Амнезия

Сворд проводил Рокета до самого дома. Они шли молча. Слишком медленно. Слишком быстро. Рокет остановился у двери, повернулся - и внезапно обнял его. Крепко. Напряжённые плечи, дрожь в пальцах, запах дождя и металла. Сворд не дышит. А Рокет выглядит напряженно. Потом - отпускает. Дверь закрывается. *** Кафе встретило его привычным полумраком и запахом пережаренного кофе. Слинг, развалившись за стойкой, лишь поднял бровь. Шурикен что-то буркнул в свой стакан. Вайн пододвинула чашку. - Попробуй начать с нуля, - сказала она мягко. Сворд не ответил. Он просто разглядывал трещину на столешнице, пока кофе не остыл. *** "Прости. Но... я не могу быть просто другом. Не сейчас. Может, никогда. Ты ждёшь того Рокета, которого уже нет. А я... я не хочу быть его тенью." Телефон упал на тротуар. Сворд не поднял его. Он стоял, уставившись в закрытую дверь, пока дождь не размыл экран, превратив слова в бессмысленные пятна. "Тень". Он смеётся - коротко, хрипло, будто подавился собственным сердцем. Потом разворачивается и идёт. Не в кафе. Не к Зуке. Просто вперёд - туда, где нет ни труб, ни наклеек, ни его Рокета. *** - Где он? - Вайн вскинула голову, когда Слинг вошёл один. Тот пожал плечами, но в глазах мелькнуло понимание. - Ушёл. Шурикен уныло отвел взгляд, сам начиная волноваться. На полу все ещё лежал разбитый телефон. Сообщение так и не было удалено. Слинг наклонился, подбирая разбитый телефон. Экран треснул, но сообщение чётко видно - последние слова, которые Рокет бросил в пустоту. Он прочитал. И застыл. - Чёрт... - его голос сорвался на хрип. Пальцы сжали корпус. Слинг не должен был во все это ввязываться, но ему больно. За Сворда, пусть те и нечасто общались. Вайн подошла, увидела - и резко отвернулась, закусив губу. - Я, почему-то так и думала... - хрипит. - что все закончится так. Шурикен опустил голову, нервно карманы теребя. Решив остаться в сторонке. Не комментировать это. *** Улицы были пустынны. Сворд бежал без направления, без мысли, без цели. Мимо знакомых улиц. Вспышка. Там - где они дрались из-за пустяка, и Рокет первым протянул руку. Тут - где Рокет, поссорившись с Зукой, повис на нём, бормоча: "Ты же... не бросишь меня?" Каждый камень, каждый поворот кричал ему в лицо их общим прошлым. "Ты ждёшь того Рокета, которого уже нет." Слова впивались в мозг, как ржавые гвозди. Он споткнулся о бордюр, не проклял, даже не заметил. Дождь начался снова. Холодный. Беспощадный. Как тот текст. *** Сам не заметил как к парку добежал. Лавка была мокрой, но он сел. Телефона не было - он оставил его там, в осколках, вместе с последними надеждами. "А я не хочу быть его тенью." Почему? Почему это так больно? Он схватился за голову, пальцы впились в волосы - Так сильно, будто хотел вырвать эти мысли с корнем. Но они оставались. Как шрамы. Как протезы Рокета. На небо смотрит. Звёзды видит. Ещё вспышка. Они сидят на крыше, плечом к плечу. Рокет тычет пальцем в звёзды: "Вон та - похожа на твоё кривое лицо, когда злишься". "Заткнись", - бурчит он, но улыбается. Их пальцы случайно соприкасаются - и никто не отдергивает руку. Реальность вернулась ударом. Сворд задохнулся, сжимая виски пальцами. Где-то внутри рвалось на части: Это было. Это БЫЛО. Почему ты не помнишь?! *** Река несла в себе отражения фонарей - размытые, искажённые. Как он сейчас. Сворд смотрел в воду, кулаки сжаты так, что ногти впились в ладони. Один шаг. Всего один. И... Вспышка. Рокет смеётся, размахивая бутылкой газировки. "Смотри, сворд, могу одним ударом открыть!" "Не дури!" - он хватает его за запястье, но поздно - липкая сладость бьёт в лицо им обоим. Рокет хохочет, вытирая рукавом пену с его щеки. Сворд вдруг остановился, вцепившись в перила. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться - вырваться и убежать от этих картинок, которые больше не вернуть. *** Сворд не помнил, как оказался у старого гаража. Ноги сами принесли его сюда, к месту, которое когда-то было их убежищем. Дверь скрипела на ржавых петлях, словно плача от небрежения. Внутри пахло пылью, маслом и... "Смотри, сворд, я почти починил этот мотор!" Рокет вылезает из-под старого мотоцикла, весь в масляных пятнах. Его глаза горят азартом, а на щеке - смешная чёрная полоса. "Ты скорее его доломаешь", - фыркает Сворд, но уже тянется тряпкой, чтобы стереть грязь с его лица. Воспоминание ударило с такой силой, что Сворд схватился за грудь. Воздух стал густым, как сироп. Каждый вдох обжигал лёгкие. Он подошёл к стене, где ещё виднелись их старые граффити - кривой череп с рогами (его работа) и ракета с улыбающейся рожицей (Рокет, конечно). Пальцы дрожали, когда он коснулся высохшей краски. В углу валялся ржавый баллончик. Тот самый, из-за которого они тогда поссорились. Рокет хотел сделать надпись "Лучшие друзья", но Сворд... "Это по-детски", - бурчит он, отбирая баллончик. Рокет надувает губы: "А ты - зануда". Но через пять минут они уже вместе рисуют огромного дракона, потому что "это уже не по-детски, а круто". Сейчас Сворд поднял баллончик, встряхнул. Ещё немного краски внутри. Без мысли, на автомате, он начал закрашивать "друзей" в своём граффити. Чёрная краска текла, как смола, закрывая прошлое. Вдруг - скрип двери. Сворд резко обернулся, сердце бешено застучало. Но это был всего лишь ветер. Никто не пришёл. Никто не вернулся. Он швырнул баллончик в стену, оставляя последнее чёрное пятно. Оно растеклось, как чернильная клякса на школьной тетради. Как пятно на его душе. Где-то вдали завыла сирена. Сворд закрыл глаза. Ему вдруг страшно захотелось, чтобы это была "скорая". Чтобы они забрали его. Вырезали этот ком, что застрял в груди. Или просто дали что-то, чтобы наконец перестать чувствовать. Но сирена умолкла. Тишина снова сжала его в своих объятиях. Холодных. Безжизненных. Как те слова в сообщении. Сворд медленно сполз по стене на пол. Колени сами подогнулись. Он сидел среди осколков их прошлого, а по щекам текли горячие слёзы. Впервые за все эти дни - настоящие, не придуманные, не подавленные. Он плакал. Без звука. Без надежды. Просто потому, что больше не мог не плакать.