Его никогда не было

Если Драко скажет когда-нибудь об этом моменте, что оказался в кругу своих ярых фанатов, то абсолютно точно соврет. Хотя слово “ярый”, в целом, вписалось бы в общее настроение. Не самая дружелюбная физиономия Поттера внезапно стала самым дружелюбным лицом в доме. Малфой к такому, мягко скажем, не привык, ведь обычно его красивая мордашка (о скромности никто не говорил) вызывала более восторженную реакцию. На чем же мы остановились..? Ах да! — Малфой?! Какого черта он здесь делает? – распознать автора этого восклицания в толпе не удалось. — Так, значит, у вас здесь встречают спасителей Избранных, – что-что, а располагать к себе спаситель явно умел на троечку. — Чего-о-о-о? – буквально взревел откуда-то из толпы Рыжий из Трио. – Гарри, что несет этот белобрысый хорек??? – слюнями, а не манерами, по всей видимости, здесь разбрасывался не только Драко. — Это правда. Он вытащил меня из лап Волдеморта и Пожирателей, – Поттер, судя по отсутствию уверенности в тоне, сам не особо верил в то, что говорил. Даже прожив год под одной крышей с самим Темным Лордом, слизеринец еще не видел такой точной визуализации фразы “гробовая тишина”, а разговаривали в Мэноре в последнее время крайне редко. От силы сверлящих его взглядов хотелось сжаться до размеров пикси или хотя бы громко заорать. Первое было невозможно, второе – неразумно, поэтому он просто застыл в ожидании вместе со всеми. Быстрее всех ожила Минерва Макгонагалл. Как обычно сжав губы в невероятно тонкую линию и коротко вздохнув, она уверенным голосом сказала (поучился бы у нее Гарри): — У нас нет причин не доверять мистеру Поттеру, как и нет времени разбираться с этим прямо сейчас. На четвертый этаж штаба перенесли всех раненых, сил мадам Помфри и ее помощниц вряд ли окажется достаточно. Все, кто хоть сколько-нибудь разбирается в колдомедицине, прошу за мной. Остальные, пожалуйста, не мешайте. Проведем собрание после того, как разберемся с пострадавшими, и на нем все обсудим. Довольно резко для женщины ее лет она развернулась на каблуках и удалилась из гостиной, подняв за собой облако пыли (с ленивыми домовиками нужно было разобраться как можно скорее). Точно улей, помещение резко оживилось, волшебники с шумом направились кто куда: часть, не самая большая, ушла за профессором, часть двинулась на кухню и в столовую, часть же начала прямо в комнате с громкими вздохами оседать на стоящие в ней кресла и диван. Неподвижными остались только Поттер и Малфой. Гарри медленно повернулся и бросил неловкий взгляд на Драко: — Мы можем подняться в мою спальню. — Хоть я и не дал убить тебя Волдеморту, но ты не обязан идти на такие жертвы, – с ухмылкой протянул слизеринец. – К тому же, у меня не встает на лохматых очкариков. — Малфой, что б тебя! – странно, но глаза Избранного не закатились. И даже не попытались покинуть своей орбиты. С Поттером точно все в порядке? – Сомневаюсь, что твои родители и их дружки примут тебя обратно с распростертыми объятиями. Скорее всего тебя просто убьют (едва ли “просто”). Здесь, как ты заметил, тебя тоже не особо жалуют, но пока что не посягают на твою жизнь. Если же будешь и дальше вести себя как мудак, в этом мире больше не останется мест, где тебя не будет ждать радушная Авада. В этот момент к ним подлетел Уизли и с изяществом пятинога обнял Поттера. Тот нелепо похлопал его по плечу в ответ, сопроводив это глупой улыбкой. — Мерлин, Гарри, ты жив! Мы так за тебя испугались! Зачем ты ушел, этот псих ведь мог убить тебя?! – в этот момент Драко разгадал причину недостатка кислорода в комнате: лихую часть Рыжий забирал себе, судя по мощности его вдохов между словами. Наконец, отстранившись, Рон скосил глаза на Драко: — Он что, правда тебя спас? — Уизел, – шипению Малфоя сейчас позавидовала бы сама Нагайна, – даже горный тролль обладает достаточными когнитивными способностями, чтобы понять информацию, сказанную несколько раз. — Пошел ты! – Уизли внезапно тоже перешел на змеиный. “Разве не Поттер говорил на парселтанге?” — Ну а ругаешься ты четко на уровне тролля, здесь уже лучше. — А ну прекратите! Оба! – за их спинами буквально из ниоткуда появилось воронье гнездо, которое почему-то все называли волосами самой умной ведьмы столетия. Надо отдать Грейнджер должное, с эмоциями она справлялась лучше всех из их троицы: ее глаза при виде Малфоя округлились совсем немного, можно