, потому что Аарон продолжал отвлекать его своим языком.       Аарон перешел точку невозврата. Это должно было случиться. Даже если это был их единственный момент, по крайней мере, это было бы ярким воспоминанием.       — Давай. — Аарон вырвался из объятий Калеба, но схватил его за руку. — Пойдем. — Калеб повторно поцеловал руку Аарона, когда тот вел их в спальню.