Сломанная клетка

Джереми вжимали в кровать с такой силой, что пружины начинали скрипеть под его весом. Его рваные крики разрывали горло, но Фейзер лишь приглушал их, сжимая пальцами шею, перекрывая кислород. Нокс бился в панике, царапал запястья о наручники, но стальные звенья лишь глубже впивались в кожу, оставляя свежие кровавые полосы. Троянец уже не помнил, за что получил наказание в этот раз. За улыбку продавцу? За разлитое молоко? А может, просто потому, что Фейзеру показалось (а ему часто казалось), что в его золотистом взгляде промелькнула мысль о побеге. Или, того хуже, о ком-то другом? Ревность бывшего любимого человека давно перешла в паранойю. Джереми получал за всё: за взгляд, за слово, за молчание. Его били кулаками, ногами, ремнём. Насиловали, когда Фейзеру хотелось его унизить. А в самые страшные дни — совмещали оба наказания в одно, оставляя его окровавленным и разбитым, с мыслью о том, что возвращение в родной дом было бы милосерднее. Но так было не всегда. Когда Джереми впервые сбежал из родительского дома, Фейзер стал для него спасением. Он дал ему кров, еду, защиту. Говорил о том, что поможет и не бросит, и Нокс верил. Верил так сильно, что даже не заметил, как эти слова превратились в поводок на его шее. Сначала это были лишь невинные вопросы: «Кто это тебе написал?», «Почему так долго был в магазине?». Потом пошли запреты, а за ними и удары. Теперь Троянец не чувствовал себя в безопасности даже во сне, ведь каждый вздох и каждый шаг мог стать поводом агрессии. Но уйти Джереми не мог. Не смел. Ведь Фейзер отлично позаботился об этом. Он хранил папки с фотографиями, аудиозаписи, видео, где Нокс в слезах умоляет его остановиться. Все это Иван хранил как козыри с посылом на то, что если Троянец попытается сбежать – он сольет это в сеть. Отправит его родителям, опубликует везде, где только можно, чтобы Джереми никогда не посмел поднять голову.

***

Следующее утро встретило Джереми тупой болью в каждой части тела. Даже такое простое действие как перевернуться на бок становилось пыткой, ведь поясница горела огнём, а на бёдрах и запястьях синели отпечатки пальцев. Парень медленно поднялся с постели, стиснув зубы, чтобы не застонать. Иван оставил в подарок достаточно доказательств вчерашнего «воспитательного процесса». Собираясь на тренировку, Нокс с отвращением разглядывал в зеркале фиолетовые пятна на рёбрах и собственной шее. Пришлось натянуть кофту с высоким воротом, хотя в зале будет невыносимо жарко. Каждый слой одежды - ещё одна стена между ним и любопытными взглядами команды, но хуже всего было представлять реакцию Лайлы и Кэт... Ведь они всегда все замечали. Взгляд Дермотт сначала цеплялся за синяк, потом медленно полз вверх, встречаясь с его золотистыми глазами, полными боли, и в этот момент Троянец чувствовал себя куда грязнее, чем после любых истязаний Фейзера. Альварес не раз предлагала Джереми заявить на него в полицию или признаться в истязаниях тренеру, но он всегда отказывался, чувствуя как внутри все падает от разочарования в своем собственном характере и беспомощности. — Куда это ты собрался? — голос прозвучал прямо за спиной, и Троянец вздрогнул от неожиданности. Он медленно обернулся, опустив взгляд, даже сейчас, после всего, в нем еще жила глупая надежда на то, что если не смотреть Ивану в глаза, то тот просто исчезнет. — На тренировку, — глухо ответил Джереми. — Я же давал тебе график. Пальцы торопливо прятали край водолазки в штаны, скрывая синяки, но Фейзер шагнул ближе. Его руки обхватили талию Нокса с таким привычным, мерзким касанием, словно он не просто трогал его — а ставил печать на своей собственности. — Я тебе уже сотню раз говорил, брось этот чертов университет и переходи в мою команду. — шершавые губы скользнули по шее, отчего по спине пробежали мурашки. — Или ты опять забыл? Троянец стиснул зубы, чувствуя, как тошнота подкатывает к горлу. — Я не буду бросать учебу. Мне остался всего год. Попытка отстраниться была слабой, почти рефлекторной, и, конечно, бесполезной. Пальцы впились в его бока резче, заставляя его передернуться от боли. Иван усмехнулся. — Правда? — Он резко оттянул воротник, обнажая сине-желтые пятна на ключицах. — Хорошо... Тогда после тренировки поговорим об этом еще раз. Я сам тебя заберу. Джереми сглотнул, ощущая, как сердце бешено колотится где-то в горле. Он буквально вырвался за дверь, на улицу, стараясь не оглядываться. Дорога до стадиона пролетела в тумане. Ноги сами несли Нокса, подгоняемые живым страхом, словно если он замедлит шаг хоть на секунду, из-за спины тут же протянутся цепкие пальцы и втянут его обратно в кошмар. Только когда перед глазами возник знакомый фасад, Троянец на мгновение остановился, вдруг осознав, что не помнит, как преодолел это расстояние. Грудь жгло от нехватки воздуха, а в висках стучало так, словно череп вот-вот треснет надвое. У входа в раздевалку парень резко замер, судорожно сжимая кулаки, чтобы унять дрожь в коленях. Глубокий вдох и выдох. Джереми натягивает улыбку, своеобразная маска «нормальности», отработанная до автоматизма. Еще секунда, и он готов был войти, но тут… — Джереми? Голос Лайлы прозвучал, как гром среди ясного неба. Нокс резко обернулся, и в тот же миг острая судорога скрутила мышцы живота. Он пошатнулся, пока мир поплыл перед глазами — еще мгновение, и Троянец рухнул бы на бетон, но крепкие руки Кэт вовремя подхватили его. — Ты чертовски легкий, как перо, — сквозь зубы процедила Альварес, усаживая его на скамейку. Ее пальцы на мгновение сжали его плечо, а после взгляд Дермотт упал на его шею, и ее лицо стало каменным. — Снимай. — приказала она, и в ее голосе не было места возражениям. Лайла молча встала рядом, перекрывая им обзор от возможных свидетелей. Джереми хотел было отстраниться, но под тяжелым взглядом Кэт руки сами потянулись к воротнику. Пальцы скользнули по черной ткани, словно сопротивляясь, но водолазка всё же соскользнула вниз, обнажая кожу, испещренную сине-багровыми отметинами. Дермотт резко замерла, слегка отстранившись. Каталина же не дрогнула, только ее губы сжались в тонкую нить, а в глазах застыло что-то холодное и опасное. Синяки опоясывали тело Троянца, как змеиные кольца: лиловые отпечатки пальцев на боках перетекали в тёмные пятна вдоль рёбер, а багровые полосы на ключицах ползли к шее. А шея... Шея была хуже всего, будто кто-то методично обвивал её тросом, с каждым днем затягивая все туже. Парень не разделся полностью, но девушки были уверены — ниже еще хуже. — Я вызываю полицию, но перед этим иду отрезать руки и яйца этому ублюдку. — решительно говорит Лайла, когда Джереми бегло натягивает водолазку обратно. — Эй, эй, не надо… — Нокс подскакивает с места и отводит взгляд. — Я… я сам напросился. У Альварес появилось стойкое желание отвесить другу пощечину, но она сдержала это желание, Троянцу и без того нехило досталось. — Джереми. — голос Кэт прозвучал строго, но заботливо. — Это ненормально, что этот придурок использует тебя как грушу для битья. Давно пора заявить на него в полицию, что если он однажды переборщит и добьет тебя? — Он… не сделает этого. — Троянец глубоко вдохнул, вспоминая о планах Ивана на вечер. — Уверяю, все будет хорошо. — Я точно притащу его в полицию, он должен ответить за свои действия. — твердо отвечает Дермотт. — Давайте не сегодня, хорошо? — Джереми вяло улыбается, поднимаясь с места. — Сейчас тренировка, впереди еще столько матчей. — Никакой тренировки с твоим состоянием, скажешь Риманну, что сегодня не можешь. — Но… — Никаких «но», Джереми.

