Омега Юньмэн Цзян

Цзян Чэн чувствовал себя неспокойно к середине дня. Все разместились в Облачных Глубинах, в этом году внешних учеников было много. Он узнал несколько лиц, включая Цзинь Цзысюаня, который холодно кивнул из вежливости, как будущий лидер и зять. Цзян Чэн ответил так же. Неподалёку стояли Ние, и Хуайсан радостно помахал, улыбнувшись. Цзян Чэн ответил, вспоминая, как их непростые отношения благодаря Вэй Ину, мирившему его вспыльчивость и нервозность Хуайсана, переросли в дружбу. Его инстинкты больше не видели в нём угрозы. Приветствие и речь провёл Цзэу-цзюнь с Лань Цижэнем и Ханьгуан-цзюнем. Как описывал Вэй Ин, младший Нефрит молчал, холодно оглядывая всех. Их взгляды встретились, и, заметив пурпурные туники, Лань Ванцзи явно искал кого-то. Цзян Чэн понял, что он ищет Вэй Ина, и покачал головой, давая понять, что тот не приехал. Ванцзи кивнул в ответ. Комнаты распределили по парам. Хуа Цян стал соседом Цзян Чэна, и тот разрешил ему исследовать место до конца дня, если не нарушать три тысячи правил. — Вэй Ин не шутил про правила, — тихо рассмеялся Хуа Цян, оставив его на каменном мосту. Цзян Чэн медленно шёл, пытаясь отвлечься. Он чувствовал странное беспокойство, но знал, что это не течка — её он контролировал в изоляции, а Вэй Ина здесь не было, так что внезапный жар исключён. Погружённый в мысли, он не заметил, как столкнулся с белоснежной фигурой второго Нефрита. Ветер колыхал их туники. Они смотрели друг на друга без эмоций. Ученики Цзиней и Ние, заметив их, занервничали, ожидая стычки из-за слухов о соперничестве за омегу, несмотря на их отношения с Хунлянь-цзюнем. — Лань Ванцзи, — первым поздоровался Цзян Чэн. Тот слегка поклонился. — Вэй Ин? — Остался дома. Мать сказала, что ему надо продолжить тренировки в Юньмэне, — вздохнул он, вспоминая капризы омеги. — Может, сбежит и навестит. — Мм, — кивнул Ванцзи, соглашаясь. — Ему что-то нужно? — полюбопытствовал Цзян Чэн. Обычно Вэй Ин сам следовал за побратимом. — Ничего важного, — ответил Ванцзи бесстрастно. — Приятного пребывания, — поклонился он и ушёл. Цзян Чэн, слегка растерянный, промолчал. Он продолжил прогулку, узнавая места из рассказов Вэй Ина, и встретил Хуайсана, облегчённо вздохнувшего при виде него. Тот представил юных альф и бет из малых сект. Они болтали о ночных охотах и строгих уроках Лань Цижэня. Хуайсан хныкал, что брат переломает ему кости, если он не сдаст экзамены с отличием после прошлогоднего провала, даже с помощью Вэй Ина. Упоминание омеги оживило остальных. Цзян Чэн был готов защищать его с Саньду, но это не понадобилось. — Я дважды встречал Вэй Усяня! Его мастерство меча невероятно! — воодушевился юный альфа. — Хотел вызвать его на дуэль утром. — Ты спятил? — рассмеялся другой. — Он бы уложил тебя быстрее, чем птица взлетит. — Эй! — тот шутливо ударил друга. — Я не смог. Ханьгуан-цзюнь посмотрел на меня так холодно, что я не решился. — Лань Ванцзи всегда с Вэй Ином? — спросил Цзян Чэн у Хуайсана, знавшего того в ГуСу. — Да, все знают: где один, там и другой, — вмешался Оуян Чжао из секты Балин Оуян. — Слышал, у Вэй Усяня была комната в зоне