Останься со мной (раздели наши мечты)

Когда Курогири сообщили, что Шигараки Томура действительно обрел союзника, товарища, он был, за неимением лучшего слова, потрясен до глубины души . Не то чтобы он не верил в этого юношу, просто он решил, что Томуре будет сложно найти союзника. Он думал, что это займёт больше времени. Любой здравомыслящий человек понимает, что он никогда не был человеком, владеющим словом. Он был тем, кто добивался желаемого насилием. Но они никуда не спешили (ему, пожалуй, повезло, иначе возникли бы проблемы), так что Томура мог потратить столько времени, сколько посчитал нужным. Союзников следует выбирать тщательно, ведь Мастер и Томура не относятся к предательству легкомысленно. Они никогда этого не делали, и Курогири видел, как они поступали с предателями и любыми, кто осмеливался им перечить. Но никогда не помешает сделать что-то заранее. Мастер, может быть, и терпелив, даже невероятно терпелив, но он не может выдержать слишком многого, иначе он разозлится из-за отсутствия результатов. Он уверен, что Томура тоже это знает. К его большому удивлению, Томура нашёл его раньше, чем он ожидал. Это, конечно, была отличная новость, но всё же шок. Он скажет, что гордится им, но никогда не осмелится произнести это вслух. Разве что если хочет быть уничтоженным Шигараки Томурой. Это то , чего он не хотел бы пережить, снова. За годы своей работы опекуном Курогири узнал о нём многое. Неприятных сторон в нём гораздо больше, чем приятных. Он человек с (в основном) дурными качествами. Одной из них является его неспособность (или полный отказ) общаться с окружающими. Ему потребовались месяцы, чтобы Томура наконец принял его как союзника, а не просто как инструмент, который можно было просто использовать. Он наблюдал, как этот мужчина-ребёнок взаимодействует с другими людьми, и, судя по тому, что он видит сейчас, этот мужчина практически не добился прогресса. Поразительно, насколько незначительным был его прогресс. Если уж на то пошло, то его можно было бы похвалить хотя бы за попытку. Курогири трудно представить, чтобы Томура принял кого-то меньше, чем за два дня или меньше, но даже невероятное и невозможное может случиться. И это произошло. «Должен ли я сообщить об этом Мастеру?» — спрашивает он Томуру, узнав, что у них появился союзник. Это может показаться мелочью, не представляющей большой проблемы, но Томура решает взять этого человека с собой, не обращая внимания на влияние Все за одного. Это было решение Томуры . И никого другого. Курогири не слепо предан Мастеру. Бывали случаи, когда он не одобрял поступки Мастера, но был совершенно бесполезен, чтобы что-либо сделать, чтобы это предотвратить. Задавать вопросы означало бы вызвать подозрения, а он не хочет, чтобы это случилось в ближайшее время. Хоть ему и не нравится его нынешняя ситуация подчинения приказам, он рад, что у него хотя бы есть некая форма сознания. В конце концов, он видел бездумных Ному. Забота о Томуре гораздо терпимее, чем пребывание в одной комнате с ним. Атмосфера слишком напряженная, небезопасная и опасная. Разница между Томурой и Мастером заключается в их силе, и эту разницу важно учитывать. Он думает, что ему повезло. Томура начинает становиться более независимым. Это очень помогло бы ему в долгосрочной перспективе, не только как злодею, но и как человеку. Кто знает, как долго Мастер сможет оставаться рядом с ним. Он сомневался, что это продлится вечно. Зависимость никогда не шла на пользу Томуре. На самом деле, она была выгодна только Мастеру. И именно этого тот и хотел. В каком-то смысле, позволяя Томуре расти самостоятельно, он идёт против Мастера. Это беспроигрышная ситуация. Томура говорит: «Да, скажи ему». Курогири мог только кивнуть. Каждый день ему приходится выполнять такие приказы. Это уже стало повседневной рутиной, он к ней привык, но приказы остаются приказами. Он вынужден их выполнять, даже если ему этого не хочется. Здесь у него практически нет свободы. Он задаётся вопросом, как долго ему придётся так жить. Где-то в глубине души он всё ещё надеется, что когда-нибудь выберется отсюда, но знает, что это невозможно. У Все за одного есть множество инструментов, которые он мог бы использовать против него. Слишком много, слишком много, чтобы справиться с ними в одиночку. Ему придётся сражаться против целой армии. У него не было бы ни малейшего шанса. Ни малейшего. Это было бы самоубийством. Невыполнимой задачей. Хотя всё было бы иначе, если бы он был не один. Но сейчас он один . Уйти оттуда — это не тот вариант, которым он мог бы просто воспользоваться. Пока что ему придётся оставаться в ловушке. Хорошо, что он всегда был терпеливым. Он может подождать. Сколько ещё, он не знает. Но он будет ждать, несмотря ни на что. Его время рано или поздно придет. Томура не поделился информацией о том, кто этот союзник. Курогири не мог отрицать, что ему любопытно узнать, но он мог подождать. В конце концов, они раскроются, и он увидит, что они за люди и какие у них способности, которые привлекли внимание Томуры. В конце концов, Томура почти ничем не интересуется. Его неприязнь к большинству людей — черта, которую он не может игнорировать. Ему любопытно, сможет ли этот союзник оправдать его ожидания. В каком-то смысле он немного рад встрече с ними. Было бы неплохо завести здесь новую компанию. Он мог только надеяться, что они не будут грубыми или агрессивными. Поведение