Империя Крови и Металла

      – Для начала, – сказала она, обводя взглядом застывшую фигуру Таноса и двух его мрачных генералов, – мне нужен кофе. Настоящий. И очень много. Потому что, похоже, у нас впереди долгая, долгая ночь. И нам предстоит решить, что делать с империей, которая только что осталась без своего бога.              Тишина, последовавшая за его словами, была густой и тяжелой. Корвус Глэйв и Проксима Миднайт переглянулись. В их глазах плескалась смесь ярости, недоверия и откровенного замешательства. Идея кофе в покоях их повелителя, рядом с его застывшим телом, была настолько абсурдной, настолько… человеческой, что ломала все их протоколы.              – Кофе? – прошипела Проксима, и в ее голосе прозвучало отвращение, словно Тони попросил принести ему на блюде чьи-то внутренности.              – Да. Горячий, черный, без сахара, – Тони не отступала, глядя ей прямо в глаза. Она играла ва-банк, утверждая новую реальность через самые обыденные вещи. Если они подчинятся в малом, они, возможно, подчинятся и в большом. – Или синтезаторы во дворце умеют создавать только питательную пасту и оружие геноцида?              Корвус Глэйв поднял руку, останавливая готовую сорваться с губ Проксимы угрозу. Он смотрел на Тони долгим, изучающим взглядом, словно хирург, решающий, где сделать первый надрез. Он видел не просто наглого человека. Он видел существо, которое только что заблокировало целый дворец и теперь стояло перед ним так, будто имеет на это полное право.              – Проксима, – ровным, лишенным эмоций голосом произнес он. – Выполни просьбу… регента.              Проксима застыла, ее лицо исказилось от унижения. Подчиниться этому земному червю? Но приказ отдал Корвус, соратник, правая рука Таноса. Его слово было вторым после слова самого Императора. Сжав кулаки так, что побелели костяшки, она развернулась и молча вышла из покоев.              Тони мысленно выдохнула. Первый барьер был взят.              – Умно, – произнес Корвус, не сводя с него глаз. Его глефа все еще была в руке, но ее острие теперь смотрело в пол. – Ты используешь нашу преданность ему против нас самих. Ты знаешь, что мы не можем причинить тебе вред, не нарушив его последний приказ. Ты превратила его благосклонность в свой щит.              – Я превратила его благосклонность в свой рабочий инструмент, – поправила Тони, подходя к огромному голографическому терминалу в центре комнаты. Он принадлежал Таносу, и сейчас Тони без колебаний провела по нему рукой, активируя – А теперь, если ты не возражаешь, у нас много дел. Империя не будет ждать, пока ее бог выйдет из творческого отпуска.              Терминал ожил, вспыхнув картой галактики. Миллиарды точек света, связанных нитями гиперпространственных маршрутов. Империя Таноса. Бескрайняя, чудовищная, и теперь – её головная боль.              – Пятница, – сказала Тони, и её голос эхом разнесся по огромным покоям – Переведи все ключевые имперские потоки данных на терминалы в моей мастерской. Мне нужен полный оперативный контроль. Логистика, военные перемещения, отчеты с «уравновешенных» миров, всё. Создай новый интерфейс. Назовем его «Пастырь». Я хочу видеть каждую овцу в этом проклятом стаде.              – Выполняю, создательница. Протокол Пастырь в разработке. Расчетное время интеграции — семнадцать минут.              Корвус молча наблюдал за ним. Он видел, как человек, которого он презирал, с легкостью и знанием дела берет в руки бразды правления. Он не суетился, не паниковал. Он работал. И это пугало Корвуса больше, чем любая угроза.              Вернулась Проксима. В руках она держала простую металлическую чашку, от которой шел пар. Она подошла к Тони и с едва сдерживаемой ненавистью протянула ее.              Тони взяла чашку. Жидкость внутри была черной и пахла чем-то жженым, лишь отдаленно напоминая кофе. Но она была горячей. Она сделала глоток. Вкус был отвратительным, синтетическим, с металлическим привкусом. Но это был самый сладкий глоток в её жизни. Глоток власти.        – Спасибо, – сказала она, глядя на Проксиму поверх края чашки. – Можешь быть свободна.              Она не ушла. Она встала рядом с Корвусом, и теперь они оба смотрели на неё. Два волка, ждущие, когда пастух споткнется.              Тони проигнорировала их, полностью сосредоточившись на терминале. Карта галактики оживала под его пальцами. Она видела все. Караваны с ресурсами, идущие с миров-доноров. Передвижения карательных флотов. Запросы от планетарных наместников. И очаги нестабильности.              Сектор Гамма-9, который он «излечил», все еще бурлил, но это был хаос, который регулировал сам себя. А вот в других местах…              – Пятница, выведи на экран систему Крии-Лар, – приказала Тони              Участок карты увеличился. Планета, покрытая шрамами карьеров. Согласно данным, Крии-Лар был сбалансирован всего полгода назад. Процветающий индустриальный мир, чье население сократили вдвое.              – Что там? – спросила Тони              – Наместник, лорд Ксандр, сообщает о вооруженном восстании в шахтерском секторе Дельта, – доложила Пятница. – Выжившие рабочие, чей профсоюз был уничтожен во время балансировки, захватили несколько рудников и требуют пересмотра производственных квот. Они перекрыли поставки тританиевой руды, необходимой для верфей в системе Ригель.              – Потери?              – Семнадцать стражников из гарнизона наместника. Около двухсот повстанцев. Ксандр запрашивает поддержки Десятого легиона для полного подавления.              Тони отпила еще кофе, глядя на красную точку на карте. Её первая проблема. Её первый экзамен.              – Десятый легион сотрет их в пыль, – раздался за его спиной голос Корвуса. – Это язык, который они понимают. Это воля Таноса.              Тони медленно обернулась              – Воля Таноса сейчас медитирует, – спокойно ответила она– А моя воля говорит, что тратить легион на подавление бунта шахтеров — это как использовать кувалду, чтобы повесить картину. Неэффективно и слишком грязно.              – Они бросили вызов Империи, – возразила Проксима. – Они должны быть наказаны. Показательно.              – Они голодают, – отрезала Тони, снова поворачиваясь к терминалу. – Пятница, выведи отчеты по квотам с Крии-Лар за последние три цикла. Сравни с производственными мощностями после балансировки.        Перед его глазами побежали столбцы цифр. И она увидела то, что и ожидала. Квоты остались прежними, как и до геноцида. Но рабочих стало вдвое меньше. Наместник просто выжимал из выживших все соки, заставляя их работать за двоих.              – Лорд Ксандр — идиот и некомпетентный управленец, – констатировала Тони – Он сам спровоцировал этот бунт.              – Это не имеет значения, – настаивал Корвус. – Порядок должен быть восстановлен. Любой ценой.              Вот она. Философия Таноса в действии. Простая, жестокая и, в своей извращенной логике, эффективная. Тони почувствовала, как внутри поднимается знакомая волна отвращения. Но она заставила себя подавить ее. Эмоции сейчас — непозволительная роскошь.              – Порядок будет восстановлен, – сказала Тони – Но не вашей ценой. Пятница, свяжи меня с наместником Ксандром. Аудио-визуальная связь, высший приоритет. И выведи его изображение вот сюда.              Она указала на пустое пространство рядом с картой. Через секунду там появилось лицо надменного, холеного аристократа в богато украшенной мантии. На заднем плане виднелись всполохи пожаров.              – Кто смеет беспокоить меня?! – рявкнул наместник. – Я требую немедленной связи с троном!              – Ты уже на связи с троном, Ксандр, – ледяным тоном произнесла Тони              Наместник моргнул, разглядывая его.              – Человек… Консорт… Какого дьявола?.. Где Император?              – Император занят делами вселенского масштаба, – отчеканила Тони – И он делегировал мне решение твоей мелкой проблемы. Я изучила твои отчеты. И у меня к тебе только один вопрос: ты идиот по рождению или это приобретенный навык?              