слой за слоем

— Где ты пропадал, Шан-шиди? — процедил злодей сразу же, как Шан Хоухуа нехотя подлетел вниз, но у этого автора были другие планы. Прости, Шэнь Цзю, он ответит тебе немного позже!  … — Эй! Хватит притворяться мертвым! — разнеслось откуда-то сверху, но Шан-он-точно-не-доживет-до-Цинхуа не слушал такие не действенные советы, нет! Он практичный человек, а в том, чтобы умереть на самом деле, нет ничего практичного!  Его схватили за плечо подняли грубым рывком. Он не смог сдержать внезапный визг. — О, так шиди все же жив? — произнес Шэнь Цзю голосом, который точно был способен убивать, возвышаясь над ним. Даже растрепанный вид не делал его менее устрашающим — напротив, так он пугал даже больше. — Какая жалость, ведь этот ученик уже собирался дать твари перекусить тобой, чтобы выиграть немного времени. Ха! Не пытайся его запугать, подонок-злодей, Крылатый Древесный Скорпион не питается людьми! (Вроде. Опять таки, у него не было причин запоминать все, что он пишет!) Однако Шан Хоухуа уже извлек свой урок и не собирался показывать, что он знает больше, чем нужно, поэтому он не стал указывать на ошибку шисюна.  — Шисюн, этот ученик просто потерял сознание от ужаса, ха-ха-ха! Но я снова в строю, конечно, поэтому не надо меня никому отдавать… — произнес он жалостливым тоном, кидая взгляд за спину шисюна. Цзяньмэй Мэйли вовсю отвлекала Крылатого Древесного Скорпиона, не позволяя тому приблизиться к месту, куда приземлился адепт Ань Дин (после чего тут же стратегически упал в обморок). Но, судя по ее недовольному виду, она не собиралась позволять им прохлаждается и дальше. — Шисюн, шицзе, ч-что это такое?! Я не могу с этим драться, нет, точно нет! В сравнении с вашими, мои навыки совсем не… — Заткнись, — тут же прервал его Шэнь Цзю, к чему этот великий автор бог уже начинал привыкать, но все равно, эй! — Мне плевать, какие у тебя там навыки и насколько они хуже наших. Сейчас не время для этого.  Сказав эти ужасные, ужасные слова, Шэнь Цзю поднял Пинь Фан, всучил его растерянному Шан Хоухуа и толкнул адепта в сторону монстра.  — Но Шэнь-шисюн! Я умру!!! — зарыдал ученик, пытаясь схватиться за руки главного ученика Цин Цзин или спрятаться за его спину, но все попытки были безуспешны.  — Значит, умри, — жестоко ответил Шэнь Цзю, полностью игнорируя его слова и бросая его вперёд. Точно. Шэнь Цзю же был абсолютно равнодушен к его рыданиям, черт!  Шан Хоухуа с ужасом посмотрел на тварь. Система, ты можешь дать хоть какую-то информацию?! 【Конечно, Пользователь 001! Крылатый Древесный Скорпион является гибридом Древесной Веты — насекомого из семейства Anostostomatidae, обитающего в основном в Новой Зеландии, и Скорпионницы — небольшого крылатого насекомого, которое также называют скорпионовой мухой, получившей свое название из-за структуры на конце брюшка, напоминающей скорпионье жало. Несмотря на схожесть с жалом, структура им не является. “Жало” Скорпионницы на самом деле является их гениталиями, и поэтому встречается только у самцов. Однако Крылатый Древесный Скорпион действительно обладает жалом скорпиона, так как Пользователь 001 решил, что, цитата: “так он выглядит круче”. Более того, яд Крылатого Древесного Скорпиона крайне опасен, так как при написании этого монстра Пользователь 001 решил, что, цитата: “без опасного яда в жале нет смысла”.】 Эй!!! Это описание монстра или незаметная попытка осудить его прошлые решения, Система?! И, иу? Он не знал, что жало скорпионницы это ее (его) гениталии! Хотя сейчас он был бы рад, окажись ядовитое жало не жалом! (Еще это было бы очень смешно, хаха!) Система, ну подскажи хоть какую-то слабость, а? 【Слабые места Крылатого Древесного Скорпиона: информация недоступна на этом этапе миссии.】 На этом этапе? Система, это самый лучший этап для того, чтобы раскрыть эти слабости! Все, что он только что прочитал, абсолютно бесполезно!  Как эти знания помогут ему против этой громадины в… 7? 8? метров в длину? Одна ее голова, кажется, была больше всего его тела! И даже с отрубленными ногами (а шисюн и шицзе зря время не тратили, да?) тварь была просто невероятно быстрой! И это он еще молчит об этом ужасном жале! И об этих жутких глазах-бусинках, смотрящих прямо в душу!  Шан Хоухуа поморщился. Шэнь Цзю, следивший за его взглядом, вдруг схватил его за рукав и с притворной задумчивостью произнес:  — Но если подумать, то ты прав, шиди — твои навыки и впрямь настолько плохи, что ты сможешь помочь только если отвлечешь тварь, выигрывая нам дополнительное время. Может, мне действительно бросить тебя ей на расправу? — и почему он все продолжал предлагать это?! Этому автору это совсем не нравилось! Шан Хоухуа попытался вырваться из хватки жестокого-злого-ужасного адепта и отбежать назад, но тот держал так же крепко, как и всегда. — Шисюн, в чем твоя проблема?! — с искренним отчаянием прокричал Шан Хоухуа, незаметно хватаясь за рукоять своего меча. — Я же не сделал ничего плохого!  — Ох, в самом деле? — издевательски протянул Шэнь Цзю, усиливая хватку. Шан Хоухуа, в свою очередь, еще крепче схватился за Пинь Фан. Не чтобы в случае чего дать сдачи или защититься от Крылатого Древесного Скорпиона, а просто чтобы он смог моментально улететь подальше! — Однако как этот шисюн может знать, что ты сделал, а что нет, когда ты скрываешь от нас информацию и прикидываешься дурачком, Шан Хоухуа? Не думай, что я замну это сейчас. Где ты пропадал, Шан-шиди? Оу.  Из-за этой ужасной твари он совсем забыл рассказать обо всем! Естественно, он выглядел странно и подозрительно. Шан Хоухуа почувствовал, как начало гореть лицо.  Черт! Он был полным идиотом. — Э. Ха-ха! Кхм. Я просто немного… забыл рассказать, — спешно пробормотал он, натянув виноватую улыбку. Судя по тому, как ослабла хватка на его рукаве и как взлетели брови Шэнь Цзю, он звучал убедительно. Боги, он чувствовал себя настоящим идиотом. — Эм! Я не собирался так задерживаться, шисюн, шицзе! Во всем виноваты эти придурки Юй! Ну, и частично наши поспешные выводы, ха-ха, но они больше! — тут же принялся оживленно рассказывать он, стараясь вытеснить постыдный инцидент.  Однако, он не успел договорить. И, что удивительно, не из-за внимательно смотрящего на него Шэнь Цзю (серьезно, почему он так на него пялился?), а из-за раздраженного выкрика Цзяньмэй Мэйли: — Это все, конечно, очень интересно, но если вы оба сейчас же не притащите свои задницы сюда, то я сама вас скормлю этой твари!  — Почему вы так зациклены на идее накормить ее?! — пораженно прокричал Шан Хоухуа, которого уже тащили в сторону монстра. Эй, он на это не соглашался! Но его дражайшим соученикам с пика Цин Цзин было абсолютно все равно на его желания, поэтому уже через мгновение он вместе с Шэнь Цзю стоял перед Крылатым Древесным Скорпионом. То, что он при этом прятался за спиной злодея, было исключительно его делом! Шэнь Цзю, тут же вытолкнувший его из-за спины, видимо так не считал. В следующее мгновение Крылатый Древесный Скорпион обрушил на него жало, переключив внимание с Цзяньмэй Мэйли. Шан Хоухуа крикнул в ужасе и еле успел заблокировать удар чисто рефлекторно. Не будь у него в руках меча, он бы точно уже умер!  — Ш-шисюн, я не смогу рассказать вам об артефакте, если в это же время буду сражаться, я не могу говорить и сражаться одновременно, кто вообще умеет так делать, никто не умеет так делать, шисюн, серьезно! — жалостливо прорыдал Шан Хоухуа на одном дыхании, уклоняясь от нападок монстра.  — В самом деле? А по-моему, у тебя отлично получается, — усмехнулся подонок Шэнь Цзю, вовсю размахивая мечом. Его шицзе делала тоже самое, но с другой стороны твари. Они что, действительно использовали его как приманку?! Даже если это была хорошая стратегия, он все еще не давал своего согласия на такое!!! — Шан Хоухуа, — внезапно произнесла Цзяньмэй Мэйли. Он тут же повернул голову в ее сторону, и, чуть не упустив удар в свою сторону, тут повернул обратно. Нет уж, он больше не будет ни на кого смотреть! — Продолжай. Хватит молчать. Этот многоуважаемый автор-творец тут же пораженно уставился на нее. И это его любимейшая шицзе?! Минус двадцать, нет, тридцать баллов!!! — Ты думал, что будешь отсиживаться в сторонке, пока мы сражаемся? — было бы прекрасно, на самом деле, — Если ты прямо сейчас не объяснишь, на что потратил так много времени, у нас будет справедливое основание сообщить о твоей некомпетентности Го-шишу.  — Что?! Нет! — в ужасе прокричал Шан Хоухуа. — Тогда говори уже! — раздраженно рявкнул Шэнь Цзю, ударяя Крылатого Древесного Скорпиона в ногу. Они бьют по местам, где слой хитина тоньше?  Шан Хоухуа глубоко вдохнул. — Вообще-то, этот ученик прибыл на место относительно быстро, учитывая этот ужасный дождь и грозу, но сначала этот ублюдок не хотел пускать меня к себе, потом продолжал отрицать свою вину и своим визгом созвал чуть ли не всех слуг поместья, а затем оказалось, что он никакой не Юй Сишуа, а Юй Шучжи! И конечно же сперва я в это не поверил, но это подтвердили слуги, и потом ушло время на объяснение всей их непонятной семейной драмы, — Древесный Скорпион, видимо уставший от того, что его цель никак не поддается атакам, перевел внимание на Шэнь Цзю. Шан Хоухуа тут же со всей силы ударил по порядком раздражающему монстру, целясь в середину его задней ноги. Меч ударил чуть ниже. Черт! Это было действительно тяжелее, чем казалось! Тварь мгновенно перевела свое внимание обратно на него. Какая мстительная! — И если бы Юй Чэн удосужился сообщить, что у него трое сыновей, то никакой путаницы бы не произошло, но нет, ему было обязательно болтать о какой-то херне, вместо того, чтобы сказать что-то типа: “Эй, кстати, мой старший сын-наследник болен, и поэтому нам всем на него наплевать, так что я обращаюсь со своим вторым сыном, Юй Шучжи, как с наследником, и прощаю ему все, что угодно, например то, что он пытался насильно женить на себе возлюбленную моего третьего сына, Юй Сишуа”! Но нет, он не удосужился это сказать, поэтому когда все это время мы считали, что общаемся с Юй Сишуа, мы общались с Юй Шучжи! И тогда этот ученик пошел к настоящему Юй Сишуа и Янь Ян, и тогда мне пришлось говорить уже с ними, и несмотря на то, что они быстро признали свою вину — да, они оба в этом замешаны, и если честно, мне кажется, что Янь Ян играет даже более важную роль, чем ее муж, — они совсем не хотели отдавать мне Кулон Демонического Притяжения, из-за чего мне пришлось давить на них, и только после этого они наконец-то его отдали, и я сразу же высыпал из него землю, так что я не понимаю ваших претензий, потому что ци больше не притягивается!  — Ты что, не уничтожил его?! — Самолет Стремящийся в Небеса не понимал, как из этой абсолютно ошеломляющей истории можно было выделить только то, что он не уничтожил артефакт. Шэнь Цзю, тебя хоть чем-то вообще можно удивить?! — Идиот! Его нужно обязательно уничтожить — неужели это не очевидно?! — Разве школа не будет довольна, если мы принесем его обратно? Его же так долго ищут культиваторы по всей стране! — возразил ученик только ради того, чтобы возразить. На самом деле, ему было все равно на то, что там ищет или не ищет секта — если бы он знал как уничтожить артефакт, то он однозначно бы это сделал. — Ты оставил такой опасный артефакт только для того, чтобы похвастаться в секте?! — пораженно выкрикнул Шэнь Цзю. И почему он все время думает о нем так плохо?! — Нет, я оставил его, потому что понятия не имею, как его уничтожить! — раздосадованно признался Шан Хоухуа, потому что он устал, что его вечно в чем-то обвиняют! — Ты не знаешь, как его уничтожить? — ошеломленно повторила его слова Цзяньмэй Мэйли, смотря на него как на идиота.  — Они все уничтожаются по-разному, я не знаю, какой способ нужен для конкретно этого! — обиженно поспешил оправдаться автор-творец этого мира.  — Боги, просто дай его сюда! — рявкнул Шэнь Цзю, хватая его за ворот и оттягивая в сторону, вновь оставляя Древесного Скорпиона полностью на Цзяньмэй Мэйли. Шэнь Цзю выжидающе на него посмотрел, и Шан Хоухуа неохотно достал Кулон Демонического Притяжения, после чего всучил его в вытянутую руку шисюна. Не теряя времени, Шэнь Цзю подкинул кулон в воздух и, замахнувшись, моментально разрубил его мечом. Остатки кулона упали на землю. Шан Хоухуа уставился на них неверящим взглядом. И это… все? Переведя взгляд обратно на своего злодея-подонка он увидел, что тот смотрел на него, как на несмышленого ребенка.  — Вот так уничтожаются артефакты, Шан-шиди. Любые. Взгляд Шэнь Цзю был раздражающе насмешливым, и в сочетании с самодовольным тоном это просто выводило этого автора из себя! Потому что нет, не любые! Существуют артефакты, которые нельзя уничтожить, просто разрубив — кто, как не он, знает лучше?!  — В любом случае, ты занял слишком много времени, шиди. Любой другой на твоем месте справился бы гораздо лучше, — едко добавил Шэнь Цзю и потащил его обратно. Мог бы и оставить его тут! И вообще, для человека, не терпящего телесный контакт, он уж очень любил нарушать чужое личное пространство!  Шан Хоухуа недовольно поплелся следом. Его не было от силы пол шичэня! Посмотрел бы он на этого придурка в его ситуации! И кто этот любой, кто справился бы лучше, чем он, а? Сяньму Ю? Кстати. А где Сяньму Ю? — Куда делся Сяньму Ю? — тут же спросил он. Конечно же, он сразу обратил внимание на его отсутствие, просто до этого момента у него нет было возможности спросить хоть что-то, так как допрашивали его!  — Ты только сейчас заметил, что его нет? — поразилась Цзяньмэй Мэйли и серьезно, ему кажется, или последние несколько минут она не переставала смотреть на него, как на последнего идиота? Шицзе! Он не хочет вычитать еще баллов, но ему обидно! — Конечно нет! — тут же возразил он, но его дальнейшие объяснения прервал Шэнь Цзю. — Сяньму-шиди отправился в Цанцюн за помощью. Возможно ты не заметил, шиди, — Шэнь Цзю в прыжке (что за выпендрежник) обрушил на Крылатого Древесного Скорпиона всю мощь Сю Я, — но мы находимся в довольно критическом положении. Шан Хоухуа хотел возразить, но был прерван оглушительным ревом твари. Он догадывался, что она была довольно громкой, но не настолько же! Однако когда он понял, что именно вызвало этот звук, он перестал обращать на него внимание. Самодовольный Шэнь Цзю стряхнул с меча кровь. Он отрубил еще одну ногу! Древесный Скорпион в ярости попытался ужалить его, но Шэнь Цзю с легкостью увернулся. С легкостью, потому что монстр становился медленнее. Он сильно устал. Его движения становились более все резкими, отчаянными. Не координированными.  Шан Хоухуа злорадно усмехнулся собственным мыслям. Шэнь Цзю одарил его изучающим взглядом, однако он не обращал на это никакого внимания. Самолет Стремящийся в Небеса все еще до чертиков боялся этого ужасного монстра, не подумайте неправильно! Но теперь он знал, в каком направлении нужно двигаться. Нужно вымотать эту тварь, и как можно сильнее!

-

Следующие пятнадцать или двадцать минут прошли весьма стремительно и очень, очень однотипно. Подбежать к монстру, попытаться нанести удар, заблокировать ответную атаку и выиграть остальным немного времени, отбежать. Повторить.  Он очень надеялся, что это выматывало Крылатого Древесного Скорпиона так же сильно, как и его самого!  А еще, все это совсем не становилось менее пугающим. Даже если он влился в ритм. В ушах стоял шум и стук собственного сердца, а руки были потными от волнения, из-за чего он держал меч так крепко, что его не смогли бы разжать и тисками. Он действительно ненавидел битвы! Он очень боялся смерти и он не любил боль, а еще ему не нравилось, что на нем лежала такая огромная ответственность!  За все это время они не смогли навредить твари еще, но, если честно, было не совсем понятно, как она вообще до сих пор могла стоять на ногах. Целых четыре ее конечности были обрублены до самой середины, а одно крыло (что он заметил не сразу), было ужасно деформировано. Но почему-то это совершенно не мешало ей двигаться! Она просто использовала покалеченные ноги, как будто это совсем не приносило ей боли. Он действительно ненавидел законы этого мира. Всю оставшуюся битву она однозначно продолжит вести в том же темпе, и только под конец они каким-то неведомым способом смогут ее одолеть, хотя по сути она уже давно должна была обессилить от полученных ранений! Агх, и почему он смотрел так много аниме в жанре сёнэн? Почему он черпал так много вдохновения из него? Но хуже всего было то, что она становилась все яростнее. Изначально ему показалось, что не будет никакой сложности в том, чтобы победить ее с таким количеством людей, ведь стратегия была действительно рабочей — пока один несчастный (в основном он) отвлекал монстра и принимал на себя его удары, другие получали доступ к обеим сторонам твари и могли нанести собственные атаки. Однако теперь Древесный Скорпион нападал не только на стоящего ближе к жалу несчастного, но и на любого, кто находился рядом с ним, переключая внимание с одного на другого.  Они узнали это опытным путем. — Шимэй! — разнесся оглушительный крик позади него. Шан Хоухуа тут же обернулся и обомлел.  Цзяньмэй Мэйли держалась за левую руку, безвольно висящую вдоль тела. Даже в темноте и на расстоянии в несколько метров он мог видеть, что ткань рукава стремительно пропитывалась кровью. Ему бы хотелось верить, что это просто ранение от челюстей монстра, очень хотелось бы. Но глаза его шицзе начали мутнеть, а она сама начала заваливаться набок. Блять! Ее точно ужалили! А они совсем ничего не знают об этом яде! Ее тут же поймал Шэнь Цзю. — Шиди, тварь на тебе! — соизволил предупредить он, после чего подхватил девушку и устремился в более безопасное место. — А? — растерянно спросил Шан Хоухуа, и чуть не был ужален сам. Чертова тварь! Ученик пнул раздражающего монстра ногой и немного отбежал назад, уже готовясь к следующему удару. Шан Хоухуа бросил короткий взгляд в сторону старших учеников. Шэнь Цзю успел оттащить Цзяньмэй Мэйли на приличное от монстра расстояние, положить ее на землю и задрать рукав пораженной руки. Ужаленное место было невозможно не заметить — кожа вокруг него стала настолько темной, что это было видно даже ему. Шэнь Цзю копошился в своих вещах. Что-то ищет? Когда Шан Хоухуа вновь чуть не попали прямо по голове, он уже не сдержал вопль.  — Идиот, хватит отвлекаться! — тут же отчитал его Шэнь Цзю, задирая голову. — Я же сказал, что тварь на тебе! Хочешь, чтобы мы все оказались на месте шимэй?! Ты можешь хоть иногда быть полезным?! — Шисюн, ты должен обездвижить ее руку! Так яд будет распространяться медленнее! — проигнорировал слова главного ученика Шан Хоухуа и ударил мечом по прямо по жалу монстра. Если бы его только можно было отрубить…  — Что я по-твоему только что сделал, идиот?! — раздраженно ответил ему Шэнь Цзю, все еще что-то ища. Шан Хоухуа хотел спросить, что он делал, но Крылатый Древесный Скорпион вновь потребовал его внимания. Когда ученик обернулся вновь, Шэнь Цзю уже достал то, что искал — это был небольшой мешочек цзянькунь. Судорожно высыпав из того все содержимое, главный ученик схватил какой-то пучок травы и тут же приложил его к ране девушки. Его руки дрожали. Он сильно переживал о ней, да? Нет, он конечно не думал, что главный ученик бросит свою шимэй или что-то в этом роде! Но, все же… Если судить по тому, что он видел ранее, то Цзяньмэй Мэйли — его соперница. И, тем не менее, сейчас он чуть ли не трясся от паники, пытаясь ей помочь. Но ведь он никогда не стал бы бросать соперника на произвол судьбы, не так ли? Уж он-то это знает — в отличие от читателей его новеллы, так и не узнавших, что главный злодей пытался спасти Лю Цинге. Так почему тогда даже он, автор истории этого мира, удивлялся тому, что Шэнь Цзю был не просто поверхностным мудаком? Почему он так удивлялся, когда тот проявлял хорошие качества? Когда ты с самого рождения живешь в мире, населенном твоими же персонажами, ты не знаешь, как их воспринимать. Прибыв в секту, он решил, что не будет ни к кому привязываться. Так будет только лучше для него самого — ведь рано или поздно ему придется предать эту самую секту. Рано или поздно ему придется лицезреть, как ее уничтожат. А в том, чтобы ни к кому не привязаться, не было ничего сложного. Это же просто персонажи, просто его выдумка — это даже не живые люди, в конце-то концов!  