Ты НЕ Моя Альфа

Сердце Йеджи колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот вырвется из груди и затеряется в оглушающей тишине. Лишь голос Лии вернул её в реальность, заставив осознать всю остроту момента. — Ёнджун, тебе лучше уйти, — процедила Лиа, вцепившись в руку кузена, словно боясь, что альфа вновь обрушит на него свой гнев. В её взгляде читалось предостережение, адресованное скорее Рюджин, чем упрямому бете. — Я не уйду. Не уйду, пока Йеджи не выслушает меня, — упрямо заявил Ёнджун, высвобождая руку и бросая вызывающий взгляд на Рюджин. — Ёнджун… — Йеджи попыталась остановить его, но слова словно разбились о невидимую стену. — Йеджи не любит тебя, разве ты не видишь? Мы были вместе так долго. То, что она сейчас с тобой, — лишь прихоть её природы. Если бы не эта связь, у тебя никогда не было бы шанса. Кровь Рюджин закипела, ярость волной прокатилась по телу. Нежные руки Хван легли на её плечи, тщетно пытаясь остановить гнев альфы. В глазах омеги плескался неподдельный страх перед непредсказуемой реакцией Шин. — Ёнджун, пожалуйста, уходи! — взмолилась Йеджи, поворачиваясь к нему, но пальцы судорожно вцепились в пиджак Рюджин, словно ища защиты. — Не надо… Ёнджун пронзил Йеджи взглядом, затем перевёл его на Шин. Альфа не отрывала от него взгляда с самого своего появления. — Йеджи, да позволь ей проучить его, чтобы знал! — выкрикнула Жизель, ехидно смеясь вместе с Кариной. Лиа толкнула её в плечо, осуждающе качая головой. — Что? Что ты сделаешь на этот раз? Ударишь меня? Ты ведь знаешь, что я говорю правду. Йеджи тебя не любит, её сердце никогда не будет твоим. Слова Ёнджуна словно ядовитые иглы вонзились в сердце Рюджин. Она вспомнила, как их с Йеджи связала лишь потребность в тепле, а не искренняя любовь. Эта мысль распалила её гнев до предела. Йеджи с трудом сглотнула, готовясь возразить, но замерла, почувствовав, как руки Рюджин сжали её бёдра, заставляя тело дрожать от внезапной слабости. — И всё же… — прошептала Рюджин на ухо омеге, отчего та невольно прикрыла глаза. — Йеджи — моя. И ты никогда не сможешь её коснуться. На лице альфы промелькнула злорадная усмешка, когда она увидела искажённое яростью лицо Ёнджуна и заметила перемену в дыхании Йеджи, понимая, как сильно её слова влияют на омегу. С закрытыми глазами Йеджи медленно разжала пальцы, отпуская жакет Шин. Рюджин воспользовалась этим, отпустила бёдра омеги и, словно разъярённый зверь, бросилась на бету, который даже не успел отступить. Альфа схватила его за воротник футболки и пригвоздила к стене здания. Лиа, Черён, Жизель и Карина поспешно отошли в сторону, давая им необходимое пространство. — Рюджин! — воскликнула Йеджи, порываясь остановить альфу, но Карина удержала её за руку. — Надеюсь, это, блядь, последний раз, когда я вижу тебя рядом с моей девушкой, понял? — прошипела Шин, впиваясь взглядом в бету, который тщетно пытался высвободиться из её хватки. Силы были явно неравны. — Боже мой, она снова собирается его ударить, — пробормотала Лиа с тревогой в голосе. — Сам напросился, — отрезала Черён. — А ты… ты кто такая, чтобы мне это говорить? — огрызнулся Ёнджун, несмотря на то, что Рюджин впечатала его в стену так, что спина взмолилась о пощаде. Йеджи была в ужасе. Сердце бешено колотилось, она не могла ничего сделать, лишь наблюдать за происходящим. Но слова альфы обожгли её слух, наполнив грудь странным, неведомым доселе чувством. Её девушка? — Я альфа Йеджи, — отрезала она, и удар, словно хлёсткий кнут, обрушился на живот беты, заставив того согнуться в мучительном поклоне. — Вау! — выдохнули Карина, Жизель и Черён, их голоса слились в едином порыве восхищения. — Рюджин, пожалуйста! — взмолилась Йеджи, увидев, как у беты перехватило дыхание. Словно птица, вырвавшаяся из клетки хватки Карины, она подлетела к ним и судорожно схватила Шин за руку. — Пожалуйста, остановись! Рюджин, до этого