Томуры и так уже само по себе доставляет немало проблем, а добавление ещё одного было бы для него настоящей трагедией. Курогири определенно не ожидал, что через два дня ближе к вечеру у их двери появится ребенок. Зелёноволосый ребёнок стоит прямо у двери, робко машет Томуре. В другой руке он держит чемодан. Мальчик одет в большой тёмно-синий свитер, чёрные длинные брюки и красные туфли, которые не сочетаются с его нарядом. Ничто не указывает на то, что этот ребёнок — злодей. «Кто этот ребёнок?» — спрашивает он. Томура ухмыляется мальчику, явно давая понять, что этот парень не чужак, который по случайности знает этот бар, который, как ни странно, является убежищем злодея. Если это кто-то другой, кровь должна пролиться. Он не любитель крови и расчлененки, но, учитывая ситуацию, он не мог сказать, что у него был выбор. Но это не так, так что в этом нет необходимости. Он всегда ненавидел кровь, особенно когда ему самому приходится её проливать, так что какое облегчение, что ему ничего не пришлось делать. «Всё взял?» — небрежно спрашивает Томура. Мальчик кивает, показывая ему свой чемодан. Тот не выглядит тяжёлым, и Курогири задумался, насколько же мало у него вещей. У нормального человека не должно быть так мало вещей. Он определённо выглядит здоровым, так что, по крайней мере, о нём позаботились. Он выглядит... как любой другой гражданский. «Мгм». Курогири поднимает несуществующие брови. Кем же этот парень приходится Томуре? «Курогири». Он ответил быстро. Иначе ему снова придётся часами слушать жалобы этого взрослого ребёнка. Он не хотел, чтобы это повторилось. «Да, Шигараки Томура?» Мужчина указывает на мальчика. Ребёнок в ответ моргает, когда на него указывают. «Это мой новый член партии, о котором я говорил. Паршивец, представься». Курогири замолкает, вслушиваясь в слова ребёнка. Это тот новый союзник, о котором говорил Томура? Этот ребёнок? И ещё «паршивец»? Мальчик поворачивается к нему и кланяется. Он поклонился немного низко, по своему скромному, вежливому мнению. Его это не слишком волнует, хотя ему странно видеть, как кто-то вообще ему кланяется. Он слуга, а таким людям никто не кланяется. Злодеи никогда так не поступают. Не то чтобы он мог винить мальчика за это. Никто не рождён, чтобы стать злодеем, и никто не рождён, чтобы знать, как творится злодейство. Злодеями становятся, а не рождаются. Конечно, не все это знают. Никто не обращает особого внимания на человеческую сторону злодеев, за исключением героев, которые верят в их доброту. Хотелось бы, чтобы таких героев было больше. Общество было бы лучше. А жаль, правда. «П-привет. Я Мидория Изуку. Буду рад поработать с вами», — сказал мальчик по имени Мидория, кланяясь. Курогири гадает, какими способностями обладает этот парень. Он не может прийти к выводу, что он понравился Томуре именно из-за своей послушности. Одной лишь послушности недостаточно, чтобы привлечь его внимание. Но он не удивится, если это отчасти так, ведь этот человек любит послушных людей. Ему пришлось усвоить это на собственном горьком опыте. «Точно. Я Курогири, бармен этого бара», — отвечает он. Он поворачивается к Томуре. «Шигараки Томура, полагаю, он переезжает сюда?» Томура хмыкнул. «Хорошо», — сказал Курогири, приглашая Мидорию подняться за ним наверх. «Иди за мной. Я покажу тебе гостевую комнату». Мидория тихо следует за ним по лестнице, и Курогири открывает ему дверь гостевой комнаты. Комната относительно небольшая, но достаточно просторная, чтобы вместить одного человека. Это типичная спальня с кроватью, письменным столом, ковром и шкафом. Зная, как мало у мальчика вещей (как бы это ни было тревожно), размер комнаты не будет проблемой. Будучи злодеями, они не могут выбирать, где и в чём жить, но у Все за одного предостаточно власти и денег. Для большинства (бедных и бездомных) злодеев это лучшая комната, какую только можно себе представить. Они не всегда могут позволить себе роскошь быть придирчивыми. Мальчик, войдя, оглядывается. На его лице отсутствующее, но в то же время любопытное выражение. Курогири не мог точно сказать, что мальчик чувствует по поводу своей новой комнаты, но он видел, что тот не испытывал к ней особой ненависти. Это небольшая победа, но он все равно ее одержал. «С этого момента это будет твоя комната», — говорит он. «Не торопись, обустраивайся. Я буду ждать внизу, если у тебя будут вопросы». Последовала пауза. «Спасибо», — вежливо отвечает Мидория. Как странно. Когда мальчик тихонько закрывает за собой дверь, Курогири спускается вниз по лестнице и видит Томуру, как обычно играющего в видеоигры. Он возвращается к стойке и снова принимается мыть стаканы и винные бутылки. Это постоянная работа, но он делает её с большим удовольствием. Это лучше, чем убирать останки… некоторых людей. Он предпочёл бы об этом не думать. «Что ты о нём думаешь?» — внезапно спрашивает Томура. Курогири удивлённо моргает и поворачивается к нему. Это первый раз, когда он спрашивает его мнение. Обычно он кричал на него, чтобы тот заткнулся, если Курогири говорит что-то, чего тот не хочет слышать. С тех пор ему приходилось либо молчать, либо быть осторожнее в своих словах. Он недоумевает, зачем вообще задаёт этот вопрос. Стряхнув с себя удивление, он останавливается, чтобы подумать над ответом. Хм, что он думает об этом мальчике? Ну, Мидория... тихий мальчик, судя по тому, что он видел. Худой, но здоровый, робкий