Под кожей

      — Итак, я отдаю интервью с Брюсом Уэйном тебе, но что взамен? — Лойс перехватывает стаканчик с горячим кофе из руки Кларка, довольно улыбнувшись аромату ванили поднимающемуся вместе с тонкими струйками пара.       — Остаюсь после смены и делаю верстку? — молодой мужчина неловко улыбается, разворачиваясь на стуле в сторону коллеги.       На самом деле в планы Кларка Кента не входила поездка в Готем и тем более интервью у одной из самых важных фигур в бизнесе за последнее десятилетие, но после случайной встречи с Бэтменом в голове Кларка что-то щелкнуло. Перевернулось на все 180 градусов и заставило задуматься о той личности, скрывающейся под плотной черной маской. Словно чутье подсказало о том, что связь с Брюсом Уэйном имеет место быть.       Разумеется, сомнения были, но также были и явные намеки на то, что Уэйн, если и не является мрачным мстителем Готема, то как минимум связан с ним напрямую. Слишком много совпадений помимо достаточно дебильных в духе того, что стоит исчезнуть одному как появится другой. Однако на прошлой неделе, когда тайной личности Кларка Кента удалось перекинуться более чем парой фраз с Бэтменом, то в уши проскользнули до ужаса знакомые фразы. Не говоря уже про манеру речи. Догадка может быть и глупая, но проверить ее стоило. Как минимум для того, чтобы знать чью тайну хранить стоит с особенной тщательностью. Что-то вроде протянутой руки помощи независимо от того просят об этом или же нет.       — И все? — Лойс скользит взглядом по открытому окну с собственной статьей, в которой мельком пытается найти ошибки.       — Да? — Кларк улыбается одной из своего арсенала милых улыбок, располагающих собеседника к себе. Прием, которым он пользовался даже почти без зазрения совести. И на удивление срабатывает.       Он может увидеть как смягчается выражение лица сидящей сбоку от него журналистки. Наверное, отношения между ними все же можно перевести в дружеские из раздела ‘коллеги и бывшие’. И ему действительно становится лучше особенно на фоне прошлой ночи, которую пришлось провести, исследуя одну из активных лабораторий Лекса Лютора. Довольно утомительное своей монотонностью занятие, которое Кларк предпочел бы заменить физической активностью. Словно ее было мало.       Кларк потягивается, а после быстро окидывает утро в Daily Planet, начинающиеся с характерного гулкого шума: лифт то и дело звенел, выпуская поток людей с измятыми листами, чашками кофе и вечной спешкой в глазах. Кларк проводит взглядом очередного коллегу, поспешно пробежавшего мимо, и вновь оборачивается к Лоис. Свет, пробивающийся сквозь широкие окна, ложится на её лицо, выхватывая из тьмы лёгкие блики на волосах и металлический отблеск на кольце ключей, висящих на её сумке.       Она задерживает на нем свой взгляд поверх крышки стакана, едва заметно прищурившись.       — Ты чего-то не договариваешь, — несмотря на игривость в ее голосе, в нём проскальзывает привычная внимательность. — С чего вдруг тебе понадобился именно Уэйн? Он же не любит прессу, особенно такую настойчивую, как ты.       — Меня не интересуют его предпочтения.       — Мог просто сделать мне комплимент, что было бы весьма мило с твоей стороны, Кларк, — девушка подмигивает.       Кент отводит взгляд, сосредоточившись на паре капель, скатившихся по пластиковому стакану, оставшемуся теперь без кофе и без Лоис. Его пальцы машинально вертят крышку, словно пытаясь собрать мысли в чёткую линию, как слова в заголовок. Не самая сильная его сторона — придумывать на ходу. Деталь, которая проявляет себя только в повседневной жизни и практически никогда в супергеройской, что можно назвать настоящим везением. Будто сама судьба благоволит ему. Вот только сейчас пронзительный взгляд Лоис смотрит прямо в упор, а время начинает ускоряться.       — Разве нужна какая-то конкретная причина? Хочу понять, кто он такой, — голос тише, чем ему хотелось. Он не солгал, но и не сказал всей правды.       — Я выполнила эту работу намного раньше, можешь перечитать статью с первой полосы, датированную благотворительным вечером в сиротском приюте.       — Меня…       Он закусывает губу, пытаясь сформулировать мысли в нужном направлении.       — Мне интересна правда, а не та пыль в глаза, которую Уэйн повторяет из одного интервью в другое.       Воздух в редакции напитан запахами свежих чернил, бумаги и легкой горечи обжаренных зерен. Где-то неподалёку щёлкал фотоаппарат Джимми, а из дальнего конца офиса доносятся ворчание редактора по поводу опоздавшего выпуска. Всё привычно. Всё знакомо.       — Допустим. Дело точно не в очередном выговоре за десятое опоздание на работу за последние две недели?       У Лейн очевидная репортерская хватка, та о которой многие, включая самого Кларка, могут лишь мечтать. И всего один отвратительный недостаток — никакого шанса обвести Лойс.       — Да, верно, — он пытается звучать правдоподобно, но навязчивая мысль о какой-то заботе касательно личности Бэтмена не дает добавить в голос даже тень правдоподобия.       Стакан с кофе пустеет, а в голове вежливая улыбка Брюса Уэйна. Того самого, который предположительно неделю назад стоял на крыше, растворённый в тени и дождевой дымке. Кларк ощущал это всей кожей — не как журналист, а как тот, кто привык видеть мир иначе. Слышать биение чужих сердец, распознавать ложь по изменению дыхания. Но Бэтмен… он был как пустота. Без звука, без страха. Почти как сам Кларк.       Он поднимается, бросив быстрый взгляд на часы. Ещё раннее утро, а день уже кажется бесконечно длинным.       — Если что, не жди меня к обеду, — несмотря на попытку улыбнуться, в голосе напряжённость. — Разве что хочешь поделиться со мной своими вопросами для самого главы Wayne Enterprise?       — Это признание в собственной ничтожности в качестве интервьюера?       — А как же мои статьи с Суперменом?       — Интервью с самим собой не считаются.       — Ауч, — Кларк сводит брови к переносице, — Удар ниже пояса.       Лоис усмехается, не отрываясь от экрана. Пальцы бегло набирают текст, слова складываются в статью, а она, будто между делом, замечает:       — Только не забудь записную книжку, Кент. У Уэйна память хорошая, но твою он вряд ли оценит.       Кларк кивает, задерживая взгляд на ней на секунду, как будто хотел что-то сказать, но передумал. Через мгновение он уже скрывается за дверью, оставив после себя лишь лёгкий запах ванили и недосказанность, повисшую в воздухе.

***

      Готем не просто встречает, а поглощает, когда Кларк выходит из поезда. Его шаги замедляются сразу, как только подошвы дорогих кожаных ботинок касается влажного асфальта перрона. В нос ударяет воздух, который здесь совсем другой — влажный, терпкий, с лёгким запахом машинного масла и чего-то… старого, но далеко не пыльного. У Метрополиса пыль ощущается светлой, почти стерильной, а здесь каменная накопившаяся и покрывающая одна другую за десятилетия гниль.       Кларк поднимает воротник плаща, пряча шею несмотря на то, что дождя не было. Инстинктивное желание спрятаться от многочисленных глаз города. Повсюду камеры, наблюдение которых ощущается на физическом уровне. И давящая атмосфера, которая не позволяет вдохнуть полной грудью. Трещины на стенах, камерные переулки, как старые артерии — все создает липкое острое желание уйти в помещение и, судя по окружающим не только у Кларка. Люди передвигаются по улицам ближе к стенам высотных зданий, перебегая дороги, будто сами боялись середины улицы. Будто стоит оказаться на открытом пространстве и сразу становишься мишенью.       — И что же тогда было здесь до появления Бэтмена? — немой вопрос себе под нос, пока проходит стоянку около вокзала.       