И поначалу у него получалось. Сложно испытывать теплые чувства хоть к кому-то, когда вся твоя жизнь состоит из бесконечного круга тяжелого труда и унижений.  Отправной точкой стал Мобэй-Цзюнь.  Да, он не смог его убить из-за того, что тот был его любимым персонажем, но… Ему было бы все равно на его смерть, если бы он при этом не считал его настоящим человеком. (Ну, вернее демоном.) Ему стало жаль не написанные слова и образ в его голове. Ему стало жаль несложенного грубого подростка, в этой жизни видевшего лишь предательство.  Поэтому он спас своего любимого персонажа. А потом тот проснулся, и Самолет Стремящийся в Небеса на собственной шкуре ощутил, как велика разница между написанным персонажем и живым человеком (все еще вернее демоном). Черты, которые восхищали его когда он их писал, в жизни выводили из себя! И даже когда он вернулся в секту и больше не находился с Мобэем в одном и том же пространстве 24 часа в сутки, каждая их встреча заставляла его ощущать просто невероятный спектр эмоций. Надо ли говорить, что совсем не положительных.  Но именно из-за этого он больше не мог смотреть на него, как на просто прописанный образ. Отправной точкой стал Мобэй-Цзюнь, но постепенно это начало переноситься и на других людей. Конечно, тут сыграло и то, что с повышением его положения к нему стали относиться лучше. А это не могло не сказаться на том, как он относился к другим. Да, Ань Дин был не самым простым местом. Постоянная конкуренция заставляла многих в прямом смысле смысле слова шагать по головам. Однако такими были далеко не все.  Цун Цинсин всегда (абсолютно всегда!) с ним здоровалась, а не игнорировала его, как делали все во внешнем круге, и еще согласилась на то, чтобы он ее подменил. Она была жуткой сладкоежкой (что не сильно соотносилось с ее серьезным образом и оттого очень забавляло его), поэтому каждый раз, когда они работали вместе, с собой у нее был запас каких-нибудь вкусностей. Она всегда делилась с ним. А один из новоприбывших шиди, мальчик лет тринадцати, был на время поручен ему в качестве ученика, так как у него были очень плохие навыки чтения. Он, как и Шан Хоухуа, был родом из захолустной деревушки, поэтому в его проблеме не было ничего удивительного. Шан Хоухуа был очень возмущен необходимостью обучать какую-то мелкотню (у него и без этого было дел по самое горло!), однако его недовольство быстро сошло на нет — шиди оказался очень смышленым малым. Вероятно, он просто боялся строго выглядящих учителей и мастеров зала. Или может ему просто нужно было увидеть на примере Шан Хоухуа, что люди простого происхождения тоже могут достичь высот. В любом случае, мальчишке потребовалось всего три занятия на то, чтобы решить свою проблему и нагнать остальных. Хоухуа был уверен, что на этом все их взаимодействие и закончится. Однако теперь каждый раз, когда мальчика хвалили за успехи в учебе, он тут же бежал к своему бывшему временному наставнику и рассказывал ему об этом с горящими глазами. А еще он всегда нелепо махал ему рукой издалека. (Шан Хоухуа всегда нелепо махал ему в ответ, и каждый раз пытался сдержать улыбку.) И даже его шифу, Го Фанъюань, иногда относился к нему не просто как к бесплатной рабочей силе, а как к дорогому ученику. Например, один раз он оставил ему чай, пока тот выполнял бумажную работу! Ну, как это оставил ему. Он просто не допил свой чай и заставил Шан Хоухуа выполнить работу за него, но! Чай был все еще теплым! И даже весьма вкусным! И ему даже ничего не сказали по поводу того, что он его выпил!  Ладно, возможно с Го-шифу был не самый удачный пример.  Так или иначе, люди вокруг становились для него все более и более настоящими. И это было огромной проблемой! Как ему собирать информацию на Цанцюн для передачи Мобэй-Цзюню, если ему не все равно? Как ему жить, зная, что он собственноручно обречет всех этих хороших, плохих, разных людей на страдания? Как ему заниматься своими делами, осознавая, что все мучения этого мира это, по сути, его вина?  Он зарывал эти мысли глубоко в дебри сознания. Старался не испытывать никаких лишних эмоций по поводу того, что было неизбежно. Проблема заключалась в том, что чем больше он воспринимал людей вокруг как людей, тем сложнее ему было вернуться к прошлому образу мышления. Чем больше он взаимодействовал с кем-то, кого считал настоящим, тем больше эмоций он испытывал — настолько, что он уже не мог с такой же легкостью надевать на себя маску безразличной и безучастной вежливости. И чем больше эмоций он испытывал, тем больше было и его чувство вины. А чувство вины, в свою очередь, лишь подкрепляло его неспособность видеть всех вокруг лишь персонажами. Какой забавный парадокс. Но когда дело касалось кого-то вроде Шэнь Цинцю, у него возникал… диссонанс. Ведь даже будучи автором истории и зная его вдоль и поперек, он не мог предугадать его поведение. Потому что он был не просто персонажем. Он был живым, настоящим человеком. И когда Шан-почти-что-Цинхуа воспринимал Шэнь Цинцю, как живого человека, он его… не понимал.  А когда ты живешь в секте, полной сплетников, ты не можешь не слышать об известном обладателе меча Сю Я и об его выходках. И они, в свою очередь, не могут не влиять на твое собственное отношение — особенно когда ты знаешь, что в некоторых аспектах они правдивы. Как никак, Шэнь Цинцю действительно обладал ужасным характером и был не самым компанейским человеком.  Накладывая на это их постоянную беготню одного за другим, не удивительно, что он совсем забыл, каким запутанным и сложным был характер его злодея.  Он очень хотел его понять. Не как персонажа, а как человека. Распутать эти противоречивые черты одну за другой и заглянуть в самую суть. Слой за слоем снять все маски. Но это было возможно сделать только одним путем — взаимодействием напрямую. Наблюдением за ним здесь, в реальной жизни, а не по ту сторону экрана. Шэнь Цзю обладает ужасным характером, но этим утром он не позволил главе Вэнь оскорблять его. (Ну, то есть честь секты, но все же.) Шэнь Цзю не компанейский человек, но сейчас он чуть ли не трясся рядом со своей главной конкуренткой, пытаясь спасти ее.  — Шисюн! — прокричал Шан Хоухуа, отбегая от Крылатого Древесного Скорпиона. — Ей нужно дать настойку из корня азалии! Он замедляет действие любых субстанций в теле человека!  И он бы сказал он этом раньше, он бы обязательно сказал, если бы вспомнил это сразу же, а не только сейчас!  — Где я, по-твоему, должен найти настойку из корня азалии? — рявкнул главный ученик, пересмотревший уже все содержимое мешочка цзянькунь для экстренных ситуаций, которые всегда выдавались им на миссии пиком Цянь Цао. Но он не знал о том, что у Шан Цинхуа был свой, преобразованный мешочек цзянькунь! — Она есть у меня!  — Откуда у тебя настойка из корня азалии? — с неверием спросил Шэнь Цзю, скептически его осматривая.  — Ну, эм, при моем прошлом визите пика Цянь Цао, э-э, Му Чжуфэн, да, он дал мне немного запасов с собой?  — Ты их украл.  — Что? Нет, вовсе нет! — он их не украл, он их одолжил. — Не важно. Если она у тебя есть, то дай ее сюда, скорее! — с нетерпением прокричал Шэнь Цзю, вытягивая руку. При этом, ну, все еще находясь в нескольких метрах от него. Если Шан Хоухуа сейчас побежит в его сторону, то Древесный Скорпион отправится вслед за ним. На самом деле, он уже несся (насколько он мог с его ногами) в его сторону! Издав испуганный писк, Шан Хоухуа выставил перед собой меч. — Эм, шисюн! Как?! — прорыдал ученик. — Тц. Как же ты бесполезен, — фыркнул Шэнь Цзю и, поправив нанесенные на ранение шицзе травы, резко встал. В одно мгновение он оказался возле Шан Хоухуа и толкнул его назад, а сам направился в сторону твари.  Понимая молчаливую просьбу, адепт пика Ань Дин тут же подбежал к старшей ученице. Хоть на одно мгновение, но он мог вдохнуть спокойно! Такие битвы были в самом деле не для него! Однако вся его мимолетная радость исчезла в тот же момент, как он присмотрелся к Цзяньмэй Мэйли.  Она для него особо ничего не значила, но… Ее глаза были плотно закрыты и она выглядела так, словно испытывала сильнейшую боль. Ее симпатичное круглое лицо покрылось испариной, а волосы, выбившиеся из обычно идеальной прически, прилипли ко лбу. На щеке была размазана кровь. Из полуоткрытых губ вытекала какая-то темная пена.  Не тратя ни секунды на дальнейшие размышления, Шан Хоухуа достал свой собственный дополненный мешочек цзянькунь и, открыв его, тут же нашел нужное снадобье. Взяв в одну руку подбородок шицзе и немного наклонив голову назад, он влил его в губы девушки. Благо, она все еще находилась в сознании, так что у нее не возникло проблем с тем, чтобы его проглотить.  — Если ты закончил, то иди обратно! — тут же прокричал его шисюн, не давая ему ни минуты на передышку. — Не думай, что сможешь там прохлаждаться!  Шан Хоухуа посмотрел на девушку. Действие настойки из корня азалии было невероятно быстрым — опасность была позади на как минимум 3-4 часа, чего точно должно хватить для того, чтобы прибыла помощь из секты. Сведенные в напряжении брови Цзяньмэй Мэйли расслабились и она облегченно выдохнула, после чего ее дыхание выровнялось. Она уснула. Видимо организм, потративший так много сил на борьбу с ядом, запустил режим накопления энергии в тот же миг, когда яд перестал распространяться.  Быстро собрав все в мешочек цзянькунь, Шан Хоухуа неохотно встал. — Шан Хоухуа! — ужасающим голосом прокричал Шэнь Цзю, заставляя этого несчастного ученика в очередной раз дернуться. — Да, я уже иду! — заискивающим тоном ответил Шан Хоухуа, изо всех сил сдерживая слезы. Он так не хотел возвращаться!

