Волшебная сказка для Северуса Снейпа

      Дверь распахивается. Джеймс проходит внутрь, останавливаясь посреди погруженной в полумрак комнаты, встречаясь взглядом с человеком, выглядящим в точности как его муж. Джеймс ухмыляется и двигает бровями, на что второй Северус презрительно морщится и отворачивает взгляд.       — О, значит как, — хмыкает Поттер, трансфигурируя себе стул, который он разворачивает прежде, чем на него сесть. Опершись руками на спинку, он насмешливо добавляет: — Не думал, что меня буду встречать так радушно.       — Не ехидничай, — строго предостерегает его Лили, сидящая рядом со вторым Северусом на кровати, но в её изножье. — Твоя копия в его мире была «подонком», поэтому не удивительно, что он так относится к тебе, — сухо добавляет она, ласково улыбнувшись обошедшему кровать Северусу, севшему на стул.       Джеймс приподнимает бровь. Существует мир, в котором он плохо относился к Северусу?       Да, конечно, в школьные годы Джеймс с Мародерами нередко подшучивал над слизеринцами и Северусом в том числе, но… они никогда не делали ничего, что могло бы даже в теории навредить человеку.       Их шутки были безобидны — они осознавали последствия своих действий, которые могли их настигнуть в случае чего. Да и к тому же, Северус и другие всегда давали отпор и также пакостили что Мародерам, что гриффиндорцам в общем.       Это была обычная школьная война между «враждующими» факультетами, никогда не заходящая дальше безобидных шуток и пранков. Если кто-то решался на что-то более серьёзное, то его пыл быстро тушили. А если всё же что-то делал, то наказание получал и от своего факультета. Нередко посредством кулаков.       Поэтому чтобы прям издеваться?       Джеймс был здравомыслящим человеком, которому даже в лихие подростковые годы в голову не приходила мысль переходить черту разумного.       — Теперь мне даже интересно, что я такого творил, — несколько иронично, но в большей степени серьёзно произносит в конце концов Джеймс.       Лили бросает на него взгляд, а затем смотрит на второго Северуса и мягкого улыбается ему:       — Ты можешь поделиться с нами тем, что с тобой произошло, — говорит она.       И последующие пару часов они слушали рассказ о том, как существование лишь одного человека оборвало жизни и изменило судьбы десятка и даже сотни человек. Лорд Волдеморт был чудовищем, оставившим неизгладимый след, — ужасный шрам, — в истории каждого из их семьи. Но в особенности — их сына.       — Мне нужно будет обязательно связаться с Гарри завтра, — со слезами на глазах бормотала Лили на моменте, когда Снейп рассказывал о столкновениях мальчика с Тёмным Лордом.       Северус разделял её боль и тревогу за сына. С самого появления Гарри на свет, он дарил ему ту любовь, о которой сам в детстве мог только мечтать. Северуса можно было бы даже назвать гиперзаботливым, так как, в отличие от Джеймса, который считал, что «лучше уж он упадёт, но зато получит опыт», Северус придерживался мнения, что расти можно и без боли от падений и неудач.       В самые первые годы жизни Гарри Северус постоянно тревожился и ужасно переживал за него, когда что-то происходило. Но его тревога никогда не переходила на мальчика, так как у него было ещё два менее тревожных родителя, останавливающих Северуса, когда тот заходил слишком далеко. Затем, конечно, Северус успокоился — он понял, что бояться за ребёнка, который постоянно падает, ударяется и ушибается, бесполезно.       Но он всё равно всегда волновался за него. Потому что он любил своего ребёнка и дорожил им.       И теперь, слыша о том, что с ним происходило… Это было ужасно.       После рассказа о столкновениях Гарри и Волдеморта, закончившихся войной, в которой умер не только Волдеморт, но и сам Снейп, он на некоторое время замолчал, откашливаясь.       В тишине комнаты звучал лишь его хриплый кашель.       — Но как всё же были связаны мы? — всё-таки прервал тишину Джеймс. — Ты лишь упомянул о том, что Волдеморт убил нас с Лили в восемьдесят первом. Но что было до этого?       