Его никогда не было

Слава Салазару, после обеда им с Гермионой выделили комнату на втором этаже. Она была меньше той, в которой они спали с Поттером и младшей Уизли, но зато ее окно выходило на море. Кудрявая ведьма изо всех сил боролась с подступающей краснотой, когда Флер сказала, что они могут жить вместе. Но тактичность француженки, кажется, успокоила ее: если никто не придавал этому особого значения, то и ей незачем. Зато никто не стал щадить чувства Малфоя после того, как он спросил, где Невилл и Луна. Только ленивый не прошелся по его прогрессирующей в Ордене сентиментальности. — Не переживай, мы подготовим побольше носовых платков для гостей на нашей свадьбе, – Гарри издевательски похлопал его по плечу, выражая притворное понимание. — Поттер, ты же знаешь, куда тебе следует пойти? — Главное, не плачь, если я однажды все-таки забуду. Слизеринец от души закатил глаза и подавил желание удариться обо что-то головой. “А лучше все же ударить Поттера”. Жизнь в “Ракушке” оказалась гораздо размереннее, чем на Гриммо. Здесь было меньше места, а от того – меньше людей. За самую шумную осталась только Джинни, и Драко вполне мог ее терпеть. Остальные привлекающие слишком много внимания личности либо находились в другом месте, либо… их уже просто не было. Он вздохнул, признаваясь себе, что если и не проникся суетой главного штаба, то хотя бы привык. И сейчас в груди появилась пустота. Пусть небольшая, но все же ощутимая. Из-за ночных приключений все стремились к спокойствию и уединению, поэтому после еды разбрелись по своим спальням, не утруждая друг друга излишними разговорами. Малфой сидел на кушетке перед окном и наблюдал за раскатистыми волнами, пока Гермиона читала какой-то магловский роман на кровати. — Расскажешь, как прошла встреча с Нарциссой? – ведьма отложила потрепанный томик в сторону, поворачиваясь к нему. — Встреча – это что-то из нормальной жизни, где вы, не знаю… пьете чай и обсуждаете последние новости. Когда ты видишь свою мать в своем же доме ночью, находясь там практически в качестве вора… Это с большой натяжкой тянет на встречу, Грейнджер. — Но ты не вор. — Не вор. Мы просто теперь на разных сторонах одной гребаной войны, – он встретился с Гермионой взглядом. – И это ощущается даже хуже. Она замолчала на несколько минут. — Как она выглядела? Я имею в виду… Было ли с ней все в порядке? Хотя бы визуально. — Как ни странно, да. Более чем. А вот Мэнор… — Что с ним? — Он умирает. Они убивают мой дом. — Мне жаль, Драко. — Странно слышать такое от тебя. Ты должна быть первой, кто обрадуется его уничтожению. — Почему я должна радоваться уничтожению твоего дома? Это просто нелепо. — Тебя пытали в нем, Грейнджер. Нелепо относиться хорошо к месту, где тебе причиняли боль. Гермиона придвинулась, чтобы взять его руку в свою и успокаивающе сжать, поглаживая костяшки: — Думаю, теперь я стала немного иначе относиться к вещам, связанным с тобой. — Хотел бы и я начать относиться к ним иначе. Хотя бы немного. Ужин прошел также ровно. Даже Джинни и Тонкс не нарушали установившееся затишье. Оказалось, Флер готовит вполне неплохо. Но после причудливого подхода Молли Уизли слизеринец с грустью осознал, что в стряпне хозяйки коттеджа у моря ему не хватало, прости Салазар, души. И, возможно, немного перца. Во всех смыслах. Ближе к закату они собрались на пляже вокруг большого костра. Билл передал ему