-

— Зачем ты украл снадобье, шиди? — спросил Шэнь Цзю укоризненным тоном. Шан Хоухуа никак не мог понять, почему его шисюн не видел никакой проблемы в том, чтобы вести светские беседы в момент серьезной битвы.  — Я ничего не крал! Я просто позаимствовал его — если я найду какие-нибудь ценные травы, то тут же принесу их на Цянь Цао! Так что, э-э, все честно! — Му Чжуфэн будет очень рад это услышать, шиди, — протянул главный ученик, прекрасно зная, какую реакцию вызовут его слова.  — Нет, шисюн, прошу, не говори ему ничего! — тут же прокричал Шан Хоухуа, что побудило Шэнь Цзю издевательски усмехнуться. О чем он и не догадывался, так это о том, что Шан Хоухуа просил ничего не говорить не из-за того, что он не хотел навести на себя знаменитый разочарованный взгляд авторитетного главного ученика пика целителей, а потому что он вообще никогда не ходил на пик Цянь Цао, и никто не поймет, откуда у него есть хоть что-то. Единственный раз, когда он был на пике целителей, был на общем осмотре при приеме в секту, где у него не выявили никаких проблем или нарушений. (Кроме, разве что, небольшого недоедания, но это было нормально для людей его класса.) Во все остальные разы он пробирался на пик под покровом ночи, каждый раз для того, чтобы пополнить свои запасы. Он знал, что поступает неправильно, но он не мог раскрыть природу своих травм! (А были они у него часто.) И он не врал — он действительно оставлял на складе пика все то, что находил вне секты во время различных миссий. Да, он не помнил каждое лекарственное чудо-растение, которое вписал в этот мир, но хоть какая-то база знаний у него была.  — И почему же этот ученик должен промолчать, Шан-шиди? — лениво спросил Шэнь Цзю, словно устрашающая тварь, с которой они сражались в этот же момент, была для него сродни назойливой мухи. — По твоему мнению, я должен поощрять воровство в пределах секты? — Но это же помогло! — отчаянно возразил Шан Хоухуа. — Если бы сейчас у меня не было этого снадобья, то что случилось бы с шицзе? Если на пике Цянь Цао есть такие препараты, то почему они не выдают их нам с собой? В стандартном наборе нет ничего действительно полезного! Он даже поднимал эту тему Го-шифу, как главе логистики секты, но это, как и почти все, что он пытался обсудить со своим мастером, было безрезультатно. Старый придурок считал, что пока смертность учеников на миссиях была не настолько уж и высокой, все было в порядке. Мудак. Судя по выражению лица Шэнь Цзю, он пришел к какому-то выводу, но решил его не озвучивать, отворачиваясь от адепта пика Ань Дин. Придурок.  Он чувствовал, что они были на финишной прямой. Крылатый Древесный Скорпион окончательно выдохся и казалось, что любой финальный толчок доведет его до нужного им исхода. Если бы они только знали, куда ударить… Может, в голову? Но слой хитина там был даже прочнее, чем на его ногах. Более того, к голове было практически невозможно подступиться — тварь не стеснялась использовать челюсти для защиты. С другой стороны, если она так ревностно защищала голову, то может это и значило, что она была ее слабой стороной? — Шисюн! Нам нужно достать до его головы! Если он так ее защищает, то это его слабая сторона!  — Долго додумывался, шиди? — фыркнул Шэнь Цзю. — Очевидно, что голова — это слабое место любого существа. Но эта тварь не даёт к ней подступиться.  — И именно поэтому ее и надо достать! — продолжил настаивать Шан Хоухуа, присматриваясь к твари. Ей как минимум можно было выколоть глаза. — Так достань, шиди, — холодным тоном произнес Шэнь Цзю. Эй!!! Почему это он звучал так пренебрежительно-неверяще? Да, может быть Хоухуа был таким себе бойцом, может он боялся каждого лишнего движения твари, может он кричал и ныл большую часть времени и может он пытался свалить все сражение на остальных, но! Это не делало его беспомощным и бесполезным!  Ну, по крайней мере, не настолько сильно! Не давая себе ни секунды на размышления, Шан Хоухуа устремился к передней части тела Крылатого Древесного Скорпиона. Сомневаешься в его навыках, а, Шэнь-шисюн? Ха! Он сейчас покажет, кто здесь главный! Он, вообще-то, автор этого мира!  Однако оказавшись перед мордой твари, этот бог-творец понял, какую ужасную ошибку он совершил. Почти все это время он провел у ног монстра, отбивая его удары и отвлекая от других учеников, что позволило ему забыть о том, каким же ужасающе уродливым он был.  Его полностью черные глаза выглядели безжизненными. Пустыми. Пара длинных усиков постоянно дергалась и извивалась, пыталась коснуться любого приблизившегося к ней. Челюсти, напоминающие цепкие клешни, не переставали скрежетать. Они были готовы вцепиться в него в любой момент. Издав невнятный звук, Шан Хоухуа потупился назад, но тварь уже начала приближаться к нему.  Его тут же сковала паника и тревога. Он шел с каким-то планом действий в голове, он не собирался просто стоять прямо перед монстром! Но его тело просто не слушало его голову. Он как будто был в каком-то трансе. Его сознание кричало в ужасе, но сам он не мог и пошевелиться. Все происходило очень быстро, но для него все было как будто в замедленной съемке.  Безжизненные глаза твари смотрели прямо на него. Челюсти разжались, готовясь к захвату новой цели. И ох, что это за вонь? А, это запах изо рта монстра. Конечно же, у такой твари не будет приятного запаха во рту! Точно. Конечно же, у нее есть рот. Почему эта мысль казалась такой странной? Естественно, у нее есть рот. Как она будет есть безо рта? Если есть челюсти, то есть и рот.  Челюсти. Челюсти были все ближе. Что это за звук? Чей-то крик? Кто-то кричит его имя? Зачем?  Шан Хоухуа моргнул и попытался сконцентрировать взгляд. Веки были тяжелыми. Челюсти. Они были уже широко распахнуты — так широко, что было видно этот самый рот. Он был прямо под ними. У реальных насекомых он действительно был там? Или это просто реализация его идиотской писанины? Точно, это же все его писанина.  Значит, это все его вина?  Они были так близко, что он видел каждую мелкую деталь. Чем питалась эта тварь? Может, в самом деле людьми? Ее челюсти были достаточно острыми и большими для того, чтобы она питалась людьми.  Они были так близко, что еще чуть-чуть, еще немного, и сомкнись, они разрежут его пополам. Прямо как Шэнь Цзю разрубил ногу монстра, оставляя лишь обрубок. От него тоже останется только обрубок. Обрубки. Какая часть важнее — наверное та, где голова? Да, вероятно, да. Это же будет больно, не так ли? Очень больно. Это будет так же больно, как и удар током? Это будет так же долго? Он очень долго умирал в первый раз. Ему не хотелось мучиться и во второй.  Ему не нравилась боль. Ему не нравилась смерть. Во второй?  Стоп, во второй?!  Он не хотел умирать во второй раз! Как по щелчку пальцев, Шан Хоухуа пришел в себя, а вместе с ним пришел в себя и весь мир вокруг. Все было так быстро! У него совсем не было времени думать! Его боковое зрение разглядело какое-то движение и всплеск синего позади монстра, но он не обратил на это никакого внимания. Быстро, все было так быстро! У него не было времени бежать, он должен был действовать! Острейшие челюсти были уже прямо перед ним. Челюсти. А под ними — рот. Его меч, Пинь Фан, имел довольно уничижительное имя. Обычный. Ординарный. Под стать ему, шутили недоброжелатели-соученики. Он получил его совсем недавно — только после того, как зарекомендовал себя в роли внутреннего ученика. Сперва он даже расстроился. Да, он знал, что крыса-предатель не может быть обладателем элегантного меча, такого, как Сю Я, или же всепоглощающе сильного, наподобие Сюань Су, но все же ему хотелось, чтобы он… выделялся хоть чем-нибудь? Чтобы он был не таким никаким.  Но сейчас Шан Хоухуа понимал, что обычный не значит плохой. Обычный не значит ненадежный. Он не так часто пользовался своим мечом по назначению (и у него были свои причины!), но это не значило, что он не умел им пользоваться. За время обладания, Пинь Фан стал настоящим продолжением руки Шан Хоухуа.  Поэтому он не колебался ни на миг, когда вогнал Пинь Фан прямо в рот твари. Если подступиться с внешней стороны невозможно, то остается только залезть внутрь, не так ли? Крылатый Древесный Скорпион не просто дернулся — он заметался во все стороны. Монстр тут же попытался сомкнуть свои раздвоенные челюсти, но Шан Хоухуа без всяких колебаний схватил одну из них, останавливая на ходу. Он целыми днями таскал тяжеленные грузы по всем двенадцати пикам! Его руки можно было назвать какими угодно, но уж точно не слабыми! Однако даже если ему удалось остановить челюсть, это не отменяло того, что она разрезала всю его ладонь. Черт! Это было очень, очень больно! Но он сжал руку только сильнее.  