Связанные судьбой

На следующий день Шарлотта проснулась, как ни странно, очень рано — ведь уснула она уже около девяти вечера. В комнате царила умиротворяющая тишина, а мягкий утренний свет едва пробивался сквозь занавески. Даже Лили ещё мирно спала в своей кровати, уютно укутавшись в одеяло и слегка посапывая — по этому звуку Шарлотта всегда понимала, что подруга видит какой‑то особенно увлекательный сон. Несколько минут Шарлотта ещё лежала в кровати, прислушиваясь к тишине и пытаясь снова погрузиться в сон. Но мысли крутились в голове, не давая покоя, и она решила встать. Быстро совершив всю утреннюю рутину — умывание, причёску, выбор одежды, — Шарлотта задумалась, чем заняться. Делать было решительно нечего, а потому она собралась наведаться к друзьям. Да, в это время они, конечно, ещё спали, но разве это когда‑то останавливало её? — Ты куда в такую рань? — послышался сонный голос проснувшейся Лили. Она приподнялась на локтях, щурясь от утреннего света, и с любопытством посмотрела на подругу. — Ой, я тебя разбудила? — уже собираясь выходить, виновато отозвалась Шарлотта, обернувшись к кровати Эванс. — Нет, я всегда примерно в это время просыпаюсь, — улыбнулась Лили. — Так куда ты? — К мародёрам. Хочу узнать, как там Джим с Сириусом после вчерашнего. Вдруг им плохо? — А, точно… Ну тогда до встречи на завтраке. — Угу, — коротко кивнула Шарлотта и вышла из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. Она быстро сбежала по лестнице вниз — сердце билось чуть быстрее обычного от предвкушения встречи. Время было только начало седьмого, и в гостиной царила редкая для Хогвартса тишина. У камина сидели какой‑то парень с девушкой, они о чём‑то говорили вполголоса, почти шёпотом, и их тени причудливо плясали на стене. Шарлотта незаметно проскользнула к лестнице, ведущей в спальни мальчиков, и через пару секунд уже стояла у нужной двери. Она постучала, но, не дожидаясь ответа, осторожно заглянула внутрь. Сириус, как и вчера, спал на кровати Римуса, Джеймс и Питер — на своих, а вот кровать Сириуса пустовала. В комнате пахло чем‑то домашним и уютным — смесью чернил, пергамента и едва уловимым ароматом травяного чая. — Привет, — прервал звенящую тишину голос Люпина. Он, по всей видимости, уже давно проснулся: был одет в школьную форму и сидел в углу комнаты в кресле, погружённый в книгу с чашкой чая в руках. — Привет! — отозвалась Шарлотта, заходя в комнату и прикрывая за собой дверь. — Мне что‑то не спится, вот и решила зайти. Я так и думала, что ты уже не спишь. — Ты меня неплохо выучила за пять лет, — улыбнулся Римус, откладывая книгу на подлокотник кресла. — Как Сириус с Джимом? Не сильно отравились вчера? — с тревогой спросила Шарлотта. — Я с ними не разговаривал. Когда мы вчера зашли, они оба спали, даже переодеться не удосужились. Ну, живы — и слава Мерлину. В их случае только так, — усмехнулся Римус. — Пожалуй, ты прав, — кивнула Шарлотта. — Ты, к слову, тоже выглядишь неважно. Тоже чем‑то отравился? — Жизнью, — тихо ответил Римус, и его улыбка погасла. — Через пять дней полнолуние. — Прости, я совсем забыла, — виновато опустила глаза девушка. — Ничего, сейчас ещё нормально, — поспешил успокоить её друг. — Держусь. — Что читаешь? — Шарлотта присела на пол, облокотилась на стену рядом с креслом, где сидел парень, и подняла взгляд на обложку книги. — Повторяю зельеварение. Сегодня обещали практическую работу. — А, точно, точно! Совсем забыла, надо будет хоть перед уроком что‑нибудь почитать, если не забуду, — вздохнула Поттер. — У тебя такая хорошая память, что ты, даже если не прочитаешь, сделаешь всё хорошо — только по знаниям с урока. — Ты преувеличиваешь. Так бывает не всегда, — смущённо улыбнулась Шарлотта. — Но очень часто, — настаивал Римус. — Может быть… Я как‑то не замечала. Вдруг на кровати зашевелился Сириус. Шарлотта с Римусом замолчали и одновременно повернулись к другу. Тот долго потирал глаза — то ли от яркого утреннего света, который проникал в незашторенные окна, то ли из‑за вчерашней аллергии на зелье во время отработки. Всё это время Сириус лежал на спине, но наконец чуть приподнялся и посмотрел всё ещё покрасневшими глазами на Шарлотту и Римуса, сидящих в другом конце комнаты. — Доброе утро, — в один голос произнесли уже явно давно проснувшиеся друзья. — Угу, доброе… Сипуха, ты что тут делаешь? — послышался чуть хриплый голос Блэка. — Да вот не спалось, решила зайти. А что, нельзя? — с лёгкой улыбкой ответила Шарлотта. — Можно, тебе можно всё, — не очень весело отозвался Сириус. — Как самочувствие? — простодушно спросил Люпин. — Нормально, — вздохнул Блэк, стараясь не показывать, как ему на самом деле нехорошо. — Отработки эти… Надоели уже. Сириус встал с кровати и неспешно подошёл к шкафу. Открыв его дверь, он невольно скрылся за ней от друзей и принялся переодеваться. Римус вернулся к чтению, а Шарлотта задумалась о чём‑то