Ты НЕ Моя Альфа

Всё равно? Йеджи отчаянно пыталась убедить себя в равнодушии, твердила про себя, что ей нет никакого дела до того, что Рюджин общается с этой бетой. Но взгляд предательски скользил за альфой, не отрываясь, пока та не оказалась совсем рядом. И тогда Йеджи почувствовала, как в жилах закипает кровь. Она даже не заметила, как испепеляет Шин взглядом, пока Юна не тронула её за плечо. — Йеджи, всё в порядке? — Да ладно… Наш лидер умирает от ревности, потому что её альфа поздоровалась с какой-то девицей, — громко расхохоталась Жизель, за что Йеджи наградила её закатившимися глазами. — Заткнись к чертям… — Ты же знаешь, тебе не о чём беспокоиться. Моя сестра никогда не интересовалась ею, хотя Хиджин из кожи вон лезла, чтобы привлечь её внимание. Слова Юны должны были успокоить, но стоило Йеджи снова взглянуть на Шин и увидеть, как Хиджин фамильярно обнимает её альфу за плечи, по телу разлился обжигающий жар. Она боролась с инстинктом и волной ревности, едва сдерживаясь, чтобы не подлететь к Хиджин и не стереть с её лица эту самодовольную ухмылку. Лишь с трудом сглотнула комок в горле. — Хиджин, — Рюджин протянула руку для рукопожатия, но бета, недолго думая, обняла её, обвив руками шею и чмокнув в щеку. — О, Рю, давно не виделись! Я уже успела соскучиться, — проворковала девушка, чувственно поглаживая её по плечам, прежде чем отстраниться. — Да, — коротко ответила Шин и перевела взгляд на свою мать. — О, любовь моя, ты здесь! Я уж думала, ты проигнорируешь день рождения собственной матери, — Сохи крепко обняла дочь, принимая из её рук подарок. — Но почему ты не пришла с Йеджи? — Да, твоя омега тебя немного смущает? — Хиджин не удержалась от колкости, но тут же осеклась, встретив предостерегающий взгляд своей матери. — Я не хотела тебя обидеть, Сохи, или тебя, Рюджин, но взгляните на неё! Она умудрилась подобрать к этому платью ужасные ботинки, и хотя платье их немного прикрывает… а этот шарф? Боже, ей просто необходим стилист! Рюджин пристально смотрела на Йеджи, в то время как ядовитые слова Хиджин резали воздух. Но она не слышала их. Ничто не могло отвлечь её от того, как восхитительно выглядит её омега. Как сексуально сидит на ней это платье, пусть и не открывает слишком много тела — в полном соответствии со стилем Йеджи. Когда её взгляд достиг лица Йеджи, она поймала на себе ответный взгляд. Омега тут же отвернулась, делая вид, что увлечена разговором с подругами. Уголки губ Рюджин невольно поползли вверх в улыбке. — Боже мой, это чудо! Рюджин улыбается! — с неподдельным восторгом воскликнула Сохи, впервые за долгое время увидев улыбку на лице дочери. Рюджин несколько секунд смотрела на мать, а затем снова перевела взгляд на Хиджин и сделала шаг в её сторону. — Следи за своим языком, когда говоришь о моей омеге и будущей жене, Хиджин. Я бы не хотела прерывать наше общение из-за того, что ты дочь миссис Пак, но если ты настаиваешь… тем лучше для меня. В голосе Рюджин не было ни крика, ни гнева — лишь спокойная, уверенная сталь. И этого хватило, чтобы стереть улыбку с лица Хиджин и заставить её замолчать. Хван почувствовала, как участилось дыхание. Она уже собиралась ринуться к своей альфе, не заботясь о последствиях, но в этот момент к ним подошел какой-то парень. — О, Юна! Моя любимая кузина! — девушка с красными волосами услышала голос альфы, который обнял её за плечи. Они не были близкими родственниками, скорее, дальними — плодом внебрачной связи брата Сохи. Но, несмотря на это, семья всегда принимала его как родного. — О, Бомгю, — нахмурилась Юна, когда они перестали обниматься. — Я не знала, что ты в Корее. Я думала, твой отъезд в Испанию был окончательным. Парень улыбнулся и огляделся, окидывая взглядом девушек, окружавших его кузину. Его взгляд задержался на единственной, кто уже была помечена альфой. — О, а кто эти очаровательные создания, сопровождающие тебя? Можно познакомиться? В этот момент Йеджи поймала взгляд Рюджин. Та, казалось, оживленно беседовала с матерью, но внезапно обернулась