Ты НЕ Моя Альфа

Давай же, Йеджи! Ты сможешь. Йеджи закрыла глаза, чувствуя, как влажные поцелуи стекают с подбородка на шею. Казалось, она упивается ими, но, как и всегда, её тело оставалось безучастным. Она пыталась отдаться моменту, позволяла Ёнджуну засовывать руку под футболку, осыпать её лицо бесконечными поцелуями. Но что-то не срабатывало, словно невидимая преграда мешала ей чувствовать. Через несколько минут Чхве потянулся к её промежности, но Йеджи остановила его, и привычная мысль вновь пронзила сознание: «Неужели я не способна на это без моего… проклятого альфы?» — Что случилось, принцесса? — прошептал Ёнджун, его дыхание обжигало её губы. Он впился взглядом в её глаза, но Йеджи не выдала ни единого признака, что испытывает хоть долю того восторга, что и бета. Она легонько оттолкнула его, высвобождаясь из объятий. Ёнджун поправил смятую рубашку и нахмурился, а Йеджи, глубоко вздохнув, пригладила волосы и оперлась руками о крышку багажника машины, где они только что целовались. — Йеджи? Водоворот мыслей захлестывал её, и она не сразу поняла, что Ёнджун зовет её. Подняв глаза, она увидела его хмурое лицо. — Мне жаль, — проговорила она, откинув волосы со лба и упершись руками в холодный металл машины. Вечером они приехали на пустынный пляж, и Ёнджун, как обычно, надеялся на долгожданную близость. Беты могли наслаждаться обществом любого, не испытывая никаких ограничений. Альфы – тоже. Но омеги… в них было нечто, что удерживало их от связи с тем, кто не был их истинным альфой. Это было заложено природой, непреложное правило. Йеджи хотела разорвать эту цепь, но с каждой попыткой это казалось всё более невозможным. — Йеджи… Сколько мне ещё ждать? Ты действительно хочешь быть со мной? Мы встречаемся уже пять месяцев, и всё это время дальше поцелуев дело не заходило, — Ёнджун подошел ближе, обхватил её лицо ладонями и нежно чмокнул в губы. — У меня ведь есть потребности, детка. Йеджи закатила глаза, услышав эти слова. Ёнджун вновь потянулся к ней, но она увернулась и отошла от машины. — Я не понимаю, что со мной не так, правда… не понимаю... Она сделала несколько шагов по направлению к кромке воды, засунув руки в карманы чёрных джинсов. Глубоко вдохнула солёный запах моря и почувствовала, как ледяной ветер покалывает щеки. На мгновение она ощутила покой, но тут Ёнджун обнял её сзади и поцеловал в щеку. — Я знаю, что омеги рождены для своих альф, но у тебя ведь его ещё нет… — Я знаю, — перебила его Йеджи. Ёнджун улыбнулся. — Меня это устраивает. Для меня будет честью лишить омегу девственности до того, как это сделает её альфа, — прошептал он ей на ухо, и Йеджи судорожно вздохнула, чувствуя, как его поцелуи снова обжигают её шею. Бывали случаи, когда омеги встречались с другими до встречи со своим альфой, но их было единицы, и с каждым годом их становилось всё меньше. К тому же, с приближением момента встречи с истинным, для них становилось невозможным быть с кем-либо ещё. Но Йеджи не хотела в это верить. — Я хочу домой, — сказала Йеджи, заставив Ёнджуна остановиться. — Правда? Может, тогда поедем ко мне и… — Я хочу к себе, Ёнджун. Через пару минут Йеджи вышла из машины Ёнджуна, тут же выбежала из машины, и вошла в свой дом, надеясь, что этой ночью ей удастся быстро заснуть. Последние несколько ночей её сон был тревожным и прерывистым. Йеджи приняла ванну, почистила зубы и надела пижаму, прежде чем лечь в постель. Она пробежалась глазами по уведомлениям в телефоне, просмотрела сообщения в групповом чате с друзьями. Решив, что ответит им завтра, она выключила лампу, оставила телефон на прикроватной тумбочке, повернулась на бок и закрыла глаза, пытаясь уснуть. Но она не могла перестать думать о словах Ёнджуна и о мыслях, которые терзали её после разговора с Феликсом. Неужели она действительно предназначена только для своего альфы? Бред. В какой-то момент Йеджи уснула, но, погрузившись в глубокий сон, она вновь увидела странные, спутанные образы, которые, как и каждую ночь на протяжении последних недель, заставляли её просыпаться в холодном поту. Она села на кровати, осознавая, что лоб и шея влажные от пота, хотя в комнате было совсем не жарко. Фыркнув, она встала и пошла в ванную, чтобы умыться. Вернувшись в постель, она посмотрела на часы и поняла, что уже почти три часа ночи. Завернувшись в простыню, она долго смотрела в потолок, пока снова не закрыла глаза. Что это за странные видения, которые мучили её в последнее время?

