Прохожие

      У Саске было много отношений — хотя Наруто бы их так не назвал. Тот начал встречаться в подростковом возрасте со всеми подряд, «набираясь опыта и просто по приколу». Узумаки ненавидел такой подход к отношениям, считая это издевательством над словом «любовь». А он любил. И любил всего однажды.       Они познакомились в семнадцать, когда поступили на один курс. У Учихи в тот момент была очередная интрижка на пару месяцев, про которую он сам же отзывался крайне нелестно, когда оставался наедине с другом. Второй никогда не понимал: зачем продолжать, если ты её и за человека-то не воспринимаешь? Тот молчал, пожимая плечами, но ни разу так и не ответил. Дураку было понятно, что для физических «дел», но ведь не настолько у него всё было плохо. И как бы он ни пытался понять этого принципа отношений только ради отношений, всё равно не получалось. Саске же, в свою очередь, не понимал смысла этих «раз и навсегда», считая, что в очередной раз встретит нужного человека и разницы ни в чём не будет.       Не то чтобы это являлось главной темой их диалогов — совсем нет, они общались обо всём на свете, проводя неестественно много времени вместе. Парни каким-то образом оказались рядом ещё на первой паре, после чего Наруто захватил Учиху в свои тёмные чары дружбы, которую всегда так легко заводил. Так и вышло, что в скором времени их начали воспринимать только вместе, хоть это иногда и не знало границ. Ближе к концу первого курса одногруппники сняли квартиру вместе, переезжая из общежитий, и в тот момент уж точно стали восприниматься как комплект для знакомых.       Иногда Наруто даже казалось, что Сакура его недолюбливает, когда та, испепеляя его взглядом, сидела на другом ряду в аудитории. То, что ей нравился Саске, никогда и ни для кого не было секретом. Это стало ясно ещё в первый месяц учёбы, когда девушка, будучи старостой, начала пытаться заобщаться с одногруппником под видом каких-то академических вопросов. Тот всегда ясно давал понять, что глупым и наивным не был, в отличие от светловолосого, который вплоть до конца первого семестра продолжал верить в то, что Учиха был просто стервозным мудаком, отшивая Харуно из упрямства, когда той нужна была помощь. Он осознал всё лишь тогда, когда по простоте душевной предложил свою помощь девушке, после чего получил надменный, совсем нелогичный отказ. Кажется, он был слишком искренним и добрым, чтобы понимать таких людей.       И всё же, Саске никогда даже не смотрел с её сторону: он не мог сказать, что ненавидит Сакуру — она ему просто противна. Учиха, может, и не относился к своим пассиям серьёзно, но хотя бы старался не выбирать мерзких людей, а Харуно была именно одной из них. Так что мечтать та перестала уже к концу третьего курса, оставляя в покое обоих, чему те были несказанно рады. Так и закончили университет: Саске с кучей поклонников, а Наруто с открытием желчи у людей.       Выдача дипломов плавно перетекла в забегаловку недалеко от университета, в которую они ходили на протяжении нескольких лет. Когда хозяин вежливо попросил их свалить оттуда, ибо от половины бывших студентов остались невменяемые тела, Наруто предложил поехать к ним. Темноволосый, конечно, рад не был, но всё же согласился, ибо это был последний день, когда он увидит рожи, с которыми учился всё это время. На это и сошлись.       Когда первая домашняя бутылка алкоголя закончилась, однокурсницы решили аккуратно припрятать оставшиеся, смотря на состояние своих знакомых. Дабы отвлечь алкоголиков от этого факта, Харуно пришлось думать быстро: — А давайте сыграем в «Семь минут в раю»? — то ли это было первым, что пришло ей в голову, то ли под градусом казалось последним шансом добиться Саске. — Не знаю, что это, но погнали, — послышался радостный голос Узумаки. Тот уже был достаточно расслаблен, но всё же не пьян: то самое состояние, когда ты просто становишься открытее и честнее.       