***

Всю тренировку Джереми просидел на скамейке запасных, механически перебирая клюшку в ладонях. Его золотистые глаза то и дело скользили к потрёпанным часам, с каждым тиканьем стрелки в груди сжимался холодный и мерзкий ком. Он ловил себя на мысли, что подсознательно растягивает каждое движение, но все эти жалкие уловки лишь ненадолго отдаляли неизбежное. Когда команда потянулась в раздевалку, Нокс прижался к прохладной кафельной стене, закрыв глаза, умоляя мир замедлиться ещё на пять минут. Но где-то за стенами стадиона его уже ждала черная тойота (купленная на деньги Джереми) с тонированными стёклами. И человек, для которого его страх был лучшим наркотиком. — Обязательно напиши как доберешься, я никогда не буду доверять этому ублюдку. — Лайла вцепилась в него так крепко, что рёбра затрещали, но парень даже не вздрогнул. Кэт ласково взяла его щеки в свои руки и поцеловала в висок. — Завтра принесем лекарства и мази, тебе еще что-нибудь нужно? Джереми резко дёрнул головой, вырываясь из их круга. Его объятия были быстрыми, механическими — как будто он боялся, что если задержится хоть на секунду дольше, то уже не сможет заставить себя уйти. — Всё в порядке. Правда. Нокс слабо улыбнулся и направился к выходу, вдыхая воздух так, словно следующий день станет для него последним.