было даже не заметить, но слизеринец был падок на детали. – Гарри! Я так рада, что ты жив! – уже с нежностью в голосе воскликнула она и бросилась очкарику на шею. — И вот, мы заходим на второй круг дружеских обнимашек. Очень в духе Гриффиндора, – юмористических способностей Драко почему-то никто не оценил, судя по резко стрельнувшим в него трем испепеляющим взглядам. Рон точно в этот момент тренировался в невербальной Авада Кедавре (как будто ему бы хватило способностей). — Поднимайтесь в комнату Гарри, – ох, этот знаменитый профессорский тон знаменитой Гермионы Грейнджер. Как будто без нее никто не в состоянии разобраться, куда идти. Хотя… Уизелу точно не помешала бы помощь с указанием направления, может быть даже стоило за руку провести. – Я пока вернусь обратно помогать мадам Помфри с ранеными, просто хотела лично убедиться, что с тобой все в порядке, – сказала она, сжав кисть Поттера напоследок, прежде чем развернуться к выходу из гостиной. Гарри указал головой в сторону левой двери и проследовал за уже убежавшей Грейнджер. Из принципа пропустив Рыжего вперед, дабы не быть зажатым между гребаными гриффиндорцами (об окружающей его толпе агрессивно настроенных орденовцев лучше было не думать вообще), Малфой двинулся в сторону коридора под шепотки и косые взгляды оставшихся в комнате волшебников. Драко смутно помнил, как должен выглядеть дом двенадцать на площади Гриммо, ведь в какой-то степени это был дом и его семьи, точнее семьи его матери. Он не раз в детстве разглядывал колдографии внутреннего убранства в многочисленных альбомах Нарциссы некогда Блэк. То, что предстало его взору сейчас, было лишь отдаленной копией этих воспоминаний. Копией запущенной и припорошенной, казалось, вековой пылью. Ему, выросшему во дворце (хотя многие дворцы были даже меньше, чем Малфой мэнор. Вдруг вы забыли) чистоты, порядка и педантизма, было слегка неуютно наблюдать за подобным запустением. Правда Мэнор в последнее время уютом тоже не славился, так что 1:1. — Поттер, кажется, тебе нужен мастер-класс по управлению домовыми эльфами, – их нестройные шаги скрадывались гулом большого количества людей, снующих туда-сюда по штабу. – Я буквально час назад как раз уволился с одной пыльной работенки, поэтому могу оказать такую честь. А то у вас тут тоже несколько пыльно. — Благодарю за предложение, – а нет, функция закатывания глаз у Поттера по-прежнему функционировала как надо. Надо будет позже проверить, не нарушено ли их выкатывание из орбит. – Но здесь нет домовых эльфов. Был один, я недавно отпустил его. Крайне неприятный тип. Могу выдать тебе ведро и тряпку, раз уж ты такой специалист в пыльных работах. — О-о-о, малыш Гарри пытается в юмор. Занятно, – уголок губы Малфоя вместе с одной бровью непроизвольно пополз вверх, но он быстро взял себя в руки. – Уизел, ты тоже присоединяйся. В коллективе учиться приятнее и эффективнее. Рон тут же с шумом открыл рот и попытался ответить, но слизеринец перебил его: — Да-да, пошел я. Здесь уже пришла очередь Избранному сдерживать улыбку. Рыжий правда ни одну из шуток не оценил. — И ты мне еще что-то говорил о мрачности, Поттер? – хмыкнул Малфой, оглядывая убранство коридора. — Все не найду свободного времени прикупить парочку тарелок с котятами. По крайней мере с одним из троицы можно было вполне приятно поболтать, но Драко бы в этом ни за что не признался вслух. За этим незатейливым и, очевидно, самым длинным диалогом за всю историю великого красно-зеленого противостояния они поднялись вдоль картин и занавешенных портретов на второй этаж, свернули в правую часть длинного коридора и зашли в одну из спален. Пыли здесь было, хвала Салазару, гораздо меньше, что уже считалось успехом в рамках этого порядком удручающего дня. Хотя убранной комнату назвать было сложно: кровать была наспех застелена (что в мире слизеринца считалась не застеленной вовсе), везде валялись книги, пергаменты и перья, а местами (не падайте в обморок, ведь Малфой сдержался) – даже носки. Вряд ли чистые. Тут уже пришла очередь Драко закатить глаза, и он вложил в этот жест все доступное ему усердие. Но сказать ничего не успел, его благой порыв перебил Поттер: — Даже не начинай. На дворе война, последнее, о чем я думаю, – наведение порядка. Но ты можешь спуститься обратно и с наслаждением провести время под аккомпанемент гневных причитаний. Если, конечно, ограничатся