Вместе до конца

Наступил новый день. Мы снова собрались компанией в студии для репетиции. Хотя сегодня все больше дурачились, чем играли музыку. Серьезность, кажется, никогда не была нашим коньком. — Итак, остановимся на названии «Клеопатри»? — Спросил я, поправляя галстук на рубашке. — Окей, но разве это название хоть как–то отражает смысл песни? — с этими словами, Леша , видимо попытался выяснить, что я имел в виду, давая песне такое название. Ему хотелось, чтобы название хотя бы намекало на содержание. Но как это объяснить? Никто, кажется, не понимал. — Душно–о–о, — встрял Паша. — Открой форточку тогда, придурок, — Леша фыркнул — Думаю, в каком–то плане подходит. По вайбу, что ли, — сказал Костя. После я наблюдал за тем, как Леша уже задумался, почесал затылок и кивнул. Все таки согласился. Тут раздался стук в дверь. Все, как по команде, повернулись к двери. Она открылась. — Денис… Ты здесь? В студию заглянул парень с голубыми волосами, черными глазами и темными кругами под ними – скорее всего, наследственными. Одет он был во все черное. Все с интересом и даже с некоторым удивлением разглядывали его. Это был Евгений Вишневский. Первый глоток свободы и впрямь ударил его по башке. Судя по смелому редизайну внешности. Перекраситься из черного в голубой… Это сильно. Точно не парик? — Да–да! Я здесь! Женя, не бойся, это мой детский сад. — Я попытался сразу задать позитивную атмосферу, но тут в мою голову прилетела банка из–под энергетика – это был Паша. Ему не понравилось, что я называю их "детским садом". — Кхм, мои лучшие, самые великолепные друзья. Знакомьтесь: Леша, Паша, Костя, — я указывал на каждого, называя имя. Только Лешу я держал рядом с собой, приобнимая одной рукой за плечи — Приятно познакомиться, я Женя. — Да можешь даже не представляться, мы наслышаны о тебе, ха–ха–ха, — Костя улыбнулся. — ...Вот оно как. — Эм… В любом случае, мы уже собираемся расходиться по домам, так что скоро пойдем в машину. Я сейчас, только, закину мелочевку в шопер. — сложив телефон, наушники, я взял Лешу за руку, потянув к себе. Всеми своими действиями я как будто кричал: «Мое!». Хотя его никто не забирал. — Извини, мне стоило просто ждать на улице. — Женя не менял выражения лица, поэтому казалось, что он говорит с огромным безразличием. — Может, лицо попроще сделаешь? — Паша прошел мимо Жени с усмешкой. Это был тот человек, которому было все равно, кто перед ним. А что? Все эти достижения, привилегии, уважение – все это заслуга родителей Вишневского, но не его самого. Вишневский Женя – просто сыночек богатой семейки с золотой ложкой во рту, так думал Паша, я уверен в этом. Обо мне он ,сначала, был такого же мнения. — Извини! Извини! Он не хотел тебе нагрубить, этот… мелкий идиот… Всегда такой, — спешил извиниться за Пашу, Костя. — Все нормально, незачем извиняться. Идемте? — Да–да, конечно *** Костя с Пашей пошли по домам пешком, им было недалеко. А вот нам с Лешей и Вишневским было куда дальше. Женя удивился, что с нами остался мой друг, это было видно по глазам. В голове у него наверное пронеслось: «Они живут вместе? Или мы его закинем к нему домой по пути?». Если я ванга и читаю мысли, то знай, Женя, первый вариант верный. За пол часа мы доехали до дома, я так долго ждал этого… Дом, милый дом. — Жень, можешь надеть черные тапки, что стоят в обувнице, а ты, Лисенок, иди в спальню. Я Жене все покажу и приду. Женя косо посмотрел на меня, но все же потом отвел взгляд. Я быстро показал все, что находилось в квартире, выделив ему также «его личную комнату» – зал. — Вот и все. Насчет продуктов не волнуйся, я покупаю на всех. — Хорошо. — У тебя, кстати, есть деньги? Нет–нет, я не для себя спрашиваю, просто... если надо, я одолжу, — я замахал руками, неловко улыбаясь, осознав, как это прозвучало. — Есть. — Серьезно? Откуда? — Неважно, просто есть. И нет, не родительские. Можно теперь я задам вопрос? — Ну... хорошо? — Что за «Лисенок»? — В каком смысле? — Вы… больше, чем друзья? Ваши отношения выглядят неоднозначно, и это говорю я, наблюдая за вами не так много времени. — …Нет–нет! Что ты! Мы правда просто друзья, живем вместе, конечно… Но