***

— Ты задержался. — Голос Фейзера прозвучал слишком спокойно, его пальцы барабанили по рулю, а в зеркале заднего вида Джереми видел лишь холодный, изучающий взгляд. — Мне интересно, по какой причине? Нокс медленно вполз на сиденье, стараясь не выдать дрожь в руках. Ремень безопасности щёлкнул в его руках, когда он перевел взгляд на Ивана. — Обсуждали расстановку на следующий матч. — Тут же соврал Троянец, слова вылетали слишком быстро, словно он репетировал их по дороге. — Он через неделю, все серьёзно готовятся. Фейзер медленно повернулся. Его губы растянулись в улыбке, от которой кровь стыла в жилах. — Даже ты? — он нарочито медленно провёл пальцем по сиденью рядом с Джереми. — Небось, представляешь, как тебя растянут за стенкой во время матча? Ведь не зря у тебя репутация главной шлюхи Экси. Нокс промолчал, Иван не впервые говорил подобные вещи, парень старался просто не слушать их, отвлекаясь на что-нибудь другое. — Что у нас на ужин? — голос Троянца прозвучал неестественно бодро. — Я думал заказать что-нибудь из того морского магазина... если ты не против. Фейзер ответил не сразу, машина плавно тронулась с места, а его пальцы неторопливо выстукивали ритм на руле. — Я ведь говорил тебе, что вечером мы вновь поговорим об одной важной теме? — произнёс Иван, пока его губы растянулись в улыбке, от которой у Джереми похолодела спина. — Загляни в мою сумку. Нокс медленно потянулся к синей сумке на соседнем сиденье. Его пальцы чертовски дрожали, когда он расстегнул небольшую молнию. И замер. Два прозрачных пакетика с белым порошком. — Это... — Да. — Фейзер удовлетворённо наблюдал за его реакцией в зеркало. — Тебе стоит быть благодарным. Достать их было пиздецки сложно... а стоят они как пятнадцать наших ужинов. Машина резко свернула на пустынную дорогу, паника пронзила Троянца насквозь. — Но для тебя, дорогой, никаких расходов не жалко. Его рука вдруг сжала колено Джереми, ногти впивались в кожу даже через ткань плотных джинс. — Я не буду принимать это. — голос Нокса прозвучал резко, но в нём дрожала едва уловимая слабина. Он резко отдернул руки, словно пакетики обжигали его пальцы, и вжался в сиденье, пряча ладони в карманы брюк. — Ещё как будешь. Машина резко свернула на обочину, когда шины хрустнули по гравию. Где-то вдали мерцали редкие огни Лос-Анджелеса, но вокруг не было ни души. — Несколько лет назад ты принимал это, не просыхая. — Иван наклонился ближе, его дыхание обожгло щёку Троянца. — Подумаешь, немного расслабишься... Джереми резко вдохнул. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, рвётся наружу. — Я сказал, что не буду. Фейзер замер, а после медленно улыбнулся. — А что? Мне надо было позвать ещё кого-нибудь, чтобы трахнул тебя во все дырки? — он резко схватил Джереми за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. — Ведь ты у нас любитель оргий под солями, да? Иван резко перегнулся через сиденье, его пальцы впились в шею Нокса с такой силой, что ногти оставили кровавые полумесяцы на коже. Троянец судорожно ухватился за его запястье, но это только разозлило Фейзера — его хватка стала железной, перекрывая дыхание. Глаза Джереми закатились, когда мир поплыл в чёрных пятнах. Лишь когда его тело обмякло, Иван наконец отпустил его, позволив Ноксу рухнуть на сиденье, давясь хриплыми вдохами. — Как всегда ломаешься... — парень усмехнулся, доставая пакетик. Его толстые пальцы ловко скрутили купюру в плотную трубочку. — Не усложняй, хорошо? Белая дорожка рассыпалась по гладкой поверхности. — Вдохни. — он грубо схватил Нокса за затылок, притягивая его лицо к порошку. — Или мне придётся влить это в тебя другим способом? Троянец судорожно задержал дыхание, но тело предательски дрожало. Силы быстро покидали его, оставляя лишь слабые, беспомощные толчки, когда он едва не рухнул лицом в порошок. — Упрямая скотина... — Фейзер вновь вцепился в его волосы, с силой запрокинув голову назад. Боль пронзила кожу, когда Иван вырвал несколько прядей, оголяя уязвимую шею. — Ну-ка, открой рот, хочешь, чтобы я выбил тебе зубы? Белая струйка посыпалась в ноздри. Джереми закашлялся, но Фейзер тут же зажал ему нос, заставляя вдохнуть. Дальнейшие действия Нокс помнил слабо. В его голове всплывали редкие кадры того, как Иван, с довольной улыбкой, стягивает с него одежду, помнит резкую боль снизу и небольшое красное пятно на заднем сиденье. Кажется, Троянец отрубился сразу же, как Фейзер вогнал в него во всю длину. Сейчас голова нещадно гудела, лишь спустя несколько минут до Джереми дошло, что звенит не только голова, но и его телефон. Еще несколько минут ушло на попытку понять, где он находится. Иван отвез его «домой» и кинул на кровать, голым, перемазанным в собственной крови и белой липкой жиже. Пальцы дрожали, когда Нокс потянулся к телефону. Экран мигал от 20 пропущенных от Лайлы и Кэт. Но сейчас звонок был совсем не от них. — Да? — голос парня сорвался в хриплый шёпот. — Джереми? — Кевин... — имя сорвалось с губ вместе с облегчённым выдохом. Смех Дэя в трубке звучал как глоток свежего воздуха. — Значит, это точно ты! Видел ваш последний матч — это было нечто. Троянец осторожно лёг на спину, стиснув зубы от боли, но в голосе зазвучали искренние нотки: — Спасибо. Вы тоже не отстаёте, похоже, всерьёз решили вырвать первенство у «Воронов»? — Давно пора сбить их с пьедестала, — Кевин задорно рассмеялся. — Если продолжим в том же духе — встретимся с вами на поле. — Буду ждать, — Джереми улыбнулся, впервые за долгое время чувствуя, как что-то тёплое разливается в груди. — Но... ты звонил не только ради этого? — Верно, — Лис внезапно замялся. — Есть вопрос... В вашей команде найдётся место для ещё одного защитника? — Состав у нас и так переполнен... — Нокс скрипнул зубами, резко переворачиваясь на бок. Боль пронзила поясницу, заставив его на секунду зажмуриться. — Но если его рекомендует сам Кевин Дэй... Кто этот счастливчик? — Жан Моро. Тишина. — ...Что? — пальцы сами собой впились в одеяло, когда тело дёрнулось вперёд. — Жан Моро?! Он же Ворон. — Уже бывший. — Кевин устало вздохнул. — Ему нужна новая команда, и «Троянцы» — идеальный вариант.

