Сердце цвета агата

      Гермиона с осторожностью осматривала кабинет директора школы. Вид помещения выдавал сентиментальность своего текущего владельца: Минерва Макгонагалл оставила все в точности так, как это было при профессоре Дамблдоре. Множество книг, старинный шкаф с магическими артефактами, массивный стол из темного дерева у дальней стены. Здесь даже освещение осталось именно таким, как его запомнила девушка – теплым, приглушенным и очень уютным. Единственным отличием, которое бросалось в глаза, стал идеальный порядок на столе, раньше заваленным исписанными свитками и хаотичными стопками документов.       – Пожалуйста, присаживайтесь, – Минерва указала новоиспеченным Старостам Школы на стулья перед ее столом и сама расположилась прямо напротив.       Гермиона аккуратно села и неуверенно взглянула на портрет Альбуса Дамблдора. Она чувствовала легкую вину перед добродушным профессором за то, что одна из его любимых учениц собирается сейчас отказаться от помощи в восстановлении школы. Будь на месте рядом сидящего слизеринца любой другой ученик школы – она бы ни за что так не поступила. Но подписаться на регулярное общение и совместные проекты с ним после всех событий… Нет, она ни за что на это не пойдет.       – Во-первых, я хочу поздравить вас с вашим назначением, – директор мягко улыбнулась им обоим. – Я хочу отметить, что искренне рада, что эти должности займете именно вы.       Гермиона едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Сердобольность Макгонагалл порой не знала границ. Ну как можно было не найти среди сотен учеников в школе кандидата лучше, чем бывший Пожиратель смерти?       – Я верю, что выдающиеся способности, упорство и сильные стороны каждого из вас смогут помочь вам сформировать невероятно сильный дуэт в работе. И надеюсь, что этим примером вы поможете объединить усилия всех факультетов в этом году, – в глазах директора искрились огоньки надежды.       Гриффиндорка нервно сглотнула и сжала подлокотники стула. Отлично, вот и еще один важный человек в жизни, чьи ожидания она сейчас не оправдает.       – Во-вторых, я хочу обсудить ваши обязанности, – Макгонагалл взяла два документа, аккуратно сложенных на краю стола, и протянула их вперед.       Пока Гермиона колебалась, Малфой уже забрал записи из рук профессора и сунул один из пергаментов ей в руки.       Гриффиндорка быстро пробежалась глазами по тексту. Составить расписание собраний старост и дежурств, а также организовать сопровождение младшекурсников в Хогсмит… Все как обычно, за исключением расписание Благотворительных балов. Здесь уже были указаны все даты: 31 октября (бал-маскарад), 25 декабря (рождественский бал), 1 марта (весенний бал). И список обязанностей по организации мероприятий.       – Как видите – это мало чем отличается от привычных зон ответственности Старост Школы. За исключением последнего пункта. Я прошу вас ознакомиться с ним, обсудить со Старостами Факультетов и к началу следующей недели подготовить ваши идеи.       – Я бы хотела… – начала Гермиона, но Минерва тактичным жестом руки попросила ее остановиться.       – Простите, Мисс Грейнджер, еще минуту, и я дам вам закончить. Я понимаю, что это огромная и немного неожиданная ответственность для вас обоих, именно поэтому я хочу немного вас поощрить. В Восточной Башне нашего замка есть помещение, которое я распорядилась отдать под Гостиную Старост Школы.       Гермиона побледнела. Нет, этого не может быть. Ей ведь не собираются выдать золотую клетку в подарок к должности и худшему напарнику, о которых она также не просила? Тем временем, Минерва с энтузиазмом продолжала речь, словно не замечая шокированных лиц напротив:       – Там будет отдельная комната для каждого из вас с охранными чарами, а также небольшой зал с камином, который вы сможете использовать для обсуждений и собраний с представителями от факультетов.       – Я вынуждена отказаться, – решительно произнесла Гермиона. Улыбка сползла с лица директора и она с недоверием смотрела на девушку. – Я имею в виду, что это огромная возможность и я очень вам благодарна, но хочу этот год посвятить учебе, у меня не будет времени на балы и тем более их организацию.       – Мисс Грейнджер, вы посвятили учебе последние семь лет и знаете, что я как никто другой вас всегда в этом поддерживала. При этом, я абсолютно уверена, что ваших текущих знаний достаточно, чтобы прямо сейчас с отличием написать каждый из предметов на ЖАБА, – строгий голос Макгонагалл резонировал от круглых стен кабинета.       Это было абсолютной правдой, всю программу этого курса она успела освоить за прошлый год в бегах. Книги хорошо заглушали тревожные мысли, в какой-то момент даже Гарри присоединялся к ней в изучении учебников. Воспоминания об их импровизированных занятиях были редкими проблесками света в те темные времена. И все равно, несмотря на уместное замечание директора, сегодня Гермиона не планировала отступать.       – Эта должность, напротив, только усилит ваши академические успехи. В первую очередь, поможет вам создать репутацию в мирное время, что несомненно хорошо скажется на работе в Министерстве, – Макгонагалл оценивающе посмотрела на девушку из-под очков. А вы, насколько мне известно, туда и собираетесь.       – Дело не только в экзаменах. Вы не понимаете, я не хочу и не стану работать с этим.       Профессор изогнула бровь и глубоко вздохнула.       – Мне кажется, что восьмой курс – это отличное время, чтобы начать вести себя зрело и оставить в прошлом все школьные обиды.       – Школьные обиды?! – Гермиона с горечью рассмеялась. – Дело не в каких-то школьных обидах. Плевать я хотела на то, что он шесть лет подряд называл меня грязнокровкой! Вы ведь знаете, что настоящая проблема в том, что он был одним из Пожирателей, одним из тех, из-за кого нам пришлось прятаться весь год. Он виноват в гибели и пытках сотен людей не меньше, чем вся их организация чистокровных садистов.       – Гермиона Джин Грейнджер! – голос женщины стал ощутимо громче, но она сразу постаралась вернуть в него нотки спокойствия. – Я понимаю и разделяю вашу боль, не забывайте, что каждый из погибших волшебников в тот день был моим учеником или другом, – голос Минервы чуть дрогнул. – Я скорблю каждый день. Но не позволю сваливать вину на детей тех, кто это устроил. Не забывайте, что не только вас в то время лишили права выбирать свою судьбу. Война закончилась, нам всем нужно учиться жить вместе, а не взращивать в себе бессмысленную ненависть к очередной группе людей.       – А почему я всегда должна быть примером для подражания? Почему именно мне придется жить с человеком, из-за которого даже Рон не смог продолжить свое обучение? Он мог провести этот год с нами, но вынужден помогать Джорджу в магазине.       Со стороны слизеринца послышался тихий смешок.       – Ну конечно, именно из-за меня, – саркастическим тоном отметил Малфой. – Какая невосполнимая потеря для всего академического сообщества Англии! Ведь все мы знаем о невероятных успехах младшего Уизли в учебе и его тяге к науке, он…       – Закрой рот! – Гермиона резко прервала речь слизеринца и повернулась на стуле в его сторону. – Не смей даже упоминать слово “потери”, тебе даже близко не известно его настоящее значение!       – Вы оба, немедленно прекратите этот цирк, – в этот раз Макгонагалл не пришлось даже повышать голос, гнев в ее словах звучал так отчетливо, что оба ученика замолчали и повернулись в ее сторону. – Вы оба меня разочаровываете. Мисс Грейнджер, я вас услышала. Даю вам месяц, если вы все еще будете недовольны – я сниму вас с должности, как вы этого и просите. Мистер Малфой, насколько я вижу, у вас возражений нет, – он коротко кивнул в ответ на ее слова.       – Теперь ступайте, ваши новые комнаты готовы. Не забудьте про список идей к началу следующей недели.       Гермиона вылетела из кабинета и остановилась у окна напротив, открыв его настежь. Воздух. Срочно нужен воздух. Гриффиндорка жадно вдохнула ворвавшийся в коридор школы кислород, как вдруг за ее спиной послышался такой раздражающий ее голос.       – Ну что, как там поживает твой план, великий стратег? Тебе бы научиться контролировать свои эмоции, Грейнджер. А то вдруг магическое сообщество решит, что Героиня Войны немного повредила рассудок. И именно поэтому, из-за развившейся паранойи, пытается обвинить невинных детей Пожирателей во всех грехах.       – Это ты себя сейчас назвал невинным? – она повернулась и горько засмеялась.       – Ну, по крайней мере именно это говорится в решении Визенгамота.       – Я клянусь, что найду доказательства каждого твоего мерзкого поступка в стенах этой школы. И когда их будет достаточно, а будь уверен, что это не займет много времени, я отнесу документы в этот самый кабинет, – Гермиона показала рукой в сторону статуи Горгульи. – Сколько ты заплатил за эту должность Хиггсу? Уже готов быть первым Малфоем, не закончившим даже школу?       Проигнорировав оба вопроса, он начал приближаться к ней. На его лице не было ни гнева, ни паники – лишь холодное равнодушие. В какой-то момент, почувствовав дискомфорт, девушка начала отступать назад, пока ее спина не уткнулась в каменный выступ подоконника. В этот же момент слизеринец подошел вплотную. Он чуть наклонился и приблизился к ее лицу так, чтобы их глаза встретились.       – Перепутала меня со своими умственно отсталыми друзьями? Или растеряла свой интеллект, за время общения с семейкой Уизли? – его дыхание с нотками никотина и мятной жвачки обжигало щеку гриффиндорки. – Попытайся получше проанализировать ситуацию, в которой ты оказалась из-за вчерашних угроз в мою сторону. А уже потом сыпь своими угрозами.       – Отойди, – ее голос прозвучал предательски тихо и нервно, а Малфой даже не сдвинулся с места.       – Ты пытаешься играть со мной в игры, которым учат с пеленок в аристократических семьях. Правда решила, что сумеешь выйти отсюда победителем?       Блять. Она что-то упускала, этот гаденыш явно задумал еще худшую мерзость.       – Надо же, с пеленок? – слабая дрожь в голосе предательски выдавала волнение, но ступор внутри не давал отвести взгляд от серых глаз. – А я думала, что дети в ваших семьях вылазят из преисподни только по достижению одиннадцати лет. Ну, знаешь, чтобы сразу поехать в школы, а не раздражать родителей своим присутствием, – губы сами сложились в насмешливую ухмылку, хотя сердце колотилось так, что казалось, его слышит весь замок.       Малфой еще несколько секунд всматривался в ее лицо, после чего оттолкнулся от подоконника и, сунув руки в карманы, медленно пошел прочь.       – До чего же безвкусные оскорбления. Впрочем, от тебя другого и не ждал, – его голос эхом отражался от каменных стен в коридоре. – Получше подумай над своим поведением, Грейнджер.

***

      В Восточную башню девушка дошла лишь поздно вечером. И, надо сказать, что сделала это только чтобы не разочаровать нового директора еще сильнее.       Сегодня, слава Мерлину, обошлось без совместных со Слизерином занятий. Остаток дня заняли спокойные лекции по Древним Рунам, Заклинаниям и Истории Магии. За ужином удалось получить еще один сдержанный кивок от младшей сестры, после чего гриффиндорка ушла на несколько часов в библиотеку.       И вот, когда в коридорах школы уже почти никого не осталось, темноволосая ведьма стояла у входа в свою новую обитель. Гостиная Старост Школы находилась за высоким портретом пожилого алхимика. К своему стыду, Гермиона не знала его имени, но от позора ее спасла аккуратная золотая табличка в углу массивной рамы. Лоркан Сомнер.       – Мистер Сомнер, добрый вечер!       Старик недовольно осмотрел ее с ног до головы.       – Пароль – скрипучий звонкий голос явно намекал, что мужчина не в духе.       – Объединение Факультетов, – произнесла она обреченно и потянула приоткрывшуюся картину на себя.       Гостиная была уютной. Значительно меньше, чем она привыкла видеть в родном Гриффиндоре, и все же в ней смогли уместить все привычные вещи.       