Ты НЕ Моя Альфа

Мамочка… Проснись, прошу… Она почти проснулась…

***

— Рюджин! Этот крик прорезал тишину послеоперационной палаты, словно удар молнии. Йеджи, с широко распахнутыми глазами, вскочила на кровати, вся в поту, взволнованная до предела, а по щекам текли слёзы. Карина, Жизель и Лиа, словно по команде, окружили носилки, на которых привезли Йеджи. Омега потеряла сознание прямо у дверей больницы, куда они доставили Рюджин в отделение неотложной помощи. Сердце рыжеволосой бешено колотилось, готовое вырваться из груди, а в памяти с ужасающей чёткостью всплывали картины той страшной ночи. Она попыталась подняться, но Карина мягко, но твёрдо остановила её. — Йеджи, успокойся, пожалуйста… Тебе нужен покой… Встревоженный взгляд Йеджи метался по лицам подруг, отражавшим грусть и беспокойство. Она посмотрела на свою руку, на вене виднелась игла капельницы. В сознании вновь возник образ умирающей Шин, и слёзы хлынули с новой силой. — К-как Рюджин? — прошептала Йеджи. Не получив немедленного ответа, она почувствовала, как сердце замирает, а отчаяние готово поглотить её. — Пожалуйста… Скажите мне правду, умоляю! Скажите, что с Рюджин всё в порядке! — Мы пока не знаем, Джи, — ответила Жизель, слегка сжав её бедро в утешительном жесте. — Прошёл всего час. Мама Рюджин и Юна ждут в приёмной вместе с Винтер и Ниннин. Хван крепко зажмурилась, из глаз хлынули новые потоки слёз. Карина нежно обняла её. — Успокойся, Йеджи. Всё будет хорошо, — проговорила Лиа, но омега лишь отрицательно покачала головой. — Это моя вина, Лиа… Моя блядская вина! Йеджи винила себя за то, что отвлекла всех своим выступлением. Из-за толпы поклонников убийцы смогли проникнуть внутрь, и Рюджин, бросившаяся на сцену, чтобы найти её, стала лёгкой мишенью. — Что ты такое говоришь, Йеджи! Это не твоя вина! — воскликнула Жизель. — Никто не мог знать, что эти люди… — Если бы я не… этого не сделала, они бы не смогли подобраться к Рюджин! Она не была бы такой уязвимой… — Они бы всё равно это сделали, Йеджи. Независимо от того, играла ты со своей группой или нет… — Сохи вошла в палату. Её глаза были такими же опухшими от слёз, как и у Йеджи, а сердце билось в бешеном ритме. — У тебя нет причин винить себя. Йеджи разрыдалась ещё сильнее, и Сохи подошла и ласково погладила её по волосам. — Как Рюджин?! Что-нибудь известно?! Скажите, что с ней всё в порядке! — отчаянно умоляла омега, её голос дрожал от боли и усталости. — Пока никаких новостей, Йеджи. Она в операционной, но врачи ещё ничего не сказали о её состоянии, — ответила Сохи, и новые слёзы покатились по её щекам. — Нам остается только ждать и молиться, чтобы моя дочь выкарабкалась. Она сильная… Сохи обратилась в полицию. Охранники Рюджин убили одного из нападавших, а второго ранили. Его отправили в больницу, надеясь, что он выживет и сможет дать показания полицейским. Тем временем все остальные с тревогой и отчаянием ждали новостей от врачей. — Мне… мне нужно уйти… — Йеджи подняла заплаканное лицо, глядя на Сохи. — Мне нужно быть в приемной, чтобы узнать новости о Рюджин… — Йеджи, неважно, где ты будешь. Тебе нужно отдохнуть. Йеджи хотела возразить, но в этот момент в дверь постучали. Все обернулись. В палату вошёл врач в сопровождении медсестры, а за ними — Юна, Винтер и Ниннин. — Это врач, который оперировал Рюджин. Я подумала, что лучше, если он сам расскажет о её состоянии, — сказала Винтер. Все с тревогой ждали слов мужчины. — Пожалуйста, доктор… — прошептала Йеджи. Врач несколько секунд молча смотрел на неё, а затем начал говорить. — Пуля пробила одно из лёгких, — в палате раздались сдавленные стоны. Особенно тяжело было Йеджи, которую тут же обняли Сохи и Юна, подбежавшие с другой стороны носилок. — Но… Операция прошла успешно. Шин Рюджин вне опасности. Йеджи почувствовала невероятное облегчение. Словно сердце