Цепная реакция

Холодный, продуваемый всеми ветрами двор Управления казался Рийару последним островком знакомого ада перед погружением в неизвестность. Его запястья сковали не простые наручники, а массивные браслеты из тусклого серого металла – "Глушители". Эксперимент проклятого архимага. Они не просто блокировали магию, они высасывали саму ее возможность, оставляя за собой мертвящую пустоту, от которой кружилась голова и ныли кости. Старые откаты, привыкшие к постоянному фону магии внутри него, зашевелились тревожно, как звери в клетке перед грозой. Леон стоял рядом, его лицо – безупречная маска ледяного спокойствия. Но Рийар, проведший рядом с этим лицом полжизни, видел микроскопическое подрагивание жилки на скуле, туго сжатые губы, белеющие костяшками пальцев на папке с документами о передаче. Он не просто наблюдал. Он горел изнутри молчаливой яростью и беспомощностью. Перед ними, нарушая строгий ритм двора Управления, стоял неуклюжий, запечатанный черный экипаж без окон, запряженный столь же угрюмыми лошадьми. Возле дверцы, похожий на ожившую тень, стоял человек в темно-сером мундире без знаков различия, с лицом, лишенным всякой выразительности. Охранник Резиденции Архимага. – Старший следователь Леон, – голос Юлании, появившейся словно из ниоткуда, был низким, напряженным, лишенным обычной властной уверенности. Ее взгляд скользнул по Рийару безо всякого узнавания – как по мебели. – Документы заверены. Архимаг Лийр ожидает "Объект Р" для немедленного помещения в карантинный блок Резиденции. Его научная ценность неоспорима, а наши возможности… – Она чуть заметно пожала плечами, жест был полон фальшивого сожаления. – Исчерпаны. Приказ Совета Магов обжалованию не подлежит. "Объект Р". Словно удар хлыстом. Рийар почувствовал, как знакомый стыд, жгучий и всепоглощающий, подкатил к горлу. Но "Глушители" не давали даже этому чувству выплеснуться наружу привычным спазмом. Он был просто вещью. Ценной, но вещью. Леон сделал шаг вперед, блокируя собой путь охраннику, который уже протягивал руку, чтобы взять Рийара под локоть. – Права наблюдателя, – Леон вручил охраннику еще один документ, его голос звучал как стальной клинок, вынутый из ножен. – Полный доступ. В любое время. Зафиксировано и заверено Советом Магов. – Он бросил быстрый, острый взгляд на Юланию. Та кивнула, почти незаметно. Ее глаза, встретившись с Леоном на мгновение, передали что-то неуловимое: предупреждение? Расчет? Используй это. Политический капитал, который она вложила, чтобы сделать Леона глазами и ушами Управления в пасти льва, был немал. И она ожидала отдачи. – Наблюдатель допущен, – монотонно произнес охранник, бегло просмотрев бумагу. Его пальцы, холодные даже сквозь тонкую перчатку, впились в руку Рийара выше локтя. Толчок был не грубым, но не допускающим сопротивления. – Двигайтесь. Рийар шагнул к зловещему экипажу. Леон шел вплотную с другой стороны, его плечо почти касалось плеча брата. Ни слова. Только сжатые челюсти и взгляд, прикованный к затылку охранника. Дверца экипажа захлопнулась за Рийаром с глухим, окончательным звуком. Внутри царила кромешная тьма и тишина, нарушаемая только мертвым гулом "Глушителей" и собственным громким стуком сердца в ушах. Он не видел Леона. Но знал – тот едет следом, на своем обычном, ничем не примечательном следственном экипаже. Последняя нить. Путь был недолог. Когда дверца открылась снова, Рийар увидел не пышную Резиденцию Архимага, которую представлял себе, а высокую, глухую стену из темного, почти черного камня с единственными воротами, уже распахнутыми. За ними – унылый, квадратный корпус без окон, больше похожий на бункер или склад. Карантинный блок. Специально построенный Лийром для его "экспериментов". Место, куда не проникали слухи и откуда не возвращались. Воздух здесь пах не пылью и магией Понта, а стерильным антисептиком, смешанным с чем-то металлическим и чуть сладковато-гнилостным. Тишина была не природной, а искусственной, подавленной. Охранник повел его внутрь через серию тяжелых дверей, каждая из которых громко стучала, закрываясь за спиной. Серые стены, тусклый, раздражающий глаза свет, решетки в полу для стока… чего? Ни души. В небольшой, пустой комнате с металлическим столом и двумя стульями их ждал человек в белом халате. Лицо – добродушное, улыбка – широкая, но глаза… глаза были темными, бездонными, затягивающими. – Объект Р! – воскликнул он с фальшивой теплотой, которая никак не вязалась с его взглядом. – Добро пожаловать! Я доктор Элрик, ведущий специалист карантинного блока. Сейчас мы вас взвесим, измерим, возьмем базовые пробы… Стандартная процедура для нашего уникального гостя! – Его взгляд скользнул по "Глушителям" с плохо скрываемым любопытством. Рийара толкнули к стулу. Элрик достал жгут, пробирки. В этот момент в дверь вошел Леон. Его появление было как удар холодного ветра. Доктор Элрик на мгновение замер, его улыбка стала еще шире, еще неискреннее. – Ах, наблюдатель! Рады видеть. Не волнуйтесь, все строго по протоколу. Архимаг Лийр лично интересуется случаем Объекта Р. Сто сорок восемь откатов! Первый случай в истории! Научный прорыв, понимаете ли! Леон не ответил. Он просто встал у стены, сложив руки на груди, его взгляд, тяжелый и неотрывный, был прикован к Рийару. В этом взгляде не было жалости. Была ярость. Была решимость. Было обещание. И когда холодная игла Элрика вонзилась Рийару в вену, чтобы взять кровь, произошло нечто странное. Не боль от укола – ее почти не чувствовалось под гнетом "Глушителей" и привычной боли откатов. Но вдруг, резко и отчетливо, где-то глубоко в основании черепа, дёрнулось. Как тихий электрический разряд. Как… предупреждение. И на миг Рийару почудился запах горького миндаля, смешанный с запахом халата доктора Элрика. "Не сдавайся, брат", – вдруг, громче любого слова, прозвучало в голове Рийара. Он не знал, было ли это его собственной мыслью, отголоском Леоновой магии или чем-то куда более зловещим. Он только понял, что ад, в который он попал, был куда сложнее простых стен и "Глушителей". И первая жертва в этой игре, возможно, уже выбрана. Он почувствовал это кожей.