наполненный огневиски бокал, и Драко сделал большой глоток, наслаждаясь обжигающим вкусом. — За Энтони. Он был хорошим малым, – Нимфадора подняла рокс в сторону огня и отпила, слегка сморщившись. — За Энтони, – все последовали ее примеру. Солнце стремительно садилось за горизонт, передавая бразды правления яркому пламени. Орденовцы вспоминали забавные истории про Голдштейна, пока слизеринец, не особо вслушиваясь, изучал переливы света в янтарной жидкости. Спустя час Тонкс поднялась, чтобы уйти в дом: — Не засиживайтесь. Кингсли попросил занять вас чем-нибудь, поэтому завтра вернемся к тренировкам. На удивление, недовольных этой новостью не оказалось. Очевидно, всем хотелось отвлечься, и для этого подходило буквально что угодно, даже изощренная экзекуция Нимфадоры. По крайней мере, так Малфой думал до непосредственного начала занятия. Оказалось, что бег по ровной местности и бег по песку – два абсолютно разных, не пересекающихся между собой процесса. Даже он готов был умолять проклясть себя через ничтожных пятнадцать минут, на Гермиону было жалко смотреть уже через семь. Тонкс же, в свою очередь, будто подпитывалась их страданиями и расцветала на глазах: — Ну же, Мерлин! Просто шевелите своими конечностями, в этом нет ничего сложного. — Несколько лицемерно для той, кто стоит на месте, не находишь? – Драко притормозил, упираясь ладонями в колени и тяжело дыша (куда делась хваленая выносливость?). — Двигайся, Малфой, – Дора захлопала в ладоши прямо рядом с его ушами, отчего лицо слизеринца страдальчески скривилось. – Твои штрафные отжимания все еще ждут, если что-то не нравится. Он застонал, но продолжил бежать, пусть и заметно медленнее. — У меня есть теория, что Тонкс кто-то подбросил Кинга, и она взяла из его книг слишком много идей, – с трудом проговорила кудрявая ведьма, с которой он поравнялся из-за снижения темпа. Он понятия не имел, кто такой Кинг и о чем он вообще писал, но пометил в своем мысленном блокноте разузнать об этом больше. Возможно он тоже сможет позаимствовать у него что-нибудь интересное для своей горячо любимой кузины. — Если будете разрабатывать план мести, не забудьте позвать нас. Мы хотим быть в деле, – мимо них с грацией горного тролля проковыляла Джинни (бегом это язык не поворачивается назвать), ее лицо было злобным и сливалось с волосами. — Кузина, если цель тренировок – нажить себе врагов, ты с этим прекрасно справляешься. — Плюс десять минут к пробежке. Не забудьте поблагодарить Малфоя, – Нимфадора расплылась в чрезмерно довольной улыбке. — Забудь, что я сказала, хорек, – младшая Уизли снова пробежала мимо. “Как, блять, она это делает?!” — Теперь у меня личные счеты с твоей семьей, – рыжая ведьма развернулась, продолжая двигаться спиной вперед. — Уизлетта, хватит чесать языком. Если хочешь меня прикончить, то не тяни и сделай это прямо сейчас. — Гермиона, кажется, твой парень вышел только мордашкой, а выносливость у него так себе (значит, это заметил не только автор). — Поттер, твоя девушка снова сказала, что я красивый. Сделай с этим что-нибудь, меня до магловских чертиков пугает ее внимание. — Разбирайтесь с этим сами. Если я буду говорить, то умру до того, как смогу убить Реддла. — Какие вы жа-а-а-алкие, – пропела Тонкс и заливисто рассмеялась. — Боги, просто пристрелите меня, – прошептала Гермиона, жалея в этот момент, что у нее вообще есть функционирующие уши.