В середине круглой комнаты стоял длинный широкий диван и пара кресел, вид которых портил лишь сидящий в одном из них блондин. Прямо напротив горел камин. У левой стены стояло несколько письменных столов и доска для заметок. Там же на потолке гордо висели все четыре флага факультетов.       Черт бы побрал эти идеи о дружбе. Слизеринского придурка она не поприветствует.       На одном из столиков за диваном она заметила красивую корзину с алыми розами. Подойдя ближе, она заметила на нем открытку со своим именем. Интересно, откуда это? Неужели Рон уже знает о ее повышении и решил поздравить? Девушка направилась к букету, как вдруг ее остановил ленивый мужской голос.       Прошептав по привычке несколько проверочных заклинаний, она мягко улыбнулась и направилась к букету.       – Я бы на твоем месте это не трогал, – лениво произнес Малфой, даже не поднимая глаз от книги.       – Ты не на моем месте.       – Нет, серьезно, лучше не стоит. И, к слову, – он захлопнул синий фолиант, подошел ближе и направил палочку на цветы, – Ты весьма халатно проверяешь предметы на присутствие древних проклятий. Удивлен, что с таким подходом ты еще жива.       В комнате зазвучал низкий голос слизеринца, произносящий незнакомые ей заклинания. Уже через пару секунд из его палочки вырвалась алая вспышка, настолько яркая, что девушка зажмурила глаза. И вздрогнула, открыв их вновь.       Черви. Высохшие листья. Труха на месте записки. Отвратительный запах и слизь. Гриффиндорка не знала, что именно произошло с цветами, но выглядели они так, словно кто-то их выкопал из кучи разложений.       – Ты совсем больной? Что ты с ними сделал? – она медленно повернулась в сторону блондина.       – Грейнджер, это уже не смешно, начни наконец демонстрировать признаки своего хваленого интеллекта, – он закатил глаза и отошел от столика. – Ты думаешь я стал бы для тебя так стараться? Это румынское колдовство на крови, средневековая ведьминская магия. А ты, я смотрю, любому венику радуешься? Сразу готова утащить в комнату даже не проверяя?       – Что… Нет, я просто не знала… – медленно и растерянно отвечала Гермиона, вновь разглядывая содержимое посылки с сюрпризом.       – Если это не ты сделал, тогда как ты понял, что он проклят? Как оно вообще сюда попало? – она повернулась назад, но ответом ей стал звук захлопнувшейся двери в комнате ее нового соседа.       Ушел. Отлично. Ну и пусть катится. Любая помощь от такого человека выглядела опасной сделкой. Вполне вероятно, что Малфой сам это проклятье и наложил, как бы он ни отрицал это. Чтобы напугать ее и вынудить уйти раньше.       – Вингардиум Левиоса.       Корзина осторожно поплыла по воздуху прямо в камин. Гермиона села в кресло напротив, стараясь контролировать процесс. Пламя с шипящим звуком мгновенно охватило букет и его содержимое. Девушка поморщилась. Вонь и вид извивающихся червей украли последние крохи уюта, что дарила эта комната.       Все происходящее казалось плохим сном, театром абсурда или глупой комедией.       Месяц, надо продержаться только месяц. Завтра же она возьмет на себя всю возможную работу комитета старост, чтобы свести их общение со слизеринцем к минимуму. Гриффиндорка собиралась не допустить даже малейшей возможности для него все испортить.       Она просидела напротив камина еще минут десять. Возможно, этот подарок от сомнительного поклонника стоило показать кому-то из администрации школы. Но после сегодняшнего разговора с директором, делать это не было никакого желания. Надо будет почитать про румынские заклинания подробнее и еще попытаться узнать у хорька как же эта корзина тут оказалось.       Девушка взяла сумку и двинулась в сторону каменной лестницы, ведущей к ее новой комнате. В сегодняшнем вечере радовало одно – надежда, что это скоро закончится. Все обязательно будет как раньше.       – Месяц, – шепотом вновь повторила Гермиона, пытаясь отогнать все тревожные мысли. – Всего месяц.