Амнезия

Траффик уже который час сидел на капоте машины Зуки, лениво смахивая уведомления от Госдери. "Не сейчас..." - мысленно отмахнулся он, прищурившись от холодного потока ветра. Ответит позже - обязательно. Ее тревога была ему дорога, хоть и казалась слегка наивной. Госдери волновалась за Зуку, хотя знала о нем лишь обрывки из рассказов Траффика - тех самых, что он привозил из долгих поездок как сувениры. Где-то глубоко в груди теплело при мысли о ней. Может, симпатия? Может, просто привычка. Но Траффик не заморачивался - он вообще ко всему относился слишком легко, даже к собственным чувствам. Траффик задумался о ней уж больно слишком сильно. Поэтому даже не заметил, как Зука давно подошел и уселся рядом, как призрак. Очнулся от щелчка зажигалки. Повернул голову - перед ним было знакомое лицо с усталыми глазами. Взгляд сам собой скользнул к пустому рукаву, закрепленному у плеча. Старая история. Молча достал сигарету. Зука, не глядя, потянулся левой рукой к своей пачке. Синхронные движения: огонь, вдох, выдох. - Как там Рокет? - спросил Траффик, выпуская дым. Зука затянулся, глядя куда-то вдаль: - Жив, и... - И...? - Ничего не помнит. Вообще. Тишина. Где-то за спиной залаяла собака. - Ни имени, ни нас, ни даже как руку потерял. - Зука бросил окурок, раздавил его каблуком. - Смотрит на меня как на незнакомца. Траффик резко затянулся. В горле запершило. - А медкит? Ты же обращался к нему? - Он развел руками. Мол, может вернётся память, а может и нет. Они сидели рядом, два силуэта на фоне капота. Никуда не спешили. Не было больше тех старых маршрутов, не было их троих. Только дым да тишина. Он вспомнил, как они втроем часто путешествовали на машине, пусть и дядя "Траффик" казался странным для более юного рокета. - Чёрт, - тихо выдохнул Траффик. Зука ничего не ответил. Просто достал ещё одну сигарету. И они продолжали молча курить, пока солнце не начало садиться за крышами ** Зука вернулся домой в тишине. Дверь закрыл без звука, ботинки снял у порога - привычка, въевшаяся в кровь. В прихожей пахло лекарствами и пылью. Зука забрал Рокета из офиса Медкита. Он не одобрил, но согласился — при условии, что он будет приходить на осмотр каждые два дня. Сабспейс тоже наведывался. Проверял протез, задавал вопросы. И улыбался. Слишком широко. Слишком доволен собой и своими протезами, что идеально вписываются в рокета. Из-за полуоткрытой двери доносилось ровное дыхание. Рокет спал. Кажется, мирно, - подумал Зука, даже не заглядывая внутрь. Не мог смотреть. Прошла неделя. Семь дней, в течение которых Зука прокручивал в голове один и тот же момент: последнюю тренировку, последний раз, когда отпустил его одного. "Иди, разомнись". Иди и... Взрыв. Опять. Он тяжело опустился на диван, ладонь автоматически потянулась к культе правой руки - сжала ее так, будто хотела вырвать из тела. Как же это знакомо. Когда-то давно он сам стоял на месте Рокета. Молодой, глупый, с горящими глазами и уверенностью, что контролирует все. Пока не потерял руку. Пока не стал просто Зукой. А ведь был Б.Зукой, достаточно популярным в своем круге человеком. А теперь история повторилась. Но уже с сыном. С приемным сыном. Зука стиснул зубы, уставившись в стену. Ненавидел себя. Ненавидел за то, что не уберег. За то, что допустил это в третий раз. За то, что Рокет теперь смотрит на него пустыми глазами, не понимая, кто он, где он, и почему у него нет руки, а вместо нее протез. А когда он увидел ещё и на ноге протез, запаниковал, его успокаивать пришлось. Ведь он забыл все. Забыл, как впервые помимо руки и ногу взорвал. Где-то на кухне капал кран. Он закрыл глаза. Сам себя спрашивать начал, почему он это допустил. Но ответа не было. Только тишина, только тяжесть в груди. И бесконечное чувство вины, которое не уйдет. Никогда. Никогда больше он не позволит ему прикоснуться к ракетнице, которая, кстати, в щепки разнесена. Она тоже пострадала. Поэтому даже если бы Зука хотел, он бы не смог ее вернуть Рокету.