Вогнав Пинь Фан поглубже, он провернул его, калеча тварь как можно больше. Та попыталась издать свой ужасающий рык, но меч мешал ей сделать это полноценно. Монстр начал мотать головой из стороны в сторону, из-за чего челюсти вгонялись в его ладонь все сильнее и сильнее.  Черт, черт, черт! Как же, блять, больно! Возможно прошло несколько минут, а возможно — лишь пара мгновений, но через какое-то время Шан Хоухуа просто не мог терпеть больше. Немного поменяв хват меча, он изменил угол наклона лезвия и направил его вверх, протыкая плоть чуть ли не насквозь. Обезумевший от боли монстр попятился назад, и Шан Хоухуа тут же воспользовался этой секундной заминкой и отскочил от него подальше, вырывая Пинь Фан с хлюпающим звуком. Шан Хоухуа и сам не понимал, как переставлял ногами, поэтому было совсем неудивительно, что запнувшись то ли обо что-то внизу, то ли о свои же ноги, ученик плюхнулся на землю, приземлившись на пятую точку. Благо, он успел отбежать от монстра достаточно далеко.  Хотя тот, что было примечательно, не следовал за ним. Он в целом, кажется, перестал понимать хоть что-то, впав в настоящее безумие и метаясь из стороны в сторону.  Немного придя в себя, Шан Хоухуа сконцентрировался на сцене. Вот Шэнь Цзю, пытающийся задеть тварь и вынести последним ударом, носится то за ней то от нее. Вот парочка низкоранговых ледяных демонов, похожих на тех, которых Мобэй-Цзюнь приставил для его охраны (хоть какая-то обоюдная польза от их соглашения!), попали под раздачу Древесного Скорпиона и даже не успели нанести ему никакого урона. Вот Цзяньмэй Мэйли, лежит все так же спокойно на том месте, где ее и оставили. Вот где-то вдали опять сверкает молния, заставляя его вздрогнуть. Стоп. Какая еще парочка ледяных демонов?! Резко вскочив на ноги, и тут же покосившись в сторону из-за острой боли в правой ноге (ох, так он упал не из-за того, что просто оступился, а из-за того, что подвернул ногу? Когда он вообще успел?), Шан Хоухуа впился взглядом в лежащие на земле фигуры. Что они здесь делали?! И когда появились?! Ладно, он понимал, что они здесь делали, но не было ли их вмешательство немного поздноватым? Самую малость? Только что он чуть не умер! Или они появились именно поэтому? Так это они были тем источником синего, который он разглядел боковым зрением чуть ранее (когда пытался придумать способ не быть разрезанным на части)? Что ж, если до этого они скрывались из-за его соучеников, то они правильно делали, но какой в этом был смысл сейчас, когда Шэнь Цзю вне всяких сомнений их увидел?!  Черт! Черт, черт, черт, блять! Шэнь Цзю их увидел! Он не мог их не увидеть, тем более сейчас, когда они так удобно лежали мертвыми всем на обозрение! Черт, черт, черт! Сюда же летят остальные члены секты! Что ему делать?!  Однако он мог не переживать об этом настолько сильно, потому что уже в следующее мгновение оба трупа исчезли. Со стороны могло показаться, что они просто провалились сквозь землю, но Шан Хоухуа понимал, что они упали в удобно размещенные прямо под ними порталы. Это работа Мобэй-Цзюня? Или какого-то самоуничтожающего заклинания, наложенного им же на своих субъектов? Зная уровень его паранойи и недоверия, это вполне могло быть правдой. Лучший подчиненный — это мертвый подчиненный, а лучший мертвый подчиненный — это не оставивший после себя никаких улик мертвый подчиненный. Это не отменяло того факта, что Шэнь Цзю их уже увидел. Черт! Почему именно он?! Среди всех это должен был быть он?! Почему, почему, почему?! Ему точно конец! Без всяких сомнений! Как он сможет выкрутиться из этой ситуации?! Будь это кто-то другой, он без всяких сомнений сумел бы наплести, что эти демоны наверняка сами пришли на остаточную ци и он понятия не имеет откуда они здесь, как он вообще может знать? Но это был Шэнь Цзю. Тот самый будущий стратег секты Цанцюн, глава пика возвышенных ученых. Тот самый антагонист его новеллы, который сумел обмануть всю секту и заставить их думать, что он тот, кем не является. Тот самый единственный не поверивший его россказням Шэнь Цзю, не перестающий его донимать уже почти два года.  Шэнь Цзю искал, в чем можно обвинить Шан Хоухуа. Он находил самые идиотские причины для того, чтобы усомниться в его преданности. А теперь, когда перед его глазами пронеслось живое (и уже мертвое) доказательство, он точно не оставит его в покое! Черт, он точно пойдет с этим к лидеру секты!  Шан Хоухуа подорвался с места в сторону злодея, чтобы сделать хоть что-то, но его ногу вновь пронзил укол боли. Более того, из-за снизившегося адреналина к его руке вернулась чувствительность, и оказалось, что в момент ранения он не ощущал и десятой части той боли, которую испытывал на самом деле!  Черт, ему нужно было срочно достать мешочек цзянькунь и обработать хотя бы ладонь. Но вместо этого он стиснул зубы и побежал в сторону битвы, прихрамывая. Он и сам не понимал зачем. От него и в обычном-то состоянии никакого проку не было, а сейчас и говорить было не о чем. Но он должен был что-то сделать. Как-то, хоть как-то повлиять! — Шэнь Цзю! Ты… — начал было он, но его тут же прервали: — Заткнись, шиди! И стой на месте, идиот! Куда ты лезешь?! — от привычной элегантности Шэнь Цзю не осталось и следа. Его волосы растрепались и часть прядей выпала из наполовину собранного высокого пучка, обрамляя лицо. Одежда помялась, а в некоторых местах — порвалась. Тут и там были небольшие пятна крови, принадлежавшей, правда, в основном не ему.  Но основным отличием были не прическа или одежда, а движения. Тело главного ученика двигалось резко, отчаянно и лишь с одной целью — убить. Прямо как уличная крыса или псина, зубами выгрызающая свое выживание.  Однако как бы он не старался вернуться к беспринципному стилю уличного отброса общества, положения и правила пика Цин Цзин были вбиты в него по самые кости. Поэтому даже самая его грубая, жестокая и коварная атака сочеталась с кажущейся непринужденной (но явно не являющейся таковой) элегантностью. Это казалось несовместимым, противоречащим самому себе явлением. Но он, тем не менее, лицезрел его воочию. И он не мог отвести глаз. Отпрыгнув в сторону по диагонали, Шэнь Цзю увернулся от жала монстра и оказался сбоку от него. Крылатый Древесный Скорпион издал оглушительный рев. Замерев на мгновение, главный ученик поморщился от громкого звука, а затем молниеносно замахнулся Сю Я и ударил по хитиновой ноге твари. А затем еще. И еще. А когда монстр попытался  его задеть и с этой стороны, он вновь перепрыгнул и нанес очередную серию быстрых и точных ударов. Каждое его движение было пропитано гневом. Отчаянием. Однако вместе с этим он выглядел так, будто находился в изящном танце. Удар, прыжок, уклон, еще один прыжок. Музыкальным сопровождением ему служили болезненные крики твари.  — К своим демоническим товарищам, да, шиди? Вот, куда ты лезешь? — внезапно спросил он, и Шан Хоухуа потребовалось время на то, чтобы понять, о чем он вообще говорит. Его лицо потеряло все краски, когда он понял. — О ч-чем ты, ш-шисюн? — состроил он свой самый жалостливый тон, заранее зная, что от этого не будет никакого толку. — Не, ха, прикидывайся идиотом, Шан Хоухуа, — с издевательской насмешкой ответил ему Шэнь Цзю между ударами. Тварь не становилась спокойнее или слабее, даже после того, как Шэнь Цзю отрубил ей очередную ногу, в этот раз до самого основания.  Боги, она вообще могла умереть?! 【Интересный факт: Древесная Вета считается одним из самых живучих насекомых. Они способны выжить даже при самых экстремальных заморозках — их кровь обладает ферментами, из-за которых кровообращение не останавливается ни при каких условиях, поэтому, даже если мозг и сердце Древесной Веты перестанут работать от холода и она сама полностью замерзает, она все равно остается жива, и вернется к жизни тогда, когда разморозится.】 Он не просил никаких интересных фактов от тебя, Система!  【Ó⁠╭⁠╮⁠Ò 】 — Ты думаешь, что я не понял, что увидел, а, Шан-шиди? — Шэнь Цзю отпрыгнул в сторону и поменял угол хвата меча, концентрируя взгляд на монстре. — Теперь я наконец-то понял, что было в том соглашении между тобой и демоном. Ты согласился предать секту ради собственной защиты, шиди, не так ли? Как низко. Если бы ты знал, Шэнь Цзю, что он согласился предать секту лишь взамен на свою жалкую жизнь (и красивое личико Мобэй-Цзюня) и даже не рассчитывал ни на какую защиту (которая, тем не менее, приветствовалась и поощрялась!), то ты наверняка бы и не нашел слов, чтобы выразить свое презрение. — Хватит обвинять меня безо всяких причин! — тем не менее воскликнул он. — Безо всяких причин? Что это, как не причины? — фыркнул главный ученик, и, в один прыжок оказавшись рядом с монстром, со всей силы ударил его по шее. — Я вообще не понимаю, о чем ты! Какие еще демонические товарищи?!  — Забыл о них сразу, как подохли? — усмехнулся Шэнь Цзю. — Я не забуду об их существовании только из-за самоуничтожающего заклинания, шиди, и не надейся. — Ха! Как удобно, шисюн — обвинить меня и тут же списать отсутствие любых доказательств на какое-то, — Шан Хоухуа сделал воздушные кавычки, игнорируя тот факт, что для Шэнь Цзю этот жест ничего не значил, — самоуничтожающее заклинание, ага!  Шэнь Цзю посмотрел на него с абсолютно не впечатленным выражением лица. — Прикидывайся идиотом и дальше, Шан Хоухуа, но я знаю, — он сморщил губы в презрении, — кто ты на самом деле.  Шан Хоухуа направил на Шэнь Цзю взгляд, полный кипящей злости.  Его игра рушилась и в этом не было никакого смысла, но он все продолжал держаться за нее изо всех сил. — Ха-ха, и кто же я на самом деле, Шэнь-шисюн? — спросил он с неловким смешком и глупой улыбкой. — Убийца невинных? Предатель всего мира культивации? — (пока что нет, все еще нет), — Ха-ха, шисюн, этот скромный ученик слишком бездарен для чего-то подобного! — Ты двуличный лицемер и манипулятор, шиди, — холодно бросил ему через плечо Шэнь Цзю. Шан Хоухуа застыл на месте. — Ты тот, кто ради собственной выгоды готов поступиться всеми моральными принципами. Хотя я сомневаюсь, что они у тебя вообще есть, — наконец, Шэнь Цзю обернулся на него и усмехнулся. — Ты крыса, Шан Хоухуа. Самолет Стремящийся в Небеса растерянно захлопал глазами. Он… в самом деле ожидал немного других обвинений.  Он не думал, что его злодей будет нести подобный бред! Лицемер? Манипулятор? Ну то есть да, он в самом деле довольно часто прикидывался слабаком и идиотом, но… Не то, чтобы это было так серьезно? Он просто жил по правилам этого мира, вот и все! И, ну, он не был готов поступиться всеми моральными принципами…  Перед глазами возник Цанцюн, пылающий в огне. Сотни учеников, кричащих в агонии. Разрушенные здания, смех демонов и Ло Бинхе, возглавляющий всю процессию. Он достиг своей мести и стер предавшую его секту с лица Земли.  Он просто заботился о своем выживании, вот и все! О своей роли! Даже если он все это придумал, то он все равно не был виноват! Он был богом-творцом без реальных прав — его руки были связаны. Он родился Шан Цинхуа и проживет заготовленной ему жизнью. Умрет заготовленной ему смертью. Поэтому не важно, какие там у него моральные принципы и к чему приведет их отсутствие. Как это вообще может кому-то навредить больше, чем ему самому? Это он заложник роли и обстоятельств! Да и вообще, как будто роль Шан Цинхуа имела такое большое значение в том, чтобы Ло Бинхе стал тем, кем он стал! Подумаешь, помогал Мобэй-Цзюню и организовал Собрание Союза Бессмертных — с ним или без него, Ло Бинхэ в любом случае бы сошел с ума. Уж если кто и был действительно виноват, так это сам Шэнь Цинцю! Шэнь Цзю фыркнул и развернулся к твари. Шэнь Цинцю издал мучительный хрип. Он не мог говорить, потому что языка у него давно не было — так что вся его речь свелась к обрывистым звукам. Хотя вряд ли он мог сказать хоть что-то, в его-то состоянии — его обрубленное тело висело как мешок с костям, никак не двигаясь. Впрочем, чем ему двигать, если у него нет ни рук, ни ног? Черт! Он никак не связан с тем, что ждет Шэнь Цзю! Неважно, предаст Шан Цинхуа секту или нет, Шэнь Цинцю в любом случае будет мучать своего ученика! Такова суть его персонажа!  (Но разве он виноват в том, что стал таким?)  А кто виноват, если не он?!  (Цю Цзяньло. У Яньцзы. Ненависть всех вокруг.) Да, ладно, хорошо, Шэнь Цинцю стал таким в результате ужасного насилия, но это не делает его меньшим агрессором! То, что он был жертвой Цю Цзяньло и У Яньцзы не делает страдания Ло Бинхе менее значимыми!  (Но разве нельзя прервать круг этого бессмысленного насилия?) Прервать круг насилия?  Но как? Шан Хоухуа зажмурился, стараясь вытеснить навязчивый голос из подсознания. Какая разница, что там сказал этот придурок? Сейчас было важно совсем не это! Ему нужно было убедить его в том, что он не прав!  — Я не знаю, как ты умудряешься разглядеть во мне то, чего на самом деле нет, шисюн, — кротко улыбнулся Шан Хоухуа, делая несколько шагов в сторону Шэнь Цзю. Нога адски болела, и он поморщился. Шэнь Цзю, вновь оказавшийся рядом с Крылатым Древесным Скорпионом, лишь неопределенно фыркнул в ответ. Он замахнулся Сю Я и в очередной раз выбрал целью атаки голову монстра. Древесный Скорпион отпрянул назад, но меч был быстрее. Удар — и тварь пошатнулась. Ее силы были на исходе — этот бой уже и так слишком затянулся. Конец был близок. А конец — это неминуемое завершение миссии и возвращение в секту. Он не может позволить Шэнь Цзю рассказать хоть что-то секте! — Этот скромный ученик лишь изо всех сил трудится для того, чтобы принести пользу секте, вот и все! Поэтому этот шиди просит, нет, умоляет шисюна дать ему пожить спокойно! — не скрывая своего отчаяния, прорыдал Шан Хоухуа. В словах не было никакого смысла — Шэнь Цзю его полностью проигнорировал. Не давая монстру прийти в себя, он тут же ударил вновь. По всему полю разнесся оглушительный крик твари. Дергаясь из стороны в сторону, она не могла даже нормально двигаться — видимо, на ней наконец-то сказались все полученные до этого раны. Из последних сил, Крылатый Древесный Скорпион взметнул жалом, но попытка была настолько жалкой, что Шэнь Цзю мог бы отмахнуться от него и одной рукой.  И вот, Шэнь Цзю замахнулся вновь. Финальный удар — и Крылатый Древесный Скорпион упал наземь, не шевелясь.  Его приговором стали не хитрые уловки или грубая сила, а простая обессиленность.   Шан Хоухуа уставился на лежащую махину. И это все? Вот так просто?  Шэнь Цзю подошел вплотную к твари и носом ботинка приподнял ее голову, проверяя ее состояние. Судя по всему, мертва.  Довольно хмыкнув, главный ученик развернулся, и наконец посмотрел на Шан Хоухуа. — Разве кто-то вроде тебя может принести хоть какую-то пользу? Ты — лишь помеха, шиди, — усмехнулся он, стряхивая с меча кровь.  Шан Хоухуа раздраженно стиснул зубы. — Шисюн, этот жалкий шиди уверен, что его присутствие все же важно, — через силу улыбнулся он, делая еще один шаг в сторону его злодея. Даже несмотря на то, что он старался не наступать на подвернутую ногу, боль была невыносимой. — Работа пика Ань Дин просто необходима секте Цанцюн. Шэнь Цзю, который наконец мог позволить себе отдохнуть после продолжительной битвы, принял максимально расслабленную позу, облокотившись о голову монстра и скрестив руки на груди.  — Разве я сейчас хоть слово сказал о пике Ань Дин, шиди? — фыркнул он, склонив голову набок. Посмотрев Шан Хоухуа прямо в глаза, он продолжил холодным тоном. — Нет, Шан Хоухуа. Я говорю конкретно о тебе. Ты — никто. Не важно, есть ты или нет. Умри ты хоть сейчас, хоть на той миссии — никто бы и не заметил. Шан Хоухуа отступил назад. Он почувствовал, что его лицо исказилось, словно от удара. До сих пор ему удавалось сохранять маску. Но эти слова, сказанные таким равнодушным голосом, ранили сильнее любых монстров и демонов. Перед глазами невольно встали давно забытые лица.  Тех людей, что были еще в прошлой жизни. Тех, чья любовь к нему длилась лишь ровно столько же, сколько и их брак. А после он стал лишь помехой. Кем-то, кого нужно было брать с собой в новую жизнь, где для него места не было. Он очень хотел получить это место. Именно поэтому желание угодить стало для него естественно так же, как дыхание. Однако вскоре он понял одну очень важную вещь — им не нравилось, когда его было слишком много. Поэтому он стал тише. Спокойнее. Учтивее. Маска вежливости закрепилась за ним так сильно, что он и сам не знал, когда он был искренен, а когда нет. Все, чтобы стать идеальным ребенком. Но в этом не было никакого смысла. Ведь на самом деле, было совсем не важно, как он себя вел — он в любом случае был для них никем. Пустым местом. Помехой. Интересно, как быстро они заметили, что он умер?  Больнее было не от воспоминаний, а от того, что Шэнь Цзю был абсолютно прав. Не важно, старался он или нет, пытался подняться в положении честными или же не очень путями, лично выполнял каждый приказ Го-шифу или сваливал задания на младших — он все равно был никем. И будет никем. Такова его роль — он легко заменяемое лицо.  Шан Хоухуа поджал губы и попытался успокоиться. Сейчас было не время для идиотских лишних эмоций — у него тут, вообще-то, злодей, которого нужно как-то переубедить в его суждениях!  Ученик поднял на адепта пика Цин Цзин свой опущенный ранее взгляд, и уже начал придумывать, что он должен сказать, как какое-то движение за спиной Шэнь Цзю привлекло его внимание.  Он почувствовал, как от удивления его брови поползли на лоб. Жало Крылатого Древесного Скорпиона зависло в воздухе, ровно за мгновение до того, как ударить нанести удар по спине главного ученика.  