альф, — все ахнули. — ГуСу Лань строги к разделению альф и омег, но Лань Цижэнь разрешил, чтобы Вэй вовремя успевал на уроки с альфами. — Правда, — подтвердил Хуайсан, вспоминая, как Вэй Ин показывал ему издалека красивый павильон, выделенный учителем. — Его комната между кабинетом Ханьгуан-цзюня и Лань Цижэня. Никто не смеет подойти. — Мой шисюн говорил, что ученик Ланьлина пытался пробраться к павильону Хунлянь-цзюня, но Ханьгуан-цзюнь уже стоял у двери, — рассмеялся другой. — Парень побледнел, как труп, и сбежал, предпочтя наказание. — Вэй Усяня часто тревожили? — Цзян Чэн посмотрел на Хуайсана, который спрятался за веером. Лёгким рыком он дал понять, что ждёт правды. Хуайсан вздохнул. — Ну… — он ударил веером другого альфу, собравшегося говорить, и откашлялся, игнорируя его хныканье. — Вэй-сян иногда страдал от внешних учеников, но всегда ставил их на место. Он не был один — если не Ванцзи-сян, то Сичэнь-сян или ученики Ланей, которые его уважают и любят. Ты видел на Конференции, да? Цзян Чэн кивнул, вспоминая, как Лани уважительно приветствовали Вэй Ина и беспокоились, когда Вэнь Чао атаковал. Продолжая прогулку и сменив тему, он успокоился, зная, что Вэй Ин был в безопасности в ГуСу. Но его территориальная часть кричала держать омегу в своём пространстве или хотя бы рядом. Первый ужин, как предупреждал Вэй Ин, был мучением. Перед комендантским часом он поел закусок от Яньли. Сытый, но с тяжестью в груди, он уснул в комнате с Хуа Цяном, который сначала жаловался на ранний сон, а теперь храпел без стыда.

***

Юй Цзыюань сжала губы, раздражённая и расстроенная. Прошло три дня, а Вэй Ину не становилось лучше. Она стояла у его комнаты, слушая, как он плачет, зовя Цзян Чэна. Это трогало её сердце, как и сердце его матери. Его слёзы, будто отрезали конечность, разрывали её. Иногда его настроение сменялось яростью. Бета, помогавшая с ванной и лекарством час назад, оказалась в медицинском павильоне после того, как Вэй Ин в гневе швырнул её через комнату. Иньчжу и Цзиньчжу с Сяо вмешались. Сяо поразилась его силе, испытывая гордость и тревогу. Персиковый аромат заполнял всё, любой альфа за два ли почувствовал бы его. Юй Цзыюань пыталась сдержать его, но он умолял вернуть Цзян Чэна, жалуясь на одиночество и жар в животе. — Сначала выздоровей, — спокойно сказала она, зажигая курильницу. — Выключи! — прорычал он, готовый швырнуть чашку чая. Его веера и Суйбянь отобрали после попытки побега. — Он ушёл! Ушёл! Юй Цзыюань видела, как он бросил чашку и спрятался в куче одежды и простыней. Мигрень усиливалась. Нужно было успокоить его первый жар, но она не ожидала таких сложностей. Перевозить его в Мэйшань Юй было опасно, а новые целители лишь умоляли о пощаде, не справляясь. Слухи разлетелись, как порох. Ученики пытались подойти, но она пригрозила сотней ударов Зидиянь и десятью — кнутом Фэнмяня. Из-за деликатной ситуации и постоянной тревоги лидеры закрыли ворота для всех, кроме важных гостей. Её мысли прервал стук в дверь. Вэй Ин высунул голову из простыней, лицо покраснело, глаза заплаканы. Он зарычал, узнав аромат Цзиньчжу, и спрятался. — Госпожа, письмо