вновь забилось в нормальном ритме, дыхание выровнялось, и всё тело расслабилось. — Мы можем её навестить, доктор? — спросила Юна, надеясь увидеть сестру после всего пережитого. — К сожалению, пока нет. Ей нужен покой. Сейчас она под действием седативных препаратов. Думаю, вы сможете навестить её завтра. А пока всем рекомендую отдохнуть, — сказал врач и посмотрел на Йеджи. — Что касается Вас, мисс Хван, медсестра сейчас снимет капельницу, и мы сможем Вас выписать. Омега кивнула. Врач извинился и вышел из палаты. После того, как Сохи и Юна отошли, медсестра сняла капельницу. На глазах у омеги по-прежнему блестели слёзы, но теперь это были слёзы счастья. — Слава Богу, с моей малышкой всё в порядке. Я знала, что она сильная, — улыбаясь, сказала Сохи, обнимая свою младшую дочь. — Я всегда говорила, что Рюджин — крепкий орешек, — сказала Ниннин, и Жизель обняла её. — Думаю, нам всем пора по домам. Завтра мы сможем… — начала Карина, но Хван перебила её. — Я не уйду, — все посмотрели на неё. — Я останусь здесь, рядом с ней. Медсестра закончила свою работу и попрощалась со всеми. Сохи вновь подошла к носилкам. — Йеджи, ты не можешь здесь остаться. Тебе лучше отдохнуть в своей постели, дома. Там тебе будет комфортнее. Я… — Простите, миссис Шин, но я не оставлю Рюджин. Хван твёрдо заявила, что намерена остаться, даже если ей придется спать на кресле в зале ожидания. Но Сохи была непреклонна. — Хорошо, тогда мы поедем в отель неподалеку. — Но… — Никаких «но», Йеджи. Это моё последнее слово. Ты не будешь спать здесь. Мы всё равно будем рядом с Рюджин, — женщина не дала ей договорить и улыбнулась. Йеджи сдалась и опустила ноги на пол. Карина помогла омеге надеть ботинки, и они все вышли из палаты. Было почти полночь. В приёмной Йеджи увидела Хиджин. Та, заметив их, тут же подскочила и направилась к ним, надеясь узнать новости о Рюджин. — Сохи, как Рюджин? Где она? Юна в это время обнимала Йеджи, поддерживая её, но они остановились, прерванные Хиджин. — С ней всё в порядке. Операция прошла успешно. Нам остается только ждать завтрашнего дня, когда она придёт в себя, — Сохи постаралась объяснить всё как можно яснее и короче. Напряжение между её дочерью и Хиджин было очевидно. В конце концов, они были старыми друзьями. — О, слава Богу, — Йеджи заметила, что у девушки, как и у всех в этом месте, опухли глаза. Хиджин перевела взгляд на омегу. Ей было что сказать. — Это всё твоя вина! — Хиджин, — попыталась остановить её Сохи, но та перебила. — Нет, Сохи, это правда! Во всём виновата она! Если бы ты не вылезла на сцену в этом… наряде, Рюджин не пришлось бы… Не успела она договорить, как Йеджи сделала два шага вперёд и отвесила ей пощёчину. Никто не ожидал этого. Карина, Винтер, Лиа и Сохи изумлённо раскрыли глаза. Жизель, Ниннин и Юна слегка улыбнулись. — Надеюсь, ты больше не будешь так со мной разговаривать, Хиджин. И я надеюсь больше не видеть тебя рядом с МОЕЙ альфой, понятно? — Йеджи даже не нужно было повышать голос. Одного взгляда и нескольких слов хватило, чтобы поставить бету на место. Омега обошла ошеломлённую Хиджин и пошла по коридору, а друзья последовали за ней. — Сохи? Ты позволишь этой сучке уйти после того, как она ударила меня на глазах у всех? — сердито спросила Хиджин, держась за щеку и с яростью глядя на Сохи, которая собиралась последовать за остальными. — Следи за своими словами, Хиджин. Во всём, что случилось, виновата лишь ты. А теперь иди домой. Бета открыла рот, возмущённая и удивлённая, но Сохи вздохнула и направилась к лифту, где её ждали остальные. На глазах у Йеджи выступили слёзы. Она чувствовала себя виноватой. И знала, что Хиджин отчасти права. Но это не означало, что она собиралась уступить ей. Они вышли из больницы. Сохи, Юна и Йеджи отправились в ближайший отель, а остальные решили поехать по домам. На следующий