Я раздаю IQ протагонисту

Хоть актёром Лю Тяньюаня и стал сам президент Компании Чжао, но он был убеждён, что этот человек абсолютно неспособен к актёрской профессии. Однако президент не захотел проходить какое-либо профессиональное обучение и сразу отправился на съёмки. Переодевшись в костюм и наложив макияж, «управляющий внутренним дворцом Су» вышел на съёмочную площадку. – Приветствую вас, президент Чжао, – Ци Чэнь, уже в костюме, подошёл и поприветствовал Су Юя лёгкой улыбкой, выглядя элегантным и воспитанным. Су Юй взглянул на Ци Чэня, внутренне жалуясь на очередного глупого главного героя. Однако внешне он никак этого не показал, лишь слегка кивнул и холодно ответил: – Начнём. Режиссёр с мрачным лицом сказал всем приготовиться и занять свои места. Его хмурый взгляд ясно отражал его разочарованное настроение. Затем, с командой «Начали!» актёры приготовились играть первую их общую сцену. Ци Чэнь сосредоточился, напустил на лицо благородное холодное выражение, подправил осанку и превратился в идеального императора. Су Юй опустил глаза, принял напряжённую позу и слегка согнул спину. Теперь он действительно походил на слугу-евнуха. Император сидел за своим столом, работая с документами. Су Юй, слегка поклонившись, стоял рядом. Его взгляд метался от императора к полу. Он, наконец, набрался смелости приблизиться, только когда император устало помассировал виски. Су Юй сделал шаг вперёд, и его спина согнулась ещё сильнее. Он слабо спросил: – Император, вы устали, может, вам стоит отдохнуть? Тот не ответил, только поднял голову и уставился на Су Юя. Холод в его глазах ужасно напугал Су Юя, и он, дрожа, опустил голову и быстро отступил назад, встав даже дальше, чем стоял до этого. – Снято! – крикнул режиссёр, заканчивая эту простую сцену. Выражение его лица стало чуть лучше, чем раньше. Несколько неохотно он похвалил: – Вы оба хорошо сыграли. Переходим к следующей сцене. Су Юй восстановил свой холодный и высокомерный облик, как только режиссёр крикнул «Снято!», и важно прошествовал на съёмочную площадку следующей сцены. Ци Чэнь тихо шёл позади, внимательно разглядывая этого человека. Кажется… этот великий президент не такой неспособный и безнадежный, как ему казалось изначально… Вторая сцена снималась в саду императора. Она была похожа на первую сцену, и её тоже быстро сняли. Но когда пришло время снимать третью сцену, на съёмочной площадке появился неожиданный человек. Пришла Лу Манни, играющая третью главную женскую роль в фильме. Но Су Юй точно знал, что в первый день съёмок остальным актёрам не нужно было приходить. Сегодня снимались только он и Ци Чэнь. Всё благодаря власти и влиянию Су Юя. Она пришла на съёмочную площадку без приглашения. Су Юй слегка ухмыльнулся, увидев, как Лу Манни поздоровалась с режиссёром и сразу направилась к ним. Девушка подошла, на её нежном лице с лёгким макияжем играла милая улыбка. Она поприветствовала: – Старший Ци, президент Чжао, здравствуйте, меня зовут Лу Манни. Я играю супругу Лю в этой драме. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне. – Привет, я Ци Чэнь. Играю императора, – Ци Чэнь улыбнулся девушке, представившись так же, как она. Затем его взгляд метнулся к Су Юю. Тот нахмурился. Они представились именно так, чтобы поддеть его! Ведь ему придётся сказать: «Привет, я играю роль слуги». В оригинальном сюжете после перерождения главная героиня, хоть и казалась милой и открытой, на самом деле была жестокой, и тот, кто её хоть как-то задевал, очень плохо заканчивал. Лу Манни уже знала его роль, но специально представилась именно так. Очевидно, что это провокация. – Что ж, отныне всеми делами внутреннего дворца управляю я. Если наложница Лю желает, чтобы император чаще посещал её покои, ей придётся наладить со мной хорошие отношения, – ответил Су Юй с притворной улыбкой на лице. Лу Манни задохнулась от его слов. Она бросила умоляющий взгляд на Ци Чэня, но тот был абсолютно спокоен и безразличен к происходящему. Поэтому ей пришлось натянуто улыбнуться и ответить: – У президента Чжао прекрасное чувство юмора. Я слышала, что сегодняшние съёмки полностью заняли ваши совместные сцены, и подумала, что могу прийти и немного поучиться. Вас ведь это не беспокоит, верно? Девушка говорила очень вежливо, но явно намекала на то, что Су Юй использовал свою власть и влияние и несправедливо занял весь первый день съёмок с Ци Чэнем. Су Юй не собирался любезничать с людьми, которые доставляли ему неприятности: – Однако я впервые пробую сниматься и немного нервничаю, поэтому попросил режиссёра позволить старшему Ци немного направить меня. Боюсь, ваше присутствие будет мне мешать. Лу Манни совершенно не ожидала, что ей так прямо откажут. Её улыбка дрогнула. Она понятия не имела, как ответить, поэтому посмотрела на Ци Чэня, надеясь, что он ей поможет. Ци Чэнь и правда сразу вступился за неё, улыбнувшись: – Но Лу Манни уже здесь, пусть присоединится. Роль президента Чжао добавили недавно, и если ваш персонаж не будет хорошо сочетаться с другими персонажами, это