Глава 6. Ожидание – роскошь для слабых
28 августа 2025 г., 00:08
Последние тридцать часов время текло со странной скоростью. В основном оно напоминало тягучую липкую нугу, обволакивающую и растягивающую каждую минуту на часы. Но были моменты, в которые происходящее вокруг пролетало так быстро, что Гермиона, казалось, не успевала ничего осознать.
Таких моментов за эти почти полтора дня было три.
Первый – когда Гермиона, вопреки запрету, зашла в больничное крыло. Там, на белоснежной койке, уже лежала Агата. Она все еще была без сознания, и в этот момент девушка заметила, что черные линии на лице сестры вовсе не остановились. Они продолжили ползти вниз, прямиком к сердцу. Ее панику невозможно было описать словами, казалось, что область поражения растет с немыслимой скоростью и вот-вот достигнет жизненно важного органа. Паника прошла лишь после того, как Мадам Помфри влила в рот ребенка зелье из белой непрозрачной склянки. Тогда черная метка остановила свое движение. И почти сразу старшую Грейнджер выгнали за дверь Больничного крыла.
Второй момент произошел через двенадцать часов. Они с друзьями услышали хлопок камина и мужской голос за дверью. К этому времени состояние ребенка, должно быть, оказалось настолько тяжелым, что вынудило Макгонагалл снять запрет на перемещение в каминную сеть Хогвартса. Через замочную скважину темноволосая ведьма наблюдала как колдомедик из Министерства что-то шепчет над бессознательным телом сестры. И что-то явно пошло не по плану. Девочка вдруг забилась в конвульсиях, шепча какие-то неразличимые слова, и мужчина был вынужден прервать ритуал. Мягкое свечение из его палочки вновь погрузило Агату в спокойный сон.
И наконец третий момент. Разговор между директором и министерским работником. Он проходил так быстро и тихо, что никто из троих ребят не мог уловить ни одного слова оттуда. До тех пор, пока Минерва не перешла на повышенный тон, кажется окончательно раздраженная происходящим. Вот тогда до них наконец долетело сказанное твердым женским голосом:
– Нет, это вы послушайте! Я не стану рисковать жизнью студентки и ваши угрозы мое решение не изменят. Вы обязаны выяснить природу этого проклятия без печати. Мне кажется или отдел борьбы с темной магией создавался именно для таких ситуаций?
В ответ мужчина что-то раздраженно пробубнил и все тот же женский голос отчеканил:
– А это уже не ваше дело. Информирование близких пострадавшей – это моя компетенция. Будьте уверены, у меня проблем с выполнением своих обязанностей нет, – Макгонагалл подошла к камину и вновь открыла его заклинанием для перемещений.
– Я также обязательно запрошу отчет о произошедшем. Меня интересует как именно Министерство допустило полет незарегистрированной птицы на территории Англии. Всего доброго.
Сам ее вид ясно показывал, что разговор закончен. И гостю следует как можно скорее убраться, пока у нее не появилось еще больше вопросов к способам его работы.
Маг сдержанно кивнул и исчез в зеленом пламени камина. Гермиона обреченно опустила плечи и повернулась к друзьям.
– Незарегистрированная птица? – удивленно спросил Гарри. – Разве нужно куда-то сообщать о приобретении совы?
– Нет, – Грейнджер покачала головой. – Она говорила про тех, что летят из других стран.
Ребята вопросительно смотрели на свою подругу, внимая каждому ее слову. Не столько из интереса, сколько из желания отвлечь от происходящего.
– Незарегистрированными называют птиц, прилетевших вне отметки таможни. Вокруг наших границ есть магические барьеры, они должны автоматически фиксировать каждую пернатую, – девушка печально вздохнула. – Особенно в такое время.
Гермиона тихо присела на каменную скамейку и устало откинула голову назад. Ее тон был механическим и безжизненным, словно диктор зачитывал сводку новостей по ценным бумагам.
