Сердце хоккеиста

      Аарон резко проснулся от своего возгласа, сначала не понимая, где он находится. — Прости!       Что-то было не так. Ему нужно было встать, но рука на груди и нога на бедре удерживали его на месте.       — Что случилось? — мужской голос… Голос Калеба, звучащий сонно.       Калеб отстранился от него, и Аарон сразу же почувствовал недостаток успокаивающего прикосновения тела Калеба, которое было так близко к его телу.       — Калеб. Извини меня, — прошептал Аарон, закрывая глаза и желая оказаться где угодно, только не здесь. Он был совершенно потрясен тем, что проснулся рядом с Калебом, практически крича.       — Все в порядке. — Калеб покрыл плечо Аарона поцелуями. — За что ты извиняешься?       — Ни за что. Я забыл, где я. Это было... — Аарон должен был прекратить говорить. Если он будет болтать дальше, то только усугубит ситуацию. Он задрожал, и это было не от холода. Калеб в его постели — это последнее, что он должен был допустить, но его сопротивление рухнуло. Это было потрясающе, но теперь наступала неловкая часть. А потом что?       — Ты дрожишь. Аарон, поговори со мной.       Аарон скатился с кровати.       — Тебе лучше уйти. Мне… мне нужно готовиться к урокам и…       — Что?       Обиженный взгляд Калеба пронзил Аарона. Нахмуренные брови, растерянность — он не хотел видеть это в Калебе, особенно если причиной был он сам.       — Послушай, у нас ничего не выйдет. Я не подхожу тебе. Тебе нужен не просто школьный учитель. Мы оба это знаем. — Аарон повернулся к кровати, на которой сидел Калеб, одеяло сбилось с его талии, обнажив мускулистую грудь. Было бы слишком легко снова влюбиться в него и позволить Калебу делать все, что он хочет.       — Я не понимаю. Я думал, мы разберемся с этим вместе. Как ты можешь быть уверен, что у нас ничего не выйдет?       Аарон отвернулся, внезапно осознав, что стоит нагишом перед Калебом. Он почувствовал, как его охватывает смущение, когда он подумал о своем весьма среднем теле по сравнению с красивым, спортивным телом Калеба. Он и представить себе не мог, что позволил случившемуся произойти, ведь это должно было остаться в сфере фантазий.       Надо было что-то сказать, что угодно, только бы Калеб ушел из его квартиры.       Он уперся рукой в комод напротив кровати, чтобы не упасть.       — Я не могу так.       За спиной он услышал, как Калеб встал с кровати. Вместо того чтобы одеться, он резко развернул Аарона к себе. Аарон изо всех сил сдерживал эмоции, стоя обнаженный лицом к лицу с Калебом. Разрыдаться он мог позже. Если он сделает это сейчас, Калеб не уйдет.       — Поговори. Со. Мной. — Смущение и боль Калеба разрывали Аарона. — Я не понимаю.       Аарон отвернулся, но Калеб мягко повернул его лицо к себе, и их взгляды встретились. Никто не говорил. Было так много, что нужно было рассказать, но рассказывать это Калебу не казалось правильным.       — Я не могу, — наконец сказал Аарон.       Калеб положил руки Аарону на талию. Их нагота отвлекала, и Аарон не хотел, чтобы его тело предало его, член уже был полувозбужден. Было бы так легко отбросить сомнения и просто оттащить Калеба обратно в постель. Но это было бы самым худшим из возможных решений.       — Конечно, можешь. Мы знаем друг друга достаточно долго, чтобы ты мог мне все рассказать. — Его голос был мягким, успокаивающим, и вызывал новую волну эмоций, которые Аарон с трудом сдерживал.       Прошло некоторое время, прежде чем он ответил. Он хотел быть уверен, что его голос будет ровным.       — Даже Пэм не знает всей истории.       Калеб выдохнул, и Аарон не знал, как это интерпретировать. Когда Калеб отступил, Аарон подумал, что наконец-то до него дошло. Калеб нашел на полу свои красные трусы в полоску и надел их, но вместо джинсов взял пижамные штаны Аарона и протянул их ему. Когда Аарон не взял их, Калеб протянул их еще раз.       — Надевай их и расскажи мне, что случилось.       Неохотно Аарон надел штаны и позволил Калебу отвести себя обратно к кровати, где тот потянул его на матрас. Калеб устроился у изголовья, выпрямившись, а Аарон сел, поджав ноги под себя, и посмотрел на Калеба. Аарон не знал, что делать. Часть его отчаянно хотела Калеба. Другая часть хотела, чтобы Калеб ушел, избавив его от боли, связанной с необходимостью рассказывать правду о том, что произошло в Лос-Анджелесе.       — Пожалуйста, Аарон. — Калеб не отрывал от Аарона обеспокоенного взгляда, но Аарон не мог смотреть ему в глаза.       Вместо этого он сосредоточился на потоке света, проникающем через занавески из окна рядом с кроватью.       — Я вернулся домой не только потому, что мне была нужна работа. Хотя это правда. Были сокращения, и меня уволили, но я, наверное, мог бы найти что-нибудь другое. Это было... — Аарон собрался с духом. — Я встречался с одним парнем, несколько лет, и...       Аарон возненавидел дрожь, которая пробежала по его телу, когда он подумал о Тайсоне. Он так старался заблокировать воспоминания. Как раз когда он решил, что сможет жить дальше, появился Калеб, и теперь Аарон иногда ясно слышал в голове голос Тайсона, твердящий, что у него нет ничего, что могло бы заинтересовать Калеба.       — Все в порядке. — Калеб коснулся колена Аарона, единственной части его тела, до которой мог дотянуться. — Он что-то сделал тебе? Причинил боль?       Беспокойство в голосе Калеба почти сломило Аарона. Он с трудом мог поверить, что заслуживает такого отношения и терпения, ведь это он вел себя как идиот.       — Физически — только один раз, и на этом все закончилось. Я многое пережил, но никто не имеет права меня бить.       Калеб фыркнул, как будто с отвращением, и Аарон вздрогнул. Он не удивился, что Калеб не хочет быть с тем, кто позволяет себя бить. Краем глаза он увидел, как Калеб наклонился вперед и протянул к нему руку, и не смог удержаться, чтобы не отпрянуть. Рука Калеба остановилась в воздухе.       — Ты должен знать, что я бы так с тобой не поступил.       Аарон кивнул и расслабился, что позволило Калебу прикоснуться к нему. Он осторожно притянул Аарона к себе и аккуратно переместил их так, что они легли рядом, а Аарон прижался к груди Калеба. Аарон глубоко вздохнул и позволил своему телу принять форму тела Калеба. Даже в этот момент уязвимости он наслаждался тем, как безопасно он чувствовал себя рядом с ним.       — Прости. Я думал, что уже пережил все это.       Калеб крепко обнял его.       — Я не могу сказать, что знаю, через что ты прошел, но тебе не нужно извиняться за то, что ты все еще испытываешь чувства. Если и есть за что извиняться, то только за то, что я это разворотил.       — Я встретил... — Аарон замялся, решая, стоит ли называть имя. Тайсон все еще играл в бейсбол в Анахайме, и Аарон не хотел создавать проблем. — Я встретил одного парня в гей-баре в Западном Голливуде. Я обычно не бываю в таких местах, но друг праздновал день рождения, и я оказался там. По внешнему виду я сразу понял, что он спортсмен и очень в моем вкусе. Он был красив, обаятелен. Казался милым. Мы заговорили и понравились друг другу, поэтому обменялись номерами. Я должен был догадаться, что что-то не так, когда мои звонки стали чаще попадать на голосовую почту.       Аарон рассказывал эту историю впервые, и его охватили облегчение и ужас.       — Он был профессиональным спортсменом, бейсболистом, и не афишировал свою ориентацию. Объяснял, что нам нужно быть как можно более осторожными, пока он не найдет подходящий момент, чтобы открыто признаться, что он гей, и заверял меня, что рано или поздно он это сделает. Через три месяца после начала наших отношений он наконец признался, что у него была невеста. Я взорвался, обвинив его в том, что он не был со мной честен, что я для него просто развлечение. Он скормил мне сказку о том, что расстанется с ней и будет только со мной. Что я — единственный, кого он действительно любит. Он сказал, что ему нужно быть самим собой и просто нужно время. Я был чертовски глуп, что поверил в это.       — О, боже. Ты действительно любил его.       Аарон не мог понять, это утверждение или вопрос, но продолжил:       — Тогда любил. Я хотел быть рядом с ним. Я всегда знал, что он не раскрылся перед своей командой, и я понимал это. Вначале нам было весело вместе. Мы ходили в маленькие укромные места, которые он знал, отличные маленькие ресторанчики, где, как я полагаю, не задавали вопросов о бейсболисте и его «друге». Я даже несколько раз ездил с ним на выездные игры. Он селил меня в потрясающие отели и тайком приходил ко мне по ночам. Но к рассвету ему всегда нужно было возвращаться в отель команды.       Аарон сделал паузу.       — Но это продлилось недолго. Он стал более ревнивым и требовательным — так боялся, что нас обнаружат, что мы могли встречаться только в моей квартире. Мне казалось, что я просто трахаюсь с парнем, а не встречаюсь с ним. Я подозревал, что у него были и другие парни. Однажды он показывал мне фотографии на своем телефоне и пролистал несколько, на которых он был с другим парнем в джакузи. Он пытался отделаться тем, что это был его товарищ по команде на какой-то вечеринке. Но он вел себя очень странно. Учитывая, как много путешествуют бейсболисты, у него могли быть парни повсюду. Наверное, я должен был поговорить с ним об этом, но я так и не сделал. Я сосредоточился на том, что он всегда говорил — что он хочет меня, как только расторгнет помолвку.       Аарон слегка сдвинулся, чтобы посмотреть на Калеба, который вдруг показался ему очень важным.       — Он становился все более закрытым и обидчивым, когда я пытался понять, какое будущее нас ждет. За несколько месяцев он убедил меня, что я должен перестать задавать вопросы и радоваться тому, что такой знаменитый человек, как он, вообще проявил интерес ко мне. И, конечно, он умел извиняться, когда его гнев брал верх. В нашу годовщину я спросил его, когда он собирается бросить ту девку, и он сильно ударил меня по лицу. Он назвал меня неблагодарной сукой.       — Почему ты не вызвал полицию, чтобы прижать этого ублюдка? — Калеб звучал так, будто был готов драться с тем, кто обидел Аарона.       — Наверное, можно сказать, что эта пощечина переключила меня, заставила понять, что ситуация, в которой я оказалась, никогда не изменится к лучшему. Он никогда не расстанется с ней. Я никогда в жизни никого не бил, но я врезал ему так, что у него остался синяк под глазом, и сказал, что если он еще раз придет ко мне или позвонит, я позабочусь, чтобы его невеста и команда узнали о нем. Через пару недель после этой истории я узнал, что остался без работы. После нескольких месяцев, когда он твердил мне, что я никому не нужен, потеря работы учителя стала ужасным ударом. Предложение Пэм о работе и возвращение в Фостер-Гроув стали для меня шансом начать все сначала.       Калеб молчал, и Аарон боялся, что сказал лишнего. С другой стороны, Калеб не шевелился, и его выражение лица практически не изменилось. Аарон не имел ни малейшего представления, о чем он думает.       — Это из-за него ты так сопротивляешься началу отношений со мной?       Аарон не мог решить, куда смотреть, чтобы сдержать эмоции.       — Мое сердце знает, что ты никогда не станешь таким, как он, но... — Он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. — Я нерешителен. Наверное, я сам усугубил ситуацию, никому не рассказав, но это было так унизительно. Я должен был понять, когда нужно уйти.       Калеб осторожно прижал голову Аарона к своему плечу и поцеловал его.       — Я рад, что ты мне рассказал. Теперь я понимаю, почему ты напряжен и выглядишь грустным. Ты должен знать, что я хочу тебя. Я хочу тебя с шестнадцати лет, и последние несколько дней показали мне, что это по-прежнему так. Ты достоин того, чтобы я сделал все, что угодно, чтобы ты чувствовал себя комфортно с нами. Ты просто должен рассказать мне.       — Ты же знаешь, что нам предстоит пройти через многое, да?       — Знаю.       — Давай не будем забывать, что ты суперзвезда. Ты одно из лиц хоккейной команды «Рейнджерс», а тот парень был просто полевым игроком с завышенной самооценкой и ужасным характером. Я же всего лишь учитель из северной части штата Нью-Йорк. Ты действительно думаешь, что люди это примут?       — Мы просто два парня из Фостер-Гроув, которые наконец решили попробовать после многих лет мечтаний. Какая нам разница, что скажут люди? Важны только мы. И если ты скажешь «нет»... — Грудь Калеба поднялась и опустилась под Аароном — это был глубокий, ровный вздох. — Если ты в конце концов решишь, что не хочешь, я постараюсь это принять. Но позволь мне показать тебе то, что я уже знаю — мы будем прекрасной парой.       — Твой энтузиазм обнадеживает. — Аарон прижался к Калебу.       — Хорошо. — Он снова поцеловал Аарона в макушку. — Ты же знаешь, что у тебя есть идеальный защитник, да?       — Правда? — Аарон и понятия не имел.       — Пэм. Она надерёт мне задницу, если я тебя обижу.       — А, да. — Аарон слегка рассмеялся, и ему стало приятно. — Наверное, это взаимно.       — Верно.       Аарон потянул Калеба за плечи, и тот повернулся, так что они улеглись рядом. Без единого слова они обняли друг друга и слились в поцелуе.