прожигавшая взглядом Ёнджуна, услышала дрожащий голос Хван и перевела взгляд. Перед ней стояла омега, готовая расплакаться. В её глазах плескался неподдельный страх. Чхве, прислонившись спиной к стене, кашлял, пытаясь вдохнуть живительный воздух. Открыв глаза, он увидел Рюджин, а рядом с ней — её омегу, вцепившуюся в её руку. — Чёртовы альфы… — Надеюсь, тебе ясно, что я не хочу видеть тебя рядом с Йеджи. Она моя, — отрезала Рюджин, проигнорировав его слова, и притянула Йеджи к себе, словно драгоценность, положив руку ей на бедро, обозначая свою территорию. Ёнджун в последний раз взглянул на Йеджи, и этот взгляд был полон смятения и боли. Он побрёл к дороге, словно потерянный в тумане. Лиа попыталась последовать за ним, предложить помощь, но он отмахнулся, продолжая свой путь в одиночестве. Рюджин глубоко вздохнула, словно стряхивая с себя остатки ярости, и повернулась к Хван, которая всё ещё смотрела вслед уезжающему мотоциклу Ёнджуна. Альфа нежно, но властно взяла её за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. Омега задрожала под тёмным, пронизывающим взглядом Рюджин. Мир вокруг словно замер, оставив их наедине друг с другом, в коконе напряжения и невысказанных желаний. Йеджи хотела отрицать это, но её тело и разум предали её. В присутствии альфы всё внутри неё бушевало: сердце билось быстрее, кровь кипела, а ощущения были совершенно новыми, незнакомыми и пугающе притягательными. Карина нарочито громко прочистила горло, выводя рыжеволосую из оцепенения. Йеджи попыталась отстраниться, но Рюджин, словно хищник, удержала её, обнимая за талию и притягивая ближе. — О-отпусти меня… — пролепетала она. Тренировка закончилась, но омеге приходилось разыгрывать роль неприступной крепости. — Я должна пойти с девочками, я… — Садись в машину, — прошептала Шин, её дыхание опаляло кожу Йеджи. Она наклонилась к её лицу, изучая каждый изгиб, заглядывая в глаза, скользнув взглядом по губам, и вновь возвращаясь к кошачьим глазам. — Чёрт, кажется, мы помешали, — прошептала Жизель Карине, и та кивнула, украдкой взглянув на часы. У неё были свои дела. — Пойдём, — Карина обняла Жизель за плечи и подтолкнула её к выходу. — Увидимся, Йеджи! Лиа и Черён тоже поспешили уйти, оставив двоих в эпицентре назревающей бури. Хван даже не заметила, когда её друзья исчезли, пока альфа не отступила на шаг. — Идём к машине. Йеджи сглотнула и глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь. Оглядевшись и убедившись, что осталась одна, она откашлялась и взяла себя в руки, стараясь казаться безразличной. — Почему ты здесь? Кто сказал тебе, где я? — Садись в эту чёртову машину, — повторила Рюджин, на этот раз её голос был жёстче, в нём звучали стальные нотки. Йеджи сердито взглянула на неё. — Ты не будешь мне приказывать каждый раз, когда захочешь. Я не твоя служанка и не рабыня. Я не всегда буду делать то, что ты говоришь, — выпалила омега, чувствуя, как гнев и разочарование поднимаются в ней волной. С каких это пор она позволяла кому-то себя контролировать? Она всегда ценила свободу, и даже Хёнджин не мог посягнуть на её независимость. Несколько секунд они молча смотрели друг другу в глаза, словно два хищника, оценивающих силу противника. Йеджи собиралась добавить ещё что-то, но Шин сделала шаг к ней. Попытавшись вырваться, она попятилась, пока не упёрлась спиной в холодную дверцу машины. Альфа положила руку на машину, рядом с головой Йеджи, словно в ловушку, и наклонилась к ней. Омега сглотнула, её дыхание стало прерывистым, словно после долгого бега. — П-прекрати… — Садись в машину, Хван Йеджи. Поехали домой, — настойчиво прошептала она, задержав взгляд на её губах, а затем открыла дверцу пассажирского сиденья. Не в силах противиться этому холодному, мрачному взгляду, Йеджи закатила глаза и села в машину, стараясь не выдать своего волнения. Рюджин захлопнула дверцу и обошла машину, поправляя