– Видимо, в охранном куполе есть дыры и кто-то о них знает. Но раз они нашли сову, значит найдут и бреши. И смогут их залатать.
– Мисс Грейнджер, – тяжелая дверь приоткрылась и за ней показалась Макгонагалл. – Я могу поговорить с вами лично?
– Да-да, конечно, – девушка в спешке схватила сумку и забежала в Больничное крыло. – Есть какие-то новости?
– Да, хорошая новость в том, что вашу сестру удалось стабилизировать. На кольце было проклятие, и его удалось зафиксировать на текущей отметке. Таким образом удалось избежать серьезного урона для здоровья.
– Но оно все еще на ней, – тихо прошептала ведьма, накрывая руку ребенка своей ладонью.
– К сожалению, есть и плохие новости. Мы пока не можем понять природу этой темной магии, а поэтому Агата пока что останется в заколдованном сне.
– Но вы ведь должны знать хоть что-то еще?
– Мы знаем, что кольцо было осквернено древним ритуалом какого-то ковена. Если бы наложенное ими заклинание отработало до конца… – директор запнулась и откашлялась. – Когда такие сложные проклятия достигают своих целей, на груди пострадавших возникает печать виновного ковена. Но без ковена мы не знаем зачем им был проведен этот обряд, конечная задача сотворенного ими предмета может быть любой. Нельзя исключать самое страшное – летальный исход.
Гермиона шумно вдохнула и ее глаза наполнились слезами. Смерть. Кто вообще способен сотворить такое с невинным ребенком? Казалось, что после смерти Темного Лорда уже никто из подпольных организаций не посмеет действовать так громко, так открыто. Но как тогда объяснить покушение на жизнь первокурсницы посреди Большого Зала в середине дня? Разве остались безумцы, которые пойдут на такое сразу, как только отгремели суды над Пожирателями?
– Разумеется, ни о каком проявлении даже части печати речи не идет. Я не позволю рисковать жизнью Агаты.
Макгонагалл говорила решительным тоном, но в ее словах слышалось возмущение. Видимо, работник Министерства здорово ее взбесил.
– Получается, мы не можем знать что в итоге произойдет с ней, потому что мы не нашли ковен? А ковен мы не можем найти, потому что не дали проклятию сработать до конца?
Женщина утвердительно кивнула в ответ на вопросы Гермионы.
– Это же абсурд… Сколько нужно времени на поиск решения в такой ситуации? – девушка сглотнула, пытаясь хоть как-то избавиться от кома в горле.
– Я думаю, что около недели. И мне жаль, но я вынуждена сообщить о случившемся вашим родителям.
– Мы можем сделать это завтра?
Директор молчала, похоже обдумывая последствия такого решения. Молчание длилось минуту, после чего женщина тихо ответила:
– Да. Но не позже. Вы можете остаться с ней на ночь, но завтра утром я попрошу вас вернуться к занятиям. Не будем отвлекать Мисс Помфри от ее работы.
– Спасибо, директор Макгонагалл, – взволнованно произнесла Гермиона.
Минерва подошла и тепло приобняла ее.
– Я обещаю, Мисс Грейнджер, мы найдем решение и вернем вашу сестру.
