Мнимые друзья, которых больше нет.

Облажался.. Как знатно-то он облажался! Он так боролся за своего друга, что счёл полезную и активную ящерку за ужасного дракона. Издевался над невиновным, который так горько плакал ему в ноги и, срывая голос, молил о пощаде. Жаль друг друга они уже не услышат. Ноги заплетались в быстром ритме замены друг друга. Его клетчатое хаори зацепилась за ветку дерева, но он, не почувствовав того, продолжил бежать и сорвал кусочек накидки, оставив его на крепкой ветви древа. Базальтовые полы отвечали глухим стуком на столкновение с подошвой обуви. Сундук. Последний звук, что отпечатается в памяти ящера - скрип туго затягивающейся петли верёвки. Пальцы немного дрожат, крепко сжимая сизаль. Следы на коже рук побаловали, некоторые торчащие ниточки впивались в ладони. Уже всё решено. На пару секунд он зависает, глядя на смертоносную ему вещь. Задумался, хочет ли он сам того? Страшно, но оставаться здесь звучит как большая пытка, чем десяток минут предсмертных мучений. Потому он закидывает орудие на балку у потолка, подставляет стул и залезает на него. Глаза вгрызаются в плотную вещь на ладонях. Голова дергается, поначалу даже отпрянув, но через мгновения медленно заходит в петлю, руки же слегка натягивают верёвку. Вдох .. ... .. Выдох... Стул отталкивается ногами из-под себя, падает на твердый пол, а на шее получеловека затягивается узел. Лицо напрягается, вскоре начиная безрезультатно раскрывать рот, в попытках вдохнуть хотя бы каплю воздуха. Руки тянутся к петле, блокирующей трахею, ногти царапают кожу, прорывая ход к кислороду. Ноги начинают поджиматься, усугубляя ситуацию. Артерии перекрыты, потому кровь застаивается в голове, но дальнейшее ему не важно, сознание ящера покинуло его, оставляя безмолвное лицо наедине с собой. Всё произошло так быстро. Голову больше не наполняют страшные мысли, только теплые воспоминания хорошей дружбы. Импульсивное действие стало его концом. Плохо ли ему от этого? Уже определённо нет. К СекБи только тогда выдвинулся Барси, с нахождения трупа Гельмо прошло около сорока-пятидесяти минут, слишком долго они переносили разорванный труп и подготавливали местность. Голд собирался позвать сослуживца к похоронам и сбору ГНДР, но всё это пришлось отложить в тот момент, когда в поле зрения попала база ящера. Внутри всепоглощающая тьма. В ней нет ни шума, ни пестрящих картинок, ни осязаемых чувств, только еле видимый силуэт слегка покачивающегося обмякшего тела. Иногда казалось, будто позади вытянутого трупа, с опущенной головой, витал какой-то бордовый лоскут, похожий на чей-то плащ. От стен отражается голос, тяжело разобрать что он говорит, настолько он тих, а возможно его и вовсе нет и это всё случайные звуки. "..й..й.. .о..зс..бо..ю..с.. оо.. н..м.." Ноги то и дело отступили, но буквально через секунду он опомнился и на скоростях ринулся к повешенному. Его ведь ещё можно было спасти, времени прошло не так много! Пальцы щупали запястья ящеролюда, но четно. Ни единого намёка на слабейший удар сердца юркого рептилоида. Барси прошел дальше в поисках радио, тогда отправил на спавн сигнал о смерти ещё одного из них, но уже не друга. Подоспел к нему Модди, так как Обси был занят предыдущим. Петлю сняли, тело осторожно подняли на руки и понесли сразу к кладбищу. Он не выглядит ужасно, возможно даже наоборот, из-за этого приводить в порядок нечего, остается только положить в гроб, накрыть крышкой и закопать поглубже честь ящера. Перед собранием ГНДР, НеО заглянул к Джасту. Иронично, не правда ли? Ему поручили достать истерзанного морально заключённого и оповестить о сборе и его причинам. Вновь Джаст прильнул к стене щекой, как только услышал шаги. С каждым разом он не терял надежды и в сегодня они оправдаются, но какой ценой? - СекБи! Слышишь меня?! Я клянусь, я не трогал их! - легкий удар кулака о стену, а вскоре звуки кирки, рассекающей толстый мой обсидиана. - Знаю. Гельмо нашли. Ты свободен - ответил чужой голос. Это СекБи? Нет, он не мог так поменяться. Или