куртку. Она села за руль. Остаток пути прошёл в полном молчании, словно между ними пролегла невидимая стена. Ни одна из них не решалась нарушить тишину. Омега смотрела в окно, наблюдая за проплывающими мимо пейзажами, альфа — на дорогу, её лицо было непроницаемым, словно маска. Спустя почти полчаса они подъехали к большому, роскошному дому, окружённому высоким забором. Шин пришлось в очередной раз отложить встречу. Звонок от охранника, следившего за омегой, заставил её насторожиться. Она не знала, что там будет бета, но чувствовала, что должна быть рядом с Йеджи. Остановив машину, Йеджи тут же выскочила из неё, хлопнула дверцей и с гитарой направилась к особняку. Водитель Рюджин принял ключи, а она вышла из машины, намереваясь прояснить некоторые моменты для своей омеги. — Добрый вечер, мисс Хван, — раздалось приветствие дворецкого, когда Йеджи ступила в дом. — Добрый вечер, — бросила она в ответ, собираясь подняться по лестнице, но резкий голос Рюджин заставил её замереть. — Нам нужно поговорить. Йеджи закатила глаза с таким видом, будто её приговорили к вечности в аду. Она отвернулась, всем своим видом демонстрируя нежелание продолжать этот фарс. — Мне не о чём с тобой говорить, — отрезала Хван, и их взгляды скрестились, словно клинки в ночной тьме. Напряжение повисло в воздухе, но ни одна из них не произнесла ни слова, пока удаляющиеся шаги дворецкого не растворились в тишине. — Но я хочу, — прошептала Рюджин, делая шаг вперёд, словно хищник, подкрадывающийся к своей добыче. — Когда будешь уходить, попроси моих водителей тебя отвезти. Йеджи фыркнула, её губы скривились в презрительной усмешке. Ярость заклокотала в её груди, вырываясь наружу. — Что? Я не могу сделать и шагу, чтобы ты не контролировала каждый мой вздох? — Йеджи сделала угрожающий шаг вперёд, прожигая Рюджин взглядом. — Напоминаю тебе, что я согласилась на это место только из-за этого нелепого правила о предопределённости. Шин стиснула зубы, услышав эти слова, словно ледяной нож вонзился в её сердце. В памяти всплыли слова Ёнджуна, терзая её сомнениями. Конечно, поначалу она думала так же, но теперь в её душе поселилось зерно сомнения. Альфа чувствовала, что за этой связью скрывается нечто большее, какая-то тайна, которую ей во что бы то ни стало предстояло разгадать. Молча, словно тень, скользнув к Йеджи, она выхватила из её рук гитару, одним стремительным движением перекинула омегу через плечо и понесла вверх по лестнице, прямо в свою комнату – словно пленницу в башню. — Эй, нет, только не это! — закричала Йеджи, отчаянно пытаясь вырваться из твёрдых объятий. Её протесты эхом отдавались в стенах дома. Служанки, привлечённые шумом, выскользнули из своих комнат, но, увидев разъярённую босса и непокорную омегу, застыли в нерешительности, словно окаменевшие статуи. Йеджи яростно колотила Шин по спине, но черноволосая словно не замечала этого. Она распахнула дверь своей комнаты и, не церемонясь, ввалилась внутрь, закинув омегу на плече, словно мешок с картошкой, оставив гитару одиноко прислоненной к стене. Дверь с глухим стуком захлопнулась, отрезая их от внешнего мира, заключая в кокон страсти и гнева. Внутри комнаты альфа грубо поставила Йеджи на ноги, и кошачьи глаза омеги вспыхнули яростным огнём. Она попыталась вырваться из хватки Рюджин, нанося удары в грудь, но в следующее мгновение сильные руки альфы скользнули по её спине, словно стальные оковы, приковывая к месту. — Отпусти меня… — прошептала Йеджи, не отрывая взгляда от манящих губ Рюджин, словно завороженная змеёй. — Сначала я должна убедиться, — прошептала Рюджин в ответ, поднося руку к щеке Йеджи и нежно проводя по ней большим пальцем, словно лаская лепесток розы. — О чём ты говоришь? — Я хочу проверить, правда ли то, что ты говорила с тем бетой. Другая рука Шин, до этого покоившаяся на спине рыжеволосой, начала медленно, мучительно медленно