день все должны были быть на месте рано утром. Омега не проронила ни слова с тех пор, как Сохи забронировала два номера в отеле. Они поднялись на лифте на нужный этаж. Юна первой вошла в свой номер, обняв Хван и пожелав ей спокойной ночи. Попрощавшись с Сохи, омега собиралась войти в свою комнату, но Сохи остановила её. — Можно тебя на минутку, Йеджи? Не волнуйся, я не отниму у тебя много времени. Йеджи кивнула и открыла дверь. Они вошли внутрь. Сохи попросила омегу присесть рядом с ней на кровать. Рыжеволосая не знала, что сказать. Стоит ли ей вообще начинать разговор? Она просто ждала, пока Сохи заговорит первой. Женщина несколько секунд пристально смотрела на неё, затем взяла Йеджи за руку. — Ты же знаешь, что тебя нельзя винить в случившемся, правда? — Хван посмотрела на Сохи. По её щеке катилась слеза. — Не слушай, что говорит Хиджин, и гони прочь дурные мысли. Ты не виновата в том, что Рюджин пострадала. Они бы всё равно это сделали. Йеджи задрожала в беззвучном плаче, прикрывая рот дрожащей ладонью, но Сохи тут же заключила её в объятия. — Мне кажется, что из-за меня Рюджин стала для них идеальной мишенью, — прошептала омега, захлёбываясь в рыданиях. Сохи в ответ лишь прикрыла лицо руками. — Глупости. Ты ни в чём не виновата, — успокоила её женщина с тёплой улыбкой, кладя руку на округлившийся живот Йеджи. Рыжеволосая вскинула на неё удивленный взгляд. — Я знаю, что никто из вас, ребята, не виноват. — Я… я всё ещё не уверена, что я… — Мой бабушкин инстинкт кричит о том, что внутри тебя зреет новая жизнь, в твоём животике развивается маленькое семя моей дочери. Поэтому ты должна быть сильной, ради него и ради своей альфы. Они оба нуждаются в тебе. Сохи ласково вытерла слёзы с щёк Хван, не переставая улыбаться. — Я не знаю, смогу ли я с этим справиться… — тихо проговорила омега, опуская голову в отчаянии. — Я знаю, что сможешь. А если нет, Рюджин всегда будет рядом, чтобы помочь тебе. Сохи нежно обняла Йеджи на прощание и тихо вышла из комнаты, оставив омегу лежать на кровати в тщетной попытке уснуть. Она знала, что сон не придёт так легко. Каждый раз, когда Йеджи закрывала глаза, перед ней невольно возникала сцена в отеле. Взгляд Рюджин до и после выстрела, тот всепоглощающий ужас, когда она осознала, что вот-вот потеряет свою альфу, и та невыносимая боль, что пронзила её сердце. Только смерть способна разорвать связь между альфой и омегой. Можно продолжать жить дальше, но никогда не оправиться от этой утраты. Йеджи же чувствовала, что умирает вместе с Рюджин, когда услышала, как смерть шепчет её альфе в самое ухо. Лишь несколько часов спустя, измученная, Йеджи провалилась в беспокойный сон, и слезы продолжали катиться по её щекам, пока ее не поглотила непроглядная тьма забытья. Но внезапный стук в дверь мгновенно вырвал её из объятий сна. Проснувшись, Йеджи огляделась и поняла, что в окно льётся яркий солнечный свет, возвещая о наступлении нового дня. Она быстро вскочила с кровати и подбежала к двери. На пороге стояла Юна с большой сумкой на плече и лучезарной улыбкой на лице. — Привет, Йеджи! Как ты себя чувствуешь? — Рюджин… С ней всё в порядке? — Йеджи выпалила вопрос, пытаясь выйти из комнаты, но Юна остановила её жестом. — Не волнуйся, с ней всё хорошо. Мама уехала в больницу рано утром и решила дать тебе отдохнуть, а я сбегала домой, чтобы принести тебе одежду. Ты же не будешь ходить в этом платье? Йеджи оглядела себя с головы до ног, осознав, что на ней всё ещё то дорогое чёрное платье, изорванное в клочья, и сапоги. Она благодарно кивнула, принимая сумку. Юна сказала, что подождет её снаружи. Йеджи тут же юркнула в ванную, приняла быстрый душ и переоделась в нежное фиолетовое платье, которое, по понятным причинам, принадлежало младшей сестре Рюджин. Увидев улыбку на лице Юны, когда та увидела её в своей одежде, они