Игра без правил

После отбоя Гермиона тихо спускается по лестнице из спальни девочек, стараясь не шуметь. В полутёмной гостиной её взгляд сразу натыкается на Гарри, который сидит в кресле у камина. — Гермиона, куда ты идёшь? — его голос звучит настороженно. Она замирает на мгновение, затем отвечает: — Просто решила прогуляться. Гарри внимательно смотрит на неё, словно пытаясь прочитать мысли: — Вы снова помирились с Ноттом? Гермиона вздыхает и кивает: — Всё так запутанно, Гарри. Он поднимается с кресла и подходит ближе: — Я переживаю за тебя. Может, сходим как-нибудь в Хогсмид? Поболтаем, отвлечёшься немного. В его голосе слышится искренняя забота. Гермиона чувствует, как тепло разливается в груди от внимания друга. — Да, — соглашается она, — Было бы здорово. Спасибо, Гарри. Он улыбается, и в его глазах появляется облегчение: — Вот и хорошо. Тебе нужен отдых от всего этого. Они стоят молча несколько секунд, понимая друг друга без слов. Гарри вдруг окликает её: — Гермиона, будь осторожна. Она оборачивается, улыбается другу и кивает в знак благодарности. Затем, помахав на прощание, продолжает свой путь в сторону кабинета астрономии. Внутри неё бушует настоящий пожар чувств. Её сердце разрывается от противоречивых эмоций, словно в груди разгорается пламя, которое невозможно потушить. Мысль о предстоящей свадьбе Драко терзает её душу, превращая каждый день в пытку. Она пытается дышать ровно, но внутри всё горит от боли и отчаяния. Её разум заполняют образы будущего, в котором Драко будет принадлежать другой. Эти видения причиняют почти физическую боль, заставляя её сжимать кулаки до побеления костяшек. Отношения с Тео добавляют ещё больше путаницы. Она не знает, что чувствует к нему — благодарность за поддержку, симпатию или что-то большее. Её сердце мечется между двумя парнями, между долгом и чувствами, между разумом и эмоциями... По ночам она лежит без сна, прислушиваясь к биению своего сердца. Оно стучит всё громче и громче, словно пытаясь вырваться из грудной клетки. Её мысли кружатся в безумном танце: воспоминания о Драко переплетаются с моментами, проведёнными с Тео. Гермиона пытается взять себя в руки, но огонь внутри неё разгорается всё сильнее. Она тонет в собственных чувствах, не в силах найти выход из этого эмоционального лабиринта. Её душа разрывается между прошлым, настоящим и будущим. Каждый раз, когда она думает о предстоящей свадьбе, её охватывает волна обжигающей боли. Она не знает, как пережить этот момент, как смириться с тем, что потеряет Драко. И эта неизвестность терзает её сильнее всего. Гермиона тихо открывает дверь кабинета астрономии и замирает на пороге. Драко и Тео уже ждут её — как в старые добрые времена, когда они собирались здесь по ночам. Свет луны проникает через высокие окна, создавая причудливые тени на их лицах. Она пытается улыбнуться, но улыбка выходит натянутой, горькой. Внутри всё горит от противоречивых чувств, но внешне она старается держаться спокойно. Быстрым движением руки Гермиона произносит запирающее заклинание, и дверь с тихим щелчком закрывается. Проходит вглубь кабинета, останавливаясь в самом центре. Её взгляд скользит по лицам парней, и на мгновение прошлое и настоящее сливаются воедино. Тео выглядит обеспокоенным, а Драко — непривычно задумчивым. Гермиона чувствует, как боль сжимает сердце, но старается держаться. Она здесь, с ними, как раньше, но всё уже не так, как прежде. Слишком многое изменилось, слишком много недосказанностей лежит между ними... Решая не терять времени, Гермиона делает глубокий вдох и уверенным движением касается своей мантии. Ткань скользит по её плечам, плавно опадая к ногам. Тео и Драко замирают, неотрывно следя за каждым её движением. Неспешно, с какой-то странной решительностью, она начинает