Связанные судьбой

Время близилось к полудню. Лучи весеннего солнца пробивались сквозь высокие витражные окна коридора замка, раскрашивая каменный пол причудливой мозаикой цветов. Трое друзей — Джеймс, Шарлотта и Сириус — вышли из кабинета прорицания, где последний час безуспешно пытались разглядеть будущее в мутных хрустальных шарах. В коридорах царила суета: ученики всех курсов торопились на обед, наполняя пространство гулом голосов, смехом и топотом ног. — Подождите, — внезапно остановился Сириус, проводя рукой по чёрным волосам. — Мне нужно зайти в комнату, забрать карту. Я забыл её утром. Шарлотта удивлённо приподняла тонкие брови: — Но ты же говорил, что она у тебя с собой? — Ошибся, — коротко бросил Сириус, уже разворачиваясь в сторону башни Гриффиндора. Пробираясь сквозь толпу, друзья медленно продвигались вперёд. В гулких коридорах эхом отдавались чьи‑то шутки и звонкие разговоры. Когда они поднялись по винтовой лестнице, народу стало заметно меньше — большинство учеников уже спешили в Большой зал. На верхней площадке они неожиданно столкнулись с Питером и Римусом, у которых только что закончилось свободное окно. — Вы куда? — спросил Римус, останавливаясь и поправляя лямку сумки на плече. Его светло‑карие глаза внимательно оглядели друзей. — В комнату, — быстро ответил Сириус, не сбавляя шага. — Подождите меня, я мигом. Четверо друзей остались в просторной гостиной Гриффиндора у лестницы, ведущей в спальни мальчиков. Тёплый огонь в камине играл отблесками, а старинные портреты на стенах тихо перешёптывались между собой. Сириус же стремительно взбежал по ступеням, его шаги гулко отдавались в пустом пролёте. — Comment va‑t‑il? Je ne me manque pas?— вдруг тихо спросила Шарлотта у брата, её голос звучал настороженно. Французский с лёгким акцентом мягко разливался в воздухе. — Tu aimerais ça? Pour qu'il souffre? Pleurer la nuit? Tu as bu? — ответил Джеймс, слегка нахмурившись. Его взгляд скользнул по портретам. — Не смешно, — фыркнула Шарлотта, скрещивая руки на груди. — Просто спросила. — Да нормально вроде. Немного попил огневиски, отошёл, — пожал плечами Джеймс. — Ну и отлично. В этот момент совсем рядом раздался звонкий девичий голос: — А где Сириус? — А тебе он зачем? — машинально ответила Лотти, резко развернувшись. Её карие глаза сверкнули нескрываемым любопытством. — Я вообще‑то его девушка! — с гордой улыбкой заявила гриффиндорка, поправив прядь каштановых волос. — Кто?! — в один голос воскликнули Поттеры, их голоса эхом разнеслись по гостиной. Джеймс даже слегка отступил назад, а Шарлотта широко раскрыла глаза. — Девушка, — повторила гриффиндорка, обводя взглядом ошарашенных друзей. — Он сейчас вернётся, — спокойно вмешался Римус, видя, как напряжение нарастает. — Пошёл в комнату. — Я подожду его, — решительно заявила девушка, прислоняясь спиной к ближайшей стене у лестницы. —Non, tu as vu ça?! Qui est‑ce?! — не унималась Шарлотта, её голос дрожал от возмущения. — On s'est séparés il y a quelques jours. —Ne me dis rien. Je suis sous le choc, — тихо ответил Джеймс, в очередной раз взлохматив свои волосы. — C'est la première fois que je la vois,— добавила Шарлотта, с недоумением глядя на незнакомку. — Moi aussi. Où ils se sont rencontrés...— задумчиво протянул Джеймс, но его слова прервали торопливые шаги. На лестнице показался Сириус. Его лицо на мгновение исказилось смесью смятения и недовольства при виде еще одного человека в компании друзей, но уже через секунду на губах расцвела привычная самоуверенная улыбка. — Привет, — кивнул он гриффиндорке, слегка замедляя шаг. — Привет! — широко улыбаясь, девушка бросилась к нему и обняла за шею. Её глаза сияли неподдельной радостью. — Ты так долго, мы уже с твоей девушкой познакомиться успели, — холодно заметила Шарлотта, её тон был пронизан иронией. — Пойдёмте уже на обед, — решительно прервал напряжение Римус. Он первым направился к выходу, его движения были размеренными, но в них чувствовалась явная попытка сгладить неловкость момента. Друзья молча последовали за ним. Девушка Сириуса всё ещё держала его за руку, и не замечала холодных взглядов, брошенных в её сторону. Компания гриффиндорцев довольно скоро добралась до Большого зала. Величественное помещение утопало в полуденном свете, голосах учеников, смехе. Под высоким сводчатым потолком парили сотни зажжённых свечей, а длинные дубовые столы уже ломились от разнообразных блюд. Друзья