к ней и слегка улыбнулась. Йеджи сделала шаг вперёд, намереваясь первой представиться Бомгю. — Я Хван Йеджи, — произнесла она, протягивая руку. Бомгю принял её, озорно улыбаясь и глядя в её кошачьи глаза. Он явно собирался медленно поцеловать её костяшки пальцев, но этому не суждено было случиться. Рюджин молниеносно оказалась рядом, перехватывая запястье Бомгю одной рукой, а другой — скользя пальцами по спине Йеджи, пока не достигла бедра и не прижала омегу к своему телу. Альфа тут же помрачнел, бросив на кузину сердитый взгляд, но руку Йеджи отпустил. — Она моя омега. Бомгю. Возможно, это прозвучало чересчур собственнически, но альфы не позволяли другим альфам подходить слишком близко к своим омегам или прикасаться к ним. Считалось, что таким образом они пытаются пометить территорию, даже если она уже занята. И дело было не в том, что омеги так легко могли попасть в лапы другого альфы — просто альфы таким образом утверждали свою власть. Именно поэтому Рюджин не собиралась позволять кузену демонстрировать свое превосходство над Йеджи. — О, Рюджин… Я не знал, что у тебя уже есть омега… Должен признать, она чертовски хороша. Парень всегда был прямолинеен и не стеснялся в выражениях, зная, что ему, как альфе, всё дозволено. Йеджи с трудом сглотнула, ощущая, как участилось сердцебиение. Она чувствовала присутствие своей альфы рядом, ощущала исходящие от неё феромоны, заявляющие о своих правах. Тело слегка ослабло, но в этот раз ей удалось взять себя в руки. Хотя крепкая хватка Рюджин на её бедре жгла кожу. В воздухе повисло напряжение. Тишину нарушил чей-то откашливающийся звук. — Ребята, не хотите чего-нибудь выпить? — спросила Винтер, указывая на официанта с подносом, полным бокалов. Все, кроме Карины, Йеджи и Рюджин, согласились выпить. Бомгю осушил свой бокал одним глотком. — Увидимся позже, кузина. Пойду поздравлю дорогую тётю Сохи. Рад был знакомству, дамы, — Бомгю одарил Шин лукавой улыбкой, а затем скользнул взглядом по Йеджи и направился к Сохи, Джихё, Хиджин и остальным гостям. Девушки поприветствовали Рюджин. Юна последовала их примеру. Затем Йеджи выждала момент, пока все отвлеклись, и прошептала альфе на ухо: — Ты можешь прекратить? Рюджин сначала не поняла, но, стоило омеге отстраниться, до неё дошло. Гормоны по-прежнему играли с её чувствами. Йеджи попыталась отойти от группы, но Рюджин перехватила её за руку, делая вид, что приглашает на танец под тихую мелодию. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Затем Йеджи отвела взгляд в сторону. — Тебе понравилось, как этот придурок на тебя пялился, да? — прошептала Шин ей на ухо, чувственно проводя пальцами по её спине. Даже сквозь плотную ткань платья по коже Йеджи побежали мурашки. — А тебе понравилось, как эта сучка тебя приветствовала? — парировала Йеджи, избегая зрительного контакта. На губах Рюджин появилась хищная усмешка. Несколько секунд они молчали, Шин изучала профиль своей омеги, в то время как Хван всеми силами старалась не поддаться на провокацию. — Ты ревнуешь, не так ли? — прошептала альфа ей на ухо. Йеджи закрыла глаза, чувствуя, что вот-вот потеряет контроль над дыханием и коленями. Но она быстро взяла себя в руки, открыла глаза и посмотрела прямо на девушку, намереваясь стереть эту самодовольную улыбку с её лица. И ей это удалось. — Твой кузен совсем неплох, — проговорила Йеджи, не отрывая взгляда от её глаз. Она почувствовала, как пальцы альфы сжались на её спине, словно обжигая кожу сквозь ткань. Уголки её губ дрогнули в усмешке, но в то же время ей стало нестерпимо жарко. — Ты ревнуешь, да? — Ты играешь в очень опасную игру, Йеджи. Ты же знаешь, что в конце вечера мы вернёмся домой, верно? — Посмотрим. Собрав всю свою волю в кулак, Йеджи вырвалась из объятий Рюджин, прежде чем окончательно потерять контроль. Она слегка оттолкнула альфу и поспешила сквозь толпу к туалету, по пути захватив с собой Лию. Шин попыталась последовать за ней, но в этот момент к ней подошли двое друзей семьи и завязали разговор. Она потеряла