***

Джереми не верил во все произошедшее. Не верил, когда созванивался с Жаном (и тот раз за разом клал трубку первое время), не верил, когда смотрел документы о его переводе, не верил даже сейчас, когда стоял в аэропорту, ожидая Моро. Разумеется, Фейзер не раз говорил Ноксу о том, что раз к «Троянцам» пришел новый игрок, ему стоит уйти, но парень не слушал его. Самолет совершил посадку двадцать минут назад, и все это время золотистые глаза выглядывали в толпе высокого кудрявого брюнета. В толпе мелькнула тёмная макушка, и в этот момент сердце Троянца пропустило удар. Он резко шагнул вперёд, автоматически поправляя рукав, скрывающий синяки под пластырями. — Жан! — Моро обернулся на голос. Его холодный взгляд скользнул по фигуре Джереми, задержавшись на перебинтованных пальцах. — Джереми Нокс. Капитан «Троянцев». Попытка улыбнуться закончилась плохо — свежая трещина на губе Нокса дала о себе знать. Взгляд золотистых глаз скользнул по французу. Высокий кудрявый брюнет с хорошим телосложением и чертовски красивыми глазами, но когда глаза скользнули по открытой коже, Джереми невольно сглотнул. Проблема №1: Жан оказался идеальным представителем его типажа. Проблема №2: кожа француза была покрыта множеством шрамов и царапин, от чего Нокс непроизвольно сжал собственную руку в синяках. — Пойдём за багажом? Помогу донести его до машины. — Троянец кивнул на единственную потрёпанную сумку в руках Жана, стараясь не обращать внимание на собственную скованность в позе. — Это всё. — Моро коротко поднял сумку, и Джереми не смог сдержать удивления: — Это... всё? Моро лишь пожал плечами, его ртутные глаза изучали Нокса с немым вопросом. — Хорошо. — Троянец сглотнул, чувствуя, как под взглядом француза кожа под пластырями начинала гореть.— Тогда пойдем. Сначала скинешь вещи, сейчас в общежитии совсем нет мест, так что временно поселишься у Лайлы с Кэт, не переживай, они хорошие люди. Жан молча последовал за Джереми, наблюдая, как тот нервно заводит машину. В тот же момент раздался резкий звук уведомления, Нокс судорожно сглотнул, прежде чем прочитать его. Пальцы Троянца дрожали на руле, когда он резко тронулся с места. Ртутные глаза Моро скользнули по пластырям на шее Джереми, затем по свежим царапинам на его запястьях. Вся дорога прошла в напряжённом молчании, прерываемом лишь злобным жужжанием телефона. С каждым новым уведомлением плечи Нокса сжимались все больше. Француз лишь приподнял брови, но промолчал. Когда они наконец подъехали к дому, Джереми натянуто улыбнулся, попытавшись скрыть дрожь в голосе: — Вот мы и приехали! Быстро познакомишься с Лайлой и Кэт, после чего я проведу экскурсию по университету. Нокс распахнул дверь, жестом приглашая Жана войти. Моро замер на пороге, его взгляд скользнул по интерьеру, оценивая безопасность территории. — Джереми? Лайла появилась в дверном проеме, ее глаза мгновенно переключились на француза. — Жан! Приятно познакомиться. Я Лайла. Моро медленно кивнул, но оставался немым как статуя. Его поза говорила о явном желании не идти на контакт. Тем временем Джереми все еще стоял на улице, его пальцы сжимали дверной косяк так сильно, что ногти впились в дерево. Фейзер требовал как можно скорее вернуться «домой». Каталина вышла в коридор, одарив Жана солнечной улыбкой, пока Лайла шагнула за порог в поисках Нокса. — Опять этот придурок? — её голос прозвучал резко, когда она увидела, как Троянец зажимает между пальцами сигарету. — Эй, нет, ты не будешь этого делать. — Всего одну, — Джереми даже не попытался притвориться, зная, что фальшивая улыбка разозлит Лайлу ещё больше. — Мне ещё нужно провести экскурсию Жану. Со мной всё нормально. — Покажи руки. — Дермотт шагнула вперёд, выхватывая сигарету прежде, чем он успел её закурить. Нокс застыл, но медленно протянул ладони. Новые пластыри, фиолетовые синяки и следы от чужих рук. Лайла стиснула зубы, её губы сжались в тонкую белую линию. — «Нормально»? — прошипела Дермотт так тихо, чтобы услышал только он. Троянец стиснул зубы, подавляя дрожь в руках. Признаться Лайле о том, что произошло в машине — значит подписать Фейзеру приговор, но, в первую очередь — и себе тоже. — Джереми, пора заканчивать с этим. — Лайла взяла его лицо в руки, заставляя встретиться с ее взглядом. Её глаза горели страхом за него и огромнейшим желанием помочь. — Мы тысячу раз предлагали тебе переехать. Деньги, место, безопасность — всё есть. Но ты... — Я закончу. — Он резко отвёл взгляд, к горлу подступила тошнота. — Просто не сейчас… Девушка вздохнула, но вдруг притянула его ближе, прижав губы к виску. — Тогда хотя бы... Позволь нам помочь тебе сегодня. Ни Джереми, ни Лайла не заметили того, что Жан уже несколько минут наблюдал за этой сценой.