сползать вниз, пока не достигла упругих ягодиц Йеджи. Она крепко сжала их пальцами, словно высекая из мрамора, заставляя омегу вздрогнуть от неожиданного прикосновения. Девушка с кошачьими глазами издала сдавленный стон, когда почувствовала, как рука альфы сжала джинсовую ткань, словно сминая её в своей власти. Внизу живота разлилось жгучее, обжигающее тепло, волна возбуждения прокатилась по телу, словно удар электрического тока. — Я хочу убедиться, что тебе это нравится… без всяких раздражителей, — прошептала Рюджин, прежде чем накрыть губы Йеджи своими. Их поцелуй был подобен взрыву сверхновой, внутри них взорвался целый фейерверк ощущений, давая ответ на невысказанный вопрос, испепеляя все сомнения. На этот раз Рюджин увлекла Йеджи в душ, но их намерения были далеки от простого купания. Вода, стекающая по их телам, была лишь прелюдией к буре страсти, готовой разразиться. — Ах, да… О, пожалуйста, да! Йеджи уперлась руками в запотевшую стеклянную дверцу душевой кабины, её грудь прижалась к прохладному стеклу, словно ища спасения от бушующего внутри неё пламени. Бёдра были приподняты в воздух сильными руками альфы, которая безжалостно входила в неё, словно одержимая демоном похоти. — Скажи мне, Йеджи… — выдохнула Рюджин ей на ухо, закрыв глаза и наслаждаясь ощущением того, как вновь заполняет собой свою омегу, но на этот раз всё было иначе, словно печать была сломана, и их связь стала чистой и всепоглощающей, без влияния течки или гона. Йеджи могла только стонать в ответ, не в силах вымолвить ни слова. Шин повторила свой вопрос, проводя рукой по её шее, словно клеймя её своей собственностью. — Тебе нравится, да? Тебе нравится, когда я трахаю тебя глубоко в твою чертовски узкую дырочку? — Мгх! Рю-Рюджин! Ах! — Хван закрыла глаза, чувствуя, как подгибаются колени, как мир вокруг неё расплывается в тумане наслаждения. — Этот идиот даже не представляет, как сильно тебе нравится, когда я внутри тебя, как сильно тебе нравится, когда твоя альфа делает тебя своей снова и снова... Слова Рюджин сводили Йеджи с ума, словно яд, проникающий в каждую клеточку её тела, приближая её к пику наслаждения. Ласки, поцелуи в шею, укусы в плечо – всё это вот-вот должно было обрушить на неё глубокий, всепоглощающий оргазм, который уже начал нарастать, словно цунами. В этот момент улыбка слетела с её губ, Йеджи откинула голову назад, внутренние стенки её сжались в конвульсиях. Шин двигалась всё быстрее и яростнее, и Йеджи чувствовала, что альфа тоже балансирует на грани, готовая сорваться в пропасть экстаза. И тут её осенила безумная идея, возникшая спонтанно, словно искра в темноте, которая могла бы ускорить её оргазм и, возможно, даже причинить немного боли, добавить перчинку в их игру. — Он… Он… Мне было хорошо с ним тогда… — прошептала Йеджи между стонами, и руки альфы крепче сжали её бедра, а другая рука стиснула шею, словно предупреждая об опасности. — Заткнись к чёрту. Ты моя сучка, и я знаю, что этот бета никогда не касался тебя и никогда не прикоснется. После нескольких оглушительных оргазмов, прокатившихся по телу обжигающей волной, страсть начала отступать, словно шторм, выдохнувшийся на берегу. Рюджин, словно верный рыцарь, подхватила Йеджи на руки, нежно уложив на кровать – ноги омеги, словно подкошенные, отказывались держать её, превратившись в податливую вату. Шин обошла ложе, намереваясь разделить с ней отдых, но рыжеволосая, подобно раненому зверю, рванулась прочь, стремясь вернуться в свою комнату, – обнажённая, уязвимая, всецело зависящая от альфы. — Куда ты? — Рюджин обвила её талию руками, будто металлическими канатами, и прошептала на ухо, опаляя нежную кожу горячим дыханием. — В-в свою комнату, — Йеджи сглотнула, прерывисто вздыхая, пытаясь унять дрожь, оставшуюся после бури страстей. — Нет, — твёрдо возразила Шин, увлекая девушку обратно на подушки и прижимая к своей