Его никогда не было

Драко приземлился на то, что когда-то было частью журнального стола в кабинете Кингсли, и чуть не упал, споткнувшись о куски дерева. — Какого..? Он огляделся, в замешательстве осматривая груды поломанной и раскиданной по комнате мебели, а после столкнулся с такими же шокированными лицами Тонкс и Люпина. — Грейнджер! Сорвавшись с места, Малфой стремительно бросился в спальню Джинни и Гермионы, по дороге перепрыгивая через перевернутые предметы интерьера и обломки неизвестного происхождения. Дверь была наполовину сорвана с петель и печально висела, покачиваясь по инерции из стороны в сторону. — Грейнджер! – слизеринец влетел внутрь, ударившись коленом о раскуроченный стул и приглушенно матерясь себе под нос. Он обвел обезумевшим взглядом пространство, не обнаружив никого живого. “Никого живого… Нет, блять, нет! Этого не могло произойти!” Малфой заглянул под кровать, убеждаясь, что там тоже пусто, и побежал в комнату Поттера. Удостоверившись, что и там в ней кудрявой ведьмы или кого бы то ни было, он сломя голову направился к себе, отгоняя все самые страшные мысли. “Салазар, просто будь жива”. Его спальня, в которой ему удалось прожить всего ничего, по загадочной причине выглядела чуть лучше остального дома, но также была безлюдна. От этого факта желудок слизеринца свело в приступе паники. — Грейнджер! – Драко с обессиленной злостью опрокинул чудом выжившую тумбу, мешающую пройти. В этот момент в комнату вбежала растрепанная и тяжело дышащая Нимфадора, выглядящая один в один как волшебники после ее тренировок: — Их здесь нет. — Я, блять, вижу! – он пнул несчастный перевернутый прикроватный столик, от чего тот проехался по полу с противным скрипом. — Они в “Ракушке”, пойдем, – кузина схватила его за руку, вытаскивая в коридор навстречу Люпину. — Как вы..? — Патронус, – коротко ответил оборотень и, не тратя времени на дальнейшие разговоры, отправил их в коттедж Билла и Флер. Малфой даже не заметил, как они переместились. Его мозг с момента обнаружения разрушенного штаба работал какими-то истеричными урывками. Казалось, что он проснулся минимум несколько дней назад: не могло произойти столько отвратительных событий за одну гребаную ночь. Не очень вместительная гостиная прибрежного дома буквально кишела людьми, знакомыми и нет. Все сновали из одной комнаты в другую, кто-то выглядел как обычно, а кто-то был в грязи цвета пепла, будто после пожара. Но у каждого на лице читались одинаковые эмоции: шок и страх. Первым, кого выцепили глаза слизеринца из этого муравейника, оказался Поттер. Он выглядел изрядно потрепанным, оправа очков немного погнулась, придавая ему несуразный вид, а в волосах царил абсолютный даже для его всегда буйной шевелюры хаос. Избранный стоял, о чем-то тихо переговариваясь с Биллом. — Где она? – Драко схватил гриффиндорца за предплечье, разворачивая к себе. — Малфой, вы вернулись! – Гарри торопливо осмотрел его с ног до головы. – Мы не знали, безопасно ли отправлять вам Патронуса. Кто с вами связался? Ты в норме? — Как видишь. Где она? — Гермиона? – Поттер, очевидно, решил проверить его порядком расшатанные нервы на прочность (проверка определенно была провалена). — Ты, блять, издева… — Она там, – перебил его Гарри и кивком указал на ближайший коридор. – Первая дверь справа. Драко стремительно направился в указанном направлении, больше не обращая ни на кого внимания. — Малфой, только не врывайся так резко, там… Он даже не стал дослушивать, уже распахивая нужную дверь (терпение никогда не было его сильной стороной). В небольшой спальне на кровати сидели сестры Патил и Луна, Гермиона стояла перед ними спиной ко входу. Невредимая. Живая. “Живая”. В два длинных шага он преодолел расстояние между ними и притянул ведьму к себе, наверняка обнимая слишком сильно. — Грейнджер… – он зарылся носом в волосы на ее макушке, успокаивая себя ароматом ее духов и чувствуя, как струна напряжения внутри него наконец ослабевает. — Драко? Драко! – Гермиона обвила его талию в ответ, совсем