Второй Северус бросил на него тёмный взгляд, полный застарелой ненависти и обиды, вызывающие у Джеймса недоумение и растерянность. У него много недоброжелателей, и он относился к их ненависти по отношению к себе довольно спокойно, ведь никому не угодить. Но видеть, как к тебе относится подобным образом человек, которого ты любишь больше десяти лет? Даже с учётом того, что это был лишь двойник, это было больно.       Второй Северус, прокашлявшись, низким и хриплым голосом, опустив глаза на свои дрожащие руки, начал рассказывать другую историю.       Историю о соперничестве, предательстве, преданности и одиночестве.       Историю о том, как Северус Снейп, от которого отвернулся единственный близкий человек и которого никогда не любил Джеймс Поттер, стал слугой Тёмного Лорда и, сам того не понимая, помог ему убить Поттеров.       — Я бы никогда так не поступил! — гневно воскликнул Северус, вставая со стула так резко, что тот с грохотом упал на пол. — Да черт возьми, ладно Джеймс, но Лили?! — он со злостью уставился на своего двойника, поднявшего на него усталый, но полный насмешки взгляд. — Я бы сделал всё, чтобы спасти ей жизнь, даже если бы пришлось отдать свою!       — Не поступил бы? — приподнял бровь Снейп, криво оскалившись. — Мы — один человек, и тебе просто повезло. Повезло получить то, на что у меня не было даже и шанса! — зарычал он, после чего снова закашлялся, схватившись за шею.       Лили начала суетиться, помогая ему справиться с приступом, который был намного тяжелее, чем предыдущие.       Джеймс же молчаливо и задумчиво глядел в сторону окна, ночь за которым мигала им далекими звездами на бескрайнем небосводе. Переварить всё это было тяжело. Не потому, что Северус стал косвенной причиной его и Лили гибели, а потому, что ему пришлось всё это пережить и пронести до самой смерти.       Он не винил его. Да и смысл?       Переведя взгляд на своего мужа, который разъяренный ходил по комнате, Джеймс вздохнул и встал со стула, который тут же превратился обратно в вазу. Подойдя к Северусу, Джеймс схватил его за запястья, отняв дрожащие ладони от бледного лица. Заглянув в любимые глаза, сейчас тревожно блестящие, Джеймс спокойно произнёс:       — Это всё уже произошло. Множество обстоятельств привели к тому, что наши с Лилс двойники умерли, не только его участие, поэтому нужно злиться не на твоего двойника, а на Волдеморта да и на сам мир, который позволил этому ужасному человеку существовать. Вот так, иди сюда, — Джеймс притянул Северуса к себе и тот с отчаянием вцепился в его одежду.       Северус до сих пор не мог это принять. Даже если по какой-то причине он в определённый момент своей жизни возненавидел бы Джеймса, Лили всегда оставалась его ангелом, просто подумать о причинении вреда которой он не мог!       В голове не укладывалось то, чему его двойник позволил случиться.       — Нам всем нужно переварить это, — вздохнула Лили, когда кашель Северуса стих, а сам он слабо опустился на подушки. Поглаживая его по волосам, женщина покусывала нижнюю губу, думая о том, как, должно быть, ему было больно жить всё это время, считая себя виноватым. Она слабо улыбнулась: — Может быть я и не твоя Лили, мой дорогой. Но я точно не винила бы тебя в том, что произошло. Поэтому от лица всех существующих Лили хочу сказать, что прощаю тебя, если ты нуждаешься в прощении, — она наклонилась и коснулась горячего лба губами.       — Поддерживаю Лилс, — грузно усмехнулся Джеймс, перебирая пальцами волосы прижавшегося к нему мужа. — Не знаю, что там за идиот-Поттер был в твоём мире и как он относился к тебе на самом деле, но я бы точно тебя не винил. Теперь ты свободен от этой ноши, Северус Снейп. Пришла пора жить настоящим.       Едва слышный всхлип был им ответом.       Джеймс и Лили переглянулись.       