Связанные судьбой

Ранним прохладным утром Шарлотта нервно крутилась у зеркала, отчаянно пытаясь собрать непослушные кудрявые волосы в подобие аккуратного пучка. Пряди упрямо выбивались из‑под шпилек, а те, что всё‑таки удавалось воткнуть, казалось, впивались прямо в кожу головы, вызывая лёгкое покалывание. Шарлотта вздохнула, в сотый раз распустила волосы и начала всё сначала, бормоча себе под нос: «Ну давай же, ну почему так сложно…» — Такая рань, а ты уже на ногах, — сонным, хрипловатым голосом проговорила Лили, потирая заспанные глаза и медленно садясь на кровати. Она прищурилась, вглядываясь в подругу, и удивлённо покачала головой. — Не верю своим глазам. — Нет ничего удивительного, — устало улыбнулась Шарлотта, не отрываясь от своего занятия. — Просто я не «уже» на ногах, а «до сих пор». Я всего десять минут как пришла. — Опять со своими «мародёрами» гуляла всю ночь? — Лили покачала головой, вставая и потягиваясь. — Как ты только можешь столько не спать? У тебя же сегодня три контрольных! — Я не с ребятами гуляла, а с Эдгаром, — тихо ответила Шарлотта, слегка покраснев и стараясь не встречаться взглядом с подругой. — Он гулял ночью?! — Лили широко раскрыла глаза, её брови взлетели вверх. — Что-то немыслимое. Это ты так на него плохо влияешь. А был такой хороший мальчик: учился на отлично, соблюдал все правила, никогда не опаздывал… — Так говоришь, будто у меня по всем предметам неуд, — Шарлотта наконец повернулась к подруге, слегка нахмурившись. — К твоему сведению, я учусь на отлично, напоминаю. И не надо меня винить во всех грехах. — Я хорошо помню твои оценки, — Лили подошла ближе, аккуратно поправила выбившуюся прядь волос Шарлотты и мягко улыбнулась. — До сих пор не понимаю, как ваша компания умудряется совмещать эти безумные шалости и хорошую учёбу. Только Питер со своим «удовлетворительно» выбивается из общего ряда — вот уж кто полностью соответствует представлению о хулигане. Шарлотта хотела сказать что‑то — мол, у неё с братом и Сириусом это в крови, они всё‑таки чистокровные волшебники, с пелёнок знакомы с магией и привыкли к авантюрам. Но, бросив взгляд на Лили — маглорождённую, которая всего несколько лет назад узнала о существовании волшебного мира, — Шарлотта осеклась. Решив, что такие слова прозвучат не слишком тактично, она просто промолчала, лишь слегка пожала плечами и вернулась к своему отражению. Лили, вздохнув, направилась к умывальнику, начиная привычную утреннюю рутину: умывание, чистка зубов, расчёсывание волос. Шарлотта же осталась у зеркала — ещё раз поправила причёску, нанесла лёгкий макияж, слегка подкрасила губы и, наконец, удовлетворённо кивнула своему отражению. В воздухе витало предвкушение нового дня. Шарлотта вышла из своей комнаты и начала неспешно спускаться по лестнице, слегка проводя рукой по резным перилам — дерево было прохладным и слегка шершавым на ощупь. Снизу, из гостиной, доносились оживлённые голоса учеников: кто‑то громко смеялся, кто‑то спорил, а кто‑то напевал под нос какую‑то мелодию. Лили уже убежала на завтрак — ей предстояли какие‑то общественные дела с утра пораньше, и Шарлотта осталась одна. Поттер медленно спускалась вниз, втайне надеясь встретить кого‑нибудь из друзей по дороге. И она не ошиблась. В тот самый момент, когда она ступила на последний пролёт лестницы, из гостиной как раз выходили Мародёры. Джеймс размахивал руками, что‑то увлечённо рассказывая, Сириус хохотал, запрокидывая голову, Питер внимательно слушал, а Римус мягко улыбался. — Привет! — догоняя друзей, радостно воскликнула Шарлотта, чувствуя, как настроение сразу поднимается. — Привет! — хором отозвались ребята, оборачиваясь к ней. — А я тут как раз рассказываю новую идею для шалости, — широко улыбнулся Джеймс, сверкнув глазами. — Но нам нужно уйти с последнего урока. Там всё равно история магии — профессор Биннс даже не заметит, что нас нет. Он, кажется, и не замечает, что мы вообще есть на его уроках. — Отлично, наконец‑то что‑то интересное! — с энтузиазмом отозвалась Шарлотта, — Я уже думала, что этот день будет скучным. Сохатый начал рассказывать свою гениальную, как всегда, идею — вполголоса, чтобы слышали только друзья. Он заговорщицки понизил голос, жестикулировал, описывая детали, а остальные внимательно слушали, иногда вставляя свои замечания. Сириус чуть замедлил шаг, чтобы поравняться с Шарлоттой, которая шла чуть позади. — Ты сегодня