не переживая за целостность своих ребер. — Салазар, я так испугался, – Малфой водил руками по ее телу, будто пытался убедиться в реальности ведьмы напротив, отгоняя от себя мысли, что вообще может значить этот запредельный страх. — Все хорошо, я в порядке. В порядке. Она немного отстранилась, судорожно изучая его лицо: — Я в порядке, – еще раз повторила она. – Но вот Энтони… Только в этот момент слизеринец понял, что в комнате кто-то истошно плачет. Он поднял глаза, чтобы посмотреть за плечо Гермионы, и увидел, как Падма и Лавгуд утешают рыдающую Парвати. — Что случилось? — Режущее заклинание. Оно попало ему прямо в артерию. Мы ничего не успели сделать, – гриффиндорка смахнула с лица бегущие слезы, крепче прижимаясь к Драко. — Мне жаль, – он вспомнил, как Парвати еще совсем недавно пьяная и счастливая кружилась в объятиях Голдштейна на вечеринке в этом самом доме. Вместо нее кивнула Падма, бросив короткий взгляд на слизеринца и продолжая успокаивать свою сестру. Кажется, его внезапное появление не способствовало уменьшению слез, а, наоборот, только ухудшало ситуацию.  — Давай лучше выйдем, – Гермиона мягко надавила ему на грудь, вынуждая отступить к выходу. Она вывела его и потянула за собой дальше по коридору, замирая и прислушиваясь около каждой двери по пути вглубь коттеджа. — Кажется, здесь никого, – ведьма повернула ручку и заглянула в небольшую щель, проверяя свою теорию. Как только они оказались внутри, Малфой снова заключил ее в кольцо рук, с силой вжимая гриффиндорку в свое тело. Он чувствовал, как ее сердце пытается пробить грудную клетку, ровно как и его. Пара простояла так какое-то время, просто раскачиваясь из стороны в сторону и дыша в унисон, ожидая, когда бешеный ритм под ребрами хоть немного придет в норму. — Ты точно в порядке? – он взял лицо Гермионы в свои ладони, внимательно осматривая ее на предмет повреждений. К счастью, помимо нескольких ссадин на скуле и пыльных пятен на одежде и волосах, слизеринец ничего критичного не обнаружил. — Да, Драко, – она положила свои ладони поверх его. – А ты? С тобой все хорошо? — Я цел. Малфой провел легким движением по царапинам на ее щеке и прижался к ним губами, а после поцеловал Гермиону. Она тут же обвила его плечи, судорожно выдыхая ему в рот и прижимаясь ближе. В попытке заземлить себя в этом моменте он сжал пальцы на ее хрупкой талии, и ведьма выгнулась навстречу этому движению. От близости желанного тела, пережитого выброса адреналина и страха за ее жизнь, который лишь недавно сменился облегчением, Драко почувствовал, как его накрывает волна противоречивого желания. Оно было болезненным, с привкусом горечи и опасений, но от того ощущалось лишь острее. Подхватив ведьму под ягодицы, он поднял ее, и она обвила его ногами, запуская пальцы в платиновый беспорядок на голове. — Я боялся, что больше не увижу тебя. — Я боялась, что ты не вернешься. Прошептав одновременно свои тревоги, они с новой силой впились в губы друг друга. Слизеринец прикусил ее нижнюю губу, от чего Гермиона издала тихий стон. Он огляделся, обнаруживая кресло в двух шагах от себя. Преодолев их, Драко аккуратно подался назад, боясь уронить держащуюся за его шею ведьму. Она в этот момент старательно изучала языком и зубами его шею, не обращая внимания на перемещения в пространстве. Оседлав его колени, ведьма снова завладела его ртом, оглаживая мужские плечи. Его руки проникли к ней под рубашку и почти добрались до груди, когда дверь распахнулась с приглушенным хлопком: — Вы не видели..? – полумрак комнаты разрезал звонкий голос Тонкс. – Мерлиновы яйца. — Хвала богам, никакая из частей тысячелетнего старика не участвует в этом процессе, – Драко сощурился от света из коридора, возвращая одежду Гермионы на место, пока она уткнулась лицом в его ключицу. Нетрудно было догадаться, что цвет ее лица сейчас скорее всего был ярче любимых бордовых прихваток Молли. — Ну, очевидно, вы не видели… ничего кроме гланд друг друга, поэтому я удаляюсь. — Был бы крайне признателен тебе за