и испуганный. Чего именно, он не знает. Возможно, дело в нём самом, а может, он просто не привык видеть новое лицо, но он не мог просто предположить. Мальчик также застенчив, так как во время всего разговора избегает встречаться с ним взглядом и часто ёрзает. Такого поведения не должен совершать ребёнок его возраста. Мальчик выглядит всего на 14 или 15 лет. Насколько ему известно, он слишком мал, чтобы чего-либо бояться. В его возрасте человек должен быть более счастливым и наивным, но он не такой. Не похоже, чтобы он боялся, потому что он злодей. Кажется, это нечто большее. Ему это совсем не понравилось. Первое впечатление Курогири о мальчике: он не похож на злодея. Его зелёные глаза говорили о сильной воле и обострённом чувстве справедливости. Курогири видел такие же глаза у каждого героя, которого встречал. Мидория, должно быть, хотел стать героем, как и все остальные. И вот он здесь, живёт со злодеями и сам становится одним из них. Он задается вопросом, что заставило Мидорию решиться на это. Он также ребёнок. И это самое главное. Он не обучен, неопытен и не готов. Казалось, решение мальчика присоединиться к ним — это крайняя мера. Если бы Курогири не знал, он бы решил, что мальчик не подходит Томуре. Неопытный ребёнок только помешает им достичь цели. Однако он доверяет суждениям Томуры и готов подождать, чтобы увидеть и узнать, на что способен Мидория. «Он интересный мальчик, Шигараки Томура, — говорит он. — Возможно, тихий и робкий, но я ещё не всё видел. Пока рано делать какие-либо предположения». «Да, пожалуй», — пробормотал Томура. Хм, какой интересный ответ. Лишь примерно через полчаса Мидория спустился по лестнице и поприветствовал их. Мальчик всё ещё смущён, но, кажется, начинает немного осваиваться. Так легко адаптироваться к новому месту… Курогири интересно, сколько раз мальчик бывает в незнакомых местах. Независимо от того, против его воли это или нет. Почему-то эта мысль не рисует его в голове радостной картины. Ничего в этом мальчике не рисовало. «Как тебе твоя новая комната, Мидория? Надеюсь, она тебе понравится», — спрашивает он, надеясь хоть немного развеселить его. Было бы жаль иметь угрюмого ребёнка в этом и без того мрачном месте. Немного счастья и веселья не помешали бы. Мидория улыбается ему, заставляя его замереть. Эта улыбка — самая дружелюбная, какую он когда-либо видел. Улыбки Мастера и Томуры совсем не дружелюбны. Они злобные, полные недобрых намерений. Ни разу он не видел улыбки, которая бы не заставила его так нервничать. Когда в последний раз ему так улыбались? Он не помнит. «Приятно. Спасибо». Курогири вырывается из своих противоречивых мыслей и кивает. Радостно видеть, что мальчик всё ещё способен на такую улыбку. Эта улыбка, адресованная ему, и только ему, согревает его сердце. Он не чувствовал себя так с тех пор… с каких пор? «Я рад, что тебе нравится». «Э-э», — начинает мальчик. Внезапно его движения становятся беспокойными, а глаза часто моргают, переводя взгляд с пола на него и обратно. Что заставляет его так себя вести? «М-могу я тебя кое о чём спросить?» Он хмурится. Разве он не говорил, что может свободно задавать любые вопросы? Он что, не расслышал или не поверил? Или тут замешано что-то другое, нечто большее? «Конечно, спрашивай». К его тревоге, Мидория облегчённо вздыхает. Как будто он ни разу в жизни не задавал вопросов. Нет, не в этом дело. Как будто ему никогда не разрешали . Неудивительно, что мальчик такой тихий; похоже, он редко разговаривает. Многое в нём не укладывалось в рамки, и это лишь одно из многих, и он начинает за него переживать. Он может быть злодеем, но он не бессердечен, как Мастер и Томура. Как их союзник и товарищ, он хочет, чтобы мальчик как можно скорее освоился с ним. Было бы плохо, если бы он решил уйти в самый разгар событий. Не только ради них, но и ради самого мальчика. Его, без сомнения, назовут предателем, и это им не понравится. Даже если он был полезен и оказал им огромную помощь, предатель, в конце концов, всё равно остаётся предателем. Предательство никогда не прощается, по словам Мастера. Это несправедливо, но связь со злодеями часто приводит к опасным ситуациям, из которых некоторым не удаётся выбраться живыми. Курогири хотел бы, чтобы так не было, но так оно и есть. Если Мастер или Томура когда-нибудь решат избавиться от Мидории, он, не колеблясь, поможет мальчику. Это самое меньшее, что он может сделать после всего, что он совершил. Последствия будут суровыми, он может не прожить и дня, но он может смириться с этим, зная, что помог невинному мальчику вырваться из ужасных лап этих людей. Он позаботится о том, чтобы мальчик выжил. На этот раз он поможет. (Он игнорирует крики о помощи, хотя только что был там. Иглы. Инструменты. Он видит их выставленными напоказ, уже окрашенными в красный цвет. Они прикованы цепями, беспомощны. Он видел кровь, их отчаянные глаза, то, как они дрожат от страха, как они сжимают кулаки, чтобы выдержать боль. Они смотрят на него, умоляя помочь, сделать что-нибудь, что угодно, но он мог только отвернуться.) (Он видел, как в их глазах не осталось ни капли надежды, даже после того, как они отвернулись, оставив после себя лишь отчаяние. Пустоту.) (Он хотел бы помочь им. Даже сейчас он слышал их крики боли, боли и ещё большей боли. Он всё ещё видел их. Он помнил их лица, всё. Он не мог заставить их замолчать, заставить их крики замолчать, как