***

Малфой рухнул в ближайшее кресло, как только зашел в коттедж. По ощущениям, с него согнали семь потов, сняли семь шкур и в довесок надругались, чтобы добить наверняка. — Ванные комнаты есть на обоих этажах, – сказала Флер из кухни, и Драко в этот момент мог бы удивиться, что она может строить предложения без долбаной “р”, если бы у него были на это силы. — Думаю, вам придется омывать меня уже посмертно, – едва слышно проговорил он, краем глаза наблюдая, как Грейнджер, держась обеими руками за перила, упоро карабкается на второй этаж. Его голова опрокинулась на спинку, и он сам не заметил, как ненадолго задремал. — Малфой, сходи наконец в душ, – толчок Гарри в плечо разбудил его. – Ты очень быстро растерял свои аристократические манеры. — Поттер, катись к… — Да-да. Ванная там, – он махнул рукой в направлении коридора и вышел из гостиной, не дожидаясь ответа от еле ворочавшего языком слизеринца. Болезненно потянувшись, Драко встал и на ватных ногах дошел до ближайшей комнаты с душем. На гигиенические процедуры у него ушло от силы минут десять, большую часть из которых он просто стоял под обжигающими струями, слишком внимательно изучая плитку цвета морской воды. Стоило ему ступить на первую ступеньку, чтобы подняться в их спальню, как он тут же понял, почему Гермиона держалась руками за поручни, и последовал ее примеру. Подъем больше напоминал покорение Эвереста, по крайней мере, гордился он собой в конце пути не меньше. После горячей воды мышцы чувствовали себя гораздо лучше, но любая физическая активность вызывала болезненные спазмы. Слизеринцу захотелось плеснуть себе в лицо ледяной воды, прежде чем наконец принять горизонтальное положение и не вставать как минимум до следующего утра. Он, не задумываясь, толкнул дверь в ванную на втором этаже и обнаружил, что она вовсе не пустовала. В облаках пара перед зеркалом стояла Грейнджер, закутанная только в короткое полотенце. Она явно витала в своих мыслях и не заметила, что ее уединение было варварски (скорее слизерински) нарушено. Драко прислонился плечом к косяку, наблюдая за полураздетой ведьмой и капельками воды, стекающими с кудряшек по ее оливковой коже: — Люблю это чувство, как его там… – он в притворной задумчивости постучал подушечкой пальца по нижней губе. – Дежавю. — Мерлин, Драко! – Гермиона подскочила на месте, оглядываясь на него через плечо. – Ты напугал меня! Я что, не закрыла дверь? — Ты веришь в карму, Грейнджер? – Малфой проигнорировал заданный вопрос и медленно, словно нунду на охоте, двинулся в ее сторону. — К чему ты клонишь? – ведьма развернулась и прищурила глаза в явном подозрении. — Знаешь, я до этого момента не верил. Но, кажется, готов принять новую религию, – слизеринец забыл, что еще несколько минут назад с трудом передвигал свои ноги в пространстве (кто бы сомневался). Подойдя к Гермионе вплотную, он положил руку на ее талию, пока другой достал из кармана палочку, запирая за собой дверь, будучи наученным ошибками прошлого. — Что ты делаешь? — Забираю у судьбы должок, – Драко бросил древко за раковину и притянул лицо ведьмы к своему, чтобы поцеловать. Ее волосы и кожа еще были влажными, в воздухе витали ароматы шампуня, вишневых духов и зубной пасты. Он наклонился чуть ниже и прошелся языком по ее шее, пробуя это сочетание на вкус. — Драко… – дыхание Гермионы сбилось, и у нее получился скорее выдох, чем полноценное слово. — Ты же любишь учиться, да, Грейнджер? – он вел дорожку из поцелуев от изгиба шеи к плечу. — Мхм. — Узнавать новое? – слизеринец провел носом под ключицей, сжимая пальцами сквозь махровую ткань ее бедра. — Мхм. — В таком случае присаживайся, – подхватив ее под ягодицы, он посадил ведьму на тумбу между раковиной и стеной. – У нас будет очень интересный урок. Малфой игриво выгнул бровь, поцеловал ее в ложбинку между грудей, едва прикрытую полотенцем, и опустился на колени. — Драко, что ты..? — Тш-ш, – его руки заскользили по голым икрам вверх. – Расслабься, Грейнджер. — Несколько проблематично расслабиться, когда твоя голова практически у меня между ног, знаешь ли, – Гермиона рассмеялась, и этот смех