это оттого, что долго не слышал его? - СекБи? - НеО. - А где СекБи? - в недоумении воскликнул Джаст. Это всё уж очень странно. - ... - слой становился меньше, потому его не могли не услышать или наоборот. - Что с СекБи?! - уже явно взволнованный молчаливым ответом, кричал голос темнокожего. - Барси нашел его повешенным у себя же дома. Пока многие склонны считать, что это самоубийство, но не все. Он сделал что..? Они и вправду больше не поговорят по душам? Не посидят под громкий смех? Да даже не побудут рядом, хоть и будут разделены метрами, заполненными твердым материалом? А нет.. Побудут... Джасту скинули несколько блоков, чтобы выбраться, но он не сразу понял это и осуществил, ведь разум еще не забыл слова друга. Через минуту или две показался заключённый, грустными глазами смотря на НеО. Грязный, с кровоточащими губами, обломанными ногтями, без очков и с таким взглядом он выглядел жалко. Колени и спина присогнуты, так как он давно не ходил, тело успело отвыкнуть от вертикальной нагрузки. - Он правда..? - После собрания похороны. И он сжался. Стало плохо. Казалось бы, куда ещё хуже, но стоять теперь было труднее. - Переодевайся и сразу на остров ГНДР, расскажем поподробнее. Джаст в ответ только кивнул, глаза смотрели то ли в пол, то ли сквозь него. Медленно переставляя ноги, слегка шатаясь, когда оставался на одной, он брёл к выходу. Ему выдали обратно вещи и с элитрами он быстро добрался до базы. Родные сундуки, полы, и лишь он здесь не ощущался уместным. Пустой и разбитый. Ветер трепал сальные волосы, пока Джаст не решался ступить дальше. Он уже не тот. Грязная репутация, подвешенная психика, и только прыткий ум давал надежду того, что это всё ещё тот же человек. - Уважаемые ГНДРовцы, мы допустили ошибку. Но не время вешать нос, у нас же всё ещё есть подозрения, не так ли? - белая накидка рассекла воздух в поднятии рук. Цилиндр слегка покачнулся. Только сейчас Джаст понял, что говорить здесь о своих подозрениях - бессмыслица. Хоть его теория и правдоподобна, но если он не ошибётся, то Пугоду будет выгодно убрать его в ближайшее время. Стоит заявить об этом на всеобщем конгрессе, так людей знающих об этом будет в разы больше, а пока.. Слишком рано. Всё время нахождения в кабинете, гниющего клонило в сон и то не мудрено. Тёплая комната, новая одежда, удобное кресло. Из-за этих факторов послушать речи других у него не получилось. По крайней мере и своих ему достаточно. - За один солнечный день, мы потеряли двоих. Теперь уже всем ясно, кто-то из тех, кто слушает меня сейчас - кровожадный маньяк и нам больше нельзя ошибиться. Мы должны отбросить конфликты и объединиться против общего врага, но важнейшее что мы должны сделать здесь и сейчас - попрощаться с нашими друзьями, - зачитывать речь дали громкому и гордому Арлабусу. Джаст царапал и без того убитые ладони, было плохо. Голова трещала по швам. Ещё вчера всем миром ему был человек, перед гробом которого он готов упасть на колени в этот миг. Для него ящер умер раньше, чем для остальных. Остальных поставили перед фактом подвешенного трупа, а Джаста - перед ненавистью со стороны лучшего друга. - Прощай.. Друг.. Он провел пальцем по крышке гроба, но резкая боль заставила его отдернуть палец. Яшеролюд слал ему ненависть с самого неба, опрокидывая последний шанс на хорошее общение, острой занозой. Верстанцы стояли у гроба лидера, ГНДР были напротив, у второго. Казалось невозможным увидеть их, молча стоящих и смотрящих то вниз, то в стороны. Люди прощались с двумя активными участниками их общества. Без них многое может поменяться. Оно уже начало меняться. Даже мотивирующие речи перестали вдохновлять. В сердцах людей поселился натуральный страх, который не перепутать ни с чем. Алфёдов стоял в стороне. Сказать честно - он был удивлён такому раскладу. Жертва сама всё устроила, и не сказать что это плохо. Лишь на шаг ближе к свершению цели. На шаг ближе к дому. Он осторожно подошел к деревянной коробке и наклонился к ней. - Спасибо... - тихо прошептал снеговик.