Black Fortis//Чёрная крепость

Гермиона громко кашляла, выдыхая пыль, которую она вдохнула несколько мгновений назад, всё ещё застревала в горле. Она оглядела помещение, ища хоть что-то, что могло бы облегчить её лёгкий дискомфорт. Шаги её каблуков отдавались гулом, когда она подошла к одному из многочисленных столиков, сделала глоток шампанского и залпом выпила всё. Девушка сморщилась от отвратительного вкуса напитка. Ради Мерлина, свадьба же, неужели они не могли постараться купить что-нибудь получше? Пробормотала она про себя. Гермиона опустила взгляд, чтобы осмотреть повреждения, которые могло получить её коктейльное платье. Всё выглядело приемлемо, только сбоку была небольшая дырка, которую она быстро зашила взмахом палочки. Алебастровые руки обвили талию девушки; тёмно-чёрные локоны смешались с каштановыми. Голова женщины опустилась ей на плечо. Гермиона тут же погрузилась в тёплые объятия, и от лёгкого прикосновения в её животе не переставали порхать бабочки. — Снобка, – прошептала женщина ей на ухо. На мгновение ей захотелось сказать что-то вроде Смотри, кто говорит, но вместо этого она повернула голову и нежно поцеловала её в щёку, на что женщина промурлыкала в ответ. — А где все остальные? — спросила Гермиона, протягивая руку, чтобы запутаться в пальцах тех полночных кудрей, которые она всегда любила. — Всё ещё работаю, — голос женщины был хриплым, почти мурлыкающим от лёгких прикосновений любовника, массирующего ей затылок. Гермиона усмехнулась: как же ей нравилось производить такой эффект на эту мятежную женщину. — Ты вспотела. — Тем не менее, это не помешало ей продолжить целовать шею девушки, доходя до ее открытых плеч. Гермиона слегка фыркнула: — Ну, не все же могут обладать бесконечным запасом магии и так легко ею владеть. Женщина улыбнулась в ответ на защитный комментарий. — Что я могу сказать? В этом я идеальна. — Гермиона закатила глаза, глядя на высокомерную женщину. Ей нравилось время от времени высмеивать её своим высокомерным поведением. Но она бы солгала, если бы втайне не любила эту игривую сторону своей натуры. Пусть даже иногда она вела себя как шалунья. Обе руки разжались, и вместо этого две руки схватили её за талию и развернули лицом друг к другу. Весёлое лицо её возлюбленного быстро потемнело, сменившись обеспокоенным выражением. — Ты истекаешь кровью… — Женщина потянулась к ране на левой щеке. Обсидиановые глаза стали злобными и угрожающими. Сколько бы раз она ни видела этот опасный взгляд на своём возлюбленном, он неизменно заставлял её чувствовать слабость на коленях. — Кто это сделал? — спросила она, готовая убить любого, кто осмелится очернить лицо её возлюбленного. — Не волнуйся, всего лишь небольшой порез, – сказала девушка, не обращая внимания на серьёзность раны, но Беллатриса, казалось, не слушала. Гермиона обхватила голову возлюбленного обеими руками, её взгляд был устремлён в невидимую точку вдали, где, без сомнения, она прокручивала в голове сценарии кровавой мести; карие глаза, сплетённые с чёрными, заставляли её сосредоточиться. — И тот, кто это сделал, уже мёртв. _ Её большой палец ласкал выдающиеся скулы своего возлюбленного. — Я приказала Долохову защитить тебя. Гермиона пристально посмотрела на неё. — Беллатриса, я же уже говорила тебе, мне не нужна защита; я прекрасно справлюсь сама. — Беллатриса усмехнулась её словам. — Я серьёзно, Белла. Женщина услышала скрытое предостережение в голосе девушки, что заставило её неохотно согласиться с возлюбленной. Гермиона воспользовалась этим шансом, чтобы сократить небольшое расстояние, и нежно поцеловала её, чтобы стереть последние следы беспокойства, исходившие от взрослой женщины. — Лучше потанцуй со мной, — прошептала Гермиона, прижавшись губами к ведьме. Они направились к танцполу, расположенному в центре зала. Беллатриса взмахом руки отодвинула тела, упавшие после их небольшого набега, ещё один взмах, и музыка, замершая с их появлением, ожила. Зачарованные инструменты заиграли медленную мелодию, напомнившую Гермионе романтические вальсы, которые она слышала раньше на тех чистокровных банкетах, которые они с Беллатрисой иногда посещали. Беллатриса плавным движением повела её по танцполу, её левая рука крепко, но нежно лежала на бедре девушки, Гермиона обняла женщину, а её правую руку крепко держал возлюбленный. Шаги обеих ведьм были идеально синхронны, словно зеркальное отражение друг друга. Словно они делали это всю жизнь. — Ты так прекрасна,— сказала Беллатриса, в ее голосе слышалось благоговение перед прекрасным зрелищем, открывшимся перед ней. — Ты тоже, любовь моя, — ответила Гермиона, снова поцеловав эти рубиново-красные губы, которые она обожала, и обняв ее за шею, она не оставила никакого пространства между их телами. Они продолжали танцевать под медленный ритм музыки, голова Гермионы покоилась на плече Пожирателя смерти. Её взгляд блуждал по комнате: на столах лежали тела, жертвы многочисленных ножевых ранений. Белые скатерти, покрывавшие все столы, были испачканы красной кровью. Её взгляд упал на множество мёртвых людей на полу. Некоторые из них выглядели так, будто даже не успели вытащить палочки, прежде чем подверглись проклятию смерти. Все это кричащая подпись Беллатрисы. Девушка повернула голову и уткнулась лицом в изгиб шеи возлюбленной, вдыхая её естественный запах. Она так сильно её любила. Беллатриса выбрала этот момент, чтобы приблизить губы к уху девушки и прошептать: — женись на мне Гермиона тут же рассмеялась: — Белла, мы уже женаты. — Тогда женись на мне снова. — В её голосе слышался трезвый, серьёзный тон. Словно, в этих словах таился более глубокий смысл, чем в этих простых словах. Гермиона резко остановилась и повернулась, чтобы посмотреть на жену. Когда её карие глаза остановились на ней, Гермиона увидела в этих обсидиановых глазах лишь чистую, неподдельную и преданную любовь. Сердце забилось в груди, и слёзы тут же подступили к глазам. И она ответила мне, улыбнувшись сквозь слезы. — Да, столько раз, сколько захочешь