своём. Она всё так же сидела, облокотившись на стену, и смотрела куда‑то вдаль, перед собой. Только шелест перелистываемых страниц Римуса прерывал тишину, царившую в комнате. — Сохатый, Хвост, просыпайтесь! — крикнул Блэк, переодевшись и закрывая дверь шкафа. Он прошёл к центру комнаты и встал аккурат между кроватями: на одной, на первом ярусе, спал Поттер, а на другой, наверху, дремал Петтигрю. — Подъём! — Бродяга, отстань, — послышался голос Джеймса. Он запустил одной из подушек в друга, а другой накрыл голову, чтобы ничего не слышать. — Вставай! — не унимался Сириус, запуская подушку обратно в Джеймса. — Хвост, подъём! Долго спать собираешься? Утро уже, так всю жизнь проспишь! — Да встаю я, встаю, — тихо отвечал Питер. Петтигрю сел на кровати всё ещё в каком‑то полудрёме. Глаза слипались, вставать совершенно не хотелось, да и под одеялом было так тепло… Стоило ему лишь высунуть одну руку, как его передёрнуло от холода. — Доброе утро, — произнесла Шарлотта, подняв взгляд и посмотрев снизу вверх на друга. — Доброе, — отозвался Питер, ещё не до конца поняв, кто с ним заговорил. — Ты‑то тут каким образом? — вылезая из‑под подушки, удивлённо воскликнул Джеймс. — Да что за вопросы сегодня? Будто я сюда первый раз пришла, — возмутилась Шарлотта. — В такую рань — да, — Джеймс вновь улёгся, с головой укутавшись в одеяло. — Сохатый, вставай уже! — вновь закричал Сириус. — Да отвали от меня! — простонал Джеймс. — Каждое утро: «вставай, вставай»… Я спать хочу. Меня окружают одни ироды. Кто встаёт в такую рань?! —Лотти, — подойдя к подруге, уже спокойно и даже тихо заговорил Блэк, — allons dans le salon, parler pendant qu'ils se changent Почему‑то ему не хотелось, чтобы остальные это слышали — слишком личное. К тому же Римус французский не знал, а Джеймс, погружённый в свои мысли, похоже, вообще ничего вокруг не слышал. Шарлотта лишь слабо кивнула парню и медленно встала с пола, слегка потирая затекшие ноги. — Лунатик, ты за ними проследи, а то они так и не соберутся, — кивнул Сириус в сторону друзей, которые всё ещё возились на кроватях, зевая и потягиваясь. После этого он вышел из комнаты вместе с Шарлоттой, аккуратно притворив за собой дверь. — Выглядишь не очень, — тихо произнесла Шарлотта, внимательно вглядываясь в лицо Сириуса. В утреннем свете его кожа казалась бледнее обычного, под глазами залегли тёмные круги, а волосы, обычно аккуратно уложенные, торчали в разные стороны. — Прям плохо, — повернулся к ней парень, и она смогла повнимательнее разглядеть его. Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла вымученной. — Ну, такое… В целом нормально, бывало и хуже. Глаза, конечно, будто после целой ночи без сна. Вы точно рамы отмывали, а не курили что‑то? — шутливо добавила Шарлотта, стараясь разрядить обстановку. — Точно, точно, — усмехнулся Сириус, но взгляд остался серьёзным. — Короче, что я сказать хотел… Ты же помнишь, что скоро будет? — Полнолуние? — тут же вспомнила недавний разговор с Римусом Шарлотта, и её взгляд невольно смягчился. — Ну и это тоже, но я о событии на неделю попозже. Хэллоуин. — А, точно! Конечно, помню, — Шарлотта слегка улыбнулась, вспоминая прошлогодний праздник: тогда они с друзьями устроили целую серию розыгрышей, которые чуть не привели к отчислению. — И что же? — Будет бал, и я подумал… — Сириус замялся, впервые за долгое время выглядя неуверенно. Он поправил рукав мантии и посмотрел куда‑то в сторону. — Обычно это заканчивается чем‑то не очень хорошим, — с улыбкой заметила Шарлотта. — Нет, всё безобидно. Не хочешь пойти со мной? Просто как друзья, — наконец выпалил Сириус и замер, ожидая ответа. В его глазах читалась надежда, смешанная с лёгкой тревогой. — М… Прости, меня уже пригласили, — Шарлотта отвела взгляд, чувствуя себя неловко. Ей было искренне жаль отказывать другу. — И ты согласилась? — в голосе Сириуса прозвучало неподдельное удивление. — Да. — Джеймс не оценит, — тихо произнёс Сириус, и в его тоне проскользнула нотка горечи. — Ну не ему же идти с этим человеком, — пожала плечами Шарлотта. — К тому же, это просто бал. Ничего такого. — Эх… А с кем же мне идти? Не могу же я — сам Сириус Орион Блэк — пойти один, — парень театрально вздохнул, но в глазах мелькнула искренняя грусть. — Предложи любой девушке — даже если у неё есть парень, она его бросит и прибежит к тебе, — попыталась подбодрить его Шарлотта. — А ты не бросила и не побежала, — тихо ответил Сириус, глядя ей прямо в глаза. В этот момент между ними повисло что‑то неуловимое — невысказанное, но ощутимое. Шарлотта не успела ответить: из комнаты вышли трое друзей. Дверь захлопнулась с характерным звуком — постарался невыспавшийся Джеймс, который явно был не в духе. Все пятеро направились вниз по лестнице. В воздухе ещё витало эхо недавнего разговора, а Шарлотта невольно задумалась над словами Сириуса, пытаясь понять, что именно он имел в виду.