будет выглядеть так, будто сценаристы просто пририсовали ноги змее [1]. Конечно, я не имею в виду, что игра президента Чжао не важна, но я помню, что в сценарии у меня есть сцена с Лу Манни в том же месте, где мы с вами должны снять нашу третью сцену. Раз она уже здесь, что думает президент Чжао об объединении двух этих сцен в одну? ____ (1)«пририсовывать ноги змее» – китайская поговорка. Добавить что-то совершенно ненужное и в испортить всю картину. ____ Лу Манни быстро изменила выражение лица и с ожиданием посмотрела на Су Юя: – Звучит прекрасно! Буду рада помочь! Предыдущие просьбы Су Юя были очень досадными и хлопотными для режиссёра и сценариста, но им пришлось их выполнить и добавить роль специально для него. Они даже пожаловаться не осмеливались. Поэтому сейчас Су Юй должен был согласиться. Иначе без взаимодействий с другими персонажами его роль выглядела бы и правда странно. По своему плану он должен был покачать головой и отказаться без раздумий, отыгрывая своенравного и самодовольного президента. Однако, увидев, что Лу Манни что-то планирует, Су Юй резко изменил своё мнение. – Хорошо, – с улыбкой согласился он. Все трое отправились к режиссёру, чтобы обсудить этот вопрос. Режиссёр как раз переживал, как органично вписать роль Су Юя в сюжет, поэтому тут же согласился. – Звучит очень хорошо. Лу Манни, твоя задача — просто сидеть рядом и подливать Ци Чэню алкоголь. Никаких реплик. Поняла? – Да, поняла, – перед режиссёром девушка вела себя мило и послушно. Он кивнул. – Сначала иди сделай макияж. Эти двое пока отснимут ещё пару сцен. – Хорошо, – Лу Манни быстро кивнула Су Ю и Ци Чэню и направилась к визажистам. Они тем временем продолжили снимать с четвёртой сцены. Система горько пожаловалась в голове Су Юя: «Главные герои только что встретились, а он уже так её защищает! Я думал, что у главного героя этого мира IQ должно быть побольше, чем у Чу Чэнъяня.» «Они оба тупые, так что сравнивать бессмысленно» – безразлично усмехнулся тот. Ци Чэнь не слышал их разговора, но услышал смешок Су Юя. Он повернул голову и спросил с улыбкой: – Над чем вы смеётесь, президент Чжао? – Над одним человеком, который почему-то считает себя умным, но на самом деле имеет нулевой IQ, – Су Юй многозначительно посмотрел на Ци Чэня. Он прекрасно понимал, что Ци Чэнь защитил главную героиню не из-за того, что был глуп. Нет, он явно сделал это, чтобы развлечься и посмотреть на увлекательное шоу! И хоть эта его проделка не вредила ему лично, Су Юй не мог молча всё стерпеть, поэтому подколол его в отместку. Ци Чэню показалось, что президент Чжао адресовал эти слова ему лично, но тот не назвал его имени, поэтому он не стал возникать и лишь ответил: – Невозможно внешне определить, насколько человек умён. Не зря же говорят: «Больше знаешь — меньше болтаешь.» – Да, но человек, о котором я говорю, на самом деле полный придурок. – … Ци Чэнь промолчал. Теперь он ещё чётче ощущал, что этот так называемый “полный придурок” — он сам. Их странно вежливая перепалка закончилась, когда режиссёр объявил начало съёмки четвёртой сцены. Когда Лу Манни вернулась с макияжем и в костюме, эти двое уже закончили снимать седьмую сцену. После этого они все приготовились к третьей сцене, которую до этого пропустили. Изначально сцена должна была сниматься во дворце императора, но из-за внезапного появления Лу Манни логичнее было перенести съёмки во дворец супруги Лю. Весь персонал занял свои места, и три актёра встали в свои позы, готовясь играть. Ци Чэнь и Лу Манни сидели за столом, полным изысканных блюд. Рядом с ними стоял горшок с сакэ и кубок с вином. Су Юй стоял позади Ци Чэня. Сцена была очень простой. Лу Манни подливает алкоголь, Ци Чэнь пьёт, а Су Юй обращается к императору. Поначалу всё так и было. Су Юй нашёл подходящее время, немного приблизился и робко сказал: – Спиртное вредит вашему телу. Император, вам стоит больше заботиться о себе. Однако в это время Лу Манни, которая наливала Ци Чэню спиртное, внезапно нахмурилась, со стуком поставила на стол кувшин, повернулась в сторону Су Юя, и громко начала ругаться: – Не слишком ли смелый этот слуга?! Как смеешь ты быть столь высокомерным перед его величеством?! Хочешь, чтобы тебя наказали?! Опущенные глаза Су Юя сверкнули. Он понял, что задумала Лу Манни. Хочет использовать свои актёрские навыки, чтобы унизить его? Ну вперёд, пусть попробует. Она, очевидно, хотела добавить себе реплик и заодно усложнить жизнь Су Юю. Девушка вела себя неправильно, но пока добавляемые ею реплики соответствуют текущей сцене и персонажу, у режиссёра нет причин прерывать съёмку. Очень часто актёры играют лучше всего, когда с головой входят в роль. В этой ситуации вспышка гнева Лу Манни полностью соответствовала личности супруги Лю. Но она кричала на президента Чжао… Режиссёр просто не мог не вмешаться! Он яростно нахмурился и собирался уже крикнуть «Стоп!», но Су Юй стремительно опустился на колени. Режиссёр мгновенно вздрогнул от шока. Простите , что?! Президент Чжао встал на колени?!!?!