Игра без правил

В библиотеке тихо и темно. Гермиона сосредоточена на домашнем задании, не отвлекаясь на взгляды и тихие перешёптывания. Ей просто стало плевать на всё это. Когда Гермиона делает шаг в сторону, чтобы уйти, к ней неожиданно подходит девушка из Слизерина. Та самая, которая с первого курса питает симпатию к Тео. Вивиан. Улыбка у неё самодовольная, а взгляд цепкий. — О, Гермиона, так приятно «случайно» встретить тебя, — говорит она, медленно приближаясь. — Ты ведь с Тео, да? Ну, не удивительно… Он всегда выбирает «особенных». Гермиона замирает, чувствуя раздражение и усталость от всех этих слухов. — Слушай, оставь меня в покое, — холодно отвечает она, пытаясь пройти мимо. — Ой, да не будь такой злой, — продолжает слизеринка, чуть наклоняясь ближе. — Я просто хочу понять, что он в тебе нашёл. — Так спроси у него, — спокойно произносит Гермиона. — А он не особо разговорчив, когда мы вместе, — загадочно произносит Вивиан. Гермиона вздыхает и смотрит на неё прямо в глаза, не теряя самообладания. — Его рот обычно занят, — продолжает девушка. — Как и мой. Так что нам не до разговоров. — Значит, в следующий раз всё же найди свободную минуту и спроси его лично, — спокойно, но с лёгкой колкостью отвечает Гермиона. Вивиан фыркает, слегка отступая, но глаза её сверкают — ясно, что она не намерена сдаваться. Гермиона делает шаг дальше, держа подбородок чуть вздёрнутым. В её голосе звучит тихая, но ощутимая решимость: — А теперь, если позволишь, у меня есть свои дела. Вивиан не уходит далеко. Она медленно идёт следом за Гермионой, каждый шаг будто намеренно раздаётся по тихой библиотеке. — Ну, если честно, Грейнджер, — тянет она, подходя ближе, так что Гермиона чувствует едва уловимый запах духов. — Мне не очень нравится делить его с кем-то. Неужели тебя это не смущает? Гермиона останавливается, поворачивается и смотрит на Вивиан с холодной насмешкой: — Смущает, конечно. Играть на два фронта — это подло. Поговори с ним об этом. Пусть сделает свой выбор. Её слова сочатся сарказмом, но Вивиан вовсе не замечает этого. Она озадачена, почему же гриффиндорка никак не реагирует на это? Гермиона поворачивается и идёт дальше, не позволяя себе выдать слабину, потому что в глубине души закрадываются сомнения. Уверена ли она в том, что Тео или Драко не развлекаются с кем-то ещё? Сердце вдруг болезненно колет. Несмотря на то, что они друг другу ничего не обещали, она чувствует неприятное ощущение липкой и гадкой ревности, которой в принципе не должно быть. Но сердцу, как говорится, не прикажешь...

***

Гермиона тихо входит в класс, стараясь не привлекать лишнего внимания. Она выбирает место рядом с Гарри, садится и опирается на парту, ощущая лёгкое напряжение в плечах. Невольно её взгляд скользит к слизеринскому столу. Там уже такие знакомые две пары глаз, устремлённые прямо на неё. Холодные серые глаза Малфоя смотрят с привычной надменностью, вызывая у неё лёгкую тревогу и чувство настороженности. Рядом тёплые голубые глаза Тео, в которых читается интерес и осторожность одновременно, заставляют сердце биться чуть быстрее. Гарри, заметив её взгляд, тихо шепчет: — Всё в порядке? Гермиона слегка кивает, не отводя глаз, но внутренне ощущает, что разговор с Вивиан оставил свой след. Преподаватель спокойно ведёт урок, шаг за шагом объясняя новую тему, а Гермиона, опершись подбородком на кулак. Рука слегка поддерживает голову, а взгляд периодически скользит по доске и по учебнику, пока она аккуратно делает пометки на пергаменте. Её движения спокойные, почти механические, а выражение лица выдает лёгкую скуку: материал кажется ей слишком простым, и мысль об отношениях Вивиан с Тео отвлекает чуть больше, чем сам урок. И вдруг она ощущает вибрацию у себя между ног и вздрагивает так резко, что привлекает внимание Поттера, который испуганно смотрит на неё. — Извини, — шепчет она и кидает злобный взгляд на Малфоя, который растягивает губы в ухмылке. Чёртовы вибротрусики, которые она надела сегодня по его просьбе... И на что она рассчитывала, когда делала это? Вероятно, Грейнджер надеялась, что он активирует их во