***
За большими окнами Больничного крыла клубились сумерки. Гермиона сидела в кресле напротив сестры и внимательно отслеживала каждый звук, движение и даже темп дыхания девочки. Эти действия давали ей ложное чувство контроля над ситуацией, которого темноволосой ведьме так не хватало. Друзей удалось выгнать примерно час назад. Уговаривать пришлось долго, а финальным аргументом стала просьба выполнить за нее несколько поручений по делам старостата. Ведьма соврала, что из-за всей ситуации не успевает это сделать. Хорошо, что синдром спасателя у Джинни и Гарри так никуда и не исчез. Благодаря этому, любое поручение попавшей в беду подруги безоговорочно становилось для них важнейшей миссией. Весь этот час у старшей Грейнджер ушел на размышление. Ничего в ее виде не выдавало лихорадочный поток мыслей, молниеносно сменявших друг друга. Дрожь в руках прошла, о пролитых слезах напоминали лишь слегка красные глаза, на лице не было ни одной эмоции. Незнакомому человеку могло показаться, что гриффиндорка была отстраненной, но именно так всегда выглядел пик ее концентрации. Момент, когда внутри отключаются чувства и им на смену приходит чистая логика и глубокий анализ ситуации для поиска решения. Жаль только, что за час она абсолютно никак не продвинулась в последнем. Где искать разгадку, если даже характер проклятия непонятен? Вдруг Агату не хотели убивать, но что тогда было их целью? И где искать подсказки, если методы каждого ковена уникальны? Можно попросить доступ в Запретную секцию, но есть шанс, что даже это не поможет. А еще есть шанс, что времени найти ответы может попросту не хватить. Никто не дает гарантии, что стабильное состояние девочки можно будет поддерживать вечность. – Как она? – со стороны входа послышался низкий мужской голос. Гермиона растерянно дернулась, словно физически ощущая дискомфорт от того, что внутренний монолог был прерван. Она повернулась в сторону двери и разочарованно вернула взгляд на больничную койку. – Малфой, шел бы ты отсюда. – Мерлин, Грейнджер, да не трогал я твою сестру. Я пришел помочь, – слизеринец не сдвинулся с места и лишь оперся плечом на дверной косяк. – Я серьезно, мне не до тебя, – голос Гермионы был непривычно тихим и безразличным. – Сделал ли ты это лично или через твоих дружков Пожирателей – это не имеет для меня значения. Я пытаюсь думать, уйди. Блондин, словно не слыша ни единого ее слова, оттолкнулся от двери и медленно двинулся в сторону лежащей Агаты. Под пристальным взглядом Гермионы он чуть склонился, разглядывая черные линии на лице ребенка. – Они уже знают мотивы виновного? – Мерлин, посмотрите на этого доморощенного детектива! Хорек, не шучу, я сейчас кину в тебя Остолбеней. Покинь эту комнату немедленно, – рука девушки крепче сжала палочку, лежащую на коленях. Драко выпрямился и посмотрел на нее чуть прищурившись, словно оценивая серьезность угрозы. Постояв так секунд пять, он как ни в чем не бывало взял себе стул и сел напротив. – Прости, но что-то я не вижу тут очереди из экспертов в проклятых предметах, желающих тебе помочь. Поэтому, для безопасности студентки моего факультета, я все же вмешаюсь, – его голос был настолько спокоен, словно речь шла о рецепте пирога его матери, а не о жизни ученицы Хогвартса. – Надо же, – Гермиона ядовито хмыкнула. – Он еще и эксперт в проклятых предметах. Директор и работник из Министерства не смогли ничего понять, а ты безусловно можешь. – Ну, выбора-то у тебя все равно немного, раз ты сидишь тут, – он безразлично пожал плечами. К своему огромному сожалению, девушка понимала, что он прав. Будь у нее хоть одна дельная мысль в потоке хаоса в голове – она бы уже тут не сидела. Она бы бежала искать решение в нужных книгах, она бы обратилась к знающим людям, она бы сделала все от нее зависящее. Но все идеи были похожи на искры в холодном пепле — вспыхивали на миг и тут же гасли, оставляя лишь горечь потраченного впустую времени. Она согнулась и вжала лоб в ладони, дрожащие от бессильной ярости. Тишину