Он удерживается от острого желания приобрести кофе, аромат которого ударяет в нос еще в здании вокзала и стойким запахом остается внутри даже на улице. Внутри живет предчувствие, что от третьей за последний час кружки кофе станет лишь хуже. Дурацкая привычка пить напиток в процессе изучения материалов при подготовке к интервью. Уверенности в том, что хотя бы дюжина из записанных тридцати по итогу окажутся ‘теми самыми’ — нет. Точно также нет и свободных такси о чем сообщает пустынная парковка. Так что, когда ему улыбается удача и удается поймать такси, то Кларк делает глубокий вдох, улыбаясь самому себе. Вот только даже оно какое-то было чужое — угловатое, с перебоями радио и водителем, у которого в глазах не было ни капли любопытства. Не то, чтобы Кент был любителем небольших бесполезных разговоров, но хотя бы немного тепла не помешало скрасить прибытие в Готем. Оно помогло бы отвлечься хотя бы на пару минут от раздумий о том действительно ли подозрения о настоящей личности Бэтмена обоснованы. И понять этично ли вообще пытаться раскрыть личность другого, пряча свою собственную.       Как бы там не было сейчас все сложилось именно так, что Кларк едет молча, вглядываясь в проносящиеся мимо кварталы. Где-то на обочине мерцает неоновая реклама аптеки, дальше — запотевшие окна закусочной, в которой мужчины едят сэндвичи до смешного огромных размеров, но при этом не снимают шапок. Интересная деталь, но кажется в Готеме не раздеваются во время нахождения в помещении.       Он достает блокнот, внутри которого список вопросов. Пробегается глазами и снова принимается перечеркивать, строчка за строчкой. Слишком прямолинейно. Уэйн — не тот, кто споткнётся о банальность. Особенно если он… другой. Кларку необходимо включить свое чутье и стать более аккуратным, проницательным.       Зубами прикусывает ручку и после пробует написать новую строчку с вопросом, маскирующем суть:       — ‘Вы часто вкладываетесь в восстановление зданий, которые большинством признаны обречёнными. Вас привлекает архитектура… или идея спасения? ’       Спокойный и, возможно, даже несколько деловой вопрос. Но если Брюс — Бэтмен, он поймет, услышит слово ‘спасение’ как сигнал. И реакция скажет больше, чем любой ответ.       Следующий мягче:       — ‘Вы живёте в огромном особняке, вдали от центра. Это отстранённость — или необходимость тишины и одиночества? ’       И снова — обыденность, превращенная в крючок. Кто ищет тишины? Человек… или тот, кто возвращается по ночам?       Следующий цепляется к первому, но такой же размытый и завуалированный:       — ‘Ваша компания в этом году увеличила финансирование социальных инициатив, в особенности в районах, которые условно считают ‘неподконтрольными’. Это… альтруизм? Или попытка понять, чего на самом деле боится этот город? ’       Вот только в нем кроется по большей мере собственный интерес, словно получив ответ на него, Кларк тут же сам примется вкладываться в социальные инициативы Мегаполиса, тратя всю свою небольшую зарплату. Или же дело в интересе к подходу работы в качестве супергероя? Да и можно ли Бэтмена считать таковым, если никаких суперспособностей за ним замечено не было?       Такси притормаживает. За окном медленно возвышается силуэт башни Wayne Enterprise. Тёмное стекло отражает город, но не пропускает его внутрь. И в этом было что-то правильное: Готем проникает, а Уэйн держит дистанцию.       Кларк не спешит выходить, ловит возможность подумать перед интервью. Последний вопрос.       Он написал его почти машинально, не глядя:       — ‘Вы кажетесь уставшим человеком, мистер Уэйн. Это просто последствия нагрузки — или результат жизни, которую никто не видит? ’       Перечитывает, кивает сам себе и откладывает блокнот в карман плаща, вздыхая. Усталость — она всегда выдает правду. Даже под маской.       Он оплачивает поездку на такси и после выходит, осторожно закрывая за собой дверь по привычке. Но водитель не выглядит как человек, способный оценить подобный жест. Что же у каждого города своя особая атмосфера. И Кларк обязан как никто другой выразить понимание, адаптироваться к новым условиям.       Стоит сделать шаг от проезжей части, как тут же появляется ощущение того, как башня заслоняет небо. Как будто город сам отрезает ее от света. Вот только где-то внутри далеко под фасадом, под костюмом, под именем начинает гудеть предчувствие.       И Кларк Кент прекрасно осознает, что сегодня ему предстоит поговорить не с миллиардером. Сегодня он заглянет в глаза тени.