это, кузина. — О, кстати. Загляните к Помфри, как освободитесь из своих пут. — Зачем? – бровь Малфоя недоуменно поднялась. — Подозреваю, вам что-то попало в голову, раз никто из вас не в состоянии наложить Запирающие чары. Нимфадора как раз захлопнула дверь с обратной стороны, когда в нее врезалась подушка, метко запущенная слизеринцем в наглую голову кузины (отличительная семейная черта). — Я отказываюсь верить, что мы родственники. Она просто невозможна. Кудрявая ведьма наконец оторвала свое лицо от его плеча и рассмеялась: — Именно из-за вашей невозможности факт кровного родства налицо без всяких экспертиз (а автор о чем). — Экстриптиз? — Видимо, мне придется раздобыть для тебя новую энциклопедию. Старая осталась на Гриммо. При упоминании штаба веселье тут же испарилось из воздуха. Вместо него комнату заполнила тяжелая тишина. — Я чуть с ума не сошел, когда мы вернулись и обнаружили, что весь дом перевернут верх дном, а тебя нигде нет, – спустя несколько минут подал голос Драко. – Что случилось? — Я пока сама не до конца разобралась, – Гермиона перекинула ногу, усаживаясь боком на его коленях. – Мы с Джинни проснулись от шума посреди ночи, почти сразу к нам влетел Гарри и сказал, что на Гриммо напали Пожиратели. Кингсли, Помфри и Макгонагалл занялись ранеными на четвертом этаже. Мы же отбивались, чтобы просто сбежать, но… — Кто-то еще помимо Голдштейна погиб? — Насколько я знаю, не всех удалось спасти из лазарета. — Фред? — С ним все в порядке. Рона ранили, но ничего серьезного, уже через пару дней он будет на ногах. Он сейчас в другом убежище с родителями и Джинни. У остальных в основном просто царапины и, без сомнения, шок. Наверное, можно считать, мы легко отделались, учитывая, что они нагрянули, когда их никто не ждал и все спали. Хотя никакой легкости от этого я не чувствую. Энтони не заслужил такой смерти… Так жаль Парвати, у них только стало все налаживаться. Малфой увидел, как на ее лице снова заблестели влажные дорожки. — Ты и не должна чувствовать легкость, Грейнджер, ведь вы дружили. Даже мне будет не хватать его идиотских шуток и дрянного кофе, – он прижал ведьму к себе, перебирая спутавшиеся кудряшки. — Мне тоже, – тихо произнесла она. Они снова замолчали, пока Гермиона не подняла голову: — Я только не понимаю… — Чего? — Как они обошли Фиделиус? Ведь это невозможно, если тебя некому провести внутрь. Малфой на мгновение задумался, стуча длинными пальцами по женском бедру, пытаясь поймать за хвост какую-то до смешного очевидную мысль, маячившую все это время на периферии сознания (давай, соображай, блондинчик, автор в тебя верит). — Где Шеклболт? — С Макгонагалл, они устраивают раненных в других убежищах. — Отправь ему Патронус. Скажи, чтобы он сейчас же переместился сюда, – он подтолкнул Гермиону, чтобы она начала доставать свою палочку. — Что? Зачем? — Быстрее, Грейнджер! Это срочно. Ведьма встала, вызывая светящуюся выдру и посылая ее к Кингсли, пока слизеринец судорожно ходил из угла в угол. — Драко, что происходит? — Я знаю, как они попали в штаб. И они могут сделать это снова здесь или в любом другом месте уже в ближайшее время, если не прямо сейчас. Нужно оперативно принять меры. Спустя буквально минут пять к ним вошел Гарри, предварительно постучав. — Вы одеты? — Гарри! — Прости, но я бы не хотел повторить участь Тонкс. — Поттер, ближе к делу, – Малфой в нетерпении потер переносицу. — Кингсли здесь, ждет вас в столовой. Слизеринец взял ведьму за руку и широким шагом последовал за гриффиндорцем. Едва они пересекли порог нужной комнаты, он взмахом палочки закрыл дверь и наложил Заглушающие чары. — То есть ты все-таки умеешь это делать, – понизив голос, пробормотала стоящая рядом Нимфадора, вызывая смешок у Гарри и алые щеки у Грейнджер. Малфой решил, что сейчас это не стоит даже закатывания глаз. — В чем дело, Гермиона? – естественно, высокомерие главы Ордена не позволило ему обратиться напрямую к Драко. — Это табу, – привлек к себе всеобщее внимание слизеринец. — Что? – Шеклболт