Fight for Me//Сражайся за меня

Гермиона приседает рядом с Беллатрисой, оглядываясь на мракоборца, стоящего на страже у камеры. Она откидывает волосы с лица Беллатрисы, проводит руками по щекам Беллы, стараясь не плакать при виде потухшего взгляда в прекрасных серых глазах Беллы, в которых погасла искра жизни и неповиновения, так любимая Гермионой. — Белла, пожалуйста, ты не можешь сдаться, — шепчет Гермиона. Выдра плавает вокруг них, отгоняя надвигающийся холод Азкабана — или, по крайней мере, пытается, потому что Гермиона всё ещё чувствует его, воплощённый в глазах Беллатрисы, в самой её сути, когда вся её сила, высокомерие и дикая красота исчезл — Ты невиновна. У них нет на тебя никаких улик Беллатриса не подаёт виду, что слышит. Просто тупо смотрит на свои руки, лежащие на коленях. — Белла... Белла, пожалуйста, не сдавайся. Мне нужно, чтобы ты боролась. К удивлению Гермионы, на глаза Беллатрисы наворачиваются слёзы. Она моргает, прежде чем они успевают упасть. Когда Беллатриса говорит, её голос напряжён. — Я устала бороться. Я всегда возвращаюсь сюда. Они не будут счастливы, пока я не умру. В чём смысл? — Белла... — Я всегда борюсь. Я не могу... Я устала, дорогая. Хоть раз я хочу, чтобы за меня боролись. Гермиона сглотнула ком в горле. — Ты борешься. За тебя борются. Я борюсь за тебя. Это... это всё моя вина. Если бы я не баллотировалась на пост министра магии, тебя бы так не подставили, не сейчас... Беллатриса качает головой, откидывая её на стену камеры. — Это было бы просто что-то другое. Это всегда что-то другое. — Это незаконно и неправильно. Они не могут этого сделать. — Но это так. — Ненадолго, — клянётся Гермиона, и огонь пылает в её глазах, в жилах, разгораясь внутри и заполняя каждую клеточку, пока она не обретёт уверенность, что сможет дышать им, если только захочет. —Как только я стану министром, никто больше тебя не тронет, понимаешь? Я заставлю их всех пожалеть. Ты уже достаточно сделала. Позволь мне бороться. Беллатриса глубоко и прерывисто вздыхает. — Я устала, малышка, — вот и всё, что она говорит. Гермиона садится рядом с Беллатрисой на койку и притягивает её к себе. Она обнимает её и гладит руками руки и спину Беллатрисы, пытаясь согреть и успокоить её. — Я мигом тебя вытащу, любовь моя, — шепчет Гермиона в волосы Беллатрисы. — У них ничего нет, и они это знают. Они пытаются запугать меня, лишить возможности участвовать в гонке, хотят, чтобы я проиграла или отказалась, что бы ни случилось раньше. Я не отступлю. Я буду бороться. Я заставлю их пожалеть, что они вообще на тебя посмотрели , я… — Она задыхается. Беллатриса не двигается и не издаёт ни звука. Ничего. А потом: — Я устала, дорогая. Я так устала... — Знаю,— Гермиона целует Беллатрису в макушку. — Спи, любовь моя. Беллатриса закрывает глаза и крепко засыпает на руках у Гермионы. Серебряная выдра лениво кружит в воздухе вокруг них, согревая и оберегая их на несколько мгновений покоя, которые так скоро будут разрушены.