***

Неделя пролетела незаметно. Йеджи и её подруги каждый день усердно тренировались, надеясь, что в клубе всё пройдет идеально, и ничто не помешает им блистать в этот вечер. За день до выступления «Lucy And The Blackhearts» репетировали почти весь день. Все были взволнованы, но особенно Йеджи. — Давайте повторим ещё раз, — сказала она, сжимая в руках гитару. Но, обернувшись, она увидела, что Карина и Жизель сидят на диване, а Лиа устроилась на полу, у ног своей подруги. — Вы чего расселись, лесбиянки? — Йеджи, мы репетировали четыре часа подряд, мы устали, — ответила Жизель. Йеджи закатила глаза. — Жизель права, Йеджи. Ты не даешь нам передышки, мы же не роботы, — добавила Лиа, прильнув к Черён. — Давай отдохнём хотя бы полчаса, а потом продолжим. Если мы устанем, то не сможем хорошо выступить завтра, дорогая. Подумай об этом, — сказала Карина, обнимая Жизель за плечи. Йеджи глубоко вздохнула и откинула назад свои длинные огненные волосы. Она понимала, что её подруги правы, но тревога, которая терзала её, была сильнее, чем когда-либо перед концертами. Она списывала всё на нервы, ведь им предстояло играть в более просторном и престижном месте. Но дело было не только в этом. — Ладно, всего полчаса, — ответила Йеджи, но продолжала стоять, настраивая струны своей электрогитары и распеваясь перед микрофоном. — Она так нервничает… — прошептала Жизель Карине. Альфа кивнула, наблюдая за Йеджи. — Да, она волнуется гораздо больше, чем мы, это странно. Я никогда не видела её такой… Причиной странного поведения Йеджи было приближение встречи со своим альфой. Необъяснимое ощущение в груди, которое никто из её подруг не мог понять. Ведь у бет не было течки, а альфы были нечувствительны к этим переменам. Закончив репетицию, Ёнджун, как обычно, приехал за Йеджи. Но на этот раз она попросила его отвезти её домой. Это не помешало им начать целоваться в машине, прежде чем она вышла. Поддавшись порыву, Ёнджун положил руку на бедро Йеджи, так как на ней была короткая юбка, и начал приподнимать ткань, надеясь, что на этот раз ему повезёт. Но в самый ответственный момент Йеджи схватила его за запястье, заставив остановиться. — И что теперь? Мы начинаем целоваться, ты заводишь меня, а потом отталкиваешь? — спросил Чхве, раздраженный её непоследовательностью. — Прости, Ёнджун. Просто… — Йеджи глубоко вздохнула. — Я, чёрт возьми, не готова! Ёнджун фыркнул и закатил глаза, глядя на неё. — Не готова? Да ладно, ты же не ребёнок, Йеджи. Тебе двадцать лет, к тому же… — Завтра. Йеджи перебила его. Ёнджун растерянно посмотрел на неё. — Что ты имеешь в виду? — Завтра ты идешь со мной в клуб, да? Так вот, завтра, после концерта, мы поедем к тебе домой и сделаем это, — сказала Йеджи, и увидела, как загорелись его глаза. — Без всяких «но»? — с надеждой спросил он. Йеджи покачала головой. — Без всяких. — ответила она. Ёнджун улыбнулся и вновь потянулся к ней, чтобы поцеловать. — Не могу дождаться, когда трахну тебя. Йеджи изобразила улыбку, но в глубине души не знала, чего ожидать от этого. Пытаясь пойти против своей природы, она хотела нарушить все эти глупые правила. Со временем она привыкнет к этому. — Ладно, увидимся, — сказала Йеджи, собираясь выйти из машины. Но Ёнджун схватил её за руку и наклонился, чтобы поцеловать ещё раз. — Спокойной