Империя Крови и Металла

      Тишина.              Она обрушилась на Тони не как облегчение, а как удар под дых. Все эти месяцы он жил под гнетом постоянного ментального присутствия Таноса — давящего, как толща воды, холодного, как космос, всепроникающего, как радиация. Эта связь была его тюрьмой, его полем боя, его извращенной точкой опоры в безумном мире Титана. Она ненавидела ее, бороась с ней, использовала ее. Но она была. Константа.              А теперь ее не стало.              Пустота, оставшаяся на ее месте, была оглушительной. Это была не тишина мастерской, наполненная гулом серверов и треском остывающих инструментов. Это была абсолютная, звенящая пустота, словно кто-то выключил саму вселенную. В его голове, там, где раньше ощущалась гранитная воля Вечного Императора, теперь был вакуум.              Тони стояла, не двигаясь, рука застыла над консолью. Браслет на запястье впервые за все время ощущался просто куском холодного металла. Не кандалами. Не мостом. Просто безделушкой.              – Я… я его убила ? – прошептала она в пустоту, и собственный голос показался ей чужим и неуместным.              На миг её захлестнула волна дикого, первобытного триумфа. Она сделала это. Она, Тони Старк, одна, без армии и без доспехов, сокрушила Безумного Титана. Задала вопрос, который сломал бога.              Но триумф схлынул так же быстро, как и появился, оставив после себя липкий, ледяной страх. Что она наделала? Что происходит по ту сторону этой тишины? Танос был осью, вокруг которой вращалась эта чудовищная империя. Если ось сломана, все рухнет. И он, Тони, окажется прямо под обломками.              – Пятница, – её голос был хриплым, – Статус. Немедленно.              – Чей статус, создательница? – безупречно ровный тон ИИ сейчас раздражал.              – Его! Таноса! Проверь биомонитор. Что он передает?              Секундная пауза показалась вечностью.              – Ничего, создательница. Канал пуст. Все биометрические показатели отсутствуют. Это может означать одно из двух: либо субъект мертв, либо передатчик на его стороне был уничтожен или деактивирован.              – Или он вошел в состояние, которое твои датчики не могут прочитать, – пробормотала Тони, лихорадочно соображая– Хорошо. План Б. Что с сектором Гамма-9? Что сделала волна?              На центральном голографическом столе карта сектора, еще недавно переливавшаяся ядовитыми цветами безумия, изменилась. Она не стала спокойной. Наоборот, она превратилась в бурлящий котел. Вместо единого, монолитного пси-излучения ужаса, теперь она была испещрена миллионами крошечных, хаотичных вспышек всех цветов и интенсивностей.              – Пси-поле сектора дестабилизировано, – доложила Пятница. – Коллективный резонанс ужаса распался на квадриллионы индивидуальных эмоциональных сигнатур. Я фиксирую… всё. Ярость, страх, отчаяние, но также надежду, любопытство, радость, решимость. На планете К’тарр, где цивилизация готовилась к массовому ритуальному самоубийству из-за страха перед одиночеством, теперь идет гражданская война. Они спорят о том, как им жить дальше. На Зехоберии-2, где процветал тотальный гедонизм, вспыхнула философская революция. Они задаются вопросом о смысле бытия. Это… хаос, создатель. Но это хаос жизни.              Тони смотрела на эту переливающуюся карту, как на свое самое великое и самое ужасное творение. Она не вылечила сектор. Она вернула ему право на безумие. На свое собственное, а не навязанное чужим. Она вернула им выбор. И они выбрали быть собой — со всей грязью, болью и красотой, что это влекло за собой.              Это сработало. Но цена…              – Дворцовые системы. Дай мне доступ к камерам наблюдения в личных покоях Таноса, – приказала она              – Доступ запрещен. Это зона нулевого приоритета. Даже для администратора второго уровня. Единственный, кто может дать разрешение — администратор первого уровня. Танос.              Замкнутый круг. Тони сжала кулаки. Он не могла сидеть здесь, в неведении. Тишина в его голове была громче любого крика. Она сводила с ума. Она должна была увидеть все своими глазами.              Она решительно направилась к выходу из мастерской.              – Создательница, ваши намерения? – голос Пятницы был полон тревоги.              – Пойду проведаю «партнера», – бросила Тони через плечо. – Узнаю, понравился ли ему мой вопрос.              Коридоры дворца, всегда пустынные и гулкие, теперь казались напряженными до предела. Стражи из личной гвардии Таноса, восьмифутовые бронированные колоссы, стояли на своих постах еще более неподвижно, чем обычно. Но когда Тони проходила мимо, она видела, как их шлемы медленно поворачиваются ей вслед. Они что-то чувствовали. Диссонанс в идеальной симфонии власти своего повелителя.              