Дым из под Холма

Бильбо Бэггинс совсем не ожидал оказаться в центре внимания, тем более в центре эльфийского внимания! Эльфы, заполнившие зал бесчисленной, длинноногой кучкой, резко повернули к нему головы, с любопытством вглядываясь в полурослика. — Ты чего, змей? — шёпотом спросил его Леголас, подталкивая в спину. Бильбо сглотнул, повёл ушами в сторону, в другую, посмотрел на всякий случай где дверь, а где окно и, собрав всю свою храбрость, смирился. В глазах эльфов любопытство медленно сменялось восторгом. Все высокие народы были без ума от хоббитов. И поделать с этим ничего было нельзя, так уж они устроены. Возможно дело было в том, что хоббиты напоминали ростом и лицом их детёнышей, возможно в их напускной деловитости, суетливости и очаровательных повадках — не так уж и важно, если говорить честно. Что действительно важно так это то, что любой хоббит, встретивший на своём пути человека или, так уж и быть, эльфа, подвергается риску быть затисканным. «Не давай им себя таскать как котёнка!» — раздался в голове строгий голос отца. Бильбо сглотнул, смотря на эльфов, уже тянувших к нему свои длинные руки, увернулся и, проявив чудеса ловкости, спрятался от них за спиной эльфёнка. Тот, усмехнувшись, вытолкал его обратно, на тисканье толпе. Леголасу было весело — стоит лишь представить, как удивятся его родичи, узнав что тискали самого настоящего дракона, как приходилось давиться беззвучным смехом — Бильбо было не очень. Хотелось даже обернутся крылатым змеем и сигануть-таки в окно, но вовремя пришла помощь. К нему, расталкивая эльфов, приблизился Торин. Как счастлив он был его видеть! Злобненький, грозненький, чуть-чуть порыкивающий на эльфов гном стал настоящим спасением. Толпа, собравшаяся вокруг маленькой диковинки, тут же начала рассасываться, тая на глазах, эльфы вспоминали про неотложные дела и спешили уйти подальше. Только искоса бросали на хоббита тоскливый взгляд, какой ребёнок может бросить на игрушку в магазине, которую ему никогда не купят. — Торин, — дружелюбно оскалился Леголас. — Леголас, — с той же интонацией фыркнул Торин. Оба они посмотрели друг на друга с вызовом, столкнулись соперничающими взглядами, выровнялись, приосанились и совершенно неожиданно рассмеялись. Гном хмыкнул весело, ухмыльнулся чему-то понятному только ему, эльф захихикал перезвоном горного ручья. Бильбо недоумённо переводил взгляд с одного на другого. — Я думал ты терпеть не можешь эльфов, — шепнул он гному на ухо. — Не могу. Эту сволочь в особенности. — Кто тут сволочь?! — возмутился Леголас, схватившись за сердце. — Что уже, век не виделись, и всё? Я уже не твоя принцесса?! Ты ранишь меня в самое сердце! — после чего он повернулся к хоббиту и даже пригнулся, чтобы высказать ему всё громким шёпотом. — Нет ты представляешь, стал тут значит королём и всё! Забыл с кем на охоту ходил..! — Я то король, — пихнул его локтем гном, угодив в живот. Эльф скорчился, успев отвыкнуть от подобного обращения. — А ты что, до сих пор в принцессах ходишь? — Поговорить нам надо. — выдавил он, переводя дух. Торин смолк, сурово сведя вместе брови. Подумал чутка, медленно кивнул, и Леголас выдохнул с заметным облегчением. Бильбо слышал как сердечко у него колотилось от страха. Хоббит оглядел остальную вечеринку, упорствами гномов превратившуюся в попойку, присмотрел себе компанию из Бофура и Бифура, и уже хотел отойти к ним — намечается что-то серьёзное, участвовать в чём он не имел ни малейшего желания — Торин не пустил. — Пошли, змеюка, — скупо бросил он, сжав руку на тонком плече. Бильбо пискнул едва слышно, поникнув головой, но послушно пошёл вслед за старыми друзьями. Эльфёнок, умыкнув из общей залы, ловко поднялся по крутым ступеням, завёл их в безлюдный закуток и, плотно прикрыв за собой двери, принялся деловито зажигать свечи. В их неровном мерцании по стенам пробежались робкие тени. Бильбо задержал взгляд на одной из них, имевшей наглость выглядывать из-под шкафа и любопытно глазеть, хотя, казалось бы, нечем. Торин сразу же нашёл себе кресло, чтобы на него завалиться, почти утонув в мягких подушках. Он привычно хмурился, бросая на эльфа пытливые взгляды, а эльф в ответ делал вид, будто не замечает их. Леголас расставлял зажжённые свечи по подсвечникам. Когда последняя свеча заняла своё место на подоконнике, он повернулся к гостям, бросил взгляд на дверь и заговорил быстрым шёпотом: — С каких пор дракон ходит на службе у гнома? — поинтересовался он, но быстро взял себя в руки и унял своё любопытство. — Впрочем не важно. Отцу только не показывайся, Бильбо, у него на драконов плохие ассоциации. «Плохие!» — возмутился такому про себя Бильбо. Надо же, плохие у него ассоциации — эльф по долгу крови обязан трепетать перед драконьи взглядом, а от громогласного