Ты НЕ Моя Альфа

— А какое у тебя полное имя? Йеджи скользнула взглядом по девушке, возникшей рядом, словно видение, посреди умиротворяющего сада. В голове роились вопросы: уместно ли ей здесь находиться, а не терзать гитару в привычном ритме песен, что рождались в минуты уединения? Казалось, привычный мир рассыпался на осколки. Встреча с альфой перевернула всё с ног на голову. Понравится ли ей эта жизнь рок-звезды? И имело ли мнение Рюджин хоть какое-то значение? — Хван Йеджи, — тихо отозвалась омега. Юна кивнула, пряча руки в карманы, словно пытаясь сдержать бурю эмоций. — Красивое имя... Юна чувствовала нарастающее напряжение. Омега словно воздвигла вокруг себя невидимую стену, не желая делиться ни словом, ни взглядом. Впрочем, чего ещё ожидать от встречи с незнакомкой? — Мне жаль, — Йеджи глубоко вздохнула, уловив мимолетную тень грусти, скользнувшую по лицу Юны. — Я… не из тех, кто любит болтать, и… — Нет, нет… Не волнуйся, все в порядке. Я пойму, если ты не хочешь говорить. Просто… мне так интересно, как вы познакомились. Обожаю истории о встречах альф и их омег. Глаза Шин загорелись неподдельным энтузиазмом, и Йеджи невольно улыбнулась. — Ну… мы встретились в клубе SRJ… — Что?! — воскликнула Юна, заставив Йеджи нахмуриться. — Вы познакомились в баре моей сестры? Невероятно… Йеджи кивнула, с удивлением узнавая, что место их встречи принадлежит Рюджин. — Да, у меня группа и… — У тебя ЕСТЬ ГРУППА?! — Юна вновь взорвалась восторгом, резко останавливаясь и заставляя Йеджи замереть рядом. — Боже мой, это так круто! Я всегда мечтала играть в группе! Тёплая улыбка озарила лицо Йеджи. Лёгкий утренний ветерок игриво трепал её волосы, открывая взгляду роковой след на шее. Йеджи прикрыла глаза, наслаждаясь моментом, но тут же спохватилась, инстинктивно пытаясь скрыть метку под прядями огненно-рыжих волос. — О, боже мой! Это и есть та самая метка?! Йеджи резко открыла глаза. Щёки вспыхнули ярким румянцем, когда она лихорадочно зачёсывала волосы вперёд, пытаясь скрыть укус альфы. Юна с улыбкой наблюдала за замешательством омеги, решив больше не бередить душу расспросами. После осмотра дома медсестра обработала рану, лишь слегка уменьшив припухлость. Метка останется с ней навсегда. Вскоре прибыли охранники Рюджин с вещами Йеджи, которые были перенесены в новую комнату. Разобрав вещи с помощью Юны, Йеджи почувствовала себя немного увереннее. — Можно задать вопрос? Омега обернулась к Юне, которая, наводя порядок на комоде, одновременно развешивала тёмные платья в шкафу. — Да? — Почему ты раскладываешь вещи здесь, а не в комнате моей сестры? Хван сглотнула, не зная, что ответить. Как объяснить, что она ненавидит роль игрушки для альфы? — Это… просто… Несмотря на то, что Рюджин моя альфа, мы знакомы всего пару дней. — Но ты же помечена, разве нет? — Шин повернулась к ней. — Я имею в виду, у вас уже было… — Дамы. Стук в дверь прозвучал как спасение. — Да? — на этот раз ответила Юна. — Обед подан. Взглянув на часы, Йеджи осознала, что уже полдень. Время пролетело незаметно в разговорах с Юной. — Пойдем? — предложила бета омеге, которая оторвалась от телефона и улыбнулась в ответ. Впрочем, на экране мерцали непрочитанные сообщения. — Я буду через минуту. Красноволосая кивнула, широко зевнув. — Тогда я пойду. Я так голодна, что готова съесть целую корову. Йеджи усмехнулась, провожая взглядом бету. Закрыв дверь, она вновь устремила взгляд на экран телефона. В групповом чате ждали сообщения от друзей, а ещё – то самое сообщение с незнакомого номера, о котором она успела забыть. Решив отложить переписку с друзьями на потом, она открыла зловещее послание. Сердце на мгновение замерло.       • Неизвестный номер — Когда у альф гон, они заставляют омег заниматься с ними сексом, даже если те этого не хотят. Вот что тебя ждёт. Йеджи с трудом сглотнула, чувствуя, как по телу разливается ледяной ужас. Руки задрожали, сердце бешено заколотилось. Страх овладел ею перед лицом этой пугающей правды. Не то чтобы все обстояло именно так. Омеги всегда были готовы к близости со своими альфами, независимо от гона. Это не было обязательным, но подразумевалось как нечто само собой разумеющееся. Именно этого Йеджи и боялась – стать секс-рабыней альфы. Но она представляла себе это гораздо хуже. Несколько секунд размышлений, и дрожащие пальцы набрали ответ.

