Твои кошмары

Он не мог успокоиться. Сердце тяжело билось, с каждой секундой отдаваясь звуком в груди, который тяжелел и становился громче. Ему нужно было разведаться. Начальник штурмовиков отложил планшет, на котором было больше двадцати непрочитанных сообщений для агента Лололошки. Он вздохнул и выдохнул, пытаясь утихомирить сердцебиение. Он взял планшет дрожащими руками, и написал ещё одно сообщение, думая что парень на него ответит. "Хэй, Лололошка! У тебя всё хорошо? Ты мне уже не отвечаешь невесть сколько метров, а ты мне обещал сходить поиграть, выходной же! Если тебя мучают кошмары, говори сразу, я не буду тебя судить за это, ведь ты не виноват! В терапевтический вагон сегодня никто вообще не записан, поэтому у тебя ещё много метров. Напиши, как освободишься<3!" Кацпер вздохнул, думая, что же могло послужить причиной длительного молчания от агента. Он неохотно встал с кровати, и пошёл искать Вольта, которого нашёл развалившимся прям у входа, словно охраняя его от нечисти. Малецки улыбнулся, и подошёл к нему, почесывая белую шерстку. Пёс словно этого и ждал и радостно тявкнул, принявший руку хозяина, которая проходила по голове, и чесала за ушками. Малецки шептал Вольту хорошие слова, пытаясь отвлечься от мыслей о Лололошке, которые холодной волной омывали всё тело. Кацпер дотискал пса, и сев на кровать, стал думать, что могло послужить длительному молчанию. После последнего задания Лололошка был сам не свой, лишь вяло попрощавшись с начальником. Значит, он у себя? Малецки кивнул сам себе, мысленно радуясь, что парень выбрал отдых а не играть с ним в игры, как обещал. Значит, если он отдыхает, значит у себя? Кацпер встал с кровати, и покормив голодного Вольта встал с кровати и направился на выход. Что происходит? Это была первая мысль Кацпер, когда он вышел из кровати. Всегда обсуждающие сплетни, весёлые и иногда глупые штурмовики сейчас были темнее тучи. Некоторые что-то агрессивно обсуждали, перебивая собеседника. На фоне этих "несчастных" стоял рыжий парень, который оживлённо что-то делал в планшете, и наверное единственный улыбался. Малецки подошёл к нему и сквозь силу улыбнулся, заставив себя с ним поговорить. –Эрик, привет! Что случилось, почему все такие хмурые? Я что-то пропустил? – малецки выдохнул, говоря об этом на одном дыхании, подавляя желание яро допрашивать парня о штурмовиках. Эрик посмотрел на Малецки и кивнул, приглашая встать рядом с ним. Стоило Кацперу подойти к нему, как тот наклонился к начальнику,шепча на ухо. – Говорят, поймали какого то подлизу к начальству, и избили его у нас в подполье! Про внешность ничего не говорили, разве что..очки.. голубые, кудрявые волосы.. – Эрик с каждым словом осозновал что говорит, и посмотрел на начальника. – Кацпер, мы подумали об одном человеке..?       Внезапно шокирующее и пугающее осознание нахлынуло на малецки подобно приливной волне. холодный пот выступил у него на коже; капли стекали по спине, вызывая мурашки. у него перехватило дыхание, попытка набрать воздуха в грудь превратилась в сдавленный вздох.Такого не могло быть. воодушевленный, радостный и полный веселья голос не мог говорить таких ужасных вещей. Малецки кивнул и пулей ринулся в бассейн, где был люк в подполье. Когда он оказался около воды, он хотел уже отправиться, как вдруг его окликнул знакомый голос.       – Кацпер! – голос девушки эхом разнесся по помещению с бассейном, заставляя медленно обернуться.Его дыхание стало более тяжелым, затрудненным, грудь сдавило, охваченная паникой. как будто кто-то поджег внутри него фитиль, длина которого была непредсказуема.Малецки лишь спустя пару секунд смог успокоиться, полностью повернувшись. – Ты в подполье? Ты же начальник вроде, тебе туда точно вход заказан. – Парню показалось, что её голос прозвучал слишком грозно, он сдавленно вздохнул. – Лайя, я плавать, а не в подполье. – попытался оправдаться Малецки, кивнув самому себе. Девушка понимающе кивнула, и вышла, понимая что ей не стоит мешать успокаивать сердце.       Малецки помахал рукой и залез в люк, быстро спускаясь.

***

Спустившись, перед ним предстала очень "интересная" картина. Цвета в комнате, казалось, стали более насыщенными, кричащими, и его мысли закружились подобно циклону, проносясь сквозь его разум с головокружительной скоростью. в этот момент хаоса каждое воспоминание, каждый стресс, каждый страх захлестывали его, как приливная волна. он стиснул зубы, изо всех сил стараясь дышать, но ничего не выходило.

       Перед ним сидел его Лололошка. Всё было хорошо судя по внешности, можно было сосчитать его за думающего сотрудника. Только, вся его форма была грязная, с носа стекало море крови, как и во рту. Она стекала по подборку, капая на форму, пачкая её, оставляя красные разводы. Волосы были в разные стороны, где то подрезаны, где то длиннее.       Затем, в момент, который казался внезапным и неизбежным, плотина прорвалась. мужчина рухнул на пол, плотно прижав ноги к груди, когда сила эмоционального потока вырвалась наружу. поток слез хлынул безудержно. какое-то время он оставался в таком положении, потерявшись в этом водовороте эмоций, который поглотил его. звуки его страданий заполнили пространство, окутав, подобно грозовой туче, некогда безмятежный дом.       Малецки рыдал, обнимая бездушное тело его друга, даже не замечая тепла, которое он передавал Лололошке, которое согревало.Чуть успокоившись, Малецки вытер слезы, понимая что ими горю не поможешь. Посмотрев чуть левее, на руку Лололошки, он увидел вырезанную ножом слово "Подлиза", а на другой фразу "Луизин сынок".Время, казалось, замедлилось, искажаясь под тяжестью новообретенного осознания. мысли закружились в водовороте предательства, ужаса и неверия. Мир вокруг стал словно расплываться. Начальник коснулся надписи, заставив тело Лололошки вздрогнуть. Кацпер поднялся, утирая слезы. Парень должен позвать кого то, а не ныть. Он же начальник, а не эти жалкие твари, которые только и могут что бить даже не узнав ситуацию, да радоваться этому.