бы ему этого ни хотелось.) (Один из криков — его собственный.) Мидория достаёт блокнот и карандаш. Курогири краем глаза замечает, как Томура ухмыляется, и недоумевает, почему. Зачем ему блокнот? Парень удивленно смотрит ему прямо в глаза, и то, что произошло дальше, оказалось совсем не тем, чего он ожидал. «Твоя внешность связана с твоей причудой? Почему она фиолетовая? Твоё тело физическое? Или это только часть твоего тела? Если я прикоснусь к тебе, пройдёт ли оно насквозь? Из чего оно состоит? Твоя причуда — туман или дым? В чём твоя причуда? Что она может делать? Ты можешь кого-то нести с её помощью? Она загораживает кому-то обзор? Ты можешь управлять человеком? Что...» Курогири мог лишь моргнуть, услышав все эти вопросы, поскольку мальчик не давал ему времени ответить. Он полагал, что мальчик так много говорит, учитывая, как мало он говорил с тех пор, как прибыл сюда. Томура усмехнулся, и это заставило Мидорию резко отказаться от... словесных выражений. Или бормотания. Мидория вздрагивает и смотрит на Курогири. Его глаза расширяются, и он видит, что мальчик боится. Вот это, пожалуй, ещё один повод для беспокойства. «О боже, мне жаль!» Не помогая мальчику справиться с нарастающей паникой, Томура смеётся. Иногда Курогири забывает, как ужасно он умеет читать атмосферу. Или это было сделано намеренно? «Ты как робот, паршивец». Не обращая на него внимания, Курогири ободряюще сказал мальчику: «Не нужно извиняться, Мидория. Я с радостью отвечу на любой твой вопрос». Похоже, его специальность — анализ. Неудивительно, что Томура ухмылялся. Мидория задаёт те же вопросы, но на этот раз медленно, чтобы Курогири понял, о чём он спрашивает. Вместо того, чтобы отвечать на все вопросы по одному, он решает ответить на все сразу. Это ускорит процесс и на случай, если ему захочется спросить ещё. Он, безусловно, задал интересные вопросы. Некоторыми из них Курогири раньше не задавался. То ли потому, что он просто не знал ответа, то ли потому, что раньше не задавался вопросом, на что ещё он способен, он не знает. Моя причуда — Варп Врата. Как следует из названия, я могу создавать врата, которые могут перемещать меня в любое место, если мне известны координаты. Я не знаю, почему я... фиолетовый, но я точно знаю, что эта штука на моей шее — единственная часть моего тела, которая остаётся физической. Должен сказать, это моя слабость. Я не могу нести кого-то с Варп Вратами , и я совершенно не уверен, из чего сделаны эти врата. «Вау», — сказал Мидория, и его глаза засияли. Теперь он выглядит как любой ребёнок его возраста. Он рад, что в Мидории всё ещё сохранилась эта детская часть. Это показывает, что он всё ещё жив, не сдался жестокости. Это облегчение. Он слегка улыбается Мидории. Он знает, что у того, кажется, нет рта, но надеется, что по глазам это видно. «Ты довольно много знаешь. Я впечатлён». Он видит, как лицо мальчика становится ярко-красным. Как ни странно, оно напоминает ему клубнику. Это ему даже подходит. Он невольно усмехается. Какой забавный и вежливый ребёнок. Ему нравятся все, кто вежлив, не злонамеренно, а по-настоящему вежлив. Добрые и честные. Без притворства, без лжи. Он понимает, почему Томура хочет, чтобы этот парень был на его стороне. Он одобряет. Иногда суждения Томуры могли оказаться неожиданными и верными. Возможно, ему следует больше доверять ему. Курогири удивлён, узнав, что у Мидории нет причуды. Он не собирается осуждать, поскольку причуды для него не имеют значения. Несмотря на то, что он ценен благодаря своей причуде, он не станет относиться к кому-то иначе только потому, что его причуда хуже его собственной. Он не такой. Он не в состоянии так поступить. Большинство людей без причуд в их дни — люди пожилого возраста, поскольку в предыдущем поколении отсутствие причуд было гораздо более распространено. С тех пор общество стало ещё более зависимым от причуд. Зная, насколько общество сейчас ценит причуды, он понимает, что бедному мальчику пришлось многое пережить. Курогири не может сказать, что понимает, потому что не понимает. Всё, что он мог сделать для мальчика, — это поддержать его любым возможным способом. Он мог лишь надеяться, что одного этого будет достаточно. Мидория даже поблагодарил его за то, что он не ненавидел его. Грустно улыбнувшись, потому что больно, когда ребёнок благодарит его именно за это , он отвечает: «Конечно, Мидория». К этой улыбке в ответ ему придётся привыкнуть не сразу. Он и не знал, что улыбка может быть такой яркой. Дни складываются в недели. Он видит, что Мидория чувствует себя с ним всё более комфортно. Каждый их разговор был, проще говоря, разным. В хорошем смысле. Ему не нужно было осознавать свой ответ, ведь за случайное оскорбление Мидории не будет никаких последствий. Как парню с ним комфортно, так и ему. Это расслабляло. Он может расслабиться с Мидорией, и только с ним. Он не представляет для него угрозы, поэтому нет нужды быть осторожным в своих словах. С Мидорией он может быть больше, чем слугой, больше, чем марионеткой, у которой нет шансов порвать ниточки и убежать. Он может быть человеком со своими идеями, целями и мнениями. Он может проявить слабость и дать волю эмоциям, пусть даже на секунду. Ему не нужно притворяться. Ему не нужно сдерживать себя в словах или действиях. Он может быть... самим собой. «Как же это утешительно», — думает он. Интересно, так ли ощущается свобода? В ответ на это хорошее обращение, даже если оно и непреднамеренное, он решает сделать что-нибудь для Мидории. Курогири — мастер подавать напитки всех видов. В конце концов, он бармен . Его учили быть барменом ради всего святого. Это было единственное обучение, которое ему действительно нравилось по сравнению с остальными. Поскольку Изуку (Мидория сказал называть его по имени. Это честь) не достиг совершеннолетия, ему не разрешается употреблять алкоголь. Хотя Изуку и злодей, нарушающий множество законов, он не может просто позволить ему незаконно пить. Это вопрос здоровья, а не закона. Алкоголь вреден для печени, которая ещё не полностью окрепла. Вместо этого он предлагает ему множество других напитков, таких как соки, смузи и молочные коктейли, и быстро обнаруживает, что Изуку нравятся его молочные коктейли. Для него это всего лишь один молочный коктейль. Он рад, что нашёл кого-то, кто наконец оценил его напитки. Кого-то (кроме Мастера), кто признал его усилия. Томура же не выражает никакой признательности за его работу. И поэтому только Изуку может быть его дегустатором. Томура невероятно придирчив, даже слишком, поэтому его суждение о напитках совершенно неуместно. К тому же, его предпочтения разительно отличаются от его собственных. И вообще от чьих-либо ещё. Изуку же, напротив, не имеет особых предпочтений. Он не особо придирчив (или совсем не придирчив) и готов принять всё, что попадётся. Главное, чтобы было вкусно, вот что важно. Именно такого настроя и добивался Курогири. Съедобно? — спрашивает он. Может быть, мальчик съел что-то несъедобное или вообще несъедобное? «...Достаточно». Изуку улыбается. Боже, ему пришлось столько пережить для своего возраста. Слишком много, честно говоря. Любой мог это заметить по его добрым и печальным глазам. Улыбаться только потому, что он смог попробовать дегустационные напитки. Курогири позаботится о том, чтобы он приготовил для него лучшие напитки. Столько, сколько захочет. В результате Изуку получает возможность попробовать напитки собственного приготовления, разумеется, без алкоголя. Он с гордостью заявляет, что, судя по реакции мальчика, не сделал ничего плохого. Он тщательно подбирал ингредиенты. Он также научил Изуку готовить молочные коктейли, на случай, если его не будет рядом, чтобы приготовить их для себя. Он вздохнул, расслабился, а затем внезапно осознал: он ведь так быстро привязывается к Изуку, правда? Разве ему не стоит об этом беспокоиться? Привязанность может быть ему вредна, особенно когда он думает о том, чтобы однажды уйти. Но его это не смущало. Всё должно быть хорошо. Он об этом позаботится. Он найдёт способ. Как-нибудь. Он не мог не научить Изуку готовить. Томура — чудовище, которому даже близко не разрешено находиться на кухне. Он уже разнес вдребезги все ножи, столовые приборы и разделочные доски, и заменить всё это было мучением. Он пытался научить его готовить (это было бы ему полезно), но Томура не способен этому научиться. Он просто напихивает всё как попало, смешивает, запекает или варит, а потом говорит, что это съедобно. Ну, знаете, как лжец. Еда была какой угодно, но не съедобной. Сама еда выглядит так, будто её можно найти в мусорном баке. Она похожа на какую-то грязную, липкую фиолетовую слизь. Вкус гораздо хуже, а запах кричит об опасности. Он думал, что эта фиолетовая слизь встречается только в банальных кулинарных шоу, поэтому никогда не думал, что она существует на самом деле. И вот она, только чтобы её быстро выкинули в мусорное ведро, прежде чем она успела попасть в рот. Конечно, любой, кто попробует (ему жаль того, кто это сделал), получит серьёзное пищевое отравление. Им с Курогири пришлось всё это убирать. Томура, к сожалению, тоже плохой уборщик. Постоянно что-нибудь случайно превращает в пыль, будь то полотенце, банки, тарелки, миски, ложки, пылесос и т.д. Их слишком много, чтобы перечислять. Это не совсем его вина, ведь его причуда основана на тактильных ощущениях, но всё же. Он потерял счёт, сколько столовых приборов ему приходится менять каждый раз, когда они убираются. Да и вообще, он не годится для работы на кухне. Он может позволить себе роскошь ничего не делать , когда дело касается ведения домашнего хозяйства. Честно говоря, это было к лучшему. К тому же Томура предпочитает играть в игры, вот и всё. Изуку же был полной противоположностью. Этот малыш прекрасно выполняет указания, умеет делать замеры и делать всё правильно, а также следит за тем, чтобы ничего не терялось и не портилось. Он поистине незаменимый помощник на кухне. Он ещё и отлично убирается. Курогири, который всегда готовит в одиночку, рад, что наконец-то на кухне есть кто-то, кто не устраивает большой беспорядок. Приятно, когда кто-то готовит вместе с ним. Мало-помалу его маленький мир становится больше. Однажды он приготовил Изуку Кацудон. Он подумал, что это блюдо понравится кому-то его возраста. Это была награда, благодарность за то, что он всегда помогал ему, когда мог. Изуку не должен был ему помогать, но он всё равно помогал. Ему нечасто удается стать свидетелем доброты, а в таком мрачном месте, как этот бар, он её искренне приветствует. Он слегка запаниковал, увидев, как мальчик плачет, поедая приготовленный им кацудон. Он был почти уверен, что всё сделал по рецепту. «Прошу прощения. Тебе не понравилось?» Мальчик успокаивает его, говоря, что всё в порядке, но ответ заставляет его