время обеденного перерыва... Как наивно. Гермиона крепче стискивает зубы и едва заметно качает головой, смотря прямо на блондина. Она призывает его остановиться прямо сейчас, но он лишь дарит ей очередную ухмылку и усиливает движение языка на её клиторе, вынуждая её краснеть и едва сдерживать стоны. Преподаватель вдруг делает паузу, затем медленно обращает взгляд к Гермионе. — Мисс Грейнджер, из чего состоит это зелье? — спрашивает он, ожидая уверенного ответа от лучшей ученицы. Но Гермиона внезапно теряется, понимая, что ничерта не слушала. Она была полностью увлечена тем, что происходит у неё между ног. Вибрация усиливается и она едва заметно дрожит, подавляя в себе стон. Мысли путаются: жар окатывает её тело. Она открывает рот, но слова не находят выхода, губы дрожат, а перо едва держится в руке. Преподаватель нахмуривается, слегка склоняя голову: — Что с вами, мисс Грейнджер? Вы выглядите неважно. Может, вам стоит посетить больничное крыло? Гермиона ощущает, как стыд и замешательство накрывают её одновременно. Сердце стучит быстрее, а взгляд пытается сосредоточиться на пергаменте, словно там спрятано спасение. Малфой медленно поднимается со своего места, элегантно расправляя спину, и обращается к профессору: — Профессор, я могу проводить мисс Грейнджер в больничное крыло, если это необходимо. Профессор на мгновение озадаченно смотрит на него, не ожидая такого предложения, но затем кивает: — Хорошо, мистер Малфой. Под вашу ответственность. В это время Тео тихо усмехается, едва заметно подмигивая Гермионе, и её взгляд невольно встречается с его, вызывая лёгкое замешательство. Гермиона делает глубокий вдох, ощущая, что ситуация слегка выходит из-под контроля. Она точно намерена убить Малфоя, как только они покинут кабинет. Гарри провожает Гермиону озадаченным взглядом, чуть нахмурившись, но молчит, словно не находя слов. Он явно хочет что-то сказать, но что-то внутри сдерживает его. Гермиона, погружённая в свои мысли и раздражённая всем происходящим, даже не замечает, как Малфой почти бережно прикасается к её спине, направляя её к выходу из класса. Его касание лёгкое, почти осторожное, но оно всё равно вызывает у неё внутреннее сопротивление. Когда они покидают кабинет и заходят за угол, Гермиона резко останавливается, поворачивается к нему и яростно произносит: — Что ты творишь, Малфой?! Её голос звучит прямо и властно, но в нём сквозит смесь гнева и недоумения. Малфой слегка отступает, не убирая руки полностью, и смотрит на неё спокойно, с едва заметной улыбкой, словно одновременно наслаждаясь её всплеском эмоций и проверяя её реакцию. — Что я творю? — повторяет он тихо, спокойно, почти насмешливо. — Я лишь выполняю своё обещание: провожаю тебя в больничное крыло. — Ты спятил, — выносит вердикт Гермиона и хочет сказать что-то ещё, но ощущает, как вибрация между ног снова возвращается, лаская её набухший клитор. Она теряется в ощущениях и тихо вздыхает, поворачивая голову и замечая туалет. — Я сниму их, — уверенно заявляет девушка и движется в сторону туалета. — С радостью помогу тебе сделать это, — ухмыляется Малфой и следует за ней. Она хочет запротестовать, но он не позволяет. Толкает её в туалет и заклинанием запирает дверь, моментально прижимая её к холодной стене. — Малфой... — Что, Грейнджер? — тихо спрашивает он и бесцеремонно лезет к ней под юбку, задирая ткань выше и нащупывая вибротрусики. — Прекрати, — говорит она, почти обжигаясь от прикосновений его холодных пальцев к своей разгорячённой коже. — Помолчи, — мягко произносит он и стягивает с неё трусики, тут же накрывая её изнывающее лоно своей ладонью. — Блядство... Ты такая мокрая... — Малфой... — Никаких фамилий, — требует он, надавливая на её клитор и бережно массируя его. — Называй меня по имени. — Драко, не здесь же. Остановись, — просит Гермиона и закусывает губу, когда он проникает в неё сразу двумя пальцами. — Остановиться? — усмехается парень и загибает пальцы, массируя чувствительные стенки. — О, Мерлин... — стонет Грейнджер, упираясь затылком в стену позади. — Драко, — подсказывает ей парень, впиваясь губами в её