друзья! Что за вопросы вообще… — Извини. А помогаешь зачем? Я ведь тогда тебя оскорбил, а ты… — Женя, хватит, хватит этих вопросов. Они меня сильно напрягают. Я тебе в чате же все кратко сказал… — Извини. — Ничего, ты лучше ложись спать, завтра поговорим. Спокойной ночи. — Спокойной. Выйдя из зала, я выдохнул: вести с ним диалоги бывает и вправду тяжко. Так было всегда, еще с начала нашего знакомства. Когда я и Женя были маленькими и наши семьи общались, и никакого эксперимента не было, нас познакомили. В дружбе между мной и Женей инициативу проявлял я: болтал о многом без умолку, ведь он единственный, кто внимательно слушал... И молчал. Все время молчал. Так мы общались до моих восьми лет точно, потом наши семьи рассорились. Жене запретили со мной общаться, он поменял телефон, а я, снова его найдя спустя какое–то время в соцсетях, написал ему. Иногда мы переписывались, в открытую игнорируя то, что было на последнем совместном ужине, на который приглашали всех важных персон. ( Мы там присутствовали чисто из–за родителей , не знаю зачем нас брали... ) Именно после того ужина, я перестал так верить в людей. Всех до единого нужно держать на расстоянии. Только Лисенок никогда не обидит меня, я знаю, он не сможет. Пройдя дальше по коридору медленным шагом, я подошел к одной из дверей и ... Наконец–то зашел в спальню. Тут все пропахло клубникой – это, видимо, от Леши, что копался в шкафу. У него ВСе было с клубничным ароматом: и духи, и шампунь, и гель для душа. Я покупал все, на что он укажет пальцем. — Дэни! Ты что, блин, выкинул ту футболку с единорогом, который блюет радугой? Я понимаю, что она тебе не нравилась, но это моя вещь, и я… — Леша не успел договорить, я его перебил. — Нет, я ничего не выкидывал. Футболка в стирке из–за того, что ты в прошлую ночь запачкал ее джемом. Честное слово, я буду закрывать холодильник на замок… — …Упс, тогда… Одолжи футболку, please. Я закатил глаза и улыбнулся. Подошел к шкафу, где уже стоял Леша, слегка оттолкнул его, достал свою футболку с котом и корейской надписью, после чего протянул другу. — Спасибо! Кстати, Женя говорил, на сколько он тут? — спросил Леша, снимая свою футболку. Он посмотрел на меня с непониманием. — …Нет, не говорил. — В смысле? Ты его пустил жить к себе на халяву на неограниченное количество времени? — В его голосе проскочило что–то вроде возмущения. — Да, а ты чего так реагируешь? Сам же вроде радовался, что выпадет шанс поболтать с ним. Стоп, я, кажется, понял… — Я медленно начал подходить к нему, с хитрой ухмылкой. — Ты уже ревнуешь? — Что!? Ни фига! Внезапно я повалил его на кровать. — Тогда в чем же причина? — Он… Пугающий. А еще, тобой будто бы пользуются! — Ха–ха–ха… Пугающий? Пользуются? Лисенок, ну что за мысли… Я знаю, как заставить тебя от них избавиться, — с этими словами я начал щекотать его в бока. Леша тут же стал извиваться как червяк и смеяться до слез… — Женя всегда с таким лицом ходит, нечего бояться. — ХА–ХА–ХА! ПРЕКРАТИ, СТО–О–ОЙ! *** Так я быстро сошел с неудобного для себя разговора, вдобавок утомив своего лисенка. Мы лежали в обнимку на кровати. Я потом переоделся, так что мы оба лежали не в уличной одежде. — Денис, ну а если без шуток, я правда не хочу, чтобы твоим синдромом спасателя пользовались. Или, походу, не сошел с темы... — "Синдром спасателя"? Думаешь, он у меня есть? — Да, точно есть, иначе я не знаю, почему ты помогаешь всем подряд. Я бы, к примеру, если и помогал бы, то с выгодой для себя. Ну а что? Себя любимого оставлять в минусе не хочется. — Какие умные слова ты знаешь оказывается и такой продуманный, ха–ха–ха, я не знаю, почему так жажду помочь всем и вся, просто мне от этого будто бы легче. — Тогда помоги мне заснуть, почеши мне спинку. — Ты кот, что ли? — Бе–бе–бе, может, я был котом в прошлой жизни, и вообще, я лисенок, ты сам говорил. Я стал чесать Леше спину. Если так подумать, то сейчас возле меня идентичная копия молодого, уже мертвого, друга моего отца. С такими мыслями вся моя жизнь начинает казаться... пугающей. Нормальный ли я? Что испытываю теплые чувства к эксперименту? Или что это? Нет–нет! Леша обычный человек… Почти…