в Больничном крыле нарушил отчаянный тихий стон. Его источником была не погруженная в магический сон Агата, а темноволосая гриффиндорка. Которая, кажется, теряла последние крупицы терпения и надежды на собственные силы. – Плевать, – глухо произнесла она. – Говори. Все равно хуже уже не будет. Блондин коротко хмыкнул и небрежным жестом откинул светлые пряди назад. Серые глаза, словно получив полное согласие жертвы, впились в Гермиону стальным изучающим взглядом. – Кольцо, я так понимаю, они уже забрали? – Откуда ты узнал, что там было кольцо? – девушка подняла голову и нахмурилась. – Грейнджер, ты торчишь тут почти два дня, выяснить детали было не сложно. У тебя хоть что-то осталось от этой посылки? Ведьма шумно выдохнула. Всего несколько часов сна урывками явно не помогали оставаться рассудительной. Она поджала губы и перевела взгляд на сестру. Обдумывая все последствия секунд двадцать, Гермиона наконец сдалась. Черная коробка от проклятого кольца уже через секунду оказалась на ладони, протянутой в сторону слизеринца. – Блять, Грейнджер, ты совсем больная? Малфой даже не дернулся в сторону предмета. Он поднял коробку магией перед собой и принялся рассматривать ее со всех сторон. – Издеваешься? Лучшего момента не мог найти, чтобы опять начать мне хамить? – А это и не было хамством, Золотая Девочка, – на его лице не было ни намека на насмешку. – Я правда сомневаюсь в состоянии твоей психики. Не может быть, чтобы ты выжила при своей привычке хватать руками все, что связано с темной магией. Давно у тебя эти наклонности? Щеки Гермионы вспыхнули алым цветом. То ли от злости на хорька за то, что смеет сомневаться в ее компетенции. То ли от стыда, что даже не подумала обернуть коробку в какую-то ткань, когда подбирала этот предмет в Большом Зале. Но кто он такой, чтобы ей все это высказывать? Гриффиндорка была уверена: именно такие люди, как Малфои, принесли в этот мир темную магию и проблемы, связанные с ней. Но как только девушка открыла рот, чтобы высказать все, что она об этом думала, ее прервал жест слизеринца. Блондин, видимо растеряв все свое благоразумие, поднял ладонь вверх, призывая Гермиону замолчать. Казалось, что скрип ее сжатых от злости зубов слышен даже за дверью лазарета. Я точно еще раз сломаю ему нос, как только мы покинем это место. В Больничном крыле послышался мужской шепот. Быстрый темп произносимых заклинаний вновь не позволял запомнить ни слова. Уже через минуту вокруг коробки появилось слабое алое свечение. – Неужели это… – Гермиона завороженно и испуганно уставилась на предмет в воздухе. – Да. Похоже, твои поклонники из Румынии выбирают весьма странные способы, чтобы завоевать твое внимание. – Твои шутки неуместны, Малфой, – она серьезно посмотрела на него. – А кто шутит, Грейнджер? Фанаты в нынешнее время бывают одержимы, – он достал из кармана платок и, аккуратно завернув коробку, спрятал её в карман брюк. Слизеринец, по-видимому, не собирался терять ни секунды. Он тут же встал и направился к выходу. Уже возле двери блондин обернулся на сидящую в замешательстве Гермиону и вопросительно вскинул бровь вверх. – Ты идешь? – Куда? – тихо произнесла она. – Ну, мне просто показалось, что не только мне интересно найти ковен, сотворивший это с твоей сестрой. И избавить Агату от последствий. Прямо сейчас в Гермионе боролись два противоположных чувства. С одной стороны – желание послать подальше нахального хорька вместе с его помощью. Она не доверяла ему, не могла поверить, что он действительно пытается помочь ей. Возможно, он сам все и подстроил. С другой же стороны – выбора у нее не было. Сидя в палате она сестре не поможет, а других волшебников, которые могли хоть что-то прояснить, рядом не наблюдалось. Даже если все сотворил этот мерзавец – чтобы вычислить его, нужно находиться рядом. – Зачем ты это делаешь? Это какая-то ловушка? – Желание искупить вину. Забота о студентах родного факультета. Интерес к природе неизученного темного заклинания. Может что-то другое? – на его нахальном лице плясали огоньки азарта. – Выбери любой удобный тебе вариант, мне плевать. Встречаемся за воротами школы через сорок минут. Не опаздывай. Эхо шагов удаляющегося слизеринца словно вывело Гермиону из оцепенения. С этим пришло и осознание произошедшего. Просто, блять, замечательно. Я только что отдала Пожирателю свою единственную улику. Выбора словно совсем не осталось. Она поцеловала в лоб спящую Агату и, подержав руку сестры еще минуту, вышла из Больничного крыла.***
Ровно через тридцать пять минут Драко пришел к еще открытым воротам Школы. Перед этим он успел зайти в их старую комнату с Блейзом. Разумеется, Малфой-младший не был так глуп, чтобы переносить в Башню Старост все запрещенные законом вещи. Порт-ключ экстренной активации, лежащий на дне чемодана, словно ждал именно такого подходящего случая быть использованным. Его юноша купил этим летом у контрабандиста за баснословные деньги. Слизеринец очень надеялся, что грязнокровка наконец оценит его усилия и перестанет вести себя как последняя сука. В этой же комнате обнаружился черный свободный спортивный костюм, подходящий для дальних путешествий, и черный бомбер. Место, куда он собирался отправиться, определенно не подходило привычному Драко деловому стилю. К своему разочарованию, в гостинной Слизерина он встретил раздосадованную команду по квиддичу. Малфой узнал у Джеймса, что прямо перед ужином их вечерняя тренировка была отменена. Ухмыляющаяся Уизли вручила новоиспеченному капитану указ, подписанный Макгонагалл. В нем количество тренировок на месяц было поровну поделено между командами. И когда, блять, эта грязнокровка успела подсуетиться и вручить рыжей новое расписание? Не важно, сейчас было не до этого. Как бы ему ни хотелось припомнить Грейнджер каждую выходку, сестру этой истерички и правда было жаль. Невинные члены семей, особенно дети, не должны становиться мишенью для врагов своих отдельных родственников. Он как никто это знал. Затеянное казалось рискованным и безрассудным. Драко убеждал себя – если бы не пострадавший ребенок, он ни за что не стал бы так рисковать ради Золотой Девочки из чертового Трио. Разговор с Блейзом только убедил его в том, что со стороны план и правда казался весьма сомнительным. – Ты вообще сказал Грейнджер, куда вы отправляетесь? – спросил озадаченный Забини, наблюдая за его сборами. – Нет, но если она не дура – и так догадается. – Об этих нюансах, поверь, она уж точно не догадается. И никто бы не догадался. Драко в ответ лишь усмехнулся и продолжил молча одеваться. – Мне кажется, ты зря так рискуешь. Слишком многое может пойти не так. – Блейз, хватит. У меня уже есть одна гиперопекающая мать, во второй я не нуждаюсь. – Без проблем. Но чтобы ты знал – я не брал с собой в замок мазь от ожогов, а готовится она не за один день. – Ты себя накручиваешь. Я вернусь к утру, – блондин похлопал друга по плечу и покинул комнату. Он раздраженно посмотрел на часы. Осталась минута. Где ее носит? Наконец, в поле зрения появилась знакомая каштановая шевелюра. Он с трудом подавил в себе желание заорать от увиденного. Драко дал ей сорок минут времени, а эта дура даже не соизволила переодеться. – Ты почти опоздала. Какого черта ты все еще в школьной форме? Гермиона в ответ нахмурила брови и вскинула подбородок: – Потому что я говорила Джинни куда я пойду и накладывала следящее заклинание. Неужели ты думаешь, что я отправлюсь с тобой куда-то не обезопасив себя? Пусть даже в Хогсмид. – Грейнджер, какой нахер Хогсмид? Чем нам поможет экскурсия в эту деревню? – на лице юноши отразилось недоумение. – Мы летим в Румынию. – Чего? – она попятилась назад. – Ты сошел с ума? Я не полечу с тобой ни в какую… Девушка не успела договорить. Щелчок магии от монеты оборвал фразу на полуслове. Порт-ключ ожил. Драко резко схватил ее за руку и втиснул холодный галеон в ладонь, накрыв сверху своей. Громкий хлопок рассек ночную тишину вокруг замка. Два студента Хогвартса исчезли в водовороте телепортации.
