Омега Юньмэн Цзян

Юй Цзыюань и Фэнмянь надеялись на спокойный день, но предыдущая ночь была худшей за почти две недели. Цзян Чэн написал, спрашивая о делах дома и почему слуги забрали его одежду, даже нестиранную. Юй Цзыюань ответила, что всё в порядке и ему стоит сосредоточиться на учёбе в ГуСу. Вэй Ин спал после девяти утра, что радовало лидеров — никто почти не спал, успокаивая его и объясняя происходящее без лишнего стыда, избегая вопросов о снах. Вчера воробей принёс весть от Вэней: они в Илине и прибудут после полудня. Оставалось ждать тех, кому доверял Вэй Ин. Фэнмянь занимался делами, а Юй Цзыюань загружала учеников тренировками, чтобы отвлечь от Вэй Ина. Младшие спрашивали о «брате Сяне». Она мягко объясняла, что он болен и скоро вернётся играть. Улыбнувшись малышам, она вернулась к тренировкам, где ученики, держа двухкилограммовые гири, стонали. — Хватит ныть! Вэй Усянь носит такой же вес на шестах, стоя на носках! Хотите его тренировку? Все замолчали, внутренне плача от страха и восхищения выносливостью омеги. Изнурённые, ученики ковыляли в комнаты или столовую. Юй Цзыюань собиралась к Яньли узнать о Вэй Ине, но её перехватил ученик с вестью о двух альфах и омеге, пришедших к Вэй Ину по её приказу. Растерянная, она велела проводить их в зал и уведомить Фэнмяня. Она ждала альфу и омегу Вэней, а не двух альф. Надеясь, что это не женихи, она была готова выдрать их Зидиянь. В зале Фэнмянь сидел на троне-лотосе, она встала рядом. Двери открылись, явив двух в туниках с солнцем и одного с облаками. Юй Цзыюань сдержанно отреагировала на Лань Ванцзи, Фэнмянь, удивившись, улыбнулся. — Добро пожаловать, юные Вэни. Благодарю за помощь моему сыну, — начал он, приглашая сесть, пока подавали чай и закуски. — Не за что, — ответила Вэнь Цин, глядя, как брат наливает чай Лань Ванцзи. — Я в долгу перед Вэй Усянем, он спас А-Нина от альф. Благодарю вашу семью. Они с А-Нином друзья. Вэнь Нин, под взглядами лидеров, задрожал, покраснел и кивнул, подтверждая. — А-Ин… мой друг… — выдохнул он, успокаиваясь под улыбкой Фэнмяня и сандаловым ароматом. — Юный Лань Ванцзи, — обратился Фэнмянь. — Знаю о вашей клятве с моим сыном, но сейчас не время для визитов. Простите, Вэй Ин не готов. — Он в порядке? — морщинка на лбу Лань Чжаня выдала тревогу. — Он в порядке, но это не для чужих, — твёрдо сказала Юй Цзыюань. — Даже побратиму омега порой недоступен. Лань Чжань понял: у Вэй Ина жар, объясняющий его отсутствие. — Простите за внезапность, — поклонился он, готовый уйти. — Погодите, — Вэнь Цин остановила его, заметив, что он сидит ближе к Вэнь Нину. — Лань Ванцзи и мой брат — предназначенные. Вэй Усянь был с ним во время жара, и они оставались спокойны, разделённые дверью. Лидеры удивились. Лань Чжань кивнул. — Я обещал защищать Вэй Ина, — серьёзно сказал он. — Я… тоже, — робко добавил Вэнь Нин. — Самоконтроль Ланей безупречен, Вэй Ину нужен аромат альфы для стабилизации. Вы приняли его в семью, но без кровной связи эффект ограничен, иногда вызывая агрессию. Лидеры подтвердили: только Яньли могла подойти в первую неделю, а последние три дня Вэй Ин терпел их ароматы. — Вэй Ин доверяет Лань Ванцзи, как брату. Узы альф и омег не только для пар, но и для семейной привязанности. Как мой брат и Лань Ванцзи — предназначенные спутники, так и Вэй Ин с Лань Ванцзи — семейные узы. Они выбрали друг друга как семью.