из ГуСу Лань для юного Вэя, — Цзиньчжу вручила письмо и ушла. — Прочитаешь? — Только сегодня Вэй Ин принимал её и Яньли, которая придёт к ночи, успокаивая его своим нежным ароматом. — От кого? — Он сел в центре кровати, держа тунику Цзян Чэна, раздражённо нюхая рукава, где аромат слабел. — От Лань Ванцзи. — Лань Чжань? — Он слегка улыбнулся, протянув руку. Юй Цзыюань с любопытством наблюдала, как он вспомнил альфу. Вручив письмо, она видела, как он спокойно открыл его, улыбнулся, затем зарычал и швырнул прочь. Деревянная табличка загремела, ударившись о пол. Он снова захныкал, укрывшись в гнезде. Растерянная, она подняла письмо. Ничего особенного: Лань Чжань спрашивал о самочувствии и ждал в Юньшэнь, где новые ученики его побаивались. Вэнь Нин прислал подарок, и, если Вэй Ин не сможет приехать из-за Цзян Чэна, Лань Чжань готов навестить его в Юньмэне, ожидая приглашения и разрешения дяди. Она поняла: Вэй Ин злился, что не может поехать играть с друзьями и Цзян Чэном, хотел показать Лань Чжаню Юньмэн, но его состояние мешало. — Хочу выйти! Ненавижу это! — плакал он. — Всё болит, мокро! Мама, останови это! Сердце Юй Цзыюань сжалось от его умоляющего взгляда. Вздохнув, она села на край кровати, погладила его спутанные чёрные волосы, взяла чёрный лакированный гребень и расчесала их до гладкости, заплетя в удобную косу. — Скоро пройдёт, потерпи. Не убирай благовония, они помогают. Найду другого целителя, твой жар затянулся, но не хочу других способов, — нахмурилась она. Успокоить жар с Цзян Чэном было бы несправедливо: им не хватало двух лет до возраста для помолвки, и это опозорило бы Вэй Ина без брака. Она не позволит. — Знаю хорошего врача, — прошептал он. Ласка облегчала жар, но боль в животе тревожила. На её «мм» он продолжил: — Вэнь Цин, она талантлива, сестра моего друга. — Вэнь? Она удивилась. Она считала Вэней предателями, но ученик доверял двоим. Зная о нападении Вэнь Чао, о чём сообщил Фэнмянь, и героизме Цзян Чэна, она была в смятении, но отчаяние заставило согласиться. Вэй Ин написал письмо Вэнь Нину, чтобы только они с сестрой знали о его состоянии и поспешили на помощь. Юй Цзыюань отправила его с быстрым ястребом. Также он написал Лань Чжаню, извиняясь за невозможность визита из-за «болезни», упомянув возможный приезд Вэнь Нина и Вэнь Цин, заверив, что он стабилен и скоро явится на Суйбяне побеспокоить его в ГуСу. Два дня Вэй Ин страдал от лихорадки, особенно ночью, не спал из-за влажности между ног и пробуждения члена. Не зная, что делать, он сворачивался в клубок и хныкал, пока усталость не брала верх. Однажды ночью он проснулся в смятении, вспоминая приятный сон с ласками, расслабляющими тело. Дезориентированный, он заметил, что его бёдра инстинктивно двигались, тёрлись о подушку. Не понимая, он следовал инстинктам. Его горячее дыхание касалось другой подушки, завёрнутой в тунику Цзян Чэна. Аромат лотоса, хоть и слабел, успокаивал. Он мурлыкал, осознанно двигая бёдрами, вздрагивая от электрического разряда по телу. Движение снимало жар и тревогу, но не хватало чего-то. Он извивался, ища облегчения, но усталость победила.