прозвучал до дрожи взволнованно. Губы слизеринца оставили поцелуй над ее коленом: — Ты мне все еще доверяешь? — Да, но… — Этого достаточно. Останови меня, если тебе что-то не понравится. Проведя пальцами по бедрам ведьмы и останавливаясь на границе с полотенцем, он притянул ее ближе к краю столешницы, а после вновь вернул ладони на границу ткани и кожи. Малфой поднял глаза и увидел алеющее лицо Гермионы, ухмыляясь отсутствию протеста с ее стороны. Ему нравилось наблюдать за тем, как в ней боролись любопытство и стеснение. Еще больше нравилось, что последнее почти всегда проигрывало. Драко поддел полотенце и начал медленно поднимать его, следуя за ним губами. В момент, когда оно собралось на животе, а его язык коснулся внутренней стороны бедра, он услышал, как Гермиона с шумом втянула воздух, хватаясь за край раковины. — Все в порядке? — Не думаю, что это вписывается в мое прошлое понятие нормы, но, кажется, именно этого ты и добиваешься, чтобы я… Он развел ее колени еще шире и приблизился губами к лобковой кости, опаляя ее горячим дыханием. — Чтобы ты что..? — Понятия не имею, – выдохнула она, запрокидывая голову. Коротко улыбнувшись, он провел кончиком языка по клитору, вынуждая ведьму издать робкий стон. А потом еще раз. И еще. Когда дыхание Гермионы окончательно сбилось, он втянул его в рот и стал нежно посасывать. — О, боже… – прошептала Грейнджер, цепляясь свободной рукой за его волосы. Драко бы пошутил, что не только он сегодня принял новую религию, но был слишком занят, собирая пальцами выступившую смазку. Очертив подушечкой влажный вход, он ввел внутрь указательный и начал медленно двигаться, не желая причинить дискомфорт. Гермиона все сильнее извивалась, и Малфою пришлось зафиксировать ее, чтобы удержать на месте. От приглушенных, но соблазнительных звуков, которые доносились из ее рта, возбуждение накрывало с головой, и вставшему члену становилось все теснее в брюках. Почувствовав, что она достаточно намокла, он добавил второй палец и ускорил движения руки. Хватка на коротких волосах усилилась, а стоны Гермионы стали громче. Краем сознания он пытался вспомнить, накладывал ли он Заглушающие чары, но эти мысли быстро отступили, стоило ведьме с особым придыханием произнести его имя. Слегка изогнув фаланги внутри нее, он увеличил давление на уже пульсирующий клитор, и спустя несколько мгновений Драко почувствовал сокращения ее мышц на своей руке. Он поцеловал внутреннюю сторону бедра и отстранился, наблюдая за ведьмой снизу. Гермиона издавала нераспознаваемые звуки, уперевшись затылком в стену позади себя, и громко дышала, не отпуская его пряди. — Таких увлекательных уроков у меня еще не было, – она приоткрыла глаза, смотря на Малфоя из-под опущенных ресниц. — Надеюсь, наше обучение на этом не закончится, – Драко демонстративно облизнул влажные губы, вызывая новый приступ смущения у ведьмы. Она потянула его вверх за воротник джемпера, заставляя подняться, и притянула к себе, увлекая в поцелуй. Слизеринца полностью устраивал такой вариант избегания неловких разговоров. Он развязал мешающее полотенце и положил ладони на тонкую талию. — Я полностью голая, пока ты полностью одет. Это несправедливо. — О, это лучшая несправедливость в моей жизни. Малфой наклонился и поцеловал одну грудь, пока вторую гладил рукой, перекатывая между пальцами твердый сосок, но внезапно получил шлепок по тыльной стороне ладони. — Я гриффиндорка, Драко. Я за справедливость. Несмотря на покрасневшее лицо, она потянулась к его кофте и начала снимать ее дрожащими от возбуждения и неловкости руками. Драко помог, освобождая себя от одежды, и придвинулся ближе к ее телу, чтобы почувствовать животом и грудными мышцами теплоту бархатной кожи. В это время ее пальцы переключились на пряжку ремня, упорно расправляясь с неподдающимся аксессуаром. — В такие моменты я особенно люблю твои львиные черты. Малфой на секунду замер из-за слова на букву “л”, которое неосознанно вырвалось из его своевольного рта, но расслабился, когда понял, что Гермиона не обратила на это внимания. Раздался заветный щелчок, сигнализирующий о победе силы воли над