***

Вэнь Цин доказала, что она лучший молодой врач своего времени. Три ночи Вэй Ин не мучился влажными снами, жаром или лихорадкой. Его персиковый аромат оставался заметным, но стал контролируемым, агрессия исчезла, и он снова стал весёлым мальчиком, которого все любили. Фэнмянь был безмерно благодарен за выздоровление своего «щенка». Юй Цзыюань тоже облегчённо вздохнула, готовая в худшем случае вернуть Цзян Чэна, чтобы успокоить Вэй Ина, несмотря на риск метки в юном возрасте. Она знала от сына, что он хочет ухаживать за названым братом, даже если тот не осознаёт их предназначенности, чтобы влюбить его и показать чувства, выходящие за рамки детской привязанности. На четвёртый день Вэй Ин уже ходил по коридорам и плавучим дорожкам с Иньчжу и Цзиньчжу. Он радовался, что Вэнь Нин и Лань Чжань остались, хотя его жар был постыдным моментом слабости. Вэнь Нин успокоил, что это естественно для их касты, без повода для стыда. Лань Чжань подтвердил, что был готов защитить побратима во время первого жара. — Лань Чжань~ — тронутый его словами, Вэй Ин хотел обнять его, но резкий сандаловый аромат ударил в лицо. Он спрятался за рукавом туники и встал за Вэнь Нином. — Лань Чжань, я пока не могу… Слишком сильный… — раздражённо потёр он нос о пурпурную тунику Цзян Чэна. Лицо Лань Чжаня потемнело, вызвав нежную улыбку Вэнь Нина, который робко взял его за руку. Это обрадовало Вэй Ина — друзья на верном пути. Но Вэнь Нин заговорил: — Лань Ванцзи, не волнуйтесь, А-Ин скоро поправится и будет, как обычно, рядом с вами, — тепло улыбнулся он. — Сможете тренироваться и охотиться. — Нет! — крикнул Вэй Ин. Он хотел, чтобы Вэнь Нин делал это с Лань Чжанем, своим спутником культивации, а не тащил его, Вэй Ина. Ему нравилось быть с побратимом, но Вэнь Нин должен был… Его отказ неверно истолковали. Вэнь Нин подумал, что это из-за состояния и боязни аромата альфы. Лань Чжань почувствовал, как сердце сжалось: неужели Вэй Ин его больше не хочет? Их побратимство кончено? — А-Нин, обнимать, охотиться — это для пары культивации, то есть для тебя, — ткнул он пальцем, вызвав румянец у Вэнь Нина. — Н… но… я не… — Ты культиватор, медицинский, но культиватор. Уверен, ты будешь великолепен в бою… — Нет… нет! Я не дерусь… т-то есть… — занервничал Вэнь Нин, не представляя себя с оружием. Его руки знали травы, минералы, настои, мази. — Спокойно, найду тебе подходящее, ты будешь блистать на охотах, — воодушевился Вэй Ин, воображая, как «ролл корицы» сражается с трупами, танцуя с мечом, стреляя из лука или с кнутом, как А-Чэн… — Э? — Не… не думаю, что это хорошая идея, А-Ин, — Вэнь Нин вывел его из мыслей. Вэй Ин чуть не покраснел от странных фантазий. — Я омега и не… — Что?! — Вэнь Нин съёжился, отступив к Лань Чжаню под раздражённым ароматом друга, всё ещё нестабильного. — Я омега! Первый ученик Юньмэн Цзяна и главный ученик Цзы Чжичжу! Владею шестью искусствами, вхожу в десятку лучших нашей генерации. Быть омегой не значит быть слабым, Вэнь Нин. Я силён, и ты тоже. Покажи всем, что ты не просто омега для утех альфы или рождения детей. Докажи, что Вэнь Нин — великий врач и культиватор, будущий супруг Ханьгуан-цзюня! Вэнь Нин чуть не заплакал от счастья и гордости, кивнув со слезами. Он проливал слёзы и кровь, чтобы стать врачом секты Вэнь, несмотря на презрение за омежью природу, защищённый сестрой. Лань Чжань гордился: его альфа мурлыкал, восхищаясь, как побратим поддерживает его омегу. Он тоже поможет и будет гордиться. — Но… я хочу племянников, — лукаво улыбнулся Вэй Ин, заставив обоих покраснеть. — И чтобы было ясно, Лань Чжань, я тебя не ненавижу, — хихикнул он, видя печаль на бесстрастном лице. — Просто твой аромат пока не выношу, — нервно рассмеялся он. Лань Чжань кивнул, понимая, замечая, как Вэй Ин нюхает тунику Цзян Чэна. — Вэй Ин, я скоро вернусь в ГуСу. — А-Нин едет? — Вэй Ин увидел, как тот покачал головой. — Возвращаюсь с сестрой в Город без Ночи. Зима близко, будем собирать травы. — Понимаю, — вздохнул он, привыкнув к ним. — Можно в ГуСу? — посмотрел он на стражей. — Спросим у госпожи, — улыбнулась Иньчжу. — Хорошо, попрошу, — он повернулся к друзьям. — Если разрешат, поеду с вами. Хочу увидеть брата Сичэня, Хуайсана, и Цзян Чэн там.