расстегивать пуговицы рубашки. Каждая пуговица словно отсчитывает последние секунды их прежнего мира. Галстук следует за рубашкой, падая на пол беззвучным шлейфом. В глазах Драко и Тео разгорается настоящий пожар. Их дыхание становится тяжелее, а взгляды темнеют от нахлынувших чувств. Они не могут отвести глаз от её движений, от того, как она раздевается прямо перед ними. Атмосфера в кабинете накаляется до предела. Воздух становится густым и вязким, пропитанным желанием. Тео делает шаг вперёд, но останавливается, словно боясь нарушить хрупкое равновесие момента. Драко стоит неподвижно, его руки сжаты в кулаки, а в глазах читается смесь восхищения и возбуждения. Гермиона направляется к уже наколдованной кровати. Её движения уверенные, но в них читается какая-то обречённость. Она ложится, устраиваясь поудобнее, и поворачивает голову к парням, встречая их взгляды. Драко, не в силах больше сдерживаться, резко поднимается с места. Его движения порывисты, полны нетерпения. Он подходит ближе и забирается на кровать. Его пальцы нежно касаются её ноги, проводят по коже, оставляя за собой огненный след. Он наклоняется и оставляет лёгкий поцелуй на её колене, не отрывая взгляда от её глаз. В его взгляде читается столько невысказанных слов, столько боли и желания. Тео же остаётся в стороне, наблюдая за происходящим, но его дыхание становится прерывистым. Гермиона не отводит глаз, позволяя Драко касаться себя. В её взгляде — смесь отчаяния и решимости, словно она принимает какое-то важное решение, от которого зависит её будущее. Её сердце бьётся всё быстрее, а дыхание становится сбивчивым. Губы Драко поднимаются всё выше по её телу, оставляя влажный след на коже. С каждым его прикосновением пожар в теле Гермионы разгорается всё сильнее, превращая её кровь в расплавленный металл. Она выгибается навстречу его губам, тихо постанывая. Пальцы Гермионы зарываются в мягкие волосы Драко, притягивая его ближе, словно пытаясь раствориться в этих прикосновениях. Её тело отвечает на каждое его движение, отзываясь дрожью и томлением. Каждая клеточка её существа оживает под его губами, наполняясь давно забытым ощущением. В комнате становится невыносимо жарко. Воздух пропитан их общим желанием, их общим дыханием. Гермиона закрывает глаза, когда губы Драко накрывают её клитор. Она тихо стонет, полностью отдаваясь ощущениям. Её тело движется в такт движениям Драко, отвечая на каждое его прикосновение. Время словно останавливается, растворяясь в этом мгновении, где есть только они, их чувства и их желания. Каждый поцелуй Драко становится всё более настойчивым, всё более требовательным, и Гермиона отвечает на эту требовательность, растворяясь в нём без остатка. Её тело пылает, отзываясь на каждое его прикосновение, словно натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть от напряжения. Затем Драко отрывается от неё и ложится рядом. Немедля, Гермиона тут же забирается на него и несдержанно целует его губы, опускаясь ниже, попутно раздевая его, избавляя от одежды. Высвободив уже вставший член, Грейнджер обхватывает его рукой и облизывает головку, вызывая у парня судорожный вздох. Она берёт его в рот и посасывает, помогая себе рукой в то время как Драко совсем теряет связь с реальностью. Она увлекается процессом, и поэтому вскоре Малфой сам останавливает её, отрывая от занятия, которое в скором времени могло закончиться его оргазмом. Гермиона улыбается и поднимается выше, направляя его член в себя и медленно насаживаясь. Она тихо стонет и закусывает губу, в то время как Малфой сбивчиво дышит, обхватывая её бёдра и смотря на неё снизу вверх своим обожающим взглядом. Гермиона ускоряется на нём и вскоре ощущает тёплые пальцы Тео, которые бережно касаются её талии, а затем густых волнистых волос, обнажая