нахмуриться. «П-прости. Просто... моя мама готовит кацудон, и этот на вкус почти такой же, как тот, что готовит она. Он... очень вкусный». «Понятно», — сказал он, немного пожалев его. Он не знает, что ещё сказать. Это деликатная тема, и он даже не представляет, каково это — пробовать еду, приготовленную кем-то из семьи. Грустно об этом думать, поэтому он намеренно игнорирует эту мысль. Томура смотрит на мальчика и тут же отворачивается. Курогири видит его лицо, но не может понять, о чём думает этот ребёнок. «Просто поторопись и доедай». Он не может понять, пытается ли Томура подбодрить мальчика или нет. В другой раз Изуку задал вопрос, который уже приходил ему в голову, но не хватало времени, чтобы как следует над ним подумать. Мальчик спросил его: «Курогири, чем ты занимался до того, как стал злодеем?» Это был действительно простой вопрос. Простой вопрос, на который он не мог ответить, потому что у него не было ответа. Он задавался вопросом, кем он был до того, как стал «Курогири». Он пытался вспомнить, чем занимается, кем он был до того, как стал служить Мастеру. Но остановился, потому что у него не было времени думать об этом подробнее. И теперь, когда он задумался , он понял, что вообще ничего не помнит. Чёрт возьми, он даже не помнит, как познакомился с Мастером. Он не уверен, что «Курогири» — его настоящее имя, и… это… это пугает. У него может быть семья. Даже друзья. Тот факт, что всё, что у него когда-то было, было отнято у него без его ведома… Боже, сможет ли он когда-нибудь воссоединиться с ними? Кем бы они ни были? Это просто лишает его терпения выбраться отсюда. Но он не может. Ему нужно подождать. Он обязан. «Я... не помню», — наконец сказал он. Это был лучший ответ, который он мог ему дать. Изуку обеспокоенно хмурится. Он тоже обеспокоен. Такой образ мышления опасен. Если ОН узнает об этом, о том, что он подвергает всё это сомнению, у него будут серьёзные проблемы. Он не хочет знать, насколько серьёзные. Если Мастер узнает, что именно Изуку заставил его так думать, есть вероятность, что он накажет и Изуку. Мастер— жестокий человек, поэтому он знает, что накажет Изуку, если захочет. Если это необходимо. Он не хочет, чтобы это случилось с мальчиком из-за него, поэтому просто отмахивается от этого, говоря: «Служить Мастеру гораздо важнее. Лучше сосредоточиться на настоящем, чем на прошлом». Лучше оставить это в покое. Он не уверен, лжет ли он себе, когда говорит это. К счастью, мальчик принял этот ответ и оставил всё как есть. Вероятно, он ему не поверил и не имел другого выбора, кроме как оставить всё как есть. Курогири ценит его заботу, но иногда вмешательство в дела может вовлечь его в неприятности, из которых будет не так-то просто выбраться. В конце концов, невежество — это блаженство. Он обеспокоенно хмурится. Склонность Изуку совать свой нос в чужие дела, когда не следует, может однажды привести к его гибели. Это было бы плохо. Придётся присматривать за ним внимательнее. Теперь ему придётся присматривать за двумя людьми: Шигараки Томурой и Изуку. Похоже, у него прибавилось работы. Но его это не волновало. Это было посреди ночи, когда горел свет телевизора. Курогири тут же напрягается. Изуку и Томура наверху, один, вероятно, спит (он надеется. Ему нужно поспать), а другой всё ещё играет в видеоигры, как и каждую вторую ночь. Здесь стоит гробовая тишина, и обычно в баре только он и сам бар. Курогири иногда не мог нормально спать, поэтому не спал. Каким-то образом на следующее утро он никогда не чувствует себя уставшим. Иногда он задаётся вопросом, человек ли он. У него есть представление о том, кто он на самом деле. Но он предпочитает об этом не думать. Но прямо сейчас, сегодня вечером, Мастер здесь. Свет это показал. Его глубокий и сильный голос раздаётся эхом по экрану телевизора, заставляя Курогири дрожать всем телом. Он не смел показать свою слабость, не тогда, когда знал, что Мастер пристально наблюдает за ним, что-то высматривая. Он не хотел знать, что именно он ищет. «Курогири. Полагаю, с мальчиком всё в порядке?» — говорит Мастер. «Да». «Хорошо», — говорит он довольный. После молчаливой паузы (тишина — это плохо, но шум ещё хуже) он добавляет: «Я бы хотел встретиться с мальчиком лично». Он буквально слышал его ухмылку. Курогири замирает от просьбы (требования, это требование ) и осторожно спрашивает: «Могу ли я спросить когда?» Он знал, что это произойдёт рано или поздно. Знал, но не думал, что так скоро. Так рано. Мастер и Томура, похоже, любят всё делать заранее. Время летит незаметно, когда он невнимателен, да? Может, это и неплохо. У Изуку и Мастера действительно есть кое-что общее. В частности, их проницательность и интерес к причудам. Возможно, они бы отлично поладили. Он мог только надеяться, что так и будет, иначе Изуку действительно оказался бы в опасности, если бы Мастер его невзлюбил, и ни он, ни Томура ничего не могли бы с этим поделать. Поистине, он снова вспоминает, насколько он здесь бессилен. Мастер усмехается, словно ему задали забавный вопрос. Всё кажется ему забавным, думает он с лёгкой горечью. «Как только Мидория Изуку будет готов. Но я предпочитаю, чтобы это случилось как можно скорее. Передай это и Томуре, понял?» Он вздрагивает (не вздрагивает, не вздрагивает!) от внезапной серьёзной перемены тона. «Понял». Он мычит. Он звучит радостно. «Вот и всё». Свет телевизора гаснет, и Курогири с облегчением