***

Дальнейшие три месяца лета стали самыми лучшими в жизни Джереми. Фейзер устроился на небольшую (и не факт, что легальную) подработку из-за чего у Нокса появилось куда больше свободного времени, которое он проводил с Лайлой, Кэт и Жаном. За все это время Троянец осознал, что у них с Моро есть много общего. Если изначально парень и казался закрытым, то теперь понемногу раскрывался, показывая свой истинный характер и интересы. Джереми наконец почувствовал себя счастливым, впервые за долгое время. Но вместе с этим счастьем появилась новая проблема, которая не давала ему покоя. И этой проблемой был Жан. Троянец всё чаще замечал, как его взгляд задерживается на парне дольше, чем следует. Каждый раз он мысленно одёргивал себя, но это не помогало. Прошлое француза одновременно притягивало и пугало его — Джереми не хотел втягивать Жана в свои чувства, Нокс боялся, что тот испугается или сочтет его похожим на насильников из «Воронов». Но больше всего его ужасала мысль, что Фейзер может заметить эту странную симпатию. Да, сейчас Иван контролировал его меньше, но когда появлялся, становился ещё жёстче. Именно тогда в голове Нокса впервые чётко оформилась мысль о том, что ему нужно уйти. Троянец твёрдо решил порвать со всем сразу после матча с «Дикими котами», в которых состоял Фейзер. Оставалась лишь одна самая острая проблема — те самые папки с компроматом, что Иван так долго собирал на него. Джереми тайком удалил уже половину, но знал: самые страшные файлы хранятся на телефоне и флешках Ивана, доступа к которым у Нокса не было. Он даже не собирался идти в полицию, ведь не хотел скандалов, допросов, этого мерзкого взгляда, которым порой смотрят на жертв (Немаловажным стало и то, что Уилшир имел не хилые связи в полиции). Ему нужно было просто исчезнуть, словно его никогда и не было в жизни Фейзера. И только сейчас, глядя на спящего Жана в свете настольной лампы, Троянец осознал: Страх держал его в клетке дольше, чем реальные обстоятельства.

***

— Джереми встречается с Фейзером? — спросил Жан, выходя на кухню. Он сразу заметил, как Лайла и Кэт напряглись при этой фамилии. — Мне кажется, что он избивает его. — Почти, — резко ответила Лайла, ставя чашку на стол. — Они встречались, когда Джереми только сбежал от родителей, но потом этот урод запер его у себя и начал избивать. — Тогда почему он не уйдёт? — Моро заметно занервничал, пытаясь отогнать воспоминания из Гнезда, их с Ноксом судьба перекликалась в некоторых моментах. — Потому что боится, — тихо сказала Кэт. — Мы не знаем, как именно этот мудак его запугал, но Джереми даже от лекарств отказывается, словно боится признать, что с ним что-то не так. Француз молча сжал кулаки. Он слишком хорошо понимал этот страх, это липкое чувство парализует и не даёт сделать шаг, даже когда выход находится прямо перед тобой. — Жан? Все хорошо? — Дермотт перевела взгляд с тарелки на Моро, заметив его нервозность. — Да, — тут же соврал француз, — Задумался о новом сезоне. — Ты неумело врешь в такие моменты. — Каталина обняла его за плечо, целуя в висок. — Волнуешься за Джереми или вспомнил что-то? — Да… — машинально ответил Жан, отводя взгляд. Теперь его тошнило. Все эти месяцы он видел, как Джереми улыбается, тренируется, помогает ему справиться с кошмарами и освоиться в новой команде — и лишь слабо догадывался, что за этой маской скрывается человек, живущий в постоянном страхе, как и он сам.

***

На выходные Джереми снова вырвался к Троянцам. В последнее время он выглядел лучше — синяков стало меньше, пластырей почти не было видно, но кое-где всё же проступали свежие следы. — Джереми! — Лайла тут же бросилась к нему, обвив руками шею и прижав губы ко лбу. — Эй-эй, со мной всё в порядке! — Нокс рассмеялся, крепко обнимая её в ответ. Каталина вышла следом, её улыбка была слабой, но тёплой. Она молча кивнула в сторону кухни, приглашая всех к столу. — А где Жан? — Троянец сбросил сумку у порога, оглядываясь по сторонам. — В комнате, пересматривает матчи, — Дермотт уже скрылась на кухне, её голос донёсся вдалеке. — Позови его, ладно? Джереми кивнул и направился вглубь дома, слегка замедлив шаг у закрытой двери. Парень постучал несколько раз, прежде чем войти. — Жан? — Нокс застал его за ноутбуком, экран освещал резкие черты лица, а ртутные глаза скользнули по фигуре Троянца, задерживаясь на свежих царапинах у ворота. — Тебя отпустили? — вопрос Моро ударил как пощёчина. Джереми замер, слишком поздно понимая, что теперь и француз знал об издевательствах Фейзера. — Отпустили? Откуда? — он попытался рассмеяться, но голос предательски дрогнул, а золотистый взгляд проскользнул мимо парня. Жан медленно закрыл ноутбук. — Ты... знаешь, да? — Нокс выдохнул, сделав два шага вперёд. Он опустился на край кровати, сложив ладони на коленях, пальцы дрожали, переплетаясь между собой. — Прости, что я такой... грязный. — Но ты не грязный, — голос Моро прозвучал тихо, но так твёрдо. Троянец сжал веки, чувствуя, как что-то скользкое и тяжёлое подкатывает к горлу. — Я давно мог разобраться с этим... Но я боюсь. Француз осторожно накрыл его дрожащие руки своими (даже не уверенный в том, может ли он это сделать) — его ладони были шершавыми от тренировок, но чертовски тёплыми. — Прости, мне не стоит так расстраиваться, ха-ха. — Джереми закусил губу, стараясь унять бешеный стук сердца, пока его золотистые глаза неотрывно следили за тем, как пальцы Жана медленно размыкаются с его руками. В груди ныло от сдерживаемого желания просто притянуть его ближе и зарыться лицом в плечо. — Тем более нас звали обедать. Идём? Моро в ответ лишь медленно кивнул, но когда убирал ладони, его пальцы задержались на лишнюю секунду, лёгкое прикосновение, которого было достаточно для того, чтобы Нокс почувствовал как тепло и жар расползаются по телу.