спину. Без лишних слов Гермиона наклоняется к Малфою, ложась грудью на его грудь, позволяя Тео присоединиться. Нотт произносит очищающее заклинание и наколдовывает следом смазку, распределяя прохладную влагу по анусу девушки. Гермиона тихо стонет, ощущая, как палец парня медленно входит в неё, усиливая ощущения от члена Малфоя внутри. Нотту требуется лишь несколько минут на то, чтобы подготовить её к погружению второго пальца. К этому моменту Гермиона уже не сдерживается – она громко стонет, ощущая, как удовольствие усиливается с каждой новой секундой, растворяя все ненужные мысли в её голове. Она дрожит, когда ощущает головку члена на своём анусе. Он игриво водит ею туда-сюда, распределяя смазку и дразня её. То почти входя в неё, то снова выходя. Малфой тем временем ускоряется в её вагине и крепче сжимает её ягодицы, раздвигая перед Ноттом ещё шире. И Тео, наконец, входит в неё. Сначала погружая свою головку, а затем всё дальше и дальше. Гермиона почти скулит, ощущая, как она теряется во всех этих ощущениях. — Чёрт, детка, — тихо произносит Нотт, привыкая к ощущениям. — Как же, блять, узко. — Мы можем поменяться, — усмехается Малфой. — Не дождёшься, — отвечает ему Тео и входит в девушку до конца одновременно с Малфоем, который делает тоже самое, доводя её до дикой дрожи в теле. Волны наслаждения накатывают одна за другой, словно океанский прибой, захлёстывая сознание Гермионы с головой. Её тело выгибается дугой, каждая клеточка трепещет от пронзительных ощущений. Дыхание становится прерывистым, превращаясь в тихие стоны, которые вырываются из груди непроизвольно. Пальцы впиваются в грудь Малфоя, оставляя на них следы от ногтей. Мышцы сокращаются в сладостной судороге, а внутри разливается расплавленное золото удовольствия. Время словно останавливается, растягиваясь в бесконечность мгновений чистого экстаза. Её тело дрожит, словно лист на ветру, но эта дрожь — от всепоглощающего блаженства. Мышцы пульсируют в унисон с бьющимся сердцем, а разум погружается в туманную пелену наслаждения. Оргазм накрывает её мощной волной, заставляя выгнуться ещё сильнее навстречу сразу двум членам. Каждая клеточка тела поёт от восторга, а сознание растворяется в океане чувств. Малфой тихо стонет и толкается в неё последний раз, кончая прямо в неё и прерывисто выдыхая прямо в её шею. Нотт делает ещё пару толчков и выходит из неё, изливаясь прямо на её спину с тихим стоном и оставляя красный след на её ягодице от звонкого шлепка. Когда волна отступает, оставляя после себя истому и умиротворение, Гермиона медленно опускается на подушки, пытаясь собрать воедино разлетевшиеся осколки реальности. Её дыхание постепенно выравнивается, а пульс успокаивается. Тело всё ещё дрожит от отголосков пережитого наслаждения, но теперь это приятная дрожь, напоминающая о пережитом блаженстве.

***

В просторных залах библиотеки царит привычная атмосфера сосредоточенности и тишины. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь высокие окна, создают причудливую игру света и тени на старинных полках с книгами. Гермиона, погружённая в учёбу, методично перелистывает страницы древнего фолианта, делая пометки в своём пергаменте. Внезапно её внимание привлекает тёмная тень, упавшая на стол. Она поднимает глаза и тут же чувствует знакомый, но ненавистный аромат — слишком сладкие, приторные духи Астории. Слизеринка стоит перед ней, её лицо непроницаемо, а взгляд холоден как лёд. Несколько долгих секунд Гринграсс просто смотрит, словно наслаждаясь моментом. Её поза нарочито расслаблена, но в этом есть что-то угрожающее. Гермиона первой нарушает молчание: — Ты что-то хотела? — её голос звучит ровнее, чем она ожидала. Астория не отвечает сразу. Она медленно обводит взглядом стол Гермионы, задерживаясь на каждой книге, словно