Ну конечно же эта тварь не могла умереть так просто!  И все же, этот мир помогает своему творцу. Чем это было, как не идеальной ситуацией для того, чтобы избавиться от единственного (и очень настырного) свидетеля? Ему даже не придется ничего делать — только отойти немного назад, вот и все! Уважаемый Аньцзинь-шибо, разве он виноват в том, что Шэнь Цзю решил, что будет хорошей идеей опереться о (не совсем) мертвого монстра? Ах, Куан-шибо, на самом деле он предупреждал своего нерадивого шисюна, но его никто не послушал! Ему будет очень тяжело пережить смерть товарища, Го-шифу!  Все, что нужно было сделать, это бездействовать. Это было так просто.   Поэтому он совсем не понимал, почему уже в следующее мгновение он каким-то образом оказался сбоку от Шэнь Цзю, одной рукой сжимая Пинь Фан, а другой — отталкивая его в сторону. Шэнь Цзю был настоящим подонком. Неважно, какое ему было заготовлено будущее, он и без этого был очень раздражающей и неприятной личностью.  И все же. Он был раздражающим и неприятным человеком, да, но он также был компетентен и весьма умен. Он был подонком и любил третировать его забавы ради, но именно он вступился за него перед главой Вэнь. Он доверился ему и отправил его допрашивать Юй Сишуа, и он, казалось, действительно видел его сильные стороны.  Он вызывал в Шан Хоухуа противоречивые чувства. Но он точно не заслуживал смерти. Юй Сишуа и Янь Ян не смогли прервать круг насилия, и было уже слишком поздно что-то исправлять. Шэнь Цзю уже сжег поместье Цю и убил У Яньцзы. Круг насилия был запущен. Но. Было ли уже слишком поздно остановить его? Ведь пока что он… Он ведь все еще даже не был пиковым лордом. Шэнь Цзю было сложно понять, потому что он был не однобоким злодеем, зацикленном только на том, как сделать жизнь окружающих хуже. Он был… разным.  И Шан Хоухуа действительно хотел ему помочь. Хотя бы немного. Хотя бы чуть-чуть. Но как? Как прервать круг насилия?  — СЗАДИ!!! — прокричал он, не узнавая собственный голос.  Его меч в то же мгновение столкнулся с покрытым хитином жалом. Из-за скорости и удара увеличилась и его сила, жало оттолкнулась назад, Пинь Фан — вперед, отчего немного завалился и сам Шан Хоухуа. По инерции, его меч сменил угол наклона и ударил прямо по месту соединения головы и туловища монстра. И вместо того, чтобы отскочить от хитинового слоя, он проник глубоко внутрь.  Стоп, что?  Немного потрясенный всем тем, что произошло буквально за пару мгновений, Шан Хоухуа впервые за вечер разжал меч и растерянно попятился назад. Пинь Фан остался торчать из шеи твари.  Стоп, что?  Острая боль пронзила его ногу и он в очередной раз упал на землю, все продолжая пятиться назад. Вновь оживший монстр замахал головой, пытаясь убрать застрявший меч, однако этим делал только хуже.  Перед глазами пронеслась вспышка зеленого. Шэнь Цзю возник прямо перед монстром, и, не медля ни секунды, схватил рукоять торчащего меча и одним движением вогнал его до самого конца.  Голова Крылатого Древесного Скорпиона с тяжёлым стуком упала на землю, совсем недалеко от Шан Хоухуа. Тело твари рухнуло следом, и ноги, больше не державшие огромные вес, разъехались в стороны.  Ну, теперь она точно была мертва. Произошедшие только что события наконец дошли до Шан Хоухуа, и он глубоко вдохнул. И тут же закашлялся. Все тело охватила остаточная паника, и он просто не мог дышать нормально — в его груди как будто сжалась железная хватка, не позволяя вдохнуть полностью. Сердце бешено колотилось, затмевая все звуки вокруг.  Только что он- И прямо перед ним- И жало было всего лишь в нескольких сантиметах- Он почувствовал прикосновение к плечу, и всё его тело дернулось, вызвав новую волну боли в ноге. Это помогло ему вернуться в реальность. Шан Хоухуа поднял глаза. Перед ним, склонившись, стоял Шэнь Цзю. Его губы были поджаты. На его лице не было и толики прежней враждебности — вместо этого он выглядел скорее растерянным. Кажется, он был глубоко потрясен произошедшим.  — Твой меч, шиди, — протянул он ему Пинь Фан.

-

【Цель “Крылатый Древесный Скорпион” повержена. Поздравляем! Поздравляем! Поздравляем! Важные вещи нужно говорить три раза! 】 【Доступ к информации “Слабые места Крылатого Древесного Скорпиона” открыт. “Слабое место любого существа — это голова!” Несмотря на то, что Крылатый Древесный Скорпион покрыт хитиновым слоем, в местах соединения частей тела он значительно тоньше, хоть это и незаметно из-за того, как хитиновые пластины накладываются друг на друга. Благодаря этому, под определенным углом голову Крылатого Древесного Скорпиона может отрубить даже самый неопытный культиватор, в том числе и Пользователь 001.  Система надеется, что подсказка была полезна Пользователю!】

-

Увидев парочку демонов, Шэнь Цзю испытал смешанные чувства. Его самый безмозглый шиди, чуть не запрыгнувший монстру прямо в пасть, казалось, совсем их не заметил, но Шэнь Цзю сразу понял, по какой причине они появились. Значит, он в самом деле связался с демонами?  Ликование от осознания собственной правоты притуплялось разочарованием.  И он не понимал, откуда оно взялось. Какое ему вообще дело до того, что Шан Хоухуа предал все заветы мира культивации и связался с демоническим миром? Не то, чтобы эти самые заветы и правила что-то значили для него самого. Он пытался сконцентрировать все внимание на монстре, приложить последние усилия (ведь у него уже почти не было сил) и через невероятную боль в спиритических венах (которая так насмешливо напоминала ему о том, как же жалок он был на самом деле), прорвать те остатки защиты, которые были у его противника. Он чувствовал, что оставалось еще совсем чуть-чуть — нужно было только выложиться на полную. Навязчивые мысли и эмоции не позволяли ему это сделать.  Почему ему было не все равно?  Возможно, дело было в том, что поступки его шиди будто заставили его на время позабыть, кем тот был на самом деле. Борясь бок о бок вместе с ним и Цзяньмэй Мэйли он ощутил то, что, как ему казалось, больше не ощутит никогда — уверенность в ком-то другом. Ведь как бы не жаловался и ныл Шан Хоухуа, он все еще продолжал стоять против монстра, даже если его ноги дрожали. Ведь как бы не были бессмысленны утверждения Цзяньмэй Мэйли о том, что она помогла ему без корыстных умыслов, она ни разу не толкнула его в спину.  Казалось, что навык не доверять людям достался ему вместе с рождением, и с течением жизни он просто закрепился сильнее. Чем больше людей он встречал на своем пути, тем больше боли он получал.  Финальным ударом стало предательство Ци-ге.  Он не верил людям. Любой, начиная от проституток Теплого Красного павильона и заканчивая старшими заклинателями на пике Цин Цзин, имел свои причины и мотивы относиться к нему так, как они относились. Одни дарили ему комфорт за его деньги и статус, другие знали, что к нему нужно подмазаться из-за его позиции наследника пика — причины были у всех, список никогда не прекращался.  Но в этот короткий момент, сопряженный с отчаянием, усталостью и страхом за свою жизнь, ему хотелось верить в искренность его компаньонов.  Поэтому, когда шимэй задело ядовитым жалом, а идиот-шиди полез монстру прямо в глотку, он в самом деле испытал тревогу. Даже несмотря на то, что он не верил Цзяньмэй Мэйли. Даже несмотря на то, что Шан Хоухуа врал.  Каким же идиотизмом это было.  Парочка демонов заставила его это понять и осознать. Он вел себя, как наивный и глупый ребенок. О ком он вообще тревожился? Об этой лживой и притворной крысе?  Ему хотелось, чтобы тот наконец показал свое лицо. Все эти игры, заставившие его показать его уязвимую сторону, все эти маски, заставившие его поверить… Они были ему были противны.  И чем большим идиотом и размазней прикидывался его шиди, щебеча какие-то нелепые оправдания, тем больше раздражался Шэнь Цзю. Как Шан Хоухуа мог продолжать вести себя так даже после всего, что произошло? Как у него хватало наглости? Поэтому Шэнь Цзю не стал церемониться с подбором выражений. Не важно, что он говорил, главным было наконец разрушить этот фасад. Стереть с его лица эту притворную улыбку и заискивающий взгляд. Убедиться в том, что это была фальш. Он не думал, что вместо ожидаемых раздражения и гнева он увидит горечь и уязвленность на лице его шиди. Не думал, что Шан Хоухуа будет выглядеть так, будто ему дали пощечину.  Он не знал, что это значило. В очередной раз казалось просто невозможным, чтобы шиди лишь изображал демонстрируемую им эмоцию. И если он в самом деле так задел Шан Хоухуа, то… Вновь было непонятно, как он может сочетать в себе его холодную расчетливость и подобную уязвимость. Это точно был не первый раз, когда он слышал в свой адрес подобные высказывания — так почему в этот раз они его так огорчили?  