все же соблаговолил посмотреть на него своими темными глазами. — То, из-за чего Пожиратели смогли проникнуть в штаб. Табу. — С чего ты это взял? – еще более естественным было недоверие старшего слизеринца к младшему (змеи, что с них взять). — Об этом мне сказала Нарцисса. — Что? Когда? – в разговор вмешалась удивленная Тонкс. — Прямо перед тем, как мы аппарировали. Я сначала не понял, потом стало как-то не до этого. Но сейчас это единственный логичный вариант. — А теперь расскажи обо всем нормально, – потребовал Шеклболт, явно не улавливающий всей сути происходящего. — Когда мы были в Мэноре, в середине операции нам пришлось прятаться из-за отряда Пожирателей, который покидал поместье посреди ночи. Я еще тогда задумался, зачем им уходить куда-то в это время суток? Из-за них вылазка значительно затянулась. Уже перед уходом нас увидела моя мать. Мы почти сразу аппарировали, как только столкнулись с ней, но перед этим она что-то сказала. Беззвучно, но так, чтобы я видел. Табу, она сказала, табу. Волд… Блять. Безносый Хрен наложил гребаное табу на свое гребаное имя, прекрасно понимая, что члены Ордена, демонстрируя свою храбрость (вероятно, гребаную), бросаются им направо и налево. Видимо, пока мы были в поместье, кто-то произнес его, на что и среагировали Пожиратели. Вы ждали их следующий шаг – вот и он, – Малфой выдохнул, обводя взглядом всех присутствующих в помещении (так и быть, десять очков Слизерину). “И почему это всегда столовая..?” Кингсли буравил глазами стену, барабаня пальцами по столешнице. — Римус, Билл, – подал он голос спустя несколько секунд. – Позаботьтесь о том, чтобы ни одна живая душа в Ордене больше не произносила имя Реддла. Они тут же вышли за дверь, принимаясь за работу. — И кто из вас такой умный обсуждал его этой ночью вместо того, чтобы спать? — Простите, Кингсли, – Поттер виновато потупил глаза. – Думаю, это были мы с Роном. Мы просто думали, как… — Поздравляю, благодаря вам погибло пять волшебников и Орден лишился главного и самого вместительного штаба. — Это несправедливо! – даже удивительно, что Гермиона подала голос только сейчас. – Вы не можете обвинять их в этом! Это могло случится из-за кого угодно, включая вас! Почти каждый в Ордене хоть раз называл его имя. — Но это не был кто угодно, – бывший аврор холодно посмотрел на кудрявую ведьму. – Нимфадора, докладывай по операции в Мэноре. Тонкс откашлялась, прежде чем начать: — Мы действовали согласно плану. Как и предполагалось, на первом этаже не было ничего важного, только пустые комнаты и домовые эльфы. На втором я насчитала около тридцати Пожирателей, из-за их вылазки трудно сказать точно, и несколько неизвестных темных артефактов. На третьем – Беллатриса Лестрейндж, сам кхм-кхм… Реддл и Нагайна. Но их коридор и комнаты нашпигованы ловушками похлеще Рождественского поросенка. Не представляю, как к ним сунуться, если они сами не соизволят выйти. На последнем этаже – лишь Нарцисса и Люциус, как и говорил Малфой. — Что с Нарциссой? — А что с ней? – тут же ощетинился Драко, по инерции желая защитить свою мать. — Она вас видела. Это может угрожать нашему плану. Теперь они знают, что мы можем проникнуть в поместье, – Шеклболт отвечал так, будто вопрос исходил от Нимфадоры. — У нее была возможность позвать кого-то, пока мы были там, но она этого не сделала, – голос слизеринца больше походил на шипение. — Нимфадора? — Малфой прав. У нее было достаточно времени привлечь к нам внимание. Она же не просто не сдала нас, но и, судя по всему, предупредила о табу. — Это не отменяет риска. — Было бы долбаным чудом, если бы мы прошерстили огромный дом, никого не встретив, – огрызнулся слизеринец. Да, он был разочарован в Нарциссе. Но это не давало права какому-то надменному ублюдку говорить о ней с таким пренебрежением (наш маленький защитник). — Но пока будем придерживаться прежнего плана, – видимо, Кингсли выбрал новую тактику взаимодействия с Драко – игнорирование. – На эту ночь главные задачи – позаботиться о табу и разместить