***

— Ах… — Вэй Ин вздрогнул от мягкого прикосновения к своей чувствительной коже. Полусонный, он приоткрыл глаза, пытаясь понять, что за тёплое ощущение пробегает по его телу под тонкой туникой для сна. И тогда он увидел *его*. Сначала страх охватил его: эти устрашающие глаза напоминали взгляды наглых альф, думавших, что могут взять его, как любого омегу. Но он доказал, что сильнее их всех. На миг его сковал ужас, что альфа нападёт, но он был в своей комнате, чувствуя запах лечебных благовоний. Затем он уловил другой аромат — сладкий лотос, заполнивший всё вокруг. Глаза перестали пугать, и, слабо улыбнувшись, он позволил тому, кто был над ним, устроиться, как тот хотел. Он раздвинул ноги, пока чужие руки нежно гладили внутреннюю сторону бёдер, вызывая дрожь. Вздох облегчения вырвался, когда он ощутил тяжесть на груди. Одиночество и холод исчезли. Обняв шею другого, он чувствовал лёгкие поцелуи на лбу, щеках, веках. Их носы игриво тёрлись друг о друга. Поцелуи спустились к подбородку и шее, а руки не останавливались: касались ног, боков, массировали бёдра. Он вздрогнул, когда они коснулись груди. Неужели эта зона так чувствительна? Он не знал и не думал об этом, упиваясь ласками. Вдруг прикосновения опустились к запретной зоне, которую, как ему говорили, никто не должен трогать. — Вэй Ин… — дрожь пробежала от тёплого дыхания и сладкого тона, которым его позвали. Он доверял ему всегда, и душа подсказывала, что это правильно. Без сопротивления он позволил ласкам стать смелее. Твёрдая рука обхватила его член. Он застонал от давления и лёгкого движения, вцепившись в спину другого, пытаясь выровнять дыхание. Это было так приятно, но не хватало чего-то, и он снова отдался инстинктам. Двигая бёдрами, он искал большего, следуя за теплом, что приносило облегчение. Затем другая рука коснулась влажности, мучившей его с начала этого кошмара. Испугавшись, он схватил руку, чтобы остановить, но целомудренный поцелуй в губы, удививший его, и самоуверенная, но тёплая улыбка ослабили хватку. Не отводя глаз от сияющих в темноте аметистов, он ощутил, как палец трётся о девственный мускул. Несколько круговых движений, лёгкое давление — и он вздрогнул, поражённый лёгкостью, с которой палец вошёл. — Ты втягиваешь, — не ответив, он тихо застонал от странного ощущения. — Дыши, я заставлю тебя чувствовать себя хорошо. Кивнув, он продолжал бормотать стоны. Ему было стыдно за влагу, пачкающую простыни, и за палец, игравший внутри, извиваясь. Жар нарастал, но снова казалось недостаточно. Прежде чем спросить о нарастающей жажде, второй палец вошёл с силой. Он громко застонал от неожиданности. Движения стали резкими, быстрыми. Дышать было трудно, но так хорошо, что он не останавливал, двигая бёдрами, чтобы было глубже, желая большего. Пальцы не хватало, но, прежде чем пожаловаться, он вскрикнул — прикосновение заставило увидеть звёзды. — Вот оно. Его бархатный голос отвлёк на миг, но точку безжалостно терзали. Забыв стыд, он дал голосу вырваться, как просила душа, готовый плакать от переполняющих ощущений. — Остановись… — страх охватил его, что-то было не так. Жар сосредоточился внизу живота, ноги онемели, появилось чувство, будто он хочет в туалет. Он дёрнулся, чтобы не опозориться, но другая рука крепко удержала его. Партнёр не остановился, несмотря на мольбы, и, не выдержав, Вэй Ин с громким стоном и вздохом облегчения выпустил напряжение. — Теперь лучше, — он увидел нежную улыбку и поцелуй в щёку. В дымке сна и лёгкости тела он смотрел, как тот отстраняется с улыбкой, знакомой только ему. Протянув руку, чтобы удержать, он не хотел, чтобы тот уходил. Разве гнездо было плохим? Он мог сделать больше, с кучей подушек и мягкими пурпурно-чёрными тканями, контрастирующими с их бледной кожей. — Цзян… Чэн… — заплакал он, видя, как тот уходит.