После небольшого ликбеза по пьяным играм бутылку наконец поставили на стол в гостинной, расположившись вокруг него. Честь крутить первой, как старосте, выпала Сакуре. Та с огоньком надежды раскрутила бутылку и прищурила глаза от нервов. Нет, чудес не бывает — выпала Ино, её лучшая подружка. Ну, делать нечего, так что девушки с грустью в глазах направились в ванную. Такая пара ни у кого интереса не вызвала, поэтому было решено вызвать сразу вторую. Решили так: квартира Наруто и Саске, так что пусть крутит кто-то из них. Понятное дело, второй добровольцем не вызвался, так что ход был за блондином.       Из интересных вариантов осталось не так много, ибо самый страшный вариант для него только что закрылся с Ино в другой комнате. Сейчас парень надеялся только на то, чтобы не показало на Хинату, давно влюблённую в него одногруппницу, которая все эти годы боялась сделать шаг навстречу, хоть он и понял всё ещё совсем давно. Сейчас же он боялся, что та решится признаться в последний день, а ему придётся отказывать, делая ей больно. Не хотелось такого исхода событий. А он видел, как та смотрела на горлышко бутылки, пролетающее мимо неё, и прекрасно понимал её чувства — сам недалеко ушёл.       В комнате раздался громкий смех, когда бутылка остановилась на Учихе. Кто-то шутил про то, что тому всё-так придётся принимать участие в игре, а кто-то про то, что нужно было поменять их с Сакурой партнёрами, ведь так было бы намного интереснее. Сам же брюнет лишь усмехнулся совпадению, встал и молча направился к спальне. Узумаки пожелал удачи остальным, следуя за другом, хотя на самом деле удача нужна была ему. Как же повезло Хинате не оказаться на его месте. Когда парни сравнялись, первый тихо посмеялся: — Как же мне повезло, что я попался тебе, а не этой, — взглядом указывая на ванную. — Может быть.       Темноволосый закрыл дверь на замок, а затем рухнул на свою кровать, хлопая по ней рядом с собой, как бы подзывая лечь рядом. После минуты раздумий Наруто всё же улёгся рядом, но на спину, чтобы смотреть в потолок. Так было легче не думать о лишнем, особенно после пары бокалов крепкого. — Вот мы и закончили это, — парень улыбнулся. — Из всех четырёх лет мне повезло лишь с тем, что мы с тобой пересеклись там, усуратонкачи. — Не думал, что это для тебя важнее, чем то, чему ты научился на парах, — очень сдавленно, будто стараясь не сболтнуть лишнего. — На самом деле, нет. Ты важнее, чем что-либо, что я встречал в жизни, — слишком откровенно для Учихи. — А ты что скажешь? Что ты вынес за эти четыре года? — Наверное, насколько разное у людей понимание любви, — блондин как-то грустно усмехнулся, и был очень рад тому, что сейчас смотрел в потолок, а не лицо собеседника. — Интересно, — Саске повернулся на бок, чтобы смотреть на друга. — И почему это стало самым важным? — Потому что у нас с тобой эти понимания разные, — продолжая в потолок. — Я никак не могу понять твоё отношение у этому. — Но почему оно тебе так важно? — Потому что я тебя люблю, — на последнем слове он наконец повернулся в ответ, заглядывая своими голубыми глазами прямо в душу. — И как, по-своему? — Да. — А если я скажу, что и я тебя? Примешь это? — Ну, если только по-моему, — смешок на грани истерики. — Я сам не знаю, как, Наруто. Но я тебя люблю.       