всех в новых убежищах. Флер, кого вы сможете принять? — Думаю, Нимфадог’а, Г’имус, Гагг’и, Гег’миона, Дг’ако, – на его имени она зачем-то выразительно посмотрела на слизеринца. – Г’он и Джинни вполне могут у нас г’азместиться. “Интересно, она специально выбрала имена вместо фамилий, чтобы у нас кровь пошла из ушей?” — Отлично, остальных пристроим в других местах. Надеюсь, к утру мы со всем разберемся, и ваш дом перестанет быть проходным двором (то есть Кингсли умеет быть милым?). — О, ничего стг’ашного. Все в пог’ядке. — Все, блять, совсем не в пог’ядке, – пробормотал себе под нос Малфой, пародируя Флер, за что получил локтем в ребро от Гермионы. — Все свободны. Флер, сообщи мне, когда вернутся твой муж и Римус. В гостиной их поджидала Джинни. Она подскочила на ноги, как только открылась дверь столовой, и кинулась на шею Гарри. — Как Рон? – Гермиона подошла к ним так близко, что Малфой в очередной раз задумался о проблеме личных границ на Гриффиндоре (все просто: нет границ – нет проблем). — Нормально. Проклятье задело грудную клетку, но ничего серьезного. Родители решили остаться с ним, тем более Фред и Джордж тоже там, – Джинни отстранилась от Поттера. — Приятно знать, что карма существует, – слизеринец не смог сдержать улыбки и в этот раз успел увернуться от шлепка кудрявой ведьмы. — Хорек, ты жив. — Как видишь, Уизлетта. Вы с Поттером невероятно проницательны в озвучивании очевидных фактов. — Что ж. Не скажу, что сильно рада факту твоего благополучного возвращения. — О, зато как я рад тем новостям, что ты принесла! – он драматично прижал руку к сердцу, игнорируя подколы своего мозга про драмкружок (он игнорирует, а автор – нет). — Все грызетесь? – Тонкс не теряла надежды сократить количество орденовцев своим внезапным появлением. Возможно, на самом деле, она была на стороне Чешуйчатого Урода? – Флер попросила передать, что ваша комната готова. На первом этаже последняя по коридору. — Одна? – Гарри недоуменно поправил все время сползающие из-за неровной дужки очки. — Да. — На всех? – Джинни, видимо, тоже не поверила в это заявление. — Когда пойдете к Помфри, их тоже захватите, – обратилась кузина к Драко и Гермионе. – Завтра все уляжется, и свободных комнат станет больше. Нимфадора, не дожидаясь ответа, отправилась на второй этаж. В неловком молчании четверо ребят нашли нужную спальню. Благо, внутри оказались две достаточно большие кровати. Поэтому, разбившись на пары, они прямо в одежде заняли подготовленные спальные места. — Я надеюсь, вы не станете заниматься ничем таким, пока мы спим, – раздался в темноте громкий шепот. Малфой обреченно вздохнул. — Катись к соплохвостам, Поттер. — Вас так часто застают за чем-то подобным. Я не мог не уточнить. — Что, Уизлетта, тоже не можешь держать язык за зубами? — У меня нет секретов от Гарри. — Да, кроме латентной страсти к сквернословию. — О чем он? — Ни о чем. Еще слово, хорек, и я проделаю очередную дыру в твоей красивой, но раздражающей шкуре. — Поттер, твоя девушка только что назвала меня красивым. — Может вы все прекратите нести чушь?! – Грейнджер, по всей видимости, прошла ускоренный курс становления слизеринкой и теперь шипела не хуже настоящей змеи. — Извини, Герм. Доброй ночи. — Доброй ночи. Притянув Гермиону в свои объятия, Малфой уткнулся носом в кудрявые волосы и прошептал: — Когда все закончится, мы уедем как можно дальше, чтобы никого из них не видеть. Пока она тихо посмеивалась над его ворчанием, в голове, словно заноза, засела мысль: “Не когда. Если”. Примечание к главе Демо-версия смерти состоялась (не думаю, что вы очень привязались к Голдштейну и его кофе). Расширенную подписку оформлять будем? Приношу отдельные извинения за "экстриптизу", я не смогла устоять))) Еще раз хочу напомнить, что любое несоответствие канону будь то незнание Драко про анимагическую форму Скитер или отсутствие табу до этого – не ошибка, а сознательный ООС. Даже если я что-то забыла из ГП, в нем очень хорошо шарит бета, и все недочеты до вас не доходят) Всем мур❤