шею. — Вот так, Грейнджер. Я возьму тебя прямо здесь, в школьном туалете. И скажи спасибо, что я запер дверь. Гермиона теряет связь с реальным миром, её обдаёт то жаром, то холодом, пока его пальцы продолжают её трахать. Другой рукой он спешно расстёгивает свои брюки и спускает трусы, высвобождая член. Затем хватает её за волосы и опускает на колени, почти сразу врываясь в её горячий рот, который она с готовностью открывает для него. Драко тихо стонет, набирая сразу быстрый темп, вынуждая Грейнджер почти давиться им. На её глазах выступают слёзы, но она с готовностью принимает его, помогая себе рукой и лаская его у основания. Затем она высовывает его член и неожиданно для него берёт в рот его яичко, мягко посасывая его, пока рука продолжает ласкать его длину. — Блять, — шипит Малфой и крепче сжимает её волосы в своём кулаке. — Что ты творишь... Малфой вздрагивает и быстро поднимает её на ноги, смотря в её полные похоти глаза. Он толкает её к раковинам и нажимает на поясницу, вынуждая её наклониться вперёд и обхватиться руками за холодную поверхность. Драко задирает её юбку и оставляет звонкий шлепок на её голой ягодице, касаясь своего члена и размазывая по нему её слюни. Он толкается головкой в неё и она несдержанно стонет, когда ощущает его внутри себя. В этот раз он не мучает её долго — входит сразу и полностью, заполняя её собой до предела. Двигается быстро и яростно, вынуждая её непрерывно стонать и крепче сжимать раковину в своих онемевших пальцах. Он протягивает руку к палочке, спрятанной в мантии и одним движением освобождает её от рубашки, оставляя только гриффиндорский галстук, который идеально ложится между её грудей. — Драко, — сбивчиво произносит она, вынуждая его чуть замедлиться. — Что такое, Грейнджер? — спрашивает парень, обхватывая её правую грудь, которая идеально ложится в его ладони. — Правда что Тео спит с Вивиан? — интересуется Грейнджер, встречаясь с его сверкающим взглядом в зеркале перед ними. — Серьёзно, Грейнджер? — сквозь зубы цедит он и она задыхается, когда он вдруг грубо тянет её за волосы, вынуждая выпрямиться и прижимается вплотную к её спине, находясь всё ещё внутри неё. — Будем говорить о Тео, пока я трахаю тебя? — Я хочу знать, — уверенно произносит Гермиона, смотря на него через зеркало. — Спроси у него сама, — отвечает Драко и снова толкается в неё с особой яростью, пока его ладонь ложится на её шею, крепче сжимая её. — Посмотри, как ты выглядишь, Грейнджер. Он крепче стискивает её шею в своей руке, ненадолго лишая её доступа к кислороду. Она смотрит на себя, оглядывает спутанные волосы, чуть размазанную тушь под глазами и распухшие после минета губы. Небольшая грудь тяжело вздымается, а его большая рука с тянущимися нитями вен так соблазнительно смотрится на её тонкой шее. — Я не хочу обсуждать Нотта или кого-либо ещё, когда трахаю тебя, это ясно? — спрашивает он и девушка кивает. Малфой резко выходит из неё и толкает к стене, прижимая её спиной к холодной поверхности. Он захватывает в плен её рот, целуя развязно и грубо, терзая губы и почти наказывая её этим поцелуем. Затем подхватывает её под коленями, вынуждая обхватить ногами его бёдра и входит в неё. В этой позе он ощущается внутри почти болезненно и она сдавленно стонет, смотря в его серые глаза, которые обжигают её холодом, но которые и манят, вынуждая её раз за разом шагать за край. Драко тянется к ней и цепляется губами за её грудь, втягивая нежную кожу возле соска и оставляя очередные тёмные отметины. Гермиона ахает и запускает пальцы в его спутанные волосы, чуть сжимая их. Гермиона ощущает невероятную волну эмоций, когда тело напрягается и одновременно растворяется, границы между болью и удовольствием стираются. Сердце бешено колотится в груди, дыхание становится прерывистым, а разум тонет в одном миге безмятежной и одновременно яркой интенсивности. Казалось, каждая клетка её тела горит одновременно от восторга и острой, почти болезненной напряженности — момент, когда радость и страдание сливаются в одно невыразимое ощущение. Грейнджер кончает, крепче цепляясь за его плечи так сильно, что он