***

— Что происходит?! — Юй Цзыюань бежала с Фэнмянем, разбуженная стуком Цзиньчжу, чуть не сорвавшей дверь спальни. — Не знаем! Юный Вэй вдруг закричал. Мы с Иньчжу рискнули войти, но он швырнул в нас чашку, всё разбрасывал, плакал и звал юного господина Цзяна. Трое альф мчались по коридорам, слыша шум в комнате. Рычание Вэй Ина напоминало стоны раненого зверя. — А-Сянь! — крикнул Фэнмянь, увидев своего «щенка» в криво надетой тунике, с распущенными волосами, босого, бьющего по окну вешалкой в тщетной попытке открыть его. Омега обернулся, зарычал, уловив аромат не того альфы, и приготовился швырнуть вешалку. Но Фэнмянь быстро обнял его. Вэй Ин вырывался, царапая ночную одежду, даже укусил плечо лидера, но не был отпущен. — А-Сянь, успокойся, это я. Никто не причинит тебе вреда, пожалуйста… Очнись… — отчаяние звучало в голосе Фэнмяня. Вэй Ин почувствовал грусть в его аромате, слегка расслабился и посмотрел на обнимающего. Смятение отразилось в его серых глазах, он коснулся лица, проверяя, реальность это или сон. — Дядя… Цзян… — Фэнмянь кивнул с печальной улыбкой. — Дядя Цзян… — Вэй Ин разрыдался в его объятиях, заметив порванную ткань от укуса. — Мне страшно. — Спокойно, всё будет хорошо, — Фэнмянь гладил его спину. — Кто-то входил? — Юй Цзыюань посмотрела на дам. Те покачали головами. Она ощутила лёгкий аромат секса, но только их четверых в комнате. — Никто, госпожа, — хором ответили Иньчжу и Цзиньчжу. — Вэй Ин, — медленно подошла она к ним на полу. Омега поднял заплаканные глаза, узнав голос шицзунь. — Что ты делал? Ответа не понадобилось. Его пылающий взгляд, сжатые губы и отведённые глаза сказали всё. Юй Цзыюань вздохнула с облегчением: Вэй Ин пережил первую мастурбацию и влажный сон. Лихорадка, усталость и неудовлетворённость тела смешали сон с реальностью. Ей стало неловко и стыдно — её ученик видел эротический сон о её сыне. «Это добавит мне седины», — подумала она, гадая, как Лань Цижэнь справляется со стрессом. Тот преувеличивал, чуть ли не падая в отклонение ци из-за проделок Цансэ Саньжэнь, переодевшейся мужчиной, чтобы попасть в мужскую зону ГуСу Лань. — Мне нужен чай, — пробормотала она, массируя висок.

***

Накануне была худшая ночь за почти две недели. Цзян Чэн прислал письмо, спрашивая о делах дома и почему слуги забрали его одежду, даже нестиранную, всего через два дня. Юй Цзыюань ответила, что всё в порядке и ему не о чем беспокоиться, кроме как показать себя в ГуСу. Вэй Ин спал после девяти утра, что радовало лидеров — никто почти не спал, успокаивая его и объясняя без лишнего стыда, что с ним происходит, избегая вопроса о его снах. Они надеялись на спокойный день. Вчера воробей принёс весть от Вэней: они в Илине и прибудут в Пристань Лотоса после полудня. Оставалось ждать тех, кому доверял Вэй Ин. Фэнмянь занимался делами, а Юй Цзыюань загружала учеников тренировками, чтобы они не искали Вэй Ина. Младшие, меньше боявшиеся матроны, спрашивали с невинными лицами, где их старший брат Сянь и когда он поиграет с ними. Серьёзно, но мягко она объяснила, что он болен и вернётся, когда выздоровеет. Улыбнувшись и поклонившись, малыши убегали по делам. Она чуть не улыбнулась, но, вспомнив, что на тренировочном поле, ожесточила взгляд. Ученики, держа двухкилограммовые гири с согнутыми ногами, стонали от боли. — Хватит ныть! Вэй Усянь носит такой же