***

— Я... собираюсь порвать с Фейзером. Раз и навсегда. Тишина. Лайла застыла с вилкой в воздухе, её глаза широко распахнулись от удивления. — Ты... не шутишь? — её голос сорвался на высокой ноте, пока стул грохнулся об пол, когда она вскочила с места. — Господи, наконец-то! Кэт уже обнимала его так крепко, что захрустели рёбра, но её улыбка стоила этого. — Неужели, Джереми! Жан не встал, но его плечи заметно расслабились, словно с них сняли тяжёлый груз. — Когда? — Дермотт схватила его за щеки, её пальцы дрожали от возбуждения. — После матча с «Дикими котами». — неуверенно сказал Троянец, — Он будет занят подготовкой к матчу, так что я смогу собрать и перевести хотя бы часть вещей за эту неделю. — Тебе помочь с перевозкой? — воодушевлено спрашивает Альварес. — Я даже почищу свой второй шкаф с вещами. — Да, спасибо. — Джереми ярко улыбнулся, пока подруги обняли его с двух сторон. Лайла посмотрела на Моро, приглашая присоединиться, тот сначала отказался, но позже подошел ближе, пока трое Троянцев не облепили его с разных сторон.

***

После обеда Джереми бегло прошмыгнул на улицу, прихватив пачку сигарет. Нокс чувствовал себя счастливым, но уровень стресса в его жизни просто зашкаливал, из-за чего Троянец решил расслабиться, стоя в тени деревьев. Парень успел сделать только две затяжки, как чья-то рука забрала сигарету и выкинула на землю. Джереми хотел повернуться в сторону, но в этот же момент Жан схватил его за подбородок и притянул ближе. — Ты серьёзно? — Жан, я... — Прекрати травиться этой дрянью. — пальцы Моро впились в его подбородок, принуждая встретиться взглядом. Близость была невыносимой — Нокс различал каждый неровный вдох француза и чувствовал, как его собственное дыхание сбивается. — Ты начинаешь новую жизнь. Какой смысл гробить её этой гадостью? — Я просто... хотел расслабиться. — Троянец отвёл глаза, но Жан не отпускал. — Прости, я должен помогать тебе с твоими кошмарами... а теперь сам трясусь над своими. Моро вдруг разжал пальцы. Его ртутные глаза на мгновение стали мягче, задержавшись на лице Джереми всего на секунду. — Хватит играть в героя, — француз отступил на шаг, но в его голосе не чувствовалась злоба. — Особенно когда цена — ты сам. Нокс замолчал, его взгляд прилип к тёмным кудрям Жана, которые беспокойно трепетали на ветру. — Возможно, ты прав, но... — слова застряли в горле. — Я подумаю над этим. И тогда Моро шагнул вперёд — резко, но аккуратно, и обнял его. Тело француза подрагивало, как натянутая струна, а Троянец впился в него так отчаянно, что хрустнули суставы. Но ни один из них не решился отпустить.

***

Неделя пролетела в лихорадочных сборах. Джереми потихоньку переправлял вещи — те, чье исчезновение Фейзер либо не заметит, либо заметит слишком поздно. Каждый свободный момент он проводил, перевозя коробки в дом Лайлы и Кэт, где его неизменно встречали три пары надежных рук. Особенно Жан. Моро сам вызывался помогать — под предлогом тяжелых коробок или хрупких вещей. И Нокс с удивлением осознал, что мысли о Жане больше не пугают его. Наоборот, его присутствие греет и вызывает в груди странный трепет, разливающийся по телу. Но над всем этим висела одна крупная проблема — матч с «Дикими котами». Фейзер требовал расстановку команды на матч, характеристики каждого игрока, всё, что могло помочь его команде выиграть, но Троянец отказал ему. И расплатился за это синяками и царапинами, которые теперь тщательно скрывал под рубашкой с длинным рукавом.