В дверь постучали. Послышался голос Харуно о том, что семь минут вышло, и им пора возвращаться к остальным. Парни молча продолжали смотреть друг на друга, не обращая внимания на слова знакомой. Через пару секунд та начала дёргать ручку, но попытки ни к чему не привели — Саске закрыл замок. Девушка вновь попыталась крикнуть что-то, на что получила наконец чёткий ответ: — Иди нахуй, Сакура. — Грубо, — продолжая смотреть в тёмные глаза. — Ты не представляешь, насколько мне сейчас плевать, — Учиха резко потянулся ближе к лицу напротив, а рука зарылась в пряди светлых волос. Он остановился в сантиметре от его губ, — Ты хочешь продолжить, если я не смогу дать гарантий, что это раз и навсегда? — он прошептал это совсем тихо, но в голосе слышна была надежда. — Да, но ты хотя бы постарайся, чтобы это в него превратилось. — Я буду стараться как смогу.       Наконец пухлые губы впились в тонкие и светлые напротив, в те, на которые он тайком смотрел несколько лет. Наруто старался почувствовать каждый вздох, каждый палец, перебирающий его волосы на затылке. Он кусал эти губы так, как только мог, не останавливаясь, пока на языке не появился привкус железа от крови. Но им обоим было плевать на это: обычный поцелуй перешёл в более глубокий, когда языки начали переплетаться то во рту первого, то у второго. Сейчас они слышали лишь глухие влажные звуки вперемешку с тяжёлым дыханием.       Наруто подался вперёд, наваливаясь на Учиху сверху, и разорвал поцелуй. Он получил лишь недовольный и непонимающий взгляд, в ответ на который склонился к белой шее и принялся мучать её. Чужая рука на затылке сжалась от удовольствия, а с всё ещё влажных губ сошёл еле-слышный стон, который мог услышать только он, а на под рубашкой вдруг появилась вторая рука брюнета, изучающая его пресс. Тот откинул голову от наслаждения, начиная сходить с ума. Рука рваными движениями прошлась по всей поверхности тела, после чего начала оттягивать пояс чёрных джинсов. Тело сводило от всего происходящего и желания зайти дальше, когда парень снизу подался вперёд в области паха, но голова всё ещё оставалась на плечах. Наруто аккуратно перехватил пальцы, которые уже успели протиснуться за пояс, после чего вернулся обратно к губам, стукаясь о них своими зубами: — Нельзя.       В тот день они вышли из спальни только через двадцать минут вместо семи. В тот момент фокус уже сместился на Хинату, закрывшуюся с их одногруппником Кибой, так что практически никто не заметил покрасневшей шеи и порванных губ Учихи. А если кто и заметил, то промолчал. Лишь Харуно отчаянно изучала внешний вид вернувшихся парней, понимая, что там они не чай пили. В какой-то момент она была готова закричать остальным, мол «неужели вы не поняли?», но в ту же секунду взгляд её несбыточного чётко дал понять, что делать этого не стоит. Та просто кивнула и налила себе новый бокал.       С того момента прошёл год. Саске учился понятию серьёзных отношений, а Наруто старался сделать всё, чтобы ему это давалось как можно проще. В какие-то моменты всё шло как по маслу, а иногда приходилось ссориться по пять раз в неделю, что выматывало сильнее, чем предполагалось. Учиха не врал, когда сказал, что любит его, и не врал, когда обещал стараться полюбить его так, как просил блондин. И это было видно по каждому его действию, но в той же степени читалось и отторжение от такого вида отношений. Парню было сложно дать прозрачность, перестать воспринимать отношения как многоразовую интрижку и начать понимать партнёра. Саске любил Наруто всем сердцем, но совсем не так, как нужно было тому.       