Волшебная сказка для Северуса Снейпа

      С момента пробуждения Снейпа прошло несколько дней. Когда его состояние стало более стабильным, Лили разрешила ему вставать и ходить по комнате, в связи с чем он больше не нуждался в сиделках и мог самостоятельно принимать зелья и заниматься обработкой раны.       Сама Лили вернулась к своей работе, так как Снейп теперь мог позаботиться о себе. Поэтому в доме до вечера он был один, если дни не выпадали на выходные Джеймса, скрашивающего его одиночество. Северус же был очень занят в Отделе Тайн в связи с исследованием произошедшего, поэтому появлялся дома поздно вечером, впрочем, как и Лили.       Таким образом они прожили до конца июня, в течение которого Снейп не только медленно шёл на поправку, но и привыкал к окружающим его людям. После ещё одного разговора, на котором были подняты вопросы планов на будущее, Лили и Джеймс предложили Снейпу остаться в Годриковой впадине после того, как тот полностью восстановится.       Они не желали его удерживать и если тот захотел бы в конце концов уйти, они бы отпустили его. Но ему некуда было идти. Дом в Паучьем тупике, который принадлежал Северусу, был давно продан. Да, конечно, он мог бы начать снимать какую-нибудь квартиру, но на какие деньги? В любом случае придётся ещё какое-то время оставаться в Годриковой впадине.       Несмотря ни на что, они всё ещё были одним человеком, поэтому Северус понимал, что Снейп не хочет зависеть от них в дальнейшем и постарается как можно быстрее покинуть их и начать обеспечивать себя. И тогда, во время разговора о планах на будущее, Снейп четко выразил свою позицию, подтвердившую размышления Северуса. Снейп не желал оставаться “на их попечении” дольше необходимого.       Лили и Джеймс были против его ухода, Северус же…       Северус чувствовал себя так, словно он ребёнок, в семье которого появился ещё один ребёнок, и родители переключились на него. Это было абсурдное сравнение, но он испытывал именно то, что, должно быть, чувствуют дети, когда видят, что родители уделяют внимание кому-то ещё.       Ревность.       Она сводила его с ума ещё с того самого дня, как Снейп открыл глаза. Сперва Лили, постоянно крутящаяся и суетящаяся вокруг него, а затем ещё и Джеймс, начавший проводить с ним слишком много времени. Да, Северус был на работе, но какая разница? Его задевало то, что его муж и жена проявляют знаки внимания другому человеку.       Да, с его лицом. Но другому человеку!       Эта ревность и нежелание делиться Лили и Джеймсом мешали ему жить. В какой-то момент ему начало казаться, что Джеймс даже заинтересован в двойнике больше, чем в нём. Северус понимал, что его тревоги беспочвенны, а сомневаться в Поттер не стоит, но… Северус сомневался не в нем. Он сомневался в себе.       Северус начал сомневаться в том, достаточно ли он хорош для своих супругов. Достаточно ли умен, достаточно ли красив, достаточно ли сексуален. Ему было уже почти сорок лет, чуть меньше двадцати из которых он прожил в счастливом браке. Но эта внутренняя неуверенность в самом себе, особенно остро проявлявшаяся в подростковые годы, так никуда и не делась.       И потому, наблюдая за тем, как Джеймс увлечённо разговаривает со Снейпом, или за тем, как Лили ухаживает за ним, Северусу казалось, что он находится в кошмаре. И он не мог поделиться этим с супругами, так как считал свои страхи бессмысленными, глупыми и в какой-то степени даже детскими.       Пребывая в этом состоянии тревоги, подогреваемой множеством уничижительных мыслей, Северус с головой погрузился в работу, в какие-то дни и вовсе не приходя домой.       Но в июле ему пришлось отложить дела и взять себе выходной, так как из Хогвартса возвращался Гарри, закончивший седьмой курс и собирающийся продолжить дело Джеймса, став аврором.       Они с Лили не спали с самого утра, готовясь к приезду сына. Джеймса, к сожалению, не было, так как он находился в командировке в Штатах, но собирался вернуться через несколько дней и обещал привезти с собой подарки.       — У вас какой-то праздник? — услышал Северус хрипящий голос своего двойника, спустившегося к ним на кухню.       На кухне вовсю шла подготовка. Шкворчало масло с беконом на сковороде, кипела вода в кастрюле с картофелем, активно работала духовая печь. Окна были распахнуты, и на кухне витал запах листвы вперемешку с аппетитными ароматами готовящейся еды.       — Гарри сегодня возвращается из Хогвартса, — просто ответил Северус, занимающийся тем, что Лили не доверила магии. Та некоторое время назад убежала одеваться, так как планировала встретить Гарри на вокзале. Отложив ложку, Северус развернулся и коротко добавил: — Для нас это праздник.       — Хм-м, — Снейп подошёл к стене с колдофото, помогая себе тростью. Он молчаливо рассматривал их, а Северус сверлил его спину взглядом. — В нём совершенно нет ничего от нас, — заметил вдруг он. — Он был зачат только от Поттера?       — Нет, Северус тоже принимал активное участие, — на кухню бабочкой влетела Лили, одетая в нежное голубое платье из атласной струящейся ткани. Её волосы были собраны на затылке в аккуратный пучок. Она выглядела как фея, завораживающе и притягательно. — Ммм, нужно будет через несколько минут достать курицу, — пробормотала она, проверив готовящиеся блюда.       — Хорошо, — Северус кивнул, придя в себя после небольшого ступора, вызванного умопомрачительным внешним видом Лили. Она всегда была великолепна, но когда принаряжалась… Северусу казалось, что к ним нисходит настоящая богиня. — Ты сейчас отправишься на вокзал? — спросил он торопливо.       — Да, поэтому, как закончите, накройте на стол. Всё, я побежала, — Лили торопливо чмокнула мужа в губы, а второго Северуса в щеку, убежав в гостиную к камину.       Когда до них донёсся характерный звук, в доме наступила тишина, нарушаемая лишь готовящейся едой.       — Я знаю о чём ты думаешь, — Снейп склонил голову, продолжая рассматривать колдофото. — Что я отнимаю у тебя жену и… мужа, — запнулся на мгновение он. — Но это не правда. Я не заинтересован в Поттере, а Лили… Лили всегда была для меня недостижимой мечтой. Я не хочу занимать твоё место в её сердце, потому что знаю, что не являюсь тем человеком, которого она полюбила. И никогда не стану.       Он замолчал, не двигаясь со своего места. Северус же, параллельно с готовкой, погрузился в размышления. Ему не было смысла не верить в слова двойника, так как у того не было причин врать самому себе, даже в виде отдельного человека.       — И ты просто возьмёшь и оставишь её? — спросил Северус после того, как достал курицу. Он оперся на столешницу руками, уставившись перед собой. — Даже не попытавшись? После стольких лет одиночества получив возможность?       — А ты позволишь мне?       Северус резко развернулся, встретившись с чужими глазами, смотрящими на него устало и несколько иронично.       — Я вижу, как тебя злит то, что они проводят со мной время. Не то чтобы я хотел этого, но разве Поттера можно убедить? — закатил глаза Снейп с усмешкой. — И ты действительно говоришь мне, почему я не пытаюсь? Я, может быть, и последний подонок, но отнимать счастье у самого себя… Я не настолько низко пал.       Северус ничего не мог ответить, так как его голову заполонили десятки мыслей. Одни были связаны с тем, что Снейп, в конце концов, не представляет угрозы и не имеет никаких намерений по отношению к Лили и Джеймсу. Другие мысли были связаны с тем, что Северус не желал другому той судьбы, которую он для себя определил. Одиночество… Он десятилетия был одинок и планирует остаться один? Даже с учётом того, что у него есть люди, которые дорожат им?       Северус был растерян.       Они молчаливо накрыли на стол на четверых человек. Спустя чуть меньше получаса из гостиной до них донёсся шум, а затем голоса.       Северус зашёл в гостиную и слабо выдохнул, невольно отступив назад, когда на него налетел Гарри. Он крепко обнял сына, прижавшегося к нему. Они не виделись несколько месяцев, и Северус очень соскучился. Мягко отстранив Гарри от себя, Он с улыбкой заглянул в его глаза, скрытые за стеклами круглых очков:       — Мне кажется, или ты опять вырос? — с ласковым смехом произнёс он.       Снейп был прав, Гарри не унаследовал от Северуса никаких внешних черт. Он был копией Джеймса — таким же высоким, спортивным, с хорошим здоровьем. Да и характером пошёл в него, став маленьким ехидным гремлином. Только глаза у него были от Лили, пронзительные и завораживающие. От Северуса же он ничего не взял, что не огорчало его, ведь он видел в сыне черты своих любимых людей.       — Драко говорит, что я однозначно вырос с начала учебного года, — кивнул Гарри с зубастой широкой улыбкой, так похожей на улыбку его отца.       — Ну, он сам мальчик высокий, так что таких проблем, как у меня, у него не будет, — засмеялась Лили, поставив цветы, которые ей подарил Драко, в вазу. — Когда он собирается навестить меня? Нарцисса говорила, что он планирует пойти учиться на целителя.       — На этих выходных, перед нашим отъездом во Францию, — пожал плечами Гарри, а затем заметил стоящего в коридору мужчину, как две капли воды похожего на его папу. Гарри неуверенно улыбнулся ему, зная лишь то, что он оказался двойником из другого мира: — Здравствуйте, сэр?       — Здравствуйте, мистер Поттер, — ответил ему мужчина довольно строгим, но низким голосом.       — Оу, ха-ха, — юноша неловко почесал затылок. — Можете звать меня просто Гарри, вы ведь, ну, буквально мой папа, только другой, — а затем он вдруг резко повернул голову в сторону Северуса и шокировано воскликнул: — Это что теперь получается, у меня три отца?!       Все замерли на мгновение, а затем Лили засмеялась.       Они переместились в столовую, где Гарри параллельно с приёмом пищи рассказывал о том, как проходили экзамены. Он делился своими впечатлениями, красочно описывая все свои переживания и также не забывая рассказать об успехах своего возлюбленного, загоревшегося идеей работы в больнице Святого Мунго, а потому планирующего пойти учиться на целителя.       Слушая беседу Лили и сына, Северус невольно взглянул на своего двойника, также молчаливо наблюдающего за ними. Северус заметил в глазах Снейпа тоску по тому, чего у него никогда не было. По семье. Крепкой, любящей и здоровой.       Северус посмотрел на свою тарелку, чувствуя как ком встал в горле. Он ревновал Снейпа к Лили и Джеймсу, но… Он не хотел обрекать своего двойника на жизнь в одиночестве.       Он вздохнул.       Может быть, это и не логично, но правильно, подумал он, решив, что каждый Северус имеет право на счастье. Ему нужно будет поговорим с Лили об этом сегодня вечером.