Они были очень слабы перед слезами Северуса, особенно если они были вызваны чем-то связанным с ними. И даже если это был Северус из другого мира, у них всё равно одновременно возникло желание утешить его, приласкать и принести извинения, даже если они не виноваты.       Но в нынешней ситуации им скорее нужно было оставить его в покое. В связи с чем Джеймс покинул комнату с мужем, а Лили, задержавшаяся чуть дольше, нежно прошептала:       — Завтра будет новый день, но мы всё равно будем рядом. Я обещаю.       Северус хотел сказать, что ему нужна только она, но сил совсем не было. Услышав, как дверь закрылась, а комната полностью погрузилась во тьму, Северус слабо выдохнул, медленно погружаясь в сон.       Ему казалось, что если он заснёт, то откроет глаза на пепелище Хогвартса среди мёртвых тел. Он боялся этого, боялся снова оказаться один.       Но когда он проснулся на следующий день, он всё ещё лежал в светлой пустой комнате, наполненной запахом зелий и цветочных духов Лили.       Слабо шуршала листва снаружи, доносясь из приоткрытого окна, за которым по небу неторопливо плыли облака. Он всё ещё был здесь, в этом доме.       Месте, где его приняли.       Северус вздрогнул, когда дверь в комнату открылась. На пороге стояла не Лили, а Поттер.       Растрепанный, с щетиной на лице, в помятой одежде. Размер футболки с изображением логотипа какой-то маггловской рок-группы был маловат, если судить по тому, как ткань растягивалась в районе грудной клетки.       — О, ты проснулся! Доброе утро, — улыбнулся Поттер, ещё больше ероша свои лохматые волосы. — Лили пришлось нас покинуть, так как её срочно вызвали в больницу, а Северус отчитывается за тебя в Отделе Тайн, поэтому за тобой буду присматривать я.       — В больницу? Она работает в Святом Мунго? — удивлённо прохрипел Северус, провожая Поттера от двери до стола с зельями и мазями.       — Ммм, ага, — рассеянно кивнул Джеймс, пытаясь понять, какие зелья и мази Северусу нужно дать сейчас, а какие в обед.       Некоторое время наблюдая за его безрезультатными умственными потугами, Северус закатил глаза, думая о том, что что-то никогда не изменится:       — Зелье в зелёном флаконе и мазь в желтой банке, — подсказал он, а затем иронично добавил: — Поттер-младший, надеюсь, не такой же бездарь в Зельеварении как ты?       Джеймс, с облегченным вздохом взявший нужное, замер на мгновение, а затем рассмеялся, развернувшись к Северусу. Его смех был низким, но мягким и бархатистым. Снейп растерянно уставился на него, почувствовав как по его телу пробежали мурашки. Ну не мог же ему понравиться смех Поттера?! Смех мужчины!       — Гарри, к счастью, — прервал его панические мысли Поттер, сев на стул рядом с кроватью, — рос под твоим, ну, — он небрежно качнул головой, откупоривая зелье, — под влиянием моего мужа, в общем. У него не было и выбора не проявить интерес. Впрочем, — он протянул Северусу флакон и зубасто ухмыльнулся, — мне это не помешало привить Гарри любовь к квиддичу.       — Что ж, — выпив зелье и даже не поморщившись, несмотря на то, что вкус был отвратительным, хмыкнул Северус, — что-то всё равно остаётся неизменным. Я сам, — хмуро отмахнулся он от рук Поттера, когда тот потянулся к бинтам.       Поттер пожал плечами, не возражая.       Разматывая бинты, Северус то и дело останавливался на мужчине блуждающим по комнате взглядом. Поттер выглядел иначе, чем запомнил его Снейп. Он был старше и… мужественнее, если так можно сказать. Но дело было не в широких плечах или мускулистых руках, нет. Дело было в том, как он себя вёл, как говорил.       Это был не мальчишка, которого всем своим сердцем ненавидел Северус, это был мужчина. Надежный, понимающий и, что задевало больше всего, любящий. Да, не его, но всё равно.       Северус не знал, как себя вести. Ему всё ещё хотелось проклясть этого человека, но в то же время… То, как нежно он наносил мазь, то, с каким теплом он смотрел на него… Это пробуждало странные и пугающие мысли и чувства.       Северус завидовал своему двойнику. Он ревновал к нему Лили, а теперь… теперь ещё и Поттера.       Это было невыносимо.