застежкой. Драко сам расстегнул пуговицу и молнию, чтобы не усложнять жизнь ведьме еще больше. Она изучала его торс руками, пока он избавлялся от брюк, а после переключилась на подтянутый живот, ведя подушечками все ниже и ниже. — Могу я..? — Грейнджер, ты можешь делать все, что хочешь. Гермиона закусила губу, мгновение раздумывая над дальнейшими действиями. Потом несмело обхватила пальцами член в районе основания и провела ими снизу вверх несколько раз. На ее лице застыло выражение крайнего интереса, будто она держала в руках новый научный талмуд, и Малфой издал короткий смешок, который тут же сменился стоном, потому что ведьма прикоснулась к головке. — Блять, Грейнджер, ты и твои полные любознательности глаза – это нечто, но давай эту часть исследований мы перенесем на другой раз. Она подняла на него глаза и непонимающе посмотрела. — Я хочу тебя и не могу больше терпеть. Кажется, Гермиона так ни разу и не потеряла в цвете лица с тех пор, как Драко зашел в ванную. Он перехватил одной рукой член, а другой притянул ее за шею, накрывая губы поцелуем. Его язык проник в рот, и одновременно с этим он вошел, ловя ее стон и запирая в ловушке своего дыхания. Обхватив женские ягодицы, слизеринец начал двигаться, постепенно наращивая темп. Их лбы соприкоснулись, и он не отрывал взгляда от веснушек на коже ведьмы, пока она внимательно следила за местом соединения их тел. Его пальцы опустились на клитор, и он почувствовал короткие ногти, вонзающиеся в спину. Гермиона снова начала стонать, и Драко снова вспомнил про Заглушающие чары. Но она нашла выход лучше – впилась зубами в его плечо, сдерживая звуки удовольствия. Тумба под ними зашаталась от силы толчков. Спустя несколько минут Малфой почувствовал, как ведьму накрывает оргазм, и отпустил себя следом за ней. Они тяжело дышали, приходя в себя. — Кажется, нам снова нужно в душ, – Гермиона хихикнула ему в ключицу. — Как удачно, что мы в паре шагов от него. Слизеринец потянулся за откинутой палочкой, чтобы наложить противозачаточное заклинание, но гриффиндорка остановила его: — Я сама. Меня научила Джинни, – ответила она на его немой вопрос. – Хочу попрактиковаться. — Салазар, Грейнджер. Не знаю, что меня пугает больше – то, что ты обсуждала нас с Уизлеттой, или то, что ты и вправду ко всему подходишь, как к урокам. Мне подготовить конспект следующего занятия? — Иди к черту, Драко, – ведьма закатила глаза, но на ее губах играла улыбка. — О-о-о, нет, знаю! Я дам тебе задание провести со мной коллоквиум, и твой же пытливый ум не даст тебе уйти от разговора на эту тему, – Малфой коварно прищурился. — Как думаешь, банки высотой семьдесят пять дюймов будет достаточно? Или лучше сделать восемьдесят, чтобы с запасом? — Молчу, – рассмеялся слизеринец, утягивая ведьму в душ.

***

Они лежали в кровати, и Драко погружался в сон, убаюканный рассуждениями Гермионы по поводу последней прочитанной книги. Он никак не мог понять, что нашла Элизабет в этом надменном снобе мистере Дарси (да неужели), и еще больше не мог понять, чем гриффиндорке настолько нравился такой непримечательный, судя по описанию, роман, что она перечитывала его уже раз десятый. На сороковой минуте подробнейших объяснений его сознание сдалось и стало уплывать в блаженную тишину без перипетий магловских аристократов восемнадцатого века. Из дремы его вырвал резкий стук в дверь, заставивший судорожно вздрогнуть. — Кого там принесло? – проворчал Малфой, переворачиваясь на другой бок. Кудрявая ведьма с болезненным стоном поднялась и прошла ко входу, поворачивая ключ в замке, чтобы выглянуть в коридор. — Что-то срочное? – шепотом спросила она. – Драко спит, да и я планировала отдохнуть после твоей последней пытки, Дора. — Сончас откладывается, – надломленным голосом ответила Тонкс. – Спускайтесь в столовую. Римуса схватили. Примечание к главе Сообщаю вам первым, что решила взять небольшой недельный отпуск от публикаций чего-либо где-либо, поэтому в следующую пятницу новой главы не будет. С 13 марта вернемся к обычному режиму) Прошу понять и простить, это, так сказать, профилактика возможного выгорания) Всем мур❤