Хищник. Книга 0. "Прах и Кости"

      Ка’тахур сидел в стороне от лагеря, там, где костры были уже только отблесками, а тени деревьев становились плотнее, чем сама ночь.       Он не был среди победителей — те праздновали громко, раскрашивая себя кровью зверей и криками силы. Он не был и среди проигравших — те шептались между собой и прятали взгляды. Он был в пустоте. На границе лагеря.       Сидел неподвижно, словно часть пейзажа. Его руки всё ещё помнили шерсть Белого — мягкую, теплую, невесомую. Его разум пытался ухватиться за то ощущение, но оно ускользало, как вода между когтями.       Что он почувствовал в тот момент? Он не знал.       Не радость. Не страх. Не гордость. И не стыд. Что-то большее. Что-то, что слова клана не могли назвать.       Он опустил голову, и впервые позволил себе шёпотом выдохнуть: — Почему?..       Тишину нарушили шаги. Не торопливые, не тяжёлые. Такие, что даже зверь не обратил бы внимания. Ка’тахур не поднял головы, но знал, кто это.       Йо-Шаат сел рядом, не говоря ни слова. Некоторое время они просто сидели, и ночь текла между ними, как река. — Что ты почувствовал, когда коснулся его? — спросил Йо-Шаат наконец, тихо, будто опасался спугнуть не ответ, а саму память.       Ка’тахур молчал. Он хотел сказать, но язык не поднимался. Внутри было слишком пусто, чтобы подобрать звук. И, главное, он сам не понимал.       Минуты тянулись. Только треск ночных насекомых и далёкие крики праздника были их музыкой. Йо-Шаат не настаивал. Он лишь посмотрел в темноту, туда, где не было костров, и произнёс — так, словно говорил вовсе не Ка’тахуру, а самой ночи: — Сегодня погасла одна звезда... - он замолчал, и огонь в лагере будто дрогнул — Но другая… наконец разгорелась.       Ка’тахур вскинул голову, глядя на старого охотника. Но Йо-Шаат не смотрел на него. Он смотрел в небо, где между чёрными ветвями древ дрожали холодные искры далеких солнц.       Ка’тахур сжал кулаки. Он хотел спросить — о какой звезде тот говорит? О Белом? О нём самом? Или о чём-то большем, чего он пока не понимает?       Но слова не пришли. Он лишь молчал. А Йо-Шаат, казалось, слушал это молчание так же внимательно, как когда-то слушал голоса духов у костра.