Амнезия

Дождь уже стихал, оставляя после себя только мелкую морось, которая оседала на одежде холодными каплями. Они шли молча, шаги по мокрому асфальту звучали глухо, будто подчеркивая неловкость между ними. Сворд украдкой посматривал на "Любимого". Его пальцы непроизвольно сжимались, словно пытаясь поймать момент, когда можно просто взять его за руку. Но каждый раз он отступал - а вдруг Рокет отстранится? Вдруг спросит: "Зачем?" - Эй... - неожиданно раздался голос Рокета. Он слегка наклонил голову, изучая Сворда. - Ты... раньше часто сюда ходил? Сворд вздрогнул, словно пойманный на чём-то. - Да. Мы... - он запнулся, проглатывая "мы". - Я часто тут бывал. Парень кивнул, его взгляд скользнул по знакомым (но не для него) трубам, ржавым и облезлым, но почему-то уютным в этом полумраке. - А зачем? Сворд замер. Он не ответил ему, но пробубнил себе под нос: - Она тебе очень нравилась. Потом тихо добавил, почти шепотом, будто боялся, что слова разобьют этот хрупкий момент: - А ты... мне. *** Забраться было не так просто, особенно с протезом к которому пострадавший так и не привык. Рокет неловко цеплялся за скользкий металл, пока Сворд автоматически не подставил ему плечо. - Держись. - пробормотал он, чувствуя, как ладонь Рокета опирается на него. Они устроились рядом, ноги болтались в воздухе. Мокрая труба холодила кожу даже через ткань, но Сворду было не до этого. - Раньше... - он начал, сжимая и разжимая кулаки. - Мы тут... Голос сорвался. Рокет молчал, но его плечо слегка прижалось к Сворду, будто давая понять: "Я здесь". - Блять. - Сворд засмеялся без веселья. - Ты всегда... Он не договорил. Рокет повернулся к нему, его глаза были чуть прищурены от дождя, но в них не было ни раздражения, ни насмешки. - Всегда что? Сворд отвернулся. - Ничего. Но в тишине между ними висело то, что он так и не сказал: "Ты всегда понимал меня без слов. Трогал без разрешения. Всегда знал что говорить мне, что бы смутить. Хоть и сам не понимал, что делаешь это." Дождь окончательно стих, оставив после себя только тихий шелест мокрых листьев и далекие звуки города. Воздух пах сыростью и металлом, но здесь, на этих ржавых трубах, было почти спокойно. Сворд сжал кулаки, чувствуя, как глупая дрожь пробегает по спине. Он так устал - устал от этой пустоты в глазах Рокета, от собственного бессилия, от страха, что ничего уже не вернётся. И тогда... Тёплое прикосновение. Рокет осторожно положил руку ему на плечо. Не протез - настоящую, живую. - Эй... - его голос прозвучал тихо, но чётко, словно он действительно пытался пробиться сквозь туман в своей голове. - Ты... сейчас выглядишь так, будто тебе очень больно. Сворд замер. - Да? - он фальшиво хмыкнул, но голос предательски дрогнул. - А с чего бы? Рокет не ответил. Вместо этого его пальцы медленно сжали плечо Сворда, словно проверяя, реально ли это. Потом - неуверенно, почти робко - потянулись выше, к шее, касаясь коротких, белых локонов волос. - Я не помню... - Рокет наклонился ближе, его дыхание тёплым лёгким ветерком коснулось щеки Сворда. - Но, кажется... я должен был это делать чаще. Сворд не дышит. Пальцы Рокета скользят по его затылку, запутываются в коротких волосах, слегка - очень слегка - тянут его к себе. Сворд оборачивается. Их лбы почти соприкасаются. - Ты... - Парниша в красном задыхается. - Ты вообще понимаешь, что ты делаешь? - хрипит, а щеки слегка краснеют. прошлый Рокет так бы не сделал. Упомянутый моргает. - Нет. - Честно. - Но мне кажется... это правильно. И тогда Мечник ломается. Он вцепляется в синюю футболку "Любимого", прижимается лбом к его плечу, и всё, что он может выдавить - это сдавленное: - Вернись. Собеседник не отвечает. Но его руки крепче обнимают Сворда, глухо стучащий протез прижимается к его спине, а губы на секунду касаются виска. Словно инстинкт. Словно память тела. *** Сворд не смотрел на Рокета. Вместо этого его взгляд скользил по знакомому силуэту - по тому, как Рокет привычно откинулся назад, опираясь на руки, как его глаза устремлялись куда-то вдаль, к горам, к темнеющему небу, где один за другим загорались фонари. Раньше он мог часами наблюдать за этим. За тем, как Рокет спокойно улыбался, слушая сверчков, как его пальцы лениво постукивали по металлу в такт чему-то, что слышал только он. Иногда они вместе искали этих невидимых музыкантов в траве, и Рокет смеялся, когда Сворд ворчал, что никого не видно. - Сверчки, - вдруг произнёс Рокет, неожиданно прерывая тишину. Сворд вздрогнул. - Что? - Они... - Рокет повернул голову, его взгляд был расфокусирован, будто он ловил что-то на грани воспоминания. - Звучат... знакомо. Сворд замер. - Да? - его голос дрогнул. Рокет не ответил. Он просто снова уставился вдаль, но теперь его пальцы - живые и металлические - медленно повторили тот самый ритм, который когда-то выбивал по трубе. Тот самый. Тот, кто помнит не дышит. Снова убиваясь от горя. А тот, что забыл, слушает пение сверчков. Он смотрит на него. Просто смотрит. Так, как смотрел всегда - украдкой, жадно, с той самой глупой нежностью, от которой даже сейчас, после всего, сводит зубы. Рокет сидит, откинувшись на руки, его глаза полуприкрыты, а в уголке губ застряла всё та же ленивая улыбка, будто ничего и не случилось. Будто он просто задремал на этих ржавых трубах, как делал сотни раз до этого. Но всё случилось. И Сворд не может - Не может перестать грызть себя за то, что не пошёл с ним тогда. За то, что не настоял. За то, что не защитил. Он мог бы. Должен был. Но теперь перед ним - только отражение. Человек, который выглядит как Рокет, дышит как Рокет, но не помнит... Не помнит их ночей у костра, когда Сворд чуть не сорвался и не признался во всём. Не помнит, как смеялся над его дурацкой ревностью. Не помнит, как их пальцы случайно сплетались в темноте, и оба делали вид, что так и надо. Ничего. И самое поганое? Он всё равно любит. Даже этот пустой взгляд. Даже эту чужую улыбку. Даже этот протез, который больше не помнит его прикосновений. На котором больше нет их наклеек. Сворд стискивает зубы, впиваясь ногтями в ладони, но не отводит взгляд. Потому что даже это - уже конец. И он должен запомнить каждую секунду.