Лицо Ксандра побагровело от ярости.              – Да как ты смеешь!..                     – Я смею, потому что из-за твоей жадности и тупости Империя недополучает стратегическое сырье! – голос Тони стал жестким, как сталь. – Ты довел выживших до бунта, а теперь хочешь, чтобы Десятый легион исправлял твои ошибки, уничтожая оставшуюся рабочую силу?              – Они мятежники! Предатели!              – Они — актив, который ты бездарно растрачиваешь! – Тони ткнула пальцем в сторону наместника. – Вот мой приказ. Ты немедленно удваиваешь пайки для всех рабочих секторов. Ты сокращаешь производственные квоты на тридцать процентов, пока не будет проведена реорганизация. И ты вступаешь с лидерами повстанцев в переговоры.              Ксандр расхохотался. Это был истерический, высокий смех.              – В переговоры? С грязью? С червями? Император Танос содрал бы с тебя кожу за такие слова! Я не буду подчиняться человеку!              – Ты будешь, – тихо сказала Тони – Потому что если через час ты не доложишь мне о начале переговоров, я отдам приказ не Десятому легиону. Я отдам приказ командиру твоего собственного гарнизона. И этот приказ будет — арестовать тебя за саботаж и государственную измену. А нового наместника я выберу из числа тех самых «червей», с которыми ты отказываешься говорить. Уверена, они будут куда более сговорчивыми. Связь окончена.              Тони оборвала трансляцию. Лицо Ксандра исчезло.              Она обернулась. Корвус и Проксима смотрели на неё с новым выражением. Ненависть никуда не делась. Но к ней примешалось… уважение? Нет. Скорее, понимание. Она не был мягкотелой идеалисткой. Она была такой же безжалостной, как они. Просто её методы были другими. Она использовала не только кнут, но и пряник. И угрозу.              – Ты играешь с огнем, – произнес Корвус – Давать слабину — значит поощрять новые бунты.              – Я не даю слабину. Я устраняю причину пожара, а не просто заливаю его водой, чтобы он не разгорелся вновь, – ответила Тони. Она чувствовала себя опустошенной. Она только что угрожала, шантажировала и манипулировала, чтобы спасти несколько тысяч жизней. И ей это не нравилось. Она чувствовала, как ржавчина с трона Таноса уже оседает на её руках.              Она перевела взгляд на неподвижную фигуру у окна. Танос. Её тюремщик. Её молчаливый бог.              – Его нужно переместить, – сказала Тони – Нельзя, чтобы кто-то еще видел его в таком состоянии.              – Никто не войдет сюда без твоего или нашего разрешения, – возразил Корвус.              – Слухи распространяются быстрее, чем флот, – отрезала Тони – Его нужно убрать с глаз долой. В его спальню. И поставить охрану. Самую верную.              Корвус кивнул. Он отдал мысленный приказ, и через несколько минут в покои бесшумно вошли четверо гвардейцев из личной охраны Таноса. Они приблизились к своему повелителю с почти религиозным трепетом. Осторожно, словно неся величайшую святыню, они подняли его огромное тело и вынесли из зала.              Тони смотрела им вслед. Она сломала бога. А теперь его последователи уносили осколки, чтобы спрятать их и молиться на них. Ирония была настолько горькой, что хотелось смеяться.       Когда она остались одна, Тони вернулсась в свою мастерскую. Она уже преобразилась. Десятки голографических экранов парили в воздухе, транслируя потоки данных со всех уголков Империи. Её святилище превратилось в нервный центр галактического тирана. Её тронный зал.              Она села в свое старое, потертое кресло, которое теперь казалось королевским троном. Она была одна. Впервые за долгое время в её голове была абсолютная тишина. Но теперь эта тишина была заполнена другим шумом. Криками с Крии-Лар. Гулом верфей Ригеля. Шепотом заговоров в дальних секторах. Она сбежала из одной тюрьмы, чтобы оказаться в другой, размером со вселенную.              – Создательница, – раздался голос Пятницы– Поступает сообщение с Крии-Лар. Наместник Ксандр начал переговоры с лидерами восстания. Предварительное соглашение о прекращении огня достигнуто.              Тони закрыла глаза, откинувшись на спинку кресла. Она победила. Сегодня. Маленькая, грязная, компромиссная победа. Сколько еще таких побед она сможет выдержать, прежде чем окончательно превратится в того, кем так отчаянно не хотела быть?              – Хорошо, Пятница, – устало сказал она – Что у нас дальше по списку?              – Запрос от верховного энтомолога Зен-Ла на увеличение квоты на разведение редких видов космических жуков для изучения. Отклонено Таносом три цикла назад.       – Одобрить, – не задумываясь, сказала Тони – Пусть разводят своих жуков. Хоть какое-то созидание в этой проклятой дыре.              – Сигнал бедствия с торгового судна, атакованного пиратами в туманности Андромеды.              – Ближайший патрульный корабль?              – Крейсер «Неизбежность». В двух часах пути.              – Приказ «Неизбежности»: изменить курс, оказать содействие.              – Запрос от наместника системы Кентавра на проведение «праздника равновесия» с показательной децимацией рабов.              Тони замерла. Её пальцы сжались в кулаки.              – Отклонить, – её голос был тихим и смертельно опасным. – Передать наместнику… мое личное неудовольствие. И сообщить, что если я еще раз услышу о подобных «праздниках», я устрою ему личную «балансировку». С нулевым остатком.              – Принято, создательница              Она сидела в полумраке своей мастерской, окруженный призрачными огнями своей новой власти. Она раздавала приказы, спасала, карала, правила. Она стала сердцем Империи, и ее темная кровь теперь текла по её венам.              Внезапно она почувствовала знакомый холодок. Ощущение чужого присутствия. Но не в голове. Снаружи.              Она открыла глаза. В дверях мастерской стоял Корвус Глэйв.              – Ты не отдыхаешь, – констатировал он              – У меня нет на это времени, – ответила Тони, не отрывая взгляда от экранов – Твоя империя — это гигантский, ржавый механизм, который держится на страхе и честном слове. Оставь его без присмотра на час, и он развалится.              Корвус вошел внутрь и остановился рядом с креслом Тони. Он смотрел на экраны, на бурлящую карту галактики.              – Ты делаешь все не так, – сказал он – Ты пытаешься залатать каждую дыру. Танос бы просто сжег прогнившую часть и построил заново.              – Танос оставил после себя галактику, полную прогнивших частей, – парировала Тони– Я предпочитаю ремонт, а не снос. Это дольше. Но в итоге — надежнее.              Они молчали некоторое время, глядя на танцующие цифры и символы. Два существа из разных миров, связанные фигурой сломанного бога и бременем его наследия.                     – Он говорил о тебе, – вдруг сказал Корвус, и Тони напряглась – Незадолго до… всего этого. Он сказал, что в тебе есть идеальный баланс. Разрушение и созидание. Что ты — единственное существо во вселенной, чей разум он уважает. Он видел в тебе не просто врага или игрушку. Он видел в тебе… недостающую часть уравнения              Тони ничего не ответила. Она смотрела на свои руки. Руки, которые создавали оружие и спасали миры. Руки, которые теперь правили империей его злейшего врага.              – Когда он вернется… – начал Корвус              – Если он вернется, – поправила Тони, глядя прямо на него.              – Когда он вернется, – упрямо повторил Корвус, и в его глазах блеснул фанатичный огонь – Он увидит, что мы сохранили его наследие              – Да, – тихо сказала Тони, снова поворачиваясь к экранам. – Он увидит. Вопрос только в том, что он сделает с тем, кто сидел на его троне.              Она унаследовала вселенную. И теперь ей предстояло нести ее тяжесть, ощущая, как ржавчина с трона проникает не только в кровь, но и в самую душу. Тишина в её голове больше не была пустой. Она была наполнена шепотом миллиардов жизней, и этот шепот был тяжелее любого крика.