пытаясь найти в них что-то компрометирующее. Её губы изгибаются в лёгкой усмешке, но глаза остаются серьёзными. — Да, я хотела, чтобы ты оставила Драко в покое, — наконец отвечает Астория, её голос звучит холодно и уверенно. Гермиона закатывает глаза, стараясь скрыть свои истинные эмоции за маской безразличия: — Не волнуйся, никуда твой Драко не денется. Вы поженитесь и будете вместе. Только вот жаль, что в этом браке никто из вас не будет счастлив. Астория хмыкает, её губы растягиваются в самодовольной улыбке: — Ну почему же? Думаю, мы сможем найти общий язык. Тем более что кое в чём нам удалось уже сойтись… Скажем так, не ты одна можешь завлечь его сексом. Гермиона замирает, её сердце пропускает удар. Она чувствует острый укол ревности, который пронзает её насквозь. Мысли путаются, но одна мысль не даёт ей покоя: «Он с ней спал?» Астория наклоняется ближе, её голос становится тише и опаснее: — Мы с Драко гораздо ближе, чем ты думаешь. И поверь, у нас много общего. Гермиона с трудом сдерживает порыв вскочить и наброситься на соперницу. Она сжимает зубы, стараясь сохранить самообладание: — Рада за вас. А теперь уходи, ты мешаешь мне заниматься. Астория выпрямляется, её взгляд торжествует: — Если ещё раз увижу тебя рядом с Драко – ты пожалеешь, что вообще появилась на свет. Она разворачивается и уходит, оставляя после себя удушающий аромат духов и тяжёлые мысли в голове Гермионы. Грейнджер сидит неподвижно, её разум заполнен вопросами, на которые она не хочет получать ответы.

***

Поздний вечер опускается на Хогвартс, окрашивая небо чёрный. Гермиона шагает по коридорам замка, её шаги эхом отражаются от каменных стен. Она направляется к кабинету астрономии, где, как она знает, её уже ждут. Тихо приоткрыв дверь, она заглядывает внутрь. Картина почти привычная: Драко и Тео стоят у окна, о чём-то перешёптываясь. Их фигуры вырисовываются на фоне сумеречного неба, создавая почти интимную атмосферу. Уголок её губы едва заметно дёргается, когда она входит полностью. Быстрым движением она накладывает запирающее заклинание. Она проходит вглубь кабинета и садится на парту, её поза расслаблена, но взгляд пронзителен. Она не отрывает глаз от двух слизеринцев. Драко вдруг подходит ближе, его взгляд скользит по её лицу: — Что-то случилось? Гермиона молчит несколько мгновений, собираясь с мыслями. Она знает, что этот вечер может стать поворотным, и от её решений будет зависеть многое. Но сейчас она просто смотрит на него, чувствуя, как внутри разгорается пламя решимости. — Ты спал с Асторией? — спрашивает Гермиона с ходу, её голос звучит резко и холодно. Драко замирает, его лицо каменеет. — С чего ты взяла? — Астория сама мне сказала, — отвечает гриффиндорка. После долгой паузы Малфой вздыхает и коротко кивает, уводя взгляд в сторону: — Это сложно назвать сексом, но... Гермиона не может поверить своим ушам. Её глаза расширяются от шока: — Ты серьёзно? Драко проводит рукой по волосам, его голос звучит устало: — Я был зол и… Я знаю, что поступил глупо. Гермиона усмехается, но в её смехе нет ни капли веселья: — Глупо? Ты трахнул её, Драко, и теперь она всерьёз думает, что у тебя есть к ней чувства! Она поднимается с парты, её голос повышается: — И ты сделал это после того, как буквально сказал, что она тебе противна. Драко поднимает глаза, в них читается раскаяние: — Я не думал, что это зайдёт так далеко. Я просто хотел… — Что? — перебивает его Гермиона. — Хотел доказать что-то? Себе? Ей? Нам? Тео пытается вмешаться: — Гермиона, послушай… Но она не слушает. Гермиона больше не может сдерживать эмоции. Её голос дрожит от ярости и боли, но она говорит твёрдо, глядя прямо в глаза Драко: — Думаю, самое время поставить уже эту грёбаную точку, Малфой. Я не хочу, чтобы ты приходил сюда, я не