рёва и вовсе терять чувства, сваливаясь, там где стоял! Он даже почти обиделся подобным пренебрежением, потом бросил взгляд на своего гнома и передумал. — Тут что-то неладное творится, — шикнул хоббит, вжимаясь спиной в стенку. — Совсем неладное! — горячо согласился эльф и покачал головой. — Торин, тут, пока вас нет, творится всякое… В сторону Горы дышать страшно, как бы Смауг не проснулся, а дракон живёт и одним лишь дыханием отравляет всё вокруг! Звери бегут, деревья гибнут, люди из года в год всё злее и алчнее… — Морготово племя! — выругался гном и тут же виновато посупился, бросив извиняющийся взгляд в сторону змея. Змей же, то ли не заметив, то ли не придав должного внимания, основательно задумался, напряжённо опустив уши. — Убить его надо, — осторожно продолжил Леголас, пристально следя за своим новым другом. Бильбо вздрогнул слегка, словно всё никак не мог принять перспективу убийства сородича, сжал пальцы на рукавах своей курточки, шикнул сквозь зубы. — Надо. — кивнул гном. — Лес ваш вырубить надо, — не сдержался Бильбо, будучи близок к тому чтобы выругаться. — Думаешь от логова Смауга ползёт тьма, да будет тебе известно, что ни один дракон не владел такой силой! Есть в этом мире вещи и пострашнее драконов, — зашипел он, стараясь не заполнить помещение гневным дымом. Эльфёнок от его резких слов весь сжался, превратившись в тугую струну, и готов был порваться. Бильбо не хотел проверять что тогда будет, он в принципе не хотел никого обижать. — Если бы все беды были от Смауга, — усмехнулся он сквозь заострившиеся зубы. — Если бы! Дракон зашипел от злости, чешуя на загривке вздыбилась, из горла полился свет зарождающегося пламени. Змеиные глаза горели в темноте жидкой яшмой, бурлили словно в жерле вулкана, скользили оценивающе. Бильбо зарычал от досады, хлестнул себя хвостом по бокам. — Всё стало бы куда проще, — закончил он, тяжко вздохнув, и проскользнул к подоконнику, забрался на него, поджав хвост. — Грядёт беда, куда страшнее золотого дракона. — И что же это за беда? — невозмутимо поинтересовался Торин, по прежнему утопая в кресле. — Не знаю я, — дракон положил когтистую лапу на ручку окна и попытался её провернуть. — Знаю что грядёт, как туман из-за гор, по земле стелется, на ней же оседает, медленно, неумолимо. В один момент вечной ночью накроет, и не дождётся рассвета никто. — У меня от неё в груди першит, как от простуды, жжёт нестерпимо, — пожаловался змей, повесив уши. Ручка, отчаянно скрипя, поддалась и окно отворилось. Дождь за всё время не только не прекратился, но и успел набрать силу. — Гэндальфу хотел сказать, да не успел, тот удрал куда-то. Бильбо почти перевалился через край, вытащил наружу крылья, чтобы сразу оттолкнуться и полететь над землёй — не успел. Леголас, угомонив колотящееся сердце, схватился за кончик хвоста. Дракон обернулся, изогнув длинную шею. Эльфёнок по неосторожности мог бы полететь из окна вместе с ним. — Но что может быть страшнее Смауга? Он же… — принц взмахнул свободной рукой, силясь подобрать слова. — Он — дракон, творение Моргота. — Я тоже дракон, — поспешил напомнить ему Бильбо, забирая свой хвост из неуверенной хватки. — А страшнее быть может что угодно, маленький воин, что угодно! Не поверишь, но и Золотой когда-то был птенцом… И мог уместиться у тебя на ладони. Чёрный дракон взвился в небо. Ударила молния, вспышкой озарив его силуэт, контур узорчатых крыльев, впивавшихся в непокорный, бушующий ветер, тонкий хвост, лентой вившийся за спиной. Молния умерла так же быстро, как и родилась, свет погас. Ширский дракон растворился в ночи. Эльф фыркнул, не слишком довольно, гном пожал плечами. Гном в принципе делал вид, что его всё это не касается или касается лишь задним числом. — Дикий он у тебя какой-то, — пожаловался Леголас, закрывая за змеем окно. — Растёт, силу свою почуял. — И что, совсем тебе не страшно? — А ты, я вижу, от страха уже весь извёлся. — упрекнул его Торин, ухмыляясь. Леголас снова фыркнул на этот раз слегка оскорблённо, подошёл к гному, нависнув над ним, и шипеть начал не хуже того самого змея. — Вот поэтому отец тебе терпеть и не может. Сам короткий, а язык длинный. — На тебя, принцесса, хватит. Эльф продолжил буравить гнома возмущённым взглядом, гном продолжал ухмыляться. Неожиданно раздался смешок, нельзя было определить, кто сдался первым, но вскоре друзья рассмеялись, совсем как в старые добрые времена, когда никаких драконов в их жизнях ещё не случалось. — С тобой пойду дракона бить, — высказался эльф, отсмеявшись. — Просто представь, как у отца лицо вытянется! — Из дома не выгонят? — Сбегу к Элронду. — пожал плечами Леголас, ничуть не смутившись перспективам. — А то, знаешь, здесь тоска такая, что хоть пой, хоть вешайся! Намечалось что-то интересное.