• yezyizhere

— Кто Вы такой?

Сообщение так и не было доставлено. Йеджи отложила телефон и, стараясь не выказывать замешательства, спустилась к столу. Впрочем, мысли её были далеко. Тем временем Рюджин чувствовала себя отвратительно. Во рту пересохло, мысли путались. Ничто не могло отвлечь её от образа Йеджи, её омеги. Звонок домой, чтобы убедиться, что всё в порядке, лишь на время принес облегчение. Она не знала, что Юна ушла, а Хван заперлась в своей комнате, готовясь совершить онлайн-покупку. Взглянув на часы, альфа поняла, что пора собираться. Звонок Винтер застал её врасплох. — Я могу узнать, приедешь ли ты сегодня? Встреча с акционерами запланирована на сегодня, и мне нужно знать, проводить её или перенести. Шин закрыла глаза. Жжение в глазах и боль в шее становились невыносимыми. Но она была уверена, что сможет присутствовать на встрече. После того, как вернётся домой. — Хорошо, проведём сегодня. Буду через три часа. Сказав это, Рюджин спустилась на лифте в гараж и села в машину. Ванна – вот всё, что ей сейчас нужно. Альфы не чувствуют гона, пока не найдут свою омегу. Но когда это происходит, процесс становится практически неконтролируемым. Шин мчалась по улицам города, направляясь к своему дому, расположенному недалеко от компании. Дорога показалась невыносимо долгой. Как только ворота особняка распахнулись, Рюджин почувствовала запах своей омеги, спровоцировавший неконтролируемый приступ гона. Ладони горели, тело охватил жар. — Добрый день, мисс Шин, — поприветствовал дворецкий, открывая перед ней дверь. — Добрый день, — тихо отозвалась она, собираясь подняться в свою комнату, принять душ и переодеться для встречи, но голос дворецкого заставил её остановиться. — Мисс Шин, — окликнул мужчина, приближаясь. — Простите, что беспокою Вас, но я думаю, Вы должны кое-что знать. — Если это касается дома, мы можем поговорить об этом позже. Я тороплюсь… — Нет. Дело не в этом, мисс. Дело в мисс Хван... Имя омеги заставило альфу мгновенно обернуться. — Я слушаю, — произнесла она нейтральным тоном, скрывая нарастающее беспокойство. — Дело в том, что… я не хочу вмешиваться в Ваши отношения. Но я думаю, это важно… Йеджи смотрит на коробочку с таблетками, которую купила сегодня в интернете. Посылка была доставлена полчаса назад, но она всё ещё не решается, стоит ли начинать приём. Вдруг это навредит Вашему здоровью?

***

Она разговаривала с подругами по видеосвязи. И хотя девочки были очень рады за неё, омега не могла отделаться от мыслей о том зловещем сообщении и других посланиях, обнаруженных в мессенджере. Она не сказала им о том, что альфа уже пометила её, и что она планирует принимать таблетки, чтобы скрыть свой запах. Сделав глубокий вдох, она сглотнула, почувствовав запах альфы, гораздо ближе, чем ожидала. Йеджи попыталась открыть коробочку с таблетками, движимая страхом и отчаянием. В этот момент дверь в её комнату распахнулась, и она увидела Рюджин, смотрящую ей прямо в глаза, а затем – на её руки. Там лежала коробочка с блокаторами. — Ч-что ты делаешь в моей комнате? — встревоженно спросила омега, когда Рюджин вошла и закрыла дверь. — Это мой дом, — ответила она, переводя взгляд с встревоженного лица Йеджи на её руки, где лежали таблетки, о которых её предупреждал дворецкий. Мужчина сделал это не из любопытства, а из заботы о здоровье омеги. — И поскольку это твой дом, ты можешь входить в комнаты, когда захочешь? — Хван пыталась сохранять твёрдость, хотя внутри всё дрожало от страха. Запах её альфы стал ощущаться намного сильнее, чем когда-либо, и это начинало действовать на неё. — Что у тебя в руках? — поинтересовалась Шин, приближаясь к ней. — Это не твое дело, — Йеджи быстро спрятала блокаторы за спину. — А теперь, если ты можешь уйти… — Да, это моё дело. Знаешь почему? — спросила Рюджин, снова делая шаг к своей омеге. — Потому что вчера мы занимались сексом, и, возможно, ты беременна от меня. Слова альфы лишили Йеджи дара речи. Сердце бешено колотилось, в животе образовалась пустота, в груди – тяжесть. Альфа может быть права. Хван может быть беременна. Впрочем, об этом они узнают лишь через две недели. Но готова ли она была стать матерью? В двадцать лет? Когда сердце рвалось к сцене, к огням рампы, к рок-н-ролльной мечте, за которую она так отчаянно боролась? Её дыхание прерывалось не только от волнения. Рюджин, словно искусный алхимик, сплетала колдовскую сеть феромонов, обжигая гормоны омеги страстным пламенем. — Беременна? Нет… — Это возможно, Йеджи, — прошептала альфа, делая ещё один шаг, неотвратимо приближаясь, словно луна, влекущая за собой прилив. Поддаваясь древнему зову течки, она отчаянно противилась власти плоти, законам природы. Мысли в голове Йеджи метались, как испуганные птицы, и лишь одна, тревожная и настойчивая, билась набатом: нельзя допустить, чтобы она приняла эти таблетки. — Ты не хочешь видеть во мне омегу, ты не хочешь быть моей альфой. Вчерашнее… это была ошибка, мимолетное затмение рассудка. Я… я даже о себе не в состоянии позаботиться, — выпалила Йеджи, оглушённая самой мыслью о грядущей беременности. Но в самой глубине её естества, там, где дремлют первобытные инстинкты, омега ликовала, ощущая предвестие новой жизни. Рюджин стиснула зубы до скрежета, сражаясь не только с обжигающими словами, но и с ураганом, бушующим в теле. Проснувшийся против её воли интерес альфы был неукротимым, первобытным, ускользающим из-под контроля. — Н-нет… Пожалуйста… — Йеджи чувствовала, как силы покидают её, но тщетно пыталась заглушить шепот инстинктов, настойчиво требующих подчиниться своей альфе. Увидев, как зрачки Рюджин налились непроглядной тьмой, она, повинуясь внезапному, всепоглощающему порыву, выдохнула её имя: — Р-Рюджин… Словно удар кнута, её имя, сорвавшееся с губ Йеджи, опалило Рюджин. Она сглотнула, превозмогая острую, словно кинжал, боль, пронзившую живот, отступила и рухнула на колени. — Чёрт! — Альфа скрючилась на полу, с силой ударив кулаком о холодный паркет. Пальцы её судорожно вцепились в живот, откуда исходила мучительная боль. — Убирайся отсюда! Йеджи вздрогнула от этих слов, тело словно сковало невидимыми цепями. Омега не могла вынести муки своей альфы, но даже если бы она была бесчувственной бетой, она не смогла бы бросить человека в таком состоянии. Тяжело дыша, Рюджин боролась с судорогами, сотрясавшими её тело. Кулаки побелели от напряжения, глаза были плотно закрыты. Но даже сквозь пелену боли она ощущала обжигающий аромат омеги, пьянящий и сводящий с ума. — Нет… — прошептала Йеджи, глядя на альфу, и одинокая слеза прочертила дорожку на её щеке. И уже в следующее мгновение она опустилась на колени перед Рюджин, ладонями бережно обхватив её лицо, заставляя Шин поднять голову и посмотреть ей в глаза. В глубине кошачьих глаз Йеджи клубился пепельный туман — верный признак того, что её тело готовится к неистовому спариванию. — Я… я сказала тебе уйти… — прохрипела Рюджин, из последних сил пытаясь усмирить рваное, сбившееся дыхание. Но Йеджи осталась неподвижной, словно прикованная к месту. — Нет, — твёрдо ответила омега, нежно поглаживая щеки Рюджин большими пальцами. И после трех долгих, мучительных секунд зрительного контакта она наклонилась и коснулась её губ робким, неуверенным поцелуем. В первые мгновения поцелуй был лишь прикосновением, нежным обещанием, но затем пламя страсти вспыхнуло с неудержимой силой, и границы между ними начали стираться, словно под жарким дыханием пустыни. Альфа перестала корчиться от боли, её колени впились в паркет, словно врастая в него, руки обвили бёдра Йеджи, сжимая их с такой силой, что омега застонала прямо в поцелуй, выпуская на волю сдерживаемую чувственность. И тут все плотины рухнули. Рюджин, одним стремительным рывком поднявшись на ноги, подхватила Йеджи на руки, её ноги обвились вокруг талии альфы, словно лианы вокруг ствола, и она понесла её к кровати, словно сокровище, добытое в бою. Хван чувствовала обжигающие, дикие поцелуи, рассыпающиеся по её коже, словно искры костра. Внутренности её пылали, её и без того разорванный топ окончательно превратился в жалкие лохмотья, а между её ног уже властвовала Рюджин, осыпающая поцелуями шею и грудь. Йеджи застонала от нестерпимого удовольствия, когда альфа провела рукой по её волосам, сжала запястья, а затем провела языком по метке на её шее, словно ставя печать собственности. В животе зародилось сладостное, изматывающее покалывание, волна за волной накатывающее на неё, когда Рюджин прижалась к промежности, заставляя Хван жаждать большего, умолять о нём одним лишь взглядом. Шин была готова взорваться от переизбытка ощущений, захлестнувших её разум. Кровь бурлила в венах, адреналин требовал воссоединения с омегой, полного, без остатка. Но на этот раз альфа замерла, чтобы осыпать поцелуями и ласками её грудь, каждый укус, каждое прикосновение – словно клятва верности, выжженная на коже. Затем она спустилась к джинсам, чтобы расстегнуть их, освобождая её от пут одежды. Йеджи, закрыв глаза, стонала от восторга, её тело содрогалось от укусов в чувствительные соски, словно она была марионеткой в руках искусного кукловода. Затем она, повинуясь неудержимому порыву, положила руки на джинсы Хван, немного отстранилась и одним дерзким рывком сорвала с нее одежду, бросив вызов условностям, позволив ей бесцеремонно упасть на пол. Йеджи открыла глаза и посмотрела на Рюджин. Зрачки её альфы все еще были налиты тьмой, но после недолгого, завороженного зрительного контакта омега вновь опустила веки, чувствуя горячее, обжигающее дыхание на своей влажной промежности, предвкушая наслаждение, граничащее с безумием. — Ах, боже мой! Йеджи была на грани безумия. Ночь только начиналась, суля бесконечную вереницу сладостных мучений и безудержной страсти.