хочу, чтобы ты подходил ко мне или пытался заговорить. Тебе понятно? Всё кончено. Её слова звучат как приговор, как удар хлыста. В комнате повисает тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Драко. Тео стоит в стороне, не зная, как вмешаться. Драко делает шаг вперёд, но Гермиона отступает: — Не приближайся ко мне. В её глазах стоят слёзы, но голос остаётся твёрдым: — Я не могу больше доверять тебе. Ты сам разрушил всё, что между нами было. Она переводит взгляд на Тео, и её голос становится чуть мягче: — А ты… Тео... Мне надо побыть одной какое-то время. Я надеюсь, ты поймёшь. Не дожидаясь ответа, Гермиона разворачивается и выходит из кабинета, громко хлопнув дверью. Её шаги эхом отдаются в пустых коридорах, пока она уходит прочь, оставляя за собой разбитые мечты и разрушенные иллюзии. Драко стоит неподвижно, его лицо выражает смесь боли и осознания. Тео подходит ближе, его голос звучит расстроенно и устало: — Ты серьёзно трахнул Асторию? Нахрена ты вообще это сделал? Драко отворачивается к окну, его плечи поникли: — Я был зол, чёрт возьми. Сорвался. И поверь, я очень жалею. Тео сжимает кулаки, но старается говорить спокойно: — И как ты собираешься всё исправить? Драко проводит рукой по волосам, его голос звучит глухо: — Не знаю. Она права — я всё испортил. В комнате повисает тяжёлое молчание. Тео смотрит на друга, понимая, что тот действительно сожалеет о своём поступке. Но слова уже сказаны, а Гермиона ушла, хлопнув дверью. — Ты должен что-то предпринять, — настаивает Тео. — Просто сидеть и жалеть себя — это не выход. Драко поворачивается к нему, в его глазах читается отчаяние: — Что я могу сделать? Она ясно дала понять, что не хочет меня видеть. Тео вздыхает: — Тогда начни с того, чтобы доказать ей, что ты действительно сожалеешь. — Не хочу тебя шокировать, но мне придётся спать с Гринграсс, когда мы официально поженимся, — Драко проводит рукой по лицу, словно пытаясь стереть усталость. — И… Чёрт, Я так запутался во всём, Тео. Я просто… Да нихера всё непросто. Тео молчит, давая другу возможность выговориться. Он видит, как тяжело Драко признаваться в своих чувствах и сомнениях. — Я не хочу причинять Гермионе боль, — продолжает Драко, его голос звучит хрипло. — Может, будет лучше, если я и правда позволю ей уйти? Тео качает головой: — Ты правда в это веришь? Что отпустить её — это выход? Драко отворачивается к окну, его плечи поникают: — А что ещё мне остаётся? Я ведь сам всё разрушил. В комнате повисает тяжёлое молчание. Тео понимает, что его друг находится на грани. Он видит, как Драко борется с собой, как разрывается между долгом и чувствами. Каждая мышца на лице Малфоя выдаёт внутреннюю борьбу, а руки непроизвольно сжимаются в кулаки. Тео молчит, не мешая другу. Он знает, что иногда слова только мешают, когда нужно принять важное решение. В воздухе витает напряжение, словно перед грозой. Наконец, Драко поднимает глаза. — Приглядывай за ней, Тео, — голос Драко звучит непривычно мягко, почти умоляюще. — Она сейчас нуждается в поддержке больше, чем когда-либо. Не позволяй ей закрыться от мира, как это делаю я. Тео кивает, не говоря ни слова. В его глазах читается понимание и сочувствие. Он знает, что Драко прав — Гермиона действительно уязвима сейчас, и ей нужна опора. Дверь тихо закрывается за Драко, и в комнате воцаряется особая, тяжёлая тишина. Тео опускается в кресло, задумчиво глядя в окно. Его пальцы машинально перебирают край мантии, выдавая внутреннее напряжение. Впереди их ждут непростые времена — это очевидно. Мысли кружатся в голове, словно вихрь. Он понимает, что Драко принял сложное решение, возможно, самое сложное в своей жизни. И теперь Тео предстоит сыграть свою роль в этой истории — роль надёжной опоры для той, которая так много значит для них обоих.