какая‑то сонная, — тихо произнёс Блэк, внимательно вглядываясь в её лицо. — Плохо спалось, — безучастно отозвалась девушка, глядя прямо перед собой. — Странно, — усмехнулся Сириус. — Я думал, на астрономической башне, да ещё и в компании Боунса, спится прекрасно. — Эй, откуда ты знаешь?! — Шарлотта резко остановилась и уставилась на него, её глаза расширились от удивления. — Ты что, следишь за мной? — Случайно увидел ночью, когда смотрел по карте, — небрежно пожал плечами Сириус, но в его глазах плясали озорные искорки. — Тебе ещё повезло, что Сохатый об этом не знает, иначе вам бы не поздоровилось. — Ну не знает же, — Шарлотта нервно поправила выбившуюся прядь волос, чувствуя, как щёки начинают гореть. — А я бы мог рассказать, — дразняще протянул Блэк, приподняв бровь. — Сириус, ты же так не сделаешь, — девушка понизила голос, умоляюще глядя на него. — Зачем тебе нас ссорить? — Да я же не собираюсь вас ссорить, — Сириус поднял руки в шутливой капитуляции. — Просто дразню. — Вы двое меня вообще слушаете? — резко развернулся Джеймс, оборвав Сириуса на полуслове. Он скрестил руки на груди и строго посмотрел на них. — Конечно! — энергично закивала Шарлотта, стараясь вернуть внимание брата. — «Это можно сделать только сегодня, так как Филч заболел и не пойдёт на третий этаж». — Ага, верно, — Джеймс одобрительно кивнул. — Так вот… — Если ты ему что‑нибудь скажешь, я на тебя обижусь, — тихо прошептала Шарлотта Сириусу и, быстро поравнявшись с братом, решительно направилась в Большой зал. Друзья прошли к своему столу и расселись. На удивление, завтрак прошёл довольно тихо и мирно — все были погружены в свои мысли, изредка перебрасываясь короткими фразами. Но впереди их ожидала контрольная по ЗОТИ. Всю прошлую неделю пятые курсы проходили оборотней: вчера уже написали контрольную по этой теме Слизерин и Пуффендуй, а сегодня она предстояла Гриффиндору и Когтеврану. Мародёры совсем не переживали за эту тему — со второго курса они знали про оборотней побольше, чем профессор, ведь Римус был их лучшим другом, и они не раз сталкивались с этой темой в жизни. — Фух, самая простая контрольная в моей жизни, — с облегчением произнёс Джеймс, выходя из Большого зала и направляясь к кабинету. Он широко улыбнулся, потягиваясь. — Даже не верится, что кто‑то может в этом запутаться. — Хвост, тут даже тебе надо постараться, чтобы не написать хотя бы на «хорошо», — Сириус шутливо толкнул Питера в плечо, подмигивая. — Мы же всё это уже сто раз на практике проходили! —Ne t'inquiète pas, il écrira quand même «satisfaisant» — ответила Блэку Шарлотта. Как истинная чистокровная волшебница, Лотти — подобно своему брату и Сириусу — в совершенстве владела французским языком. Она выучила его ещё в детстве: гувернантка‑француженка строго следила за произношением. Шарлотта нередко прибегала к этому языковому преимуществу, когда нужно было обменяться с Джеймсом или Сириусом каким‑то секретом — таким, что не предназначался для ушей Питера или Римуса. Лёгкий, мелодичный французский словно создавал невидимый барьер: она могла бросить брату многозначительный взгляд и небрежно бросить что‑то, и только он бы понимающе ухмыльнулся в ответ. В отличие от Бродяги Шарлотта никогда не позволяла себе прямо в лицо Питеру отпускать колкие шутки про его умственные способности, оценки или неловкость в общении. Она отчётливо помнила, как однажды услышала от Сириуса едкое замечание в адрес Питера — и увидела, как тот на мгновение съёжился, опустил глаза, сжал кулаки, стараясь не показать, насколько его задели слова друга. В тот момент Шарлотта почувствовала укол совести: да, Питер порой отставал в учёбе и не всегда понимал их замыслы, но он был преданным, добрым и искренне старался быть частью компании. Поэтому Поттер выбрала другой путь. Сказать что‑то на французском — так, чтобы Питер не понял, — она считала вполне допустимым. Это не ранило напрямую, не звучало оскорбительно вслух, но давало ощущение маленькой, невинной хитрости. Шарлотта оправдывала себя тем, что это всего лишь игра, способ сохранить какую‑то часть их внутреннего круга закрытой для посторонних — даже если «посторонним» оказывался один из их же друзей. При этом она старалась не перегибать палку: если замечала, что Питер всё же почувствовал себя исключённым, тут же переключалась на общий язык и включала его в разговор, одаривая ободряющей улыбкой. —Je n'en doute pas — посмеялся Сириус. Римус чуть осуждающе посмотрел на друзей. Он не знал французского, но прекрасно понимал: когда ребята переходили на этот язык, значит, они либо что‑то скрывают, либо отпускают колкие замечания — возможно, даже в адрес него или Питера. В груди у него неприятно защемило. Очень уж парню не нравилось, когда друзья начинали говорить на французском: это создавало невидимую границу, отделяющую его от остальных. Казалось, будто он снова остаётся за чертой — тем, кого не берут в настоящую игру. Римус стиснул зубы, стараясь не показывать, как его задевает эта привычка, но в душе ему было горько. Впятером они зашли в кабинет ЗОТИ. Из‑за контрольной все сидели по одному, и друзья заняли последние парты у окна. Конечно, списывать они не собирались — это была просто давняя привычка: держаться вместе, даже когда формально каждый отвечал сам за себя. Звонок прозвенел резко, почти пронзительно. Профессор сразу раздал задания — стопки пергаментов полетели по рядам, словно осенние листья. Мужчина ходил по кабинету, тщательно следя за тем, чтобы никто даже подумать не мог о списывании. Его шаги гулко отдавались в тишине, а взгляд, острый и внимательный, скользил по лицам учеников. Царила напряжённая тишина, которую прерывали лишь редкие шорохи пергамента и скрип перьев. — Мистер Поттер, — спустя полчаса раздался строгий голос профессора, — в чём дело? Почему вы ничего не пишете? Джеймс лениво поднял голову, чуть улыбнулся и пожал плечами: — Я всё написал. — Прямо всё? В таком случае сдавайте. Парень неторопливо встал со своего места, небрежно собрал пергамент и отнёс работу на стол профессора. Всем своим видом он показывал, как легко ему далась эта контрольная: спина прямая, походка расслабленная, на губах — лёгкая самодовольная улыбка. Профессор быстро пробежался глазами по листу, одобрительно кивнул и отложил работу в сторону. Через пару минут следом за Джеймсом сдали работы Сириус с Шарлоттой — оба выглядели так, будто решали детскую загадку. Затем подошёл Римус: он положил пергамент аккуратно, почти торжественно, и вернулся на место. Лили, сидевшая неподалёку, тоже сдала свою работу. И уже после звонка с урока остальные ученики начали медленно подходить к столу профессора, сдавая свои листы. — Он бы ещё спросил, сколько мне лет, — довольно улыбаясь, сказал Джеймс, выходя из кабинета. Сегодня, как никогда раньше, он был уверен в контрольной. — Всё было элементарно, даже скучновато. — Согласен, — поддержал Сириус, закидывая сумку на плечо. — «Напишите виды оборотней» — да легко. — Или «Как передаётся эта болезнь?» — засмеялась Шарлотта, откидывая прядь волос. — Наверное, воздушно‑капельным путём? — она подмигнула друзьям, и те дружно рассмеялись. Только Римус с Питером не разделяли всеобщего веселья. Римус, хоть и был на сто процентов уверен в своих ответах и знал, что получит «отлично», выглядел подавленным. Эта тема вызывала у него тяжёлое чувство: он бы отдал всё, лишь бы никогда не знать ответов на эти вопросы, чтобы это его не касалось. В груди будто что‑то сжималось, напоминая о том, что он знает об оборотнях куда больше, чем любой учебник. Питер же, как всегда, был невесел после контрольной. Как только друзья на секунду замолчали, он неуверенно заговорил, теребя край мантии: — А как вы ответили на вопрос: «Как вычислить оборотня»? — В смысле? — Джеймс слегка смутился, переглянулся с Сириусом. — Ну, крупные родимые пятна, многочисленные царапины, шрамы, гематомы, раздражённое настроение перед и после полнолуния. А ты что написал? — Волчий облик, кисточка на хвосте и шерсть, — тихо и чуть ли не шёпотом произнёс Питер, опустив глаза. Его щёки слегка покраснели от стыда. — Хвост, ты серьёзно? — Сириус не сдержался и расхохотался, запрокидывая голову. — Как ты вообще пришёл к такому выводу? Ты лично с оборотнем знаком?.. — Тихо, — резко шикнул на него Римус, бросив на Сириуса предостерегающий взгляд. В его голосе прозвучала непривычная твёрдость. Сириус осекся, а Питер ещё больше сгорбился, чувствуя себя неловко. —Ce qui devait être prouvé. stupide comme il est — негромко сказала Шарлотта обращаясь только к Сириусу, после чего уже громко продолжила, — ладно, пока, до встречи на обеде, я побежала на древние руны. —Пока, — хором отозвались друзья. —И всё-таки я не понимаю, как ты умудрился такое написать, — продолжал Блэк, обращаясь к Питеру, который сам не понимал, как так ошибся.