вес на шестах, стоя на носках! Хотите его тренировку? Все замолчали, внутренне плача, в страхе и восхищении от того, как омега выдерживал тренировки Юй Цзыюань. Изнурительные занятия вымотали всех. Ученики поддерживали друг друга, ковыляя в комнаты или столовую. Юй Цзыюань собиралась к Яньли узнать о Вэй Ине, но её перехватил ученик, сообщивший о прибытии двух альф и омеги, желающих видеть Вэй Ина по её распоряжению. Растерянная, она велела проводить гостей в главный зал и уведомить Фэнмяня. Она ждала альфу и омегу Вэней, а не двух альф. Надеясь, что это не наглые женихи, она была готова выдрать их Зидиянь — ей нужно было выместить раздражение. Серьёзно кивнув, она встала рядом с Фэнмянем на троне в виде лотоса. Когда двери открылись, они удивились: двое в белых туниках с красным солнцем и один в белых с голубыми облаками. Юй Цзыюань сдержанно отреагировала на Лань Ванцзи, Фэнмянь же, слегка удивившись, улыбнулся и приветствовал гостей. — Добро пожаловать, юные Вэни. Благодарю за помощь моему сыну, — начал Фэнмянь, приглашая сесть, пока служанки подавали чай и закуски. — Не за что, — ответила Вэнь Цин, глядя, как брат наливает чай другому альфе. — Я в долгу перед Вэй Усянем, он спас моего брата от альф. Благодарю вашу семью. А-Нин и Вэй Усянь — хорошие друзья. Вэнь Нин, под взглядами старших альф, слегка задрожал, покраснел и кивнул, подтверждая слова сестры. — А-Ин… мой друг… — выдохнул он, успокаиваясь под тёплой улыбкой Фэнмяня и лёгким сандаловым ароматом. — Юный Лань Ванцзи, — Фэнмянь посмотрел на него, редко видя второго господина Ланя. — Я знаю о вашей дружбе и клятве с моим сыном, но сейчас не время для визитов. Простите за прямоту, но Вэй Ин не готов принимать гостей. — Он в порядке? — лицо Лань Чжаня осталось бесстрастным, но морщинка на лбу выдала тревогу. — Он в порядке, но это не для чужих ушей, — твёрдо сказала Юй Цзыюань. — Даже если вы побратимы, омега иногда недоступен для вашей компании. Надеюсь, я ясна. Лань Чжань удивлённо раскрыл глаза, поняв: у Вэй Ина жар, что объясняет его отсутствие в Юньшэнь, где собралась их возрастная группа. — Понимаю, простите за внезапный визит, — поклонился он, готовый уйти. — Погодите, — Вэнь Цин остановила всех, встав и посмотрев на Лань Чжаня, сидевшего ближе к Вэнь Нину, чем вначале. Сдержав улыбку, она продолжила. — Лань Ванцзи и мой брат — предназначенные. Я знаю, что Вэй Усянь был рядом с Лань Ванцзи во время жара, и оба оставались спокойны, разделённые лишь дверью. Лидеры Цзянов удивились. Лань Чжань кивнул, подтверждая. — Я обещал защищать Вэй Ина, — серьёзно сказал он. — Я… тоже, — робко добавил Вэнь Нин. — По… позабочусь об А-Ине. — Самоконтроль Ланей на высоте, и Вэй Ину нужен аромат альфы для стабилизации. Вы все приняли его в семью, но без кровного родства эффект успокоения от отца или братьев-альф ограничен, а порой вызывает агрессию. Лидеры кивнули. В первую неделю только Яньли могла подойти к Вэй Ину, и лишь последние три дня он терпел ароматы Юй Цзыюань и Фэнмяня. — Вэй Ин доверяет Лань Ванцзи, как родному брату. Узы альф и омег не только для предназначенных пар, но и для особой семейной привязанности. Как мой брат и Лань Ванцзи — предназначенные спутники культивации, — оба смущённо опустили глаза, — так Лань Ванцзи и Вэй Ин — предназначенные для семейных уз. Они выбрали друг друга как семью.