***

В день матча нервы Джереми были натянуты как струна. Фейзер сразу дал понять — до стадиона и обратно они едут вместе. В его словах сквозила угроза, прикрытая сладковатой улыбкой. — Надеюсь, ты не устроишь сегодня цирк на поле? — Иван притянул его к себе, пальцы впились в талию ровно там, где под одеждой скрывались свежие синяки. — У меня на вечер... планы. Нокс стиснул зубы, подавляя дрожь. Но внутри всё ликовало — потому что сегодня он не вернётся «домой» Сегодня он едет домой. Фейзер резко толкнул Троянца ногой в спину так, что тот едва успел схватиться за фонарный столб. Металл ледяной кожей впился в ладони, не давая рухнуть на асфальт. — Шевелись, — Иван уже распахивал дверь машины, швыряя внутрь спортивную сумку. — Не собираюсь из-за твоей криворукости матч пропускать. Джереми медленно вполз на заднее сиденье. Новый синяк на пояснице ныл огненной точкой, заставляя осторожно вытянуться на заднем сидении. Глаза цеплялись за мелькающие за окном улицы — знакомые, но сегодня Нокса тошнило от их вида. — Если хоть одно твое действие повлечет проигрыш моей команды — Фейзер крутанул руль, бросая ледяной взгляд через зеркало. — ты прекрасно знаешь, что будет дальше. Джереми кивнул, сжавшись в углу сиденья. Но как только машина остановилась у стадиона, он рванул — дверь захлопнулась с грохотом, а его ноги сами понесли Нокса к раздевалке «Троянцев». — Джереми! — Лайла и Кэт тут же окружили его, прижимаясь с обеих сторон. Жан стоял чуть поодаль, но его ртутные глаза не отрывались от Нокса. — Ты готов? — Да, — Троянец расплылся в улыбке, намеренно игнорируя жгучую боль в спине. — Если честно, даже не верится, что сегодня всё... закончится. Каталина оживилась, её голос зазвенел от возбуждения: — Размажем этих ублюдков по полю — и отметим твою свободу! Моро молча протянул ему клюшку — твердым и уверенным жестом.

***

Весь матч Джереми играл так, будто сидит на иголках. Особенно когда оказывался рядом с Фейзером - каждый их контакт на поле заставлял сердце бешено колотиться в груди. Но Нокс не подвёл команду. Даже жёсткие столкновения с Иваном, от которых по телу пробегали мурашки, не выбили его из игры. Когда счёт 7:2 в пользу «Троянцев» замер на табло, трибуны взорвались криками. Троянец ловил каждый крик болельщиков, словно заряжаясь их энергией. Впервые за долгое время он чувствовал - это конец, конец этой кошмарной главы его жизни. На церемонии рукопожатий, когда очередь дошла до Фейзера, Джереми намеренно сжал его ладонь чуть сильнее. — Я ухожу, — прошептал он так тихо, чтобы услышал только Иван, Фейзер непонимающе посмотрел ему в глаза, а после залился бранью. — Мы победили! — Лайла и Кэт первыми набросились на Нокса, сжимая его в объятиях так крепко, что у него перехватило дыхание. Остальная команда окружила их плотным кольцом, смеясь и хлопая по плечам. — Эй-эй! Сейчас свалите меня! — Джереми рассмеялся, пытаясь высвободиться из дружеских «оков», но его улыбка была самой искренней за долгое время. Жан стоял чуть в стороне, не вмешиваясь в общее ликование, но его ртутные глаза не отрывались от капитана. И вдруг Троянец развернулся — его руки обхватили талию Моро, притягивая к себе. — Мы победили, Жан! В этом объятии не было страха, сомнений или оглядок назад — только чистая, ослепительная радость.