направились к свободному участку за гриффиндорским столом. Сириус, как обычно, занял центральное место. Слева от него, не раздумывая, опустился Джеймс. Справа же, к явному удивлению остальных, устроилась та самая незнакомая гриффиндорка — новая девушка Блэка. Шарлотте, не имея иного выбора, пришлось сесть рядом с ней. С другой стороны от неё расположилась Марлин МакКинон, которая уже вовсю наслаждалась обедом: перед ней возвышалась тарелка с картофельным пюре и овощами, а в руке она держала надкушенный бутерброд. — Это кто? — тихо шепнула Марлин, незаметно кивнув в сторону незнакомки. Её светлые брови вопросительно приподнялись, а в глазах читалось неподдельное любопытство. — Потом, — коротко бросила Шарлотта, стараясь не смотреть на соседку. Её голос звучал сдержанно, почти холодно. Она потянулась к графину с водой, наливая себе стакан. — Je vais pas te poser une question modeste, — вдруг заговорил Джеймс, поворачиваясь к Сириусу. Его голос звучал нарочито небрежно, но в глазах мелькали озорные искорки. — Я бы не очень этого хотел, — с лёгкой усмешкой отозвался Сириус, заранее догадываясь, о чём пойдёт речь. —Lequel n’aimes‑tu pas, ma sœur ou cette fille? Je ne vais pas croire que tu t’es séparé de l’un si vite et que tu en as aimé l’autre, — продолжил Джеймс, не скрывая ехидства. Его французский звучал плавно, хотя местами проскальзывали лёгкий акцент, порой у него плохо выходила та самая «р» характерная для французского — знаешь, это не похоже на тебя. — Et si c’est le cas, pourquoi pas?! — парировал Сириус, наконец поднимая глаза на Джеймса. Джеймс уже собирался ответить, подбирая слова для очередной колкой реплики, но их диалог внезапно прервал чей-то голос совсем близко. К столу подошёл младший брат Сириуса — Регулус, но был он не один, следом за ним стояли его верные друзья в лице Барти Крауча младшего и Эванса Розье. Тёмные волосы Блэка были аккуратно расчесаны, а на лице застыло выражение сдержанной серьёзности. Он окинул взглядом компанию, не разу не задержав на ком либо взгляд и заговорил на чистом французском, без единой запинки: — Ma mère et mon père m'écrivent que vous ignorez effrontément toutes leurs lettres et que vous ne répondez pas. Dans un proche avenir, vous devriez leur écrire. Ils ont aussi entendu dire que tu sortais avec Potter et que c'était assez long. Ce sont des traîtres, mais je sais que ton tempérament de dragueur, c'est mieux qu'un sang sale. На мгновение повисла напряжённая тишина. Все взгляды сидящих рядом друзей, да и других однокурсников невольно устремились на братьев Блэк. Сириус медленно отложил вилку, его лицо стало непроницаемым. Новая спутница Сириуса с недоумением наблюдала за происходящим. До недавнего времени они с Сириусом совсем не общались, и она естественно даже не предполагала о чем там у них идёт речь. Друзья же неплохо представляли, а Поттеры ещё и дословно понимали всё сказанное. Чуть посидев молча, Сириус наконец заговорил: —Dites à maman que je me fiche de ce qu'elle pense, dit et écrit. Ses lettres sont parfaites pour allumer la cheminée de notre chambre. Je ne vais pas bouger mon doigt pour leur répondre. —Tu es stupide —C'est toi qui es stupide si tu penses que je m'en fous de ton opinion, comme ce que nos parents disent, et que tout sert le Seigneur des ténèbres. Serpents de race pure. —Les parents ont raison: tu es insupportable. —Ihr habt mich alle verarscht. Es ist mir egal, euch alle, die Reinheit des Blutes, der dunkle Lord, der wirklich nur ein Narr ist, und ihr gehorcht ihm bedingungslos und liebt ihn, als wäre er euer Gott. Und übrigens ist er selbst halbblut. В этот момент Шарлотта, что тоже была повернута в сторону братьев Блэк, развернулась обратно к столу и продолжила обед. —Вдруг не интересно стало? — усмехнулась Марлин. —Нет, он просто на немецком заговорил, полиглот ебаный, — отозвалась Поттер, с небольшой наигранной грустью в голосе. —Немецкий! Блэк знает немецкий?! — чуть не вскрикнула от удивления МакКинон. —Да. —А ты что? —А мне было лень его учить, я так пару слов знаю. Вон Ддим ещё хоть что-то разбирает. Посмотрев на Джеймса Марлин и правда заметила, что он продолжает внимательно наблюдать за словесной перепалкой, которая всё ещё активно продолжалась теперь уже на другом языке. —О чём они, кстати, спорят-то хоть? — продолжила расспросы МакКинли. —Потом расскажу, без лишних ушей. Братья Блэки ещё немного поспорили, непринуждённо