***

— Не хочу! — крик Вэй Ина разнёсся до главных ворот Пристани Лотоса. Одни облегчённо вздохнули, слыша, как непоседливый омега вышел из затворничества, другие готовились к его проделкам. — Хочешь поехать — наденешь, — отрезала Юй Цзыюань, ударив по столу, пресекая капризы ученика. — Без него не выйдешь из секты. — Я никогда его не носил! Почему сейчас? — А-Сянь, — Фэнмянь остановил жену, чтобы спор не перерос в крики. Он не хотел снова менять пол, повреждённый Зидиянь. — Ты не ребёнок. Первый жар прошёл, но твой аромат всё ещё притягателен. Многие попытаются запугать тебя. — Но… — Вэй Ин хотел возразить, но замолчал, увидев поднятую руку Фэнмяня. — Знаю, ты силён и можешь себя защитить. Но не помешает уберечь гланду. Мы доверяем второму господину Ланю, под присмотром Ланей ты в безопасности, но лучше не рисковать. — Сопляк, хватит капризничать. Все юные господа носят это, так что молчи и надевай, иначе не ступишь за Пристань Лотоса, — Юй Цзыюань завершила с привычной угрозой. — А-Нин не носит, — пробормотал Вэй Ин, опустив взгляд. — Уверен? — Юй Цзыюань приподняла бровь. В главный павильон вошли Вэни и Лань Чжань, усаживаясь для завтрака. Вэй Ин заметил на Вэнь Нине элегантный красный кожаный ошейник с золотой вышивкой эмблемы Вэней и белым нефритом в центре. — Что скажешь, Вэй Усянь? — насмешка Юй Цзыюань была очевидна. Она улыбнулась, пока подавали еду. — А-Нин, почему я не видел твой ошейник? — захныкал Вэй Ин, поедая семена лотоса, очищенные Яньли. — Я… не ношу его с сестрой, — покраснел Вэнь Нин. — А-Нину приходится надевать его на сборы, — пояснила Вэнь Цин. — Иногда мы разделяемся, и ошейник показывает, что он из влиятельной семьи, а нефрит, — указала она на кулон, — что за ним ухаживает альфа. Вэй Ин заметил покрасневшие уши Лань Чжаня. О, как хотелось поддразнить его! Тот не сказал, что подарил нефрит. По словам дяди Цижэня, Лани дарят нефрит ухаживаемым или более крупный — при помолвке. Ние — изумруд, Вэни — рубин, Цзини — жёлтый алмаз, Цзяны — аметист. — Шицзе? — Он посмотрел на Яньли. Как альфа, она не носила ошейник, но показала на левом запястье белый браслет с жёлтым алмазом. — Ох… — Итак, Вэй Усянь, — торжествующе улыбнулась Юй Цзыюань, показывая лакированную шкатулку. Внутри был пурпурный шёлковый ошейник с чёрной вышивкой лотосов, в центре — редкий пурпурный сапфир в серебряной оправе, с тремя аметистами. Элегантный, но прочный из-за внутренних рун, защищающих омегу, делая ткань для альф прочнее стали. — Э… — Красиво, но слишком броско для простых вкусов Вэй Ина. — А если надеть ланевский? Дядя Цижэнь обещал… — нервно рассмеялся он, надеясь увильнуть. — Он дал мне, — Лань Чжань достал из сумки цианьцюнь ошейник, похожий на ленту Ланей: белая ткань с голубыми облаками и металлической пластиной с эмблемой. Вэй Ин хотел стукнуться головой о стол. Побратим не понял, что он избегает ошейника. Вздохнув, он протянул руку к Юй Цзыюань. Та с улыбкой велела слуге передать шкатулку. Яньли помогла надеть ошейник. Внутренние застёжки были незаметны, создавая вид цельной ткани. На шее Вэй Ин почувствовал дискомфорт, но лёгкий аромат лотоса успокаивал. Он не спросил почему, стараясь привыкнуть к ощущению удушья. Ошейник сочетался с формой секты. Все восхитились украшением. Аметисты Цзянов для консортов символизировали статус, но редкий пурпурный сапфир подчёркивал элитность альфы и важность Вэй Ина как будущего супруга Цзяна. Это предупреждение для альф. Все, кроме Вэй Ина, понимали значение камней — для него это был просто ошейник.