***

— Подождите меня снаружи, тут душновато. — Джереми накинул кофту на плечи, пряча под тканью свежие синяки. — Пять минут — и я с вами. Выбирайте пока, что заказать на ужин, сегодня все за мой счёт. — О, я запомню это, — Кэт хихикнула, уже таща Лайлу за руку к выходу. Та не сопротивлялась, лишь обвила её талию, оставив лёгкий поцелуй на щеке. Жан бросил последний взгляд на Джереми, но вышел следом. Нокс завязывает кроссовки и проверяет инвентарь, после идет отчитаться перед тренером и направляется к выходу со стадиона. Шаг на парковку — и мир взрывается болью. — Эй! Удар с размаху по затылку сбивает его с ног. Ладони рефлекторно хватаются за голову, а в глазах плывут тёмные пятна. — «Я ухожу»? — Фейзер вырос перед Троянцем, с силой пиная в живот. — Ты забыл, чья ты собственность? Джереми захрипел, пытаясь отползти, но мир качался из стороны в сторону, сил не было даже встать. Иван впился пальцами в его волосы и с размаху ударил головой о бетонную стену стадиона. Раздался глухой стук, а по светлой краске пополз алый мазок. — Ты думаешь, что можешь просто уйти? — Фейзер зашипел, прижимая его лицо к шершавой поверхности. — Только я решаю, когда это закончится. И сегодня ты запомнишь это. Троянец захлёбывался собственным дыханием, пальцы судорожно царапали стену, оставляя кровавые полосы на краске. Но Иван уже тащил его к машине — волоком, как мешок. — А-ай… — Джереми хрипел, одной рукой зажимая открытую рану на голове, другой беспомощно цепляясь за асфальт. До машины оставалось три шага, когда Фейзер вдруг взвыл от боли и выпустил Нокса из железной хватки. Троянец рухнул на асфальт, кровь хлестала из раны на голове, заливая половину лица. — Господи, Джереми! — Лайла и Кэт ворвались в поле его зрения. Дермотт прижала ладони к его ране, а Альварес сорвала с себя шарф, пытаясь хоть как-то остановить кровь, когда Жан ударил Ивана — метко, холодно, без лишних движений. Первый удар — прямо в солнечное сплетение. Фейзер согнулся пополам, захлебываясь собственным слюнями. — А ты ещё кто?! — прохрипел Иван, пытаясь подняться, Моро ответил ударом в челюсть. Тело Фейзера отлетело к машине, вмазавшись головой в боковое стекло. Оно треснуло паутиной, осыпаясь сотней осколков на асфальт. Жан наступил на его грудь, пригвоздив к земле. — Один удар — и ты навсегда замолчишь. Хочешь проверить? Моро пригнулся ниже, сжимая в кулаке чужую одежду, его ртутные глаза сверкали ледяным блеском. Иван забился под ним, пытаясь сбросить ногу с груди, но француз увеличил давление, едва не ломая ребра. — Эй, стой! — Лайла вмешалась в драку, её ладонь легла на плечо Жана, но взгляд горел яростью. — Не добивай его... пока я не вмажу ему сама. И вот она — месть. Её удар пришёлся точно в пах, и вопль Ивана разорвал тишину. — Ты вернёшь Джереми все. — Дермотт присела рядом, вцепляясь в его волосы. — Каждую копейку. И моральный ущерб — тоже. Мне плевать, как ты достанешь эти деньги. Её губы искривились в оскале, когда она пригвоздила его голову к асфальту. — Можешь даже продавать свою задницу на улице, если других вариантов нет. Мы снимем записи с камер стадиона, Джереми расскажет всю правду, сюда уже едет полиция. Фейзер затих, сжавшись на асфальте. Его обычно надменное лицо теперь искажала животная трусость, он понял, что проиграл. Жан рванулся к Джереми, оставив Лайлу присматривать за Иваном. Нокс лежал, свернувшись в кровавый комок, его дрожащие пальцы бессильно цеплялись за асфальт. — Джереми. — Моро присел рядом, осторожно протянув руку к его ране, но Джереми перехватил её — его ладонь была липкой от крови, но тёплой. — Ты как? — Наверное... буду жить, — Нокс попытался усмехнуться, но судорога скрутила его тело. — Помоги, пожалуйста... не могу встать. Его голос сорвался на полуслове, когда француз подхватил его под плечи, прижимая к себе так крепко, будто боялся, что он рассыплется. — Держись, — прошептал Жан, чувствуя, как кровь просачивается сквозь его футболку. — Жан... — Дрожащие пальцы Троянца потянулись к его лицу. Моро только приоткрыл губы, чтобы что-то сказать — и в тот же миг почувствовал тепло чужих губ на своих. Это был не страстный, а слабый и дрожащий поцелуй — Джереми едва держался на ногах, но цеплялся за француза, как утопающий за соломинку. Жан замер на мгновение, а потом ответил, медленно, осторожно, будто боялся раздавить его раненое тело. Его руки обвили талию Нокса, поддерживая, а губы двигались так нежно, насколько Моро был способен. Это был их первый поцелуй. — Я хочу домой… — Троянец вжался в грудь француза, когда тот поднял его на руки. — Проверимся в больнице и сразу туда. — прошептал Жан, целуя Джереми в лоб.

***

Дальнейшие три часа Троянцы провели в полицейском участке и больнице. Несмотря на жестокость Фейзера, Джереми отделался относительно легко — врачи зашили рваную рану на лбу, прописали обезболивающие и строгий покой. Лайла взяла всё в свои руки, ведь именно она сопровождала Ивана в участок, её голос звучал чётко и холодно, когда она давала показания. Спустя месяц над Фейзером состоялся суд, по итогам которого Иван был обязан возместить все украденные средства, выплатить компенсацию за моральный ущерб, а также отбыть тюремный срок за систематическое насилие, шантаж, манипуляцию и покушение на убийство. Когда двери зала закрылись, Джереми впервые за долгие годы вдохнул полной грудью. В тот же вечер Троянцы устроили праздник в честь полной победы и свободы Нокса. Джереми прижался к Жану, сонно клевая носом, выпитое вино разлилось теплом по его телу, приглушая боль от заживающих ран. Но теперь эта боль была другой — она напоминала, что больше не будет свежих синяков или ночных кошмаров у входной двери. — Эй, Жан... — Его пальцы вплелись в волосы Моро, притягивая его так близко, что смешивалось их дыхание. — Мы ведь правда победили, да? — Конечно, — француз улыбнулся в поцелуе, который оставил на его щеке, но Нокс не отпустил. Вместо этого он впился в его губы, толкая спиной на кровать. Жан ответил медленно, позволяя Троянцу вести, но крепко держал его за талию, будто напоминая, что никуда его не отпустит. Теперь у Джереми было всё: уютная комната в доме Лайлы и Кэт, где его всегда ждали; настоящая свобода, без оглядки на чей-то гнев; и самое главное — Жан, его самый любимый человек. Моро молча прижал его к себе, когда Нокс вдруг расплакался от облегчения. Не было нужды в словах — его тёплые ладони на спине Троянца говорили яснее любых предложений: Теперь он в безопасности.