Апогеем их ссор стал очередной поход в клуб. Нет, он ничего там не сделал, никого не трогал и даже ничего такого не хотел. Но он обещал не ходить туда без разговора. Он обещал, что если захочет, то сначала обсудит это, а весь вечер будет на связи. Но он не сдержал слов, вваливаясь в квартиру под утро в невменяемом состоянии. Узумаки пытался связаться с десяти вечера, но получил ответ на все вопросы только сейчас. Блондин задумчиво потёр переносицу, после чего уложил партнёра на кровать, начиная стягивать с того грязную одежду. Он был разочарован, но уже начинал привыкать. Парень стянул с того джинсы, когда из заднего кармана вылетела бумажка: «Красиво танцуешь. Позвони мне, когда протрезвеешь. Карин» и номер телефона. Наруто сел на пол, понимая, что не может продолжать всё это.       Разъезжались молча: без скандалов, просьб или вторых шансов. Это было расставание, причиной которому послужила не драма, а система ценностей, которая была разной для них. Саске на утро молча выслушал, извинился и кивнул, принимая решение блондина. Он не отрицал, понимая, что весь этот год жил в непонятном напряжении. Когда Наруто загрузил последнюю коробку в машину, оба понимали, что встреч больше не будет, ведь они сделают намного более. Наруто сухо улыбнулся: — Спасибо, что пытался. Просто нам не суждено. — Да, просто нам не суждено. Но знай, что я правда люблю тебя. — Я знаю, Саске.       Брюнет потянулся к его лицу в самый последний раз. Хотелось прикоснуться к нему хотя бы разок, чтобы вновь почувствовать горячее дыхание на своих губах. Он так не хотел отпускать своего усуратонкачи, как бы ни пытался об этом не думать. Его руку перехватили на середине, останавливая: — Нельзя.       Наруто пропал. Пропал из его жизни, соцсетей, но не мыслей. Учиха попытался вернуться к прошлому образу жизни и даже завёл себе очередного глупого парня на пару недель. Но когда он просыпался с ним в одной кровати, то каждое утро перед глазами видел чужой силуэт. Любовники менялись, походы в клубы становились употреблениями литров до безпамятства, а в какой-то момент он проснулся и понял, что больше ничего не хочет. Он не хотел временных интрижек, не хотел больше ходить по клубам, не хотел флиртовать и даже трогать кого-то. Рука потянулась к телефону, чтобы набрать заученный номер, но на другом конце ответил незнакомый мужско голос: — Алло, это Гаара, молодой человек Наруто. Он сейчас занят, попросил отвечать на звонки вместо него. Вы… Саске? — тот явно прочитал имя контакта, делая паузу. — Да, извините, я его бывший одногруппник. Хотел набрать другой контакт и, видимо, промазал. — Хорошо, доброго дня, — трубку сбросили.       Недели сменялись месяцами, а с момента их последней встречи прошло два года, но с того момента Учиха никогда не чувствовал себя хотя бы близко таким счастливым, каким был с ним. Теперь, сидя дома, он наконец понял, какой ублюдский образ жизни вёл всё это время, но менять что-то было уже поздно — единственный луч его жизни погас уже очень давно. Пришлось сосредоточиться на работе, которая всё равно напоминала его, ведь они вместе мечтали устроиться на то место, где он оказался сейчас. Ну, не всё так плохо.       Мужчина надел пиджак, спускаясь в лифте, а затем вышел в сторону метро. Он смотрел прямо, погрузившись в собственные мысли, когда знакомый аромат заставил прийти в себя и сфокусировать взгляд на человеке, идущем навстречу в метре от него. Они разминулись совсем быстро: всего за пару секунд, и тот, кажется, даже не заметил, но Саске хватило даже этих секунд, чтобы узнать эти до боли знакомые голубые глаза. Он замер, не веря в происходящее, и обернулся, но увидел лишь удаляющуюся светловолосую фигуру. Да, это был он. Его желтоватые пряди были всё так же растрёпаны, а рюкзак к парой значков висел на плече: — Один из них дарил я, — шёпотом в пустоту. Тот скрылся в толпе так же быстро, как и появился. Наконец темноволосый отмер и нехотя продолжил идти в свою сторону. Он сам его потерял. Теперь они просто прохожие, один из которых обязательно обернётся.