И было бы естественно, если бы после такого Шан Хоухуа не бросился на его защиту. Это было бы понятно и логично. Потому что когда в твою сторону проявляют только агрессию, ты будешь отвечать ею же. Потому что когда тебе делают больно, ты кусаешь в ответ. Потому что Шан Хоухуа был именно таким — двуличным лицемером и манипулятором. Тем, у кого не было моральных принципов. Крысой. Потому что Шан Хоухуа был точно таким же, как и Шэнь Цзю. Но Шан Хоухуа бросился на его защиту, и сделал это быстрее, чем Шэнь Цзю осознал опасность. На самом деле, было вообще непонятно, как он это сделал с его очевидно травмированной ногой и находясь на достаточно отдаленном расстоянии.  Когда Шэнь Цзю ощутил на своем плече мимолетное прикосновение чужих рук, отталкивающих его в сторону, его захлестнула волна злости. Однако когда через мгновение ему стала понятна причина этого действия, на место злости пришло непонимание. Он… не знал, что ощущать. Уже второй раз за вечер его спасали от смерти.  Спасали ли его до этого вообще?  Что он должен был чувствовать? Большая часть людей на его месте вероятно испытывала бы благодарность и облегчение. Однако он ощущал лишь растерянность.  Почему Шан Хоухуа его спас?  Этот импульс нельзя было назвать ничем, кроме проявления настоящей искренности. Он думал, что за этот день он смог наконец-то раскрыть настоящее лицо его шиди, однако в итоге запутался лишь сильнее. Когда с чертовой тварью наконец было покончено, а Шан Хоухуа забрал свой меч (и нужно обладать особым уровнем идиотизма, чтобы нанести удар и оставить меч прямо в теле противника), Шэнь Цзю тут подбежал осмотреть Цзяньмэй Мэйли. К счастью, ее состояние не изменилось. Однако и лучше ей не стало. — Шиди, — повернулся он, устремляя взгляд на притихшего адепта, который продолжал сидеть на земле, — среди твоих ворованных запасов нет чего-то, что уменьшило бы ее боль? Когда ответом ему послужило молчание, он повторил громче: — Шиди? — А? — встрепенулся Шан Хоухуа, придя в себя. — О, эм… Я не уверен, шисюн. Скорее всего, нет.  — Скорее всего? Просто достань их и посмотри. Иди сюда. Отвернувшись от Шан Хоухуа, Шэнь Цзю вновь обратил свое внимание на Цзяньмэй Мэйли, как вдруг за его спиной раздался глухой стук и громкое: — Ау!  Шэнь Цзю обернулся и увидел, что его идиот шиди, очевидно пытавшийся встать и подойти к нему, вновь плюхнулся на землю и с недовольным и возмущенным лицом смотрел на свою ногу. Заметив взгляд главного ученика, он неловко рассмеялся. — Эм, кажется я не смогу идти, шисюн, ха-ха… — он указал рукой на свою травмированную ногу, как будто Шэнь Цзю и сам не понял, что причина была в ней. — Эм, может ты подойдешь сам…? Кхм, то есть, конечно, я сейчас встану, просто подожди одну минуту… Э-э, то есть, подожди совсем чуть-чуть?  — Боги, сиди уже на месте, идиот, — раздраженно прервал поток его идиотизма Шэнь Цзю, вставая с места. — Ты что, не можешь позаботиться о самом себе, даже когда у тебя есть нужные медикаменты?  — Я просто не знал, что травма такая серьезная! — тут же начал оправдываться Шан Хоухуа, строя обиженное выражение лица. — И раньше мне было не до этого! И вообще, я просто не хотел заниматься подобным, сидя на земле, да!  С изумлением наблюдая, как его шиди встал на одну ногу и запрыгал в сторону ближайшего объекта, на который можно сесть, которым оказалась… голова монстра…, Шэнь Цзю вновь задумался, где же был искренний Шан Хоухуа, а где — притворство.  Сев на… голову твари… и выставив травмированную ногу вперед, Шан Хоухуа закопошился в вещах, и вскоре достал с виду обычный мешочек цзянькунь, который на деле хранил в себе самые ценные сбережения пика Цянь Цао.  — Так, нет, это не подойдет… А это может выдать странную реакцию на сочетание с настойкой из корня азалии… Хм, может это? — начал он сосредоточенно перебирать различные травы и баночки. — Да, это… Хм. Да, это может подойти. Эм. Шисюн? Не мог бы ты, ну, эм… В принципе, ты можешь подойти сюда и просто взять его и отнести Цзяньмэй-шицзе, но, возможно, было бы удобнее, принеси ты ее сюда…  Шэнь Цзю бросил в сторону шиди раздраженный взгляд, отчего тот испуганно дернулся и пискнул, но, понимая что в его словах был смысл, присев и взяв свою шимэй на руки, быстро отнес ее в сторону Шан Хоухуа. Тот сразу же замельтишил, всучивая ему в руки какой-то сверток. — Это должно ей помочь, шисюн, потому что наносится наружно, а не внутренне. Настойка из корня азалии замедляет действие и ядов, и лекарств, поэтому обычные обезболивающие снадобья не помогут. Нужно нанести ей это на рану. Принимая сверток, Шэнь Цзю не мог не заметить: — Шиди так и собирается игнорировать собственные травмы? Даже не думай использовать их, как оправдание для того, чтобы прохлаждаться — нам еще нужно вернуться в Гуанкун и доложить об устранении проблемы. И я не стану слушать твое нытье и жалобы. — Хорошо, хорошо, ладно, — поднял в примирительном жесте ладони Шан Хоухуа и тут же сморщился от боли, смотря на изрезанную ладонь. — Тц, я просто хотел помочь шицзе… — пробурчал он, вновь перебирая свои запасы. Подняв взгляд на Шэнь Цзю, он засмеялся, — Ха-ха, шисюн, ты так заботишься об этом шиди! Неужели ты больше меня не подозреваешь во всех злодеяниях мира?  Шэнь Цзю нахмурился от напоминания. Верно. Ему не стоило забывать о том, что крыса с пика Ань Дин все еще была крысой. А Шан Хоухуа не стоило забывать о том, что он это помнит. Сделав шаг в сторону его шиди, Шэнь Цзю в одно мгновение достал из рукава веер и, наклонившись всем телом вперед, поймал подбородок адепта веером, поворачивая его голову в свою сторону и приподнимая ее.  — Не думай, что что-то изменилось, шиди, — проговорил он угрожающе, придавая лицу максимально пугающий вид.  Он ожидал раздраженной колкости или вспышки ярости, ответного обвинения или просто взгляда, полного ненависти в ответ. Однако Шан Хоухуа лишь заискивающе улыбнулся. В сочетании с его растрепанным видом эта улыбка выглядела особенно жалко. Где был искренний Шан Хоухуа, а где было притворство?  Могло ли быть так, что притворства просто не было? Это казалось абсолютно неестественным. Это противоречило себе же. Но...  Но Цзяньмэй Мэйли обучила его всем тонкостям и секретам Цин Цзин и тому, как себя в нем вести, безо всякой на то причины. Просто потому что захотела ему помочь. Просто потому что увидела в нем потенциал. Она не держала на него обиды за то, что он заполучил “ее” позицию, она… Она была за него рада.  На ее месте он никогда не поступил бы так же. Ровно как и на месте Шан Хоухуа он бы никогда не спас его от твари. Однако поведение людей могло выходить за рамки его привычной картины мира. Что там Цзяньмэй Мэйли сказала ранее? Что ему не стоит удивляться из-за того, что желания и поведение остальных могут отличаться от его собственных, не так ли?  Шан Хоухуа был хитрым и расчетливым, обладал обширным запасом знаний и умел ловко водить людей за нос. Шан Хоухуа был трусом и слабаком, постоянно бубнил себе под нос какие-то странные слова и издавал нелепые звуки, когда его выводили из мыслей. Он был и тем и тем. Забавно. Это все еще не значило, что он забыл о том, что сделал шиди. У него не было никаких доказательств по поводу его сотрудничества, ведь тела демонов куда-то исчезли — однако это было не так важно. Он в любом случае не стал бы докладывать о злодеяниях шиди, имея на руках только этот случай — нет, этого было бы явно недостаточно. На самом деле, появление демонов никаким образом не говорило, что они были связаны с Шан Хоухуа. А ему были нужны веские доказательства. Так, чтобы каждый смог убедиться в его правоте. Поэтому он продолжит собирать информацию и следить за своим самым интересным шиди.  Но так, чтобы не спугнуть Шан Хоухуа. Чтобы он сам ему все рассказал. Отпустив подборок адепта и выпрямившись, Шэнь Цзю раскрыл веер и прикрыл нижнюю часть лица.  — Я не стану рассказывать о твоих демонических друзьях в секте, шиди, — Шан Хоухуа разинул рот от удивления, и Шэнь Цзю усмехнулся с его реакции. — Пока что.  Его шиди нахмурился в непонимании, но Шэнь Цзю уже отвернулся от него, переводя взгляд на бескрайние поля. Хорошо, что только начался сезон сева и ничего не успело вырасти — потому что тогда они точно повредили бы больше одного му урожая. Однако даже так, в многих местах земля была истоптана, разворошена и разбросана — и это не говоря о дыре, из которой вылез монстр. Им предстоит немалая работа по зачистке, но для этого они могут подождать и подмогу.  Однако им действительно стоило выдвигаться в город — заказчикам нужно было сообщить о завершении миссии.  Шэнь Цзю сделал глубокий вдох. В воздухе стояла весенняя свежесть и запах влажной земли.  Дождь наконец-то закончился. Еще немного. Они побудут здесь ещё чуть-чуть.