вздохнул. Разговор был коротким, минут пять, от силы, но этого хватило, чтобы высосать из него кучу энергии. Он достаёт блокнот и записывает напоминание Томуре об этом. Затем он смотрит на грязные стеклянные чашки и тяжело вздыхает. Чашки всегда пачкаются, когда он не смотрит по какой-то причине. Он берёт их одну за другой и начинает мыть. Уборка — его способ снять стресс. Сегодня вечером ему нужно многое обдумать, и ни одна из этих мыслей не из приятных. Остаток ночи оказался не таким расслабляющим, как ему хотелось бы. _______________ Когда на следующее утро он сообщает Томуре о вчерашнем разговоре с Мастером, тот торжественно кивает: «Хорошо. Я расскажу этому паршивцу об этом позже». Курогири оставил это на его усмотрение, надеясь, что он расскажет мальчику в подходящее время. Однако Томура сообщил об этом Изуку, когда они вдвоем играли в видеоигру. Было около полудня. Не то чтобы время было неподходящим, но это случилось внезапно. Это произошло внезапно, и мальчик не был к этому готов. К счастью, Изуку не так обеспокоен, как думал Курогири, и просто спрашивает: «Когда?» Парень звучит устало. Похоже, он хочет поскорее покончить с этим, и он не может его в этом винить. Конечно, Курогири не ожидал такой реакции, но он уже привык к его безразличию. Он решает сам ответить на его вопрос, видя, что Томура не собирается этого делать. «Ну же. Думаю, ты не хочешь заставлять его ждать слишком долго». Он знает, что Мастер сказал совсем другое, но лучше сделать это сейчас, чем поздно или никогда. Лучше покончить с этим как можно скорее. Когда речь идёт о встрече с НИМ, никто не может знать, чего ожидать. К тому же, он считает, что именно этого и хочет Изуку. Томура, похоже, согласился с его решением, поскольку ничего об этом не сказал. Изуку не возражал. Он ничего не говорил. Курогири был прав. Его глаза лишь раздражённо дёргаются. Он встаёт с дивана и отходит от игрового контроллера. Курогири готовит для него портал, и прежде чем мальчик входит, он слышит тихий и мягкий шёпот Томуры: «Не умирай, паршивец». Курогири надеется на то же самое. Изуку входит в портал, оставляя их с Томурой наедине в баре. Портал закрывается, и в комнате раздаётся лишь звук игры Томуры в Mario Kart. Атмосфера в комнате заметно потемнела. «С ним всё будет в порядке, правда?» — спрашивает Томура после минуты молчания. Он чувствовал беспокойство в его голосе. Если Томура из всех людей встревожен, то он встревожен ещё больше . Томура — воплощение самоуверенности, так что если он волнуется, это значит, что может случиться что угодно. Всё настолько плохо. Хуже всего то, что он обдумывает это прямо сейчас. Он не знает, что произойдет. «Я не уверен, Шигараки Томура. Думаю, мы можем только надеяться», — отвечает Курогири. Это единственное, что он мог сказать, не солгав. Да, он лжёт, но всегда по уважительной причине. Однако, когда речь идёт о таких вещах, неразумно давать ложные надежды и ложные обещания. Есть вероятность, что с Изуку не всё в порядке. Томура не отвечает. После долгих минут томительного молчания, Изуку внезапно возвращается без всякого предупреждения. Напряжение в комнате спало с его появлением. Томура обернулся, посмотрел на мальчика, а затем, казалось бы, безразлично вернулся к игре. Но Курогири знал его лучше. Он видел его лицо, и, несомненно, на мгновение он увидел облегчение в его глазах. Он предпочитает ничего об этом не говорить. Мальчик моргает и оглядывается, словно не веря, что вернулся сюда. Это точно дело рук Мастера. Курогири, стараясь сохранять спокойствие, говорит ему: «С возвращением, Изуку. Как прошла встреча?» (Он жив, он жив, он жив. С ним всё в порядке.) Он задает этот вопрос, но уже знает на него ответ. Изуку промолчал. Он глубоко вздохнул, сел на табурет и положил голову на стол. Курогири тоже промолчал, понимая, что сейчас чувствует мальчик. Он предлагает мальчику молочный коктейль, надеясь, что это поможет ему немного расслабиться, и мальчик с радостью его принимает. Зная, что у Изуку сейчас много мыслей, он оставляет его одного. Все, кто встречался с Мастером, либо погибали, либо были травмированы, либо им нужно было время, чтобы осознать увиденное. В этом нет ничего нового, и в каком-то смысле, каким бы извращённым это ни было, это нормально. Изуку потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя, и время от времени Мастер спрашивал об Изуку. У него есть догадка, зачем. Но он не собирается спрашивать, ведь это вообще не его дело. То, что останется между ними , останется между ними до тех пор, пока мальчик будет жив, здоров и в безопасности. Встреча со Стэйном не обрадовала Томуру, но тот, как ни странно, не закатил истерику и не попытался убить Убийцу Героев. На самом деле, похоже, он сдерживался, и причиной тому был мальчик. Мидория Изуку — чудо, в конце концов решает Курогири. Он знал об этом уже давно, но это лишь укрепило его веру. Поняв, что Изуку гонится за Стейном, он поспешил за ним. Мальчик не очень хорошо умеет заметать следы. Сейчас это ему на руку, но Изуку придётся над этим поработать. Будь он героем, это было бы плохо. Он не знал точно, где находятся Изуку и Стейн, поэтому ему потребовалось время, чтобы найти их. Он мог лишь догадываться и проверить. Когда он наконец нашёл его, Изуку был слегка замаскирован и шёл рядом с героями, вероятно, к полицейскому участку. Один из героев несёт Стейна, потерявшего сознание. «Томура