ночи, принцесса. — Спокойной ночи. Как только Йеджи вышла из машины, она почувствовала, как холод пронизывает каждую клеточку её тела. Она поспешила в дом, где, должно быть, было темно, если бы не свет, льющийся из кухни. Йеджи направилась туда, чтобы узнать, кто там. Войдя, она увидела Феликса, который рылся в холодильнике в поисках полуночного перекуса. Парень вздрогнул, услышав шаги Йеджи, но, увидев её, тут же улыбнулся. Йеджи ответила тем же. — О, Йеджи. Я уж подумал, что это привидение… — Или Хёнджин? — саркастически заметила девушка. — А где он, кстати? Почему не принёс тебе поесть? Феликс отошёл от холодильника с тарелкой фруктов и несколькими ломтиками сыра в руках и поставил её на столешницу. Йеджи подошла ближе и украла несколько виноградин. — Я не хотел его будить. Мой бедный малыш так много работал на этой неделе и возвращается домой уставшим… Эй! Феликс недовольно нахмурился, надув губы, когда Йеджи, словно воробушек, склевала горсть виноградин и тут же отправила их в рот. Хван тихонько улыбнулась и подошла ближе к нему, с нежностью глядя на его округлившийся животик, который для шести месяцев казался уже довольно внушительным. Блондин заметил мимолетную тень сомнения в глазах Йеджи и, лукаво прищурившись, взял виноградину, неспешно отправляя её в рот, спросил: — Хочешь потрогать его? Йеджи тут же вскинула на него взгляд, словно её застали за кражей драгоценностей, и поспешно замотала головой. — Нет, что ты, не нужно… Но прежде чем она успела договорить, Феликс бережно взял её руку и приложил к своему животу. Йеджи ощутила слабые толчки, радуясь сладкому угощению, которым омега так щедро делился. Хван замерла, зачарованная, еле заметно улыбаясь, пока её ладонь ощущала робкие движения её будущих племянников. Необъяснимый трепет пробежал по её телу, лёгкий, как дуновение ветерка, и она решила, что это всего лишь предвкушение и нежность, которые тётя испытывает к своим ещё не родившимся племянникам. — Ух ты… — прошептала Йеджи, завороженно, и Ёнбок, счастливо улыбаясь, кивнул, отправляя в рот очередную виноградину. — Мило, правда? И совсем скоро это случится и с тобой. Когда Феликс произнес эти слова, выражение лица Хван мгновенно изменилось, словно на него наложили заклятие, и она тут же отдернула руку от его живота. — Ни за что, — пробурчала девушка с кошачьим разрезом глаз, демонстративно беря кусочек сыра и с показным интересом рассматривая его. — У меня никогда не будет детей. Феликс лишь снисходительно улыбнулся, покачав головой, а Йеджи, чувствуя неловкость момента, поспешила наверх, в свою комнату. После душа она забралась под прохладные простыни, надеясь на крепкий, безмятежный сон, ведь до выступления с группой оставалось всего несколько часов. Но ночь оказалась далеко не такой спокойной, как она ожидала. Её снова настиг тот же смутный, тревожащий сон, с смутными образами, которые ускользали от неё, как дым. Но на этот раз, словно сквозь пелену тумана, она отчетливо увидела пару тёмно-карих глаз, пристально смотрящих на неё, прежде чем её резко вырвало из объятий сна. — Но что, чёрт возьми, всё это значит? Прошептала Йеджи, с трудом переводя дыхание, и капля пота предательски скатилась с её виска на щеку. Может быть, это просто волнение перед выступлением..? Да, наверное, так и есть… Она