только ими. С этим аргументом спорить было трудно, и слизеринец не стал этого делать. В конце концов он же не Уизел, а, значит, в состоянии оценить логичность данного умозаключения без посторонней помощи. Да и в комнате, если приглядеться, было не так уж грязно. Рон же как будто услышал мысли Драко и не стал его разочаровывать. Просто завалился на чужую (!) кровать в одежде (!!) с серыми пятнами от сражения в Хогвартсе (!!!). Теперь стало понятно, почему очкарик регулярно проводит зарядку для глаз: с такими друзьями сложно оставаться невозмутимым. Хотя, вспоминая интеллектуальные способности Гойла, слизеринец не мог строго судить золотого мальчика. Крэбба же вспоминать не хотелось вовсе. Да, парень умом не блистал, но и смерти, особенно такой жуткой, не заслуживал. Быстро тряхнув головой, Малфой сбросил с себя это неуместное сейчас наваждение и осторожно присел на один из двух стульев – тот, что стоял без горы вещей. — Итак… – раздалось сразу с трех сторон. После чего воцарилось неловкое молчание. В целом, уже не первый раз, так что можно было и привыкнуть. — Я думаю, – спустя несколько долгих мгновений отмер Поттер, – у нас есть как минимум час, а может даже больше. Обсуждать что-то втроем смысла нет, потом все равно придется повторять еще раз для всех. Предлагаю немного отдохнуть, день был долгим и закончится еще нескоро. — Но здесь только одна кровать, – Малфой искренне не хотел пускать в ход еще одну шутку про шрамоголового и свой член. Снова ставить эти вещи в ряд в одном предложении – сомнительная и никому не нужная (ему уж точно) жертва. А тут же еще Уизел… О нет, Мерлин, ни за что он не произнесет этого вслух. — Ты можешь лечь с нами, – при этих словах Рон скривился, как от самого кислого в мире лимона, – тебя никто не собирается трогать. Можешь попрактиковаться в трансфигурации и показать нам чудеса превращения стула в кушетку. А можешь просто лечь на пол, используя грязные носки Гарри в качестве подушки, – Малфой перенял эстафету перекошенных лиц. – Я это к чему, хорек? Похер, что ты будешь делать. Но раз уж ты оказался здесь, и мы не можем тебя просто выставить, будь добр, хотя бы закрой рот и не мешай. — Ого, Рыжий, ты умеешь складывать в предложения больше чем три слова, я впечатлен, – искренне (допустим) похвалил Драко. – Пожалуй, отмечу этот день красным в календаре и буду праздновать каждый год. — Пошел ты. На этом и разошлись. Гарри и Рон передвинулись к окну и, освободив ближайший к Драко край кровати, улеглись на достаточно почтительном друг от друга расстоянии, что не мешало им тихо переговариваться. Но Малфой не вслушивался. Он думал. Вопросы судорожно метались в платиновой голове, правда ни один не мог обрести окончательную форму. А уж об ответах на них и речи не шло. “Что я натворил?” “Волдеморт убьет родителей?” “А Орден убьет меня?” “Как теперь выкручиваться из этого пиздеца?” Мысли бабочками, хотя по ощущениям скорее валунами, метались где-то в подкорке, пока он не начал клевать носом. Насыщенный на нервы и события день (а прошла, Салазар помоги, только половина в лучшем случае) сделал свое дело, и сознание сдавалось. В трансфигурации Малфой силен не был, по крайней мере не настолько, чтобы превратить стул в какое-то подобие удобного спального места. Про носки Поттера и пыльный пол он старался не думать вообще. А вот кровать (к слову сказать, она была огромной, на ней точно поместилось бы человека 4, особо не соприкасаясь) к себе чертовски манила, несмотря на двух болванов, лежащих на ней. Болваны уже умолкли и, по всей видимости, уснули, поэтому можно было не брать этот факт в расчет (удивительно, как быстро сторговался сам с собой уставший мозг). Слизеринец неспешно поднялся, потому что спешить на кровать с двумя парнями совсем не хотелось, и лениво преодолел три шага до нее. Бросив еще один настороженный взгляд на гриффиндорцев (Мерлин, да просто ляг ты уже!), он аккуратно присел на край и через пару мгновений не менее аккуратно лег на спину. Сложил руки на груди, подобно магловскому покойнику (в целом, к состоянию покойника он был сегодня ближе некуда, так что даже не особо иронично), и прикрыл глаза. Всего на секунду. “Интересно, что подумает Грейнджер, когда обнаружит нас троих на одной кровати?”, – промелькнуло в его ускользающем сознании, но Драко не успел зацепиться за эту мысль должным образом, потому что уже крепко спал.