омегу из виду и не нашла ничего лучше, чем притвориться заинтересованной беседой. — Йеджи, что случилось? Что ты… — Я её терпеть не могу, чёрт возьми! Я её терпеть не могу! — выпалила Йеджи, расхаживая по туалету взад и вперёд. — Что? О ком ты говоришь? — Я говорю о Рюджин, о своей альфе, — ответила Хван, останавливаясь перед зеркалом. — Я просто не могу смириться с тем, что она специально хочет заставить меня так себя чувствовать! — В каком смысле? О чём ты говоришь, Йеджи? Ты меня пугаешь… — Лиа была уверена, что Йеджи плохо или её что-то расстроило. Но всё, что сейчас чувствовала омега, — это ревность. Неконтролируемая, всепоглощающая ревность, которой она никогда раньше не испытывала. И это её пугало. Омеги могли быть не менее ревнивыми, чем альфы. Будь то старый друг или случайная знакомая — это не имело значения. Ревность, словно ядовитый плющ, оплетала её разум, лишая способности ясно мыслить. Йеджи посмотрела на своё отражение в зеркале. В памяти всплыли объятия Хиджин, взгляд Рюджин, адресованный этой бете… Сама мысль об этом вызывала острое раздражение, от которого нужно было срочно избавиться. Лиа внимательно наблюдала за ней, ожидая ответа. Но Йеджи молчала. Вместо этого она подняла руки к волосам и распустила их, превратив прическу в хаотичные волны. — Йеджи? Лиа вопросительно вскинула брови, глядя на подругу. Рыжеволосая, не отвечая, продолжала колдовать над своим отражением. Кончиками пальцев она слегка размазала подводку вокруг глаз, превращая их в тёмные провалы, обрамленные готическим ореолом. Затем, с грацией хищницы, наклонилась и дерзким движением разорвала край своего платья, проделав вызывающий разрез на бедре. — Вау! — выдохнула Чхве, не скрывая восхищения, когда омега, выпрямившись, элегантно повернулась к ней. — Как я выгляжу? — с лукавой улыбкой спросила Хван. Лиа, явно впечатлённая преображением, подняла вверх два больших пальца. — Ты выглядишь в тысячу раз круче, чем раньше! Можно мне тоже так сделать? Рюджин украдкой поглядывала на дверь ванной комнаты, где её омега всё ещё возилась со своей лучшей подругой. Но она не могла сдвинуться с места ни на дюйм — казалось, весь свет решил этой ночью с ней пообщаться. — Разве не удивительно, как быстро растет моя малышка? Я до сих пор помню, когда она была совсем крошкой, — донесся до неё голос матери, Сохи, которая, держа Рюджин за руку, расхваливала её перед своими подругами. — Наши дети так быстро взрослеют… — Вы правы, — вставила Хиджин, приблизившись к ним с бокалом вина в руке. — Рюджин стала совсем взрослой. Черноволосая глубоко вздохнула, а Юна закатила глаза, прекрасно понимая, к чему клонит Хиджин, не скрывающая своих видов на альфу. — Да уж, — с невинной улыбкой протянула Сохи, в то время как Хиджин прожигала Шин взглядом. — Мам, мне нужно отойти… — Погоди, погоди, — Сохи повернулась к дочери и схватила её за плечи. — Я всё ещё хочу познакомить тебя с… Ого! Рюджин растерянно посмотрела на мать, но тут же поняла, что внимание Сохи привлекла не она, а фигура за её спиной — девушка с огненными волосами и в рваном платье, расхаживающая с гитарой за плечом. Альфа почувствовала тонкий аромат своей омеги, и тогда она обернулась. Девушка с кошачьими глазами, приковывая взгляды всех присутствующих на вечеринке и особенно взгляд Рюджин, уверенно направлялась к сцене. Йеджи одарила свою альфу мимолётной улыбкой, затем бросила ледяной взгляд на Хиджин и, наконец, взбежала по ступенькам на сцену. Лиа кивнула Карине и Жизель, давая знак — пора. «The Blackhearts» триумфально вышли на сцену, заставив опешивших музыкантов посторониться. — Боже мой, это так круто! — Юна не скрывала восторга, хлопая в ладоши. — Как вульгарно, — презрительно скривилась Хиджин, в то время как все остальные завороженно смотрели на девушек. — Готовы вы зажигать или нет, нам плевать, — провозгласила Хван в микрофон, устремив взгляд на Сохи. — Мы просто хотим поздравить с днём рождения Шин Сохи и заставить ваши скучные тела танцевать и наслаждаться нашей музыкой! Мы — «Lucy And The Blackhearts»! Карине удалось уговорить музыкантов освободить место, Лиа уселась за барабаны, Жизель ловко перехватила бас-гитару у одного из музыкантов, а Йеджи бережно взяла свою гитару — без неё она была как без рук. Первые аккорды пронзили тишину, и Йеджи запела во всю мощь своего голоса. Гости в зале растерянно переглядывались — они явно не привыкли к такой музыке и такой дерзости. Юна сияла от восторга, а Бомгю, приблизившись к сцене, встал рядом с Рюджин. — Боже, ты не говорила мне, что твоя омега не только красавица, но и рок-звезда! Чёрт, это так сексуально! Рюджин стиснула зубы, стараясь сосредоточиться на Йеджи. Движения её губ, вызывающий наряд — всё в ней будоражило кровь. Это была та версия её омеги, которая возбуждала её больше всего. Но то, как все эти люди, и особенно альфы, пожирали её взглядом, особенно её почти полностью обнажённую ногу, вызывало у Шин приступ ярости. Этот вид Йеджи предназначался только для её глаз. — Сохи, ты что, ничего не собираешься делать?! Ты не собираешься остановить этот балаган?! — взвизгнула Хиджин, обращаясь к женщине, которая всё ещё с открытым ртом наблюдала за девичьей группой на сцене. — О, заткнись, Хиджин, и просто наслаждайся! Ты слишком молода, чтобы быть такой злотворной старой каргой! — отрезала Сохи, и Юна, рассмеявшись, обняла мать за плечи. Сохи всё ещё держала Рюджин за руку. Йеджи чувствовала, как по её телу разливается адреналин. Она прекрасно видела, как её альфа кипит от ревности, но лишь хитро улыбнулась и продолжала подпевать музыке, заметив, что некоторые гости начали пританцовывать в такт барабанам и гитарам. Затем рыжеволосая ещё больше выставила вперёд ногу, так, что разрез на платье стал ещё более откровенным, и, закусив губу, начала раскачиваться в такт музыке, в то время как Карина неистово терзала гитару, а Жизель подхватывала припев. Ниннин и Винтер с удовольствием наблюдали за своими подругами, как и ещё несколько человек на вечеринке. Это позволило двум мужчинам в чёрных очках, которые выжидали подходящего момента, смешаться с толпой и незаметно приблизиться к сцене. Альфа бросила на Йеджи последний взгляд, её глаза метали молнии. Она вырвала свою руку из руки матери и, выдыхая пар из ноздрей, решительно направилась к сцене, взбираясь на неё, не обращая внимания на изумлённые взгляды. Йеджи ухмылялась, пока её альфа не оказалась прямо перед ней и не схватила её за руку, заставив замолчать на полуслове. — Отпусти меня! — запротестовала Йеджи, пытаясь вырваться из стальной хватки. Глаза альфы потемнели от ярости. — Я должна ещё немного поиграть! Рюджин стиснула зубы и уже собиралась, как обычно, покинуть это место, закинув свою омегу на плечо, но никто не заметил, как в этот момент один из мужчин в чёрных очках решил действовать. — ШИН РЮДЖИН! После этого крика в зале воцарилась гробовая тишина. Шин обернулась и увидела мужчину, который поднял руку, держа в ней пистолет, и направил его прямо на неё. Бежать было поздно. Охранники не успевали ворваться в зал и обезвредить преступника. Звук выстрела эхом разнёсся по помещению. Единственное, что успела сделать Рюджин — развернуться и обхватить Йеджи, закрыв её своим телом, чтобы защитить от пули. Йеджи смотрела на Рюджин широко раскрытыми глазами. Всё происходило как в замедленной съемке. Она не слышала ни криков, ни выстрелов охранников. Омега слышала только бешеное биение своего сердца. Она смотрела в глаза своей альфы, которые всё ещё смотрели на неё, но заметила, как свет в них начал угасать. — Нет… — прошептала Хван, чувствуя, как по коже пробегают мурашки. Она обхватила Рюджин под рёбра, пытаясь удержать её вес. — Рюджин… Альфа тяжело дышала, глаза начали закрываться. Как и Йеджи, она не слышала ни криков матери, ни воплей других гостей, только голос своей омеги. Она смотрела в её прекрасные кошачьи глаза, наполненные слезами. — Йеджи… Это было последнее имя, которое она произнесла, прежде чем её глаза полностью закрылись, и душераздирающий крик вырвался из горла омеги.