Тони шла, стараясь сохранять внешнее спокойствие. Она — консорт. Партнер. Она имеет право здесь находиться. Но она чувствовала себя самозванкой, идущейна место преступления. Каждый шаг отдавался гулким эхом в воцарившейся в её голове тишине.       Двери в личные покои Таноса были закрыты. Огромные, глухие створки из черного камня, без ручек и замков. Они открывались лишь по мысленной команде их хозяина.              Тони остановилась перед ними, сердце бешено колотилось. Что делать? Попытаться взломать? Это привлекло бы ненужное внимание.              И тут он вспомнила. Их последняя сделка. Его новый статус.              – «Пятница», – сказала она шепотом, – протокол «Партнерство». Открой. Код авторизации: Старк, Альфа-Один.              Она сама придумала этот код, когда Танос дал ей доступ. Шутка, которую оценила бы только она сама.              – Протокол не найден, – ответила Пятница.              – Тогда к черту протоколы! – прошипел Тони. – Приказ администратора второго уровня! Открыть эти двери! Исполнять!              На мгновение ничего не произошло. Тони уже решила, что её блеф провалился. Но затем раздался едва слышный скрежет, и многотонные створки медленно, неохотно поползли в стороны, открывая проход.              Тони шагнула внутрь.              Покои встретили его той же гнетущей, аскетичной тишиной. Но что-то было не так. Воздух казался… спертым. Словно здесь остановилось само время.              Танос был там.       Он не лежал на кровати, не сидел за терминалом. Он стоял у огромного окна, спиной к входу, и смотрел на звезды. Его исполинская фигура в простой темной тунике казалась высеченной из камня. Он не двигался. Совсем.              – Танос? – тихо позвала Тони              Ответа не последовало. Ни слова. Ни движения. Ни малейшего всплеска в ментальной пустоте.              Тони медленно подошла ближе. Страха не было. Только ледяное, почти научное любопытство. Она обошла титана и заглянул ему в лицо.              И отшатнулась.              Глаза Таноса были открыты. Но они были пусты. Голубые, как лед далеких комет, они не видели ничего. В них не было ни мысли, ни гнева, ни даже безумия. Только абсолютная, бездонная пустота. Он смотрел не на звезды. Он смотрел внутрь. Туда, куда отправил его вопрос Тони. В ту самую комнату, к своей матери с ножом в руке. Он застрял там. Зациклился в точке своего рождения, в парадоксе своего существования.              Тони протянула руку, но остановила ее в дюйме от фиолетовой кожи. Она чувствовала исходящий от нее холод. Не физический. Метафизический. Холод черной дыры, в которую схлопнулось сознание.              – Я… сломала тебя, – выдохнула Тони, и в её голосе не было ни радости, ни сожаления. Только констатация факта, ужасающего в своей простоте.              Она стояла так, загипнотизированный этим зрелищем, не зная, сколько прошло времени. Минута? Час? Она смотрела на сломанного бога, своего тюремщика, своего мучителя, и чувствовала… ничего. Эмпатия, которую она пыталась транслировать в целый сектор, иссякла. Остался лишь холодный расчет.              Что теперь?              Внезапно за её спиной раздался резкий, металлический звук. Тони резко обернулась.              В дверях стояли они. Остатки Черного Ордена. Корвус Глэйв, сжимая в руке свою смертоносную глефу, и Проксима Миднайт, державшая наготове копье. Их было всего двое, но от них исходила аура абсолютной, фанатичной преданности и смертельной угрозы.              Их взгляды метнулись от неподвижной фигуры Таноса к Тони, стоявшей рядом с ним. В глазах Корвуса Глэйва вспыхнуло ледяное пламя понимания и ярости.              – Что ты сделала? – его голос был подобен скрежету клинка о камень.              Тони мгновенно оценила ситуацию. Они видят своего повелителя в неестественном состоянии. И рядом с ним — его игрушку, его ппленница инородное тело в их мире. Вывод напрашивался сам собой.              Любое неверное движение, неверное слово — и она труп.              Тони заставила себя расслабиться. Она медленно опустил руки, принимая позу не жертвы, а хозяйки положения.              – Я? – она позволила себе кривую усмешку. – Я исполняю его волю. Разве не этим вы все здесь занимаетесь?              – Его воля — это вечное движение, вечная цель! – прошипела Проксима, делая шаг вперед. – А он… он не движется. Он не отвечает. Ты отравила его, земной червь!              – Отравила? – Тони рассмеялась. Это был рискованный, но единственно верный ход. Показать не страх, а превосходство. – Ваши умы слишком примитивны. Вы видите лишь физическую оболочку. Вы не способны понять, что происходит на самом деле.              Она обвела рукой неподвижную фигуру Таноса.              – Император не «не движется». Он находится в состоянии глубокой когнитивной трансценденции. Он калибрует саму ткань реальности, решая уравнение, которое не под силу ни одному живому существу во вселенной.              Это была наглая, чудовищная ложь. Но она была достаточно грандиозной, чтобы в нее можно было поверить.              Корвус Глэйв прищурился. Его глефа не опустилась ни на дюйм.              – Он никогда не нуждался в подобном. Его воля абсолютна и не требует «калибровки».              – Раньше — не нуждался, – парировала Тони, делая шаг к ним навстречу. Она намеренно встал так, чтобы частично загородить собой Таноса. Защищая. Утверждая свое право– Но я показала ему новые переменные. Я показала ему парадокс, который он сам создал. Он не сломлен. Он эволюционирует. И он оставил меня своим… регентом. Своим голосом, пока его собственный молчит.       – Ложь! – выкрикнула Проксима. – Ты его пленница! Игрушка!              – Я была пленницей, – спокойно ответила Тони. – А потом он назвал меня партнером. Он дал мне доступ к ядру Империи. Или вы хотите оспорить его последнее решение?              Она смотрела прямо в глаза Корвусу Глэйву. Она знаал, что этот фанатик никогда не пойдет против воли своего господина. В этом был его единственный шанс.              – Его последнее решение было ошибкой, – прорычал Корвус. – Он поддался странной привязанности к твоему уму. Но эта ошибка сейчас будет исправлена.              Она сделала еще один шаг, и Тони поняла, что слов больше недостаточно.              – «Пятница», – приказала он вслух, громко и четко. – Активировать протокол «Цитадель». Полная блокировка дворца. Все входы и выходы запечатать. Отключить все внешние коммуникации. Уровень угрозы — максимальный. Код авторизации: Старк.              По всему дворцу разнесся низкий, гудящий звук, и тяжелые переборки начали с грохотом опускаться, отрезая их от остального мира. Стражники в коридоре замерли, их системы перешли в боевой режим, но они не знали, кого атаковать.              Корвус и Проксима ошеломленно замерли. Они не ожидали такого. Они не знали, что у «игрушки» есть власть над крепостью их повелителя.              – Ты не посмеешь, – прошипел Корвус, но в его голосе впервые прозвучала неуверенность.              – Я не только посмею, – ледяным тоном ответила Тони – Я уже это сделала. Пока Император находится в трансе, я — его воля. Любая попытка причинить мне вред будет расценена как измена и прямое неповиновение его приказу. А ты ведь знаешь, Корвус, как он не любит неповиновения.              Тони блефовала. Она понятия не имела, подчинятся ли ей легионы Таноса. Но она контролировала нервную систему дворца. Она мог3 запереть их здесь, включить систему пожаротушения, выкачать воздух. Она был3 слаб физически, но в этой цифровой крепости она была сильнее их.              Наступила тяжелая тишина, нарушаемая лишь гулом силовых полей и далеким скрежетом опускающихся бронированных плит.              Тони стояла перед двумя самыми смертоносными убийцами в галактике. За его спиной стоял пустой сосуд, в котором когда-то обитал разум Безумного Титана. А на его плечи невидимым грузом легла корона, выкованная из вакуума. Корона власти над империей, которую он ненавидел и которую теперь был вынужден возглавить, чтобы выжить.              Корвус Глэйв медленно, с видимым усилием, опустил свою глефу на несколько дюймов. Это не было капитуляцией. Это была пауза. Переоценка.              – Что ты от нас хочешь, «регент»? – спросил он, и слово «регент» прозвучало как оскорбление.              Тони позволила себе слабую, усталую улыбку. Она выиграла. Не войну. Но эту битву.              – Для начала, – сказала она, обводя взглядом застывшую фигуру Таноса и двух его мрачных генералов, – мне нужен кофе. Настоящий. И очень много. Потому что, похоже, у нас впереди долгая, долгая ночь. И нам предстоит решить, что делать с империей, которая только что осталась без своего бога.              Она больше не была пленницей. Она не был и шпионом. Она стала чем-то гораздо худшим и гораздо более могущественным. Она стала хранителем тишины. И теперь ей предстояло научиться править из ее эпицентра, пока весь мир ждал, когда же монстр, наконец, проснется. Или не проснется уже никогда.