вместе покинули отель, направляясь в больницу, но не раньше, чем Юна настояла на том, чтобы Йеджи позавтракала. Добравшись до места, Хван увидела в приёмной Винтер, Карину, Жизель, Лию, Черён и Ниннин, а также Сохи. — Как прекрасно ты выглядишь, — Сохи приветливо улыбнулась Йеджи и подошла обнять её, а затем и своих друзей. — Ты в порядке, Джи? Как ты себя чувствуешь? — спросила Карина. Йеджи кивнула. — Не волнуйтесь, я в порядке. Но все понимали, что омега не совсем в порядке, и единственный способ ей по-настоящему исцелиться — это увидеть свою альфу. В тот день доктор подошёл к ним около девяти утра. — Доктор, как моя Рюджин? — Ей намного лучше, Шин Сохи. Ваша дочь очень хорошо отреагировала на лекарства, никаких осложнений не было, и, хотя это может показаться невероятным, она уже проснулась. — Почему невероятно, доктор? — Спросила Сохи, в то время как Йеджи не смогла сдержать слёзы радости, услышав, что с её альфой всё в порядке. — Невероятно, потому что обычно человек в таком состоянии всё ещё очень слаб или даже не просыпается так быстро. Но Рюджин чувствует себя на удивление хорошо и не перестает спрашивать о Хван Йеджи с тех пор, как открыла глаза. Все взгляды обратились к покрасневшей омеге. Сердце Йеджи забилось быстрее, чем обычно. Она нервничала и мечтала увидеть Шин снова, а тот факт, что Рюджин спрашивала о ней с тех пор, как проснулась, вызвал у неё трепетное чувство. — Мы можем навестить её, доктор? — спросила Юна. — Конечно, но не всем сразу. Мы всё равно должны быть осторожны. Максимум три человека могут войти одновременно. Все сразу поняли, кто будет в этой первой тройке. Остальные остались ждать в приёмной, а Йеджи, Сохи и Юна направились в послеоперационную палату, где лежала альфа. Омега пропустила Сохи и Юну вперёд, и из-за двери донеслись радостные всхлипывания. Йеджи сделала глубокий вдох и вошла через несколько секунд. Вновь почувствовав запах своей альфы так близко, она словно вернулась к жизни. Но когда их взгляды встретились, мир для неё перевернулся. Рюджин как раз заканчивала обнимать Сохи, когда увидела Йеджи, входящую в дверь, и на её губах тут же расцвела улыбка. — Слава богу, ты в порядке, — сказала Сохи, отстраняясь от Рюджин и легонько потрепав дочь за щеку, прежде чем дать Йеджи возможность подойти к кровати. Омега нервничала, словно видела свою альфу впервые. Но это не помешало ей подойти к ней и броситься в объятия Шин, заключить её в такие крепкие, тёплые и утешительные объятия, о которых они обе так тосковали. Они обе закрыли глаза, наслаждаясь близостью запаха и кожи друг друга. Рюджин не удержалась и провела кончиком носа по шее своей омеги, чувствуя, как всё её тело расслабляется, пока она держит её в своих руках. Тело Йеджи задрожало, дыхание перехватило от нежного прикосновения, но это не остановило слёзы, которые хлынули из её глаз ручьем. — Всё хорошо… Я в порядке, я здесь, — прошептала Рюджин, поглаживая Йеджи по спине, пытаясь успокоить её, пока омега безутешно рыдала. — Не поступай так со мной больше… Пожалуйста… — прошептала Хван, не собираясь отстраняться, цепляясь руками за шею альфы. — Пожалуйста… Прости меня… Рюджин слегка отстранила Йеджи от своего плеча и обхватила её лицо одной рукой. — За что ты просишь прощения? — спросила она, вытирая большим пальцем слёзы, которые продолжали катиться по щеке омеги. — Если бы не я… Я привлекла всеобщее внимание, и ты… Ты вышла на сцену… Рюджин приложила палец к губам Йеджи, чтобы та замолчала, и улыбнулась, глядя в её кошачьи глаза. — Поверь мне, единственное, о чём я думала в тот момент, это о том, что я не смогу трахнуть тебя как следует. — Рюджин! — воскликнула Сохи, в то время как Юна громко рассмеялась. Йеджи легонько ударила альфу по плечу, смеясь и плача одновременно, и через несколько секунд снова заключила её в объятия.