был бы рад этой новости», — думает про себя Курогири. Он знает, что Изуку не сможет уйти, ведь перед ним герои, и любое его действие будет замечено. В результате герои заподозрят его и заберут на допрос. Мальчику лучше проявить подозрительность и не попасться, чем проявить подозрительность и попасться . Он видит, как Изуку медленно отходит от героев назад, не привлекая чьего-либо внимания, и Курогири воспользовался этим шансом. Он создаёт портал прямо за мальчиком, и тот радостно и поспешно прыгает туда, прежде чем кто-либо из героев это заметил. Они заметили это через несколько секунд, но было уже слишком поздно. Сам же Курогири возвращается в бар, унося с собой все свои тревоги. Возвращение не заняло много времени. Томура был недоволен, не только из-за встречи со Стейном, но и из-за того, что Изуку решил его преследовать. Это было понятно, учитывая, как они оба переволновались, когда узнали об этом. Томура сказал парню, стоящему на коленях на полу: «Ты идиот. Ты же не просто так аналитик! Это не твоя работа — преследовать Стейна!» Изуку лишь нервно усмехается, почесывая затылок. Курогири хмурится. Тревожно видеть, как он по-прежнему не заботится о собственной безопасности. «Знаю, но он собирался убить ученика! Я не могу этого допустить». «Ты добрый мальчик, Изуку, — думает он. — Но я надеюсь, что ты будешь добр и к себе». Он знает, что на это ему потребуется время. Томура стонет. На этот раз Курогири ему сочувствует. Он решает взять инициативу в свои руки. Он прочищает горло и смотрит парню прямо в глаза, показывая всю серьёзность своих намерений. «Я бы согласился с Шигараки Томурой. Нападать на Стейна, Изуку, было крайне безрассудно. Особенно, когда ты не был как следует подготовлен. Никогда больше так не делай». Мальчик застенчиво улыбается. Курогири чувствует, что он явно не привык к чьей-то заботе. «Ладно, не буду». Он смиренно качает головой. Действительно ли он этого не сделает, пока неизвестно. «Я надеюсь что это в последний раз». Изуку лишь улыбается, отчего ещё больше переживает, что подобное может повториться. Он не хочет ни на что надеяться, боясь сглазить. Он сообщает Томуре, что Стэйна схватили герои, и тот, как и ожидалось, радуется. Он полагал, что некоторые вещи в Томуре никогда не изменятся. В каком-то смысле это хорошо. Затем случилось Камино. А когда Курогири схватили, он мог лишь надеяться, что у Изуку и остальных всё хорошо. Вот он, связанный, в белой тюремной комнате. Его допрашивали, но всё это было бесполезным занятием. Он понятия не имеет, что задумал Все за одного, знает лишь обрывки и то, как это повлияет на Томуру и его группу. Но он отказался предоставить им информацию о членах Лиги Злодеев Томуры. В глубине души они добрые люди, так что он не собирается их сдавать. На самом деле, название группы «Лига злодеев» явно и ужасно вдохновлено видеоигрой. Какой именно, он не знает. Томура играет слишком много. Так вот, перед ним сидят герои Сотриголова и Сущий Мик, и смотрят на него так, словно он их давно потерянный друг. Это... неловко. Поначалу. Обрывки воспоминаний всплывают на поверхность, и он пытается решить, что делать с этими обрывками воспоминаний. Стоит ли ему игнорировать их и продолжать помогать Шигараки Томуре, Изуку, или лучше остаться здесь и узнать больше? Узнать больше о своей прошлой жизни, какой бы она ни была? Стоит ли ему остаться там, где он сейчас, или вернуться к той жизни, которая была до того, как он стал Курогири? Кем он хочет стать? Куда он хочет двигаться дальше? Хочет ли он стать Курогири или Ширакумо Оборо? Хочет ли он вообще вернуться? Снова подчиняться приказам? Или он просто хочет двигаться дальше? Сотриголова и Сущий Мик— его лучшие друзья, насколько он помнит. Они хотят его вернуть. Теперь, когда их друг прямо перед ними, живой, они не собираются отпускать его так просто. Но что насчёт Изуку? Он хочет остаться с мальчиком и в Лиге, но это означало бы возвращение под надзор Мастера. Это был его шанс обрести свободу, к которой он стремился годами, и всё же, когда она уже почти у него в руках, он колеблется. Это может быть его единственный шанс. Если он им воспользуется, то, возможно, больше никогда их не увидит. Изуку может понадобиться его помощь прямо сейчас. Лиге может понадобиться его помощь прямо сейчас. Он не мог решить. Слишком много «за» и «против» с обеих сторон. Так много «но». Это… это был бы непростой выбор. Ни один из них не даёт ему всего, чего он хочет. Он получает либо одно, либо другое, но не оба сразу. Возможно, есть способ получить и то, и другое… но как? Слишком много всего нужно обдумать, но у него достаточно времени, чтобы обо всем этом подумать в этой тюрьме, в которой он находится. Всё, что он мог сказать, – это, пожалуй, то, что только время покажет, и ему просто нужно ждать. Сколько у него ещё времени, он не знает, но пока ему остаётся только ждать. Пока он не сможет сделать выбор. Пока он не сможет принять окончательное решение. Пока не придет время. Но сейчас он интересуется, как дела у Томуры и его группы. Как дела у Изуку? Мальчик ведь становится сильнее, правда? Насколько он силён сейчас? Хорошо ли он ест? В безопасности ли он? Столько неопределённости. Если бы только здесь был кто-то, кто мог бы ответить на эти вопросы. Он надеется, что у них всё хорошо без него. Он надеется, что у них всё хорошо и так будет и дальше . Да, ему оставалось только надеяться.