снова опустилась на подушку, закрыла глаза и отчаянно попыталась уснуть, но навязчивый образ этих пронзительных тёмных глаз продолжал преследовать её, пока, наконец, её снова не поглотила тёмная пучина сна. На следующее утро омега спустилась вниз, прислушиваясь к оживлённым голосам Ёнджуна и Феликса, доносившимся из гостиной. Войдя в комнату, она увидела, что её брат собирается на работу, уже прощаясь с мужем нежным поцелуем в губы. — А для меня поцелуя не найдется? — нарочито громко спросила Йеджи, привлекая внимание брата, который лишь закатил глаза, но не смог сдержать улыбку. — Увидимся вечером, Джи, — Хёнджин лениво помахал ей рукой на прощание, и Йеджи в ответ показала ему средний палец, направляясь на кухню. Ли закрыл за ним дверь и последовал за ней. — О, Йеджи. Я никогда не замечал у тебя эту татуировку на бедре, когда ты её сделала? Йеджи опустила взгляд на свои бёдра, заметив, что пижамные штаны немного сползли, обнажая кончик хвоста дракона, который тянулся почти до талии. Она лукаво улыбнулась и слегка натянула штаны, затем встала на цыпочки, чтобы достать коробку с хлопьями из шкафа. — Я сделала её около месяца назад, но не хотела, чтобы Хёнджин увидел её и начал читать мне нотации, как наш отец, — ответила Хван, подходя к посудомоечной машине. — Ну, на мой взгляд, выглядит просто бомбически. Что ты собираешься надеть сегодня? Тебе определенно стоит надеть обтягивающие брюки, чтобы продемонстрировать свою потрясающую татуировку. Хван обернулась и с сомнением посмотрела на него. — Ты так думаешь? — Конечно, девочка. После этого Йеджи вместе с Феликсом поднялась в свою комнату, чтобы пересмотреть содержимое её шкафа и подобрать подходящий наряд для этого особенного вечера. Узкие чёрные брюки, майка с интересными деталями, такими как декоративные ремни-подтяжки и заклёпки сверху, чокер с металлическими заклёпками и высокие ботинки на шнуровке — всё в её любимом, глубоком чёрном цвете. — Вау, ты выглядишь потрясающе, Йеджи! Думаю, сегодня ты затмишь всех в этом клубе! — восхищенно выдохнул Ёнбок, когда она оценивающе рассматривала своё отражение в большом зеркале на двери ванной. — Как всегда, — самоуверенно заявила рыжеволосая, и Феликс в шутку закатил глаза. Они ещё несколько минут болтали о предстоящем выступлении, пока Йеджи не решила принять расслабляющую ванну. Внезапный звонок в дверь прервал их беседу. — Это, должно быть, мои сучки. Впусти их, пока я в душе. Феликс кивнул и вышел из комнаты, спускаясь по лестнице к двери. И действительно, это были Жизель, Карина и Лиа, с охапками сумок в руках, не считая гитар. — О, девочки, проходите, Йеджи сейчас в душе. Девушки вошли в дом с широкими улыбками на лицах, тепло поприветствовали Феликса и поинтересовались, как протекает его беременность. Затем они поднялись в комнату Йеджи и оставили свои вещи на кровати, явно взволнованные предстоящим выступлением. Йеджи услышала голос Лии снаружи и улыбнулась, но решила не отвечать и продолжить наслаждаться горячей водой. С каждой минутой её сердце начинало биться всё быстрее, и со временем Йеджи всё больше нервничала и тревожилась, размышляя о том, что произойдет этой ночью и как это изменит её жизнь. Но она и представить себе не могла, что именно в этом месте ей суждено встретить своего истинного альфу.