невольно шипит, ощущая её острые ноготки. Драко догоняет её и кончает следом — она ощущает тёплую волну его семени внутри себя и крепче прижимает его к себе, оставляя короткий поцелуй на его губах. Малфой отстраняется и ей вдруг становится слишком холодно. Она чувствует, как тело дрожит от прошедшего напряжения, и каждая клетка будто наполнена внутренним светом, мягким и теплым. Голова пуста — ни одной посторонней мысли, только легкое покалывание радости, которое разливается по всему телу. Она чувствует тепло между ног — его сперма медленно вытекает из неё и она не спешит убирать её с помощью палочки. Внутри неё — эйфория, почти болезненная в своей интенсивности, будто сердце бьется слишком быстро и одновременно слишком медленно. Мир вокруг кажется далёким, неважным; есть только это мгновение, полное внутреннего света и странного спокойствия, где хочется просто лежать и ощущать себя целиком, без остатка. Малфой протягивает ей уже знакомое противозачаточное зелье, и она молча выпивает его, уже не морщась от горечи. — Грейнджер, — голос Драко звучит где-то далеко и она поворачивает голову, смотря на то, как он неспешно одевается. Он сжимает челюсть и смотрит на неё с нескрываемым раздражением. — Если ты правда хочешь знать... Тео трахался с Вивиан пару раз. Это было в начале учебного года. — А ты? — тихо интересуется Грейнджер. — Я с ней не трахался, — хмурится Малфой, не понимая суть вопроса. — Нет, не с ней... В целом... У тебя есть кто-то ещё? — неуверенно спрашивает девушка. — Забавно, Грейнджер... Оказывается ты ревнивая собственница? — усмехается парень, смотря на неё с искрами насмешки в глазах. — Ревнивая собственница? — девушка приподнимает бровь, стараясь скрыть смущение. — Ты сам виноват, что я задаю такие вопросы. — Виноват? — парень делает шаг ближе, его голос становится мягче. — И в чём же моя вина? — В том, что ты всегда так загадочен, — отвечает она, отводя взгляд. — Никогда не знаешь, о чём ты думаешь. — А ты хочешь знать? — его голос звучит почти шёпотом. Девушка молчит, но её взгляд говорит больше, чем слова. — Я часто думаю о тебе, Грейнджер, — вдруг говорит Малфой. — Обо… Мне? — Гермиона замирает, её сердце начинает биться чаще. — И что же ты думаешь? Малфой делает ещё один шаг ближе, теперь их разделяет всего пара сантиметров. — То, о чём не должен думать приличный аристократ, — его губы изгибаются в полуулыбке. — Коим я не являюсь, конечно же. — И что же это? — шепчет она, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — Я думаю о том, как я раздеваю тебя, — его дыхание касается её лица. — Как целую твоё тело и оставляю засосы на нём. Как я трахаю тебя, пока ты стонешь моё имя. Представляю, как ты снова и снова кончаешь с моим именем на губах. Гермиона поднимает взгляд, встречаясь с его серебристыми глазами, в которых плещется что-то новое, незнакомое. Малфой медлит, а затем наклоняется к её уху: — Серьёзно считаешь, что в моей голове есть место для кого-то ещё? Гермиона качает головой и он молча кивает ей, выходя из туалета и оставляя её в одиночестве. Она снова и снова прокручивает в голове его фразу Серьёзно считаешь, что в моей голове есть место для кого-то ещё? Но ведь её сердце разрывается между двумя… Гермиона не может перестать думать о том, что её гложат противоречивые чувства. Тео и Драко… Два совершенно разных человека, но оба занимают особое место в её сердце. Когда Малфой прижимает её к себе, она чувствует, как внутри просыпается что-то давно забытое. Но стоит вспомнить взгляд Теодора, его нежные слова, его заботу — и всё внутри переворачивается. «Как такое возможно?» — шепчет она про себя. — «Как мне могут нравиться сразу двое?» Её разум разрывается между долгом и чувствами, между тем, что правильно, и тем, что хочется. Между двумя парнями, которые неожиданно стали частью её жизни, но по-разному. А что, если она обманывает их обоих? Что, если её сердце просто не готово сделать выбор? Эта мысль причиняет почти физическую боль. Гермиона понимает, что должна разобраться в себе, пока не стало слишком поздно. Пока она не причинила боль тем, кто ей дорог.