перепрыгивая с французского на немецкий и обратно — казалось, они даже не замечали, как меняли язык. Их разговор звучал как причудливая мелодия из обрывочных фраз, резких интонаций и выразительных жестов. В воздухе витало напряжение, ощутимое почти физически: каждый аргумент, брошенный одним, тут же отбивался другим с холодной точностью. Но, наконец, не придя ни к какому разумному выводу, они замолчали. Тишина обрушилась внезапно, словно тяжёлый занавес, отрезав последние отголоски спора. Регулус резко развернулся, его движения были резкими, почти механическими. Вместе с друзьями он направился прочь, его спина была прямой, а шаг — твёрдым, будто он пытался физически отдалиться от только что пережитого конфликта. Сириус, напротив, медленно отвернулся обратно к столу. С нарочитой небрежностью он взялся за вилку и принялся есть, словно ничего не произошло. Но под маской привычной беспечности бушевала буря: в глазах мелькали искры злости, а пальцы чуть дрожали, сжимая столовые приборы. Он изо всех сил старался скрыть свою ярость, но в каждом движении читалось напряжение. — Что это было? — вдруг спросила девушка, её голос прозвучал тихо, но настойчиво. В нём смешались любопытство и тревога. — Ничего, — пожал плечами Сириус, стараясь, чтобы его тон звучал равнодушно. — Просто с братом поговорили. — Мне показалось, это был не очень доброжелательный разговор, — настаивала она, внимательно всматриваясь в его лицо, пытаясь уловить малейшие признаки эмоций. — Ключевое слово: тебе показалось, — ответил он с лёгкой усмешкой, но в его глазах не было и тени веселья. — Ну ладно. В этот момент раздался голос Шарлотты на французском, резкий и насмешливый: — Quoi, Clochard, tu caches la vérité à ta copine bien-aimée. Qu'est-ce qui ne va pas? Raconte-lui l'histoire de ta famille. Сириус ответил не оборачиваясь, его голос звучал холодно и сдержанно: — Merci pour le conseil, mais je m'en occuperai sans toi Девушка Блэка посмотрела сначала на парня, затем на Шарлотту, и снова на Сириуса. Её глаза метались между ними, пытаясь уловить смысл сказанного. В душе поднимались волны эмоций: ревность, злость, недопонимание. Ей казалось, что вокруг неё разворачивается какой‑то тайный спектакль, где она — единственный зритель, не понимающий сюжета. Как только обед был закончен, друзья одновременно встали из‑за стола. Они направились к выходу из Большого зала. Блэк на секунду остановился у дверей, о чём‑то говоря со своей девушкой. Его голос звучал тихо, почти шёпотом, а её лицо выражало смесь обиды и надежды. Но очень скоро он нагнал друзей уже один, его шаги были быстрыми. — А где же свою любовь потерял? — саркастично спросила Шарлотта, её голос звенел насмешкой. Она слегка наклонила голову, глядя на Сириуса с прищуром. — Может, ты забыла, кто из нас был инициатором расставания?! — возмутился Блэк, его голос дрогнул от сдерживаемых эмоций. — Это тут причём? — Не веди себя как сука, тебе это не очень идёт, — его слова прозвучали резко, почти грубо. — М, спасибо за совет. — Бродяга, а как хоть её зовут? — вдруг спросил Джеймс. — Каролина, — коротко ответил Сириус, его взгляд на мгновение смягчился. — Не замечал её раньше, — заметил Джеймс, слегка нахмурившись, словно пытаясь вспомнить, где мог видеть эту девушку. — Я тоже. Познакомился с ней пару дней назад. Друзья оставили обсуждение отношений Блэка и разговор пошёл привычным чередом о уроках, планах на выходных, последних новостях. Так гриффиндорцы дошли до кабинета трансфигурации, где уже через пару минут у них должен был начаться урок. —Джим, я сяду с тобой, — скорее не спрашивала, а утверждала Шарлотта. —Ладно, — пожпл плечами брат. Истинной причиной того, почему Поттер решила сесть с братом было, конечно, то, что она хотела поговорить с ним. —О чем говорил Сириус и Регулус? — тихо спросила Лотти, когда они сели за парту. —Ты будто не знаешь, — усмехнулся Джеймс. —Я не поняла, что они говорили на немецком. —Да тоже самое что и на французском. —Я не услышала того момента, где он говорит о том, что уже ее встречается со мной. Что-то не припомню этого. —Мне кажется это всё игра. Ты же знаешь Бродягу, ну зачем ему это Каролин. —Она же Каролина. —Какая разница. Главное, что не Шарлотта. —Хаха, ну спасибо. —Это правда. Я не могу осуждать тебя, за то, что ты с ним рассталась, и не могу осуждать его... Короче, ребят, я если что поддерживаю всех и никого. —Отлично. Правильное решение.