груди, словно к бесценной реликвии. — Сегодня ты спишь со мной. Со своей альфой. Йеджи закрыла глаза, жадно вдыхая свежий, пьянящий аромат Рюджин, словно саму жизнь. Черноволосая крепко обняла её, лишая возможности сбежать, словно желая навеки приковать к себе. И вскоре, изможденные пережитым, они провалились в глубокий, безмятежный сон, утонув в океане забвения. Когда Йеджи вновь распахнула веки, перед ней была лишь шея альфы – как очертания далекого берега. Осторожно высвободившись из объятий, она подняла взгляд и увидела, что Рюджин всё ещё спит, крепко обнимая её, будто боясь потерять. Комната тонула в полумраке, и Йеджи решила, что утро ещё не скоро. Медленно, стараясь не разбудить альфу, она изучала лицо Рюджин, словно стремясь разгадать тайну, сокрытую в глубинах её души. Нет… Невозможно влюбиться за несколько дней. Это всего лишь влечение, животный инстинкт, не более... Да, именно так... Убеждая себя, Йеджи двигалась осторожно и бесшумно, словно вор, крадущийся в ночи. Освободившись из объятий, она взяла мягкое полотенце и, стараясь не издавать ни звука, покинула комнату, словно бежала из плена. В своей комнате она опустилась на кровать, глубоко вздохнула и нежно коснулась губ кончиками пальцев, ощущая легкое щекотание бабочек в животе – эхо недавнего поцелуя. Затем она опустила руку ниже, на живот, и ласково погладила его, будто баюкая невидимого младенца. — Ты в заднице... На следующее утро Рюджин проснулась с предвкушением объятий своей омеги, но постель была пуста – призрак, исчезнувший с рассветом. Стараясь не поддаваться нахлынувшей тревоге, она поднялась и направилась в душ, готовясь к работе. Но тут зазвонил телефон, словно нарушая хрупкий баланс в её душе. Звонила мать. — Прости, Рюджин, но я не могу ждать дня рождения, чтобы познакомиться с твоей омегой. Юна заедет за ней, и мы вместе поедем по магазинам. Будем выбирать платья к моему дню рождения, который, кстати, через два дня. И заодно я представлю её своим подругам. — Мам, я не думаю, что это хорошая идея, я… — О, меня не интересует твое мнение. Сегодня я встречусь со своей будущей невесткой, и точка. Юна заедет за ней через два часа, так что предупреди её, чтобы была готова. Шин глубоко вздохнула, чувствуя себя марионеткой в руках судьбы. Ей оставалось лишь подчиниться воле матери, хотя сомнения по поводу этих странных, запутанных отношений с омегой по-прежнему терзали её. Собираясь на работу, Рюджин, одержимая навязчивой идеей, направилась в комнату Йеджи и открыла дверь, будто отворяя врата в иной мир. Омега как раз выходила из ванной, обернутая полотенцем. — Господи, ты меня напугала, — выдохнула Йеджи, заметив оценивающий взгляд альфы, скользнувший по её телу с головы до ног, словно хищник, выбирающий добычу. Она откашлялась и поспешила к шкафу, пытаясь скрыть смущение за маской безразличия. — Что? — Юна заедет за тобой, чтобы ты познакомилась с моей мамой, и… — Что? Нет, я собиралась к брату, — поспешно перебила Хван, стараясь говорить как можно непринужденнее, хотя внутри всё дрожало от страха. Ей претили всякие формальности, эти светские ритуалы, в которых она чувствовала себя чужой… И тем более знакомство с дамой из высшего общества – словно аудиенция у королевы, чьё одобрение могло решить её судьбу. Рюджин глубоко вздохнула и несколько мгновений молча смотрела на Йеджи, словно пытаясь прочитать её мысли. Омега уже было подумала, что ей удалось избежать этой встречи, и альфа оставит её в покое, отпустит на свободу. Но вдруг Шин приблизилась, обхватила её талию руками, словно заключая в кольцо, и, наклонившись к уху, опалила нежную кожу горячим дыханием. — Ты поедешь с ними. А потом сможешь делать всё, что захочешь, ясно? Стоит ей только приоткрыть рот, как ты падаешь